Фокс

3 недели спустя

Каждое утро казалось тяжелее предыдущего.

Я перевернулся на бок, накрыв лицо подушкой, чтобы ещё ненадолго спрятаться от мира.

Каждый день был просто ещё одним, который нужно пережить, даже если я этого не хотел.

Я мог встать и механически пройти через всё, но мне было всё труднее заботиться о происходящем, когда моё лицо было в синяках, изуродовано и, по правде говоря, отвратительно.

Постоянная боль тоже не помогала, даже если она уже притупилась.

В дверь постучали, но я проигнорировал. Хотелось остаться под подушкой.

— Фокс? — закричал Джакс, шаря по квартире в поисках меня, пока не заглянул в спальню.

— Фокс. Вставай.

— Уходи. Сегодня суббота. Мне не нужно работать.

Он выдернул подушку из-под моей головы и подошёл к шторам, дёргая их в стороны.

— Неважно. Сегодня ты всё равно с нами. Помнишь? Автошоу и потом барбекю.

Я сел и уставился на него:

— Автошоу?

— День рождения Скаут? Она попросила нас всех поехать на автошоу с дрифтерами и гонщиками. Лично я думаю, она ищет нового парня, но кто я такой, чтобы судить? Пошли.

— Дерьмо, — я провёл рукой по волосам, готовый выдрать их. — Я забыл.

— Ага, не говори. Вставай. Мы скоро выезжаем.

— Может, поедете без меня в этот раз?

Он полез в шкаф, бросив в меня футболку и штаны:

— И испортить Скаут настроение? Ни за что. Одевайся.

— Джакс, моё лицо выглядит хуже, чем у Фредди Крюгера⁴. Просто оставь меня. Одного. В темноте.

— Даже для тебя это жалко, Фредди. Перестань ныть. Ты получил ножом по лицу. Если кто и может превратить это в повод для женского внимания — так это ты. И начнёшь ты с автошоу.

— Даже звучит нелепо. Ты хочешь, чтобы я приударил за девушкой с таким лицом на автошоу — в месте, которое и так кишит горячими цыпочками?

— В этом и суть. Послушай, я понимаю, что это отстой. Не из личного опыта, но я вижу, насколько это тяжело для тебя. Но ты не можешь просто сидеть и вариться в своей жалости.

— А что, тебя выбрали лидером по вытаскиванию меня из дома?

— Тебе повезло. Я вызвался сам. И ты мне ещё спасибо скажешь, потому что Куинн и Скаут уже на низком старте, чтобы вытащить тебя за ухо.

Я застонал, хватая одежду:

— Я устал от вас всех.

— А я от самого себя устаю, но никуда от себя не денешься. И ты от нас не денешься. Смирись, малыш.

— Ты козёл.

— Смотри, кто говорит. У тебя пять минут, и я запускаю стаю, — крикнул он, уходя и с грохотом захлопнув дверь.

Я прекрасно знал, что значила «стая». Каждый из них вломится сюда и сделает всё ещё хуже.

Обратная сторона дружбы — они не дают тебе просто сидеть в тишине и жалеть себя, даже если ты, по их мнению, уже жалел себя достаточно. Три недели.

Они пытались вытянуть меня из дома уже две недели, с тех пор как доктор сказал, что можно. Большинство швов сняли, но это всё ещё выглядело ужасно. Рваные порезы и синяки искажали всё лицо.

Я встал и снова посмотрел в зеркало.

Не мог выносить своего отражения. Это было катастрофой, от которой невозможно отвести взгляд.

Я знал, что как только выйду, на меня уставятся сотни глаз. Но как привыкнуть к тому, что это теперь моя новая реальность?

Никто не даёт тебе брошюрку, как справляться с моральными травмами. Только с физическими.

Когда я захлопнул за собой дверь квартиры, вся команда уже ждала на выходе к гаражу, и настроение у меня стало ещё хуже.

— Везёт тебе, — сказала Куинн. — У тебя было ещё минуты две до того, как мы бы вломились внутрь.

— Я слышал, — буркнул я, проходя мимо неё в гараж к машине. — Давайте просто покончим с этим.

Они прыгнули в машины, не сказав ни слова, пока Скаут не скользнула на пассажирское сиденье моей машины.

— Ты что делаешь? Почему не едешь на своей? — спросил я.

Она пожала плечами:

— Подумала, тебе будет приятно побыть с кем-то. Я всё равно почти всегда езжу с тобой.

— Да, ну, только не сегодня. Иди, веди свою машину.

— У меня с собой нет ключей.

— Скаут, — предупредил я.

— Фокс, — ответила она, устраиваясь поудобнее и пристёгивая ремень. — Ты поедешь или мне тебя везти? Это вообще-то мой День рождения. Ты правда хочешь отказать имениннице?

Я застонал, но всё же завёл машину. С ней по-прежнему были проблемы, но в последнее время мне было плевать. Скаут уже не выйдет из машины, а я был слишком измотан, чтобы спорить с ней. Или с кем-либо из них.

Я мог поехать посмотреть, как они веселятся всего на пару часов, а потом вернуться. Меня оставят в покое хотя бы до понедельника. Я только надеялся, что никто не будет доставать меня за то, что я просто постою в стороне.

На что я рассчитывал? Конечно же, они будут.

— Вы можете просто отстать от меня? — спросил я, хотя Скаут ничего не говорила. Но я был уверен, слова уже стояли у неё наготове.

— Отстать от чего именно? От того, чтобы вытаскивать тебя из твоей пещеры?

— Да.

— Нет, — сказала она. — Твоя хандра не поможет тебе почувствовать себя лучше. Это всего один вечер за несколько недель.

— И что теперь? Вы все стали экспертами по моему душевному состоянию? А я-то и не знал, что кто-то из вас через это проходил.

Я услышал, как она застонала, и мне даже не пришлось смотреть на неё, чтобы представить, как театрально она закатывает глаза.

— Нет, никто из нас не проходил через это. Но это не значит, что мы не видим, как ты изменился. Ты стал угрюмым, злым, несчастным. Мы просто хотим, чтобы тебе стало лучше. Чтобы ты снова стал тем Фоксом, которого мы знаем и любим.

Я сжал руль сильнее, когда мы подъехали к парковке.

— Ну извини, что разочаровываю. Но, по-моему, того парня больше нет. И не представляю, как он может вернуться. Я больше не тот человек. — я резко поставил машину на парковку. — Если это значит, что вы больше не хотите быть рядом со мной, то так тому и быть. Но решайте это сейчас или оставьте всё как есть. Я не могу притворяться кем-то другим.

Я провёл рукой по лицу.

Если теперь я выглядел как монстр, то уж точно не должен извиняться за то, что веду себя, как он.

Я не смотрел на неё. Я ненавидел ссориться со Скаут. Я любил всех из нашей команды, но она всегда была моей тенью. Что бы ни происходило, она всегда старалась быть рядом. Потерять кого-то из них было бы больно, но потерять Скаут было бы хуже всего.

Она вышла из машины и тихо пошла рядом, но это не избавило меня от чувства тревоги. Я молча шёл за остальными, которые вели нас к кольцу, где выстроились машины.

Когда команда собралась у ограждения, я позволил себе погрузиться в шум моторов и мелькание автомобилей. На мгновение я забыл о своём лице и растворился в реве двигателей, пока мимо не прошёл ребёнок, уставившись на меня с широко распахнутыми глазами.

— Мам, — сказал он, хватая её за руку. — Это Франкенштейн⁵.

Мать тут же шикнула на него, уводя в сторону и шепча что-то, чтобы он больше не говорил. Я знал — дети есть дети, и честно не винил его за сравнение, но это всё равно ранило.

Я отошёл подальше, повернулся и оказался лицом к лицу с Рэйчел, той самой девушкой, с которой у нас почти было что-то до аварии.

Если бы удары судьбы хотели прекратиться — сейчас было бы самое время.

— Фокс? — спросила она, разглядывая моё лицо, изучая каждый миллиметр.

Я увидел момент, когда она узнала меня. И увидел, как по её лицу промелькнул ужас. Она пыталась скрыть это, но полностью спрятать эмоцию было невозможно — она всё ещё изучающе смотрела на меня.

— Да, — сказал я.

— О, вау. Я, конечно, удивлялась, почему ты не звонил, но подумала… — её голос затих. — Что случилось? Ты в порядке?

Хотя бы на этот вопрос я мог ответить честно:

— Ножевой бой.

Она отступила на шаг.

— О, вау. Эм, ну… У меня теперь есть парень. — Эти слова вырвались так быстро, что я в них не поверил, но и особо не переживал.

— Не переживай. Я не собирался звонить, — я махнул рукой на своё лицо. — Очевидно.

— Вау, — снова сказала она. Это начало меня раздражать.

— Да, я понял. Можешь идти. Я не буду тебя преследовать или что-то в этом роде.

— Ладно, извини. Это просто было неожиданно. Прости. Я… Увидимся.

— Сомневаюсь, — буркнул я, поворачиваясь.

— Разве ты не должен оставить меня в покое? — спросил я Джакса, когда он подошёл ко мне.

— Это была Рэйчел? Вы ведь встречались в прошлом месяце?

— Да.

— Понятно. И, судя по твоему восторженно-расстроенному виду, всё пошло не очень.

— Хорошее предположение.

— Да ладно тебе, не переживай. Ты едва ли её любил.

— Это не суть, — прорычал я, доставая ключи. — Увидимся в гараже.

Я уже уходил, когда он крикнул:

— Тебе лучше быть там, Фокс. Ты же знаешь, что случится, если тебя не будет.

Я закатил глаза, сдерживая желание наброситься на него только потому, что рядом были дети.

Я знал, что будет. Они не оставят меня в покое.

Они никогда не оставляли меня в покое.

Я мог умолять их оставить меня, и они всё равно бы взломали дверь, чтобы меня достать. Я мог бы переехать в Аляску, и они бы приехали на снегоходах, готовые забрать меня обратно.

Я знал, что должен радоваться, что у меня есть люди, которым я не безразличен, но сейчас в моей душе не было ничего, кроме пустоты, и ни о какой радости и речи быть не могло.

Я хотел остаться один, устроить своё собственное пиршество жалости и разобраться, что будет с моей жизнью.

Мне нужно было, чтобы они ушли из моего пространства и головы, и было только одно место, где я мог бы это получить. Поэтому я слинял — сел в машину и поехал, пока солнце не начало садиться, и не наступило время ехать на барбекю.