Эш

Настала суббота. Срок, который назначил Фокс. Он хотел знать, что происходит, и я его не винила. В голове я уже перебрала тысячу вариантов, как им всё рассказать, но в каждом сценарии всё шло наперекосяк. Я не видела ни одного исхода, при котором это закончилось бы хорошо. Я знала, как серьёзно они относятся к честности и лояльности. Не знала, сочтут ли они это предательством или всё же поймут.

Я облегчённо выдохнула, когда на экране высветилось имя Олли. Мы переписывались время от времени, но он был так занят в последнее время, что услышать его голос всегда было приятной неожиданностью.

— Привет, как ты? — спросила я, одновременно пытаясь привести в порядок квартиру.

— Сегодня спокойно, к счастью. А у тебя как?

Я вкратце рассказала ему, что происходит с Фоксом и остальными, и призналась, что до сих пор не сказала им, кто я на самом деле.

— О, детка. Ты должна им рассказать. Ты же знаешь, что не стоило тянуть так долго. И, серьёзно, что с тобой? Почему ты думаешь, что они не обрадуются, узнав, кто ты?

— Да, но что если они обрадуются слишком сильно? А потом начнут использовать меня?

— Я же тебе ещё сто лет назад говорил, брось всех этих пафосных друзей и общайся только со мной. Они тебе мозги запудрили. Не все друзья такие. А если вдруг кто-то и правда начнёт вести себя так — уходи. Нет, беги. Но будь честной, ты правда веришь, что они такие?

Я задумалась. Ответ был прост.

— Нет.

— Прости, не расслышал. Что ты сказала?

— Я сказала нет.

— Вот именно. Ты должна больше себе доверять и поступать правильно. А в данном случае рассказать им правду. И ещё, выйди уже, наконец, из своей чёртовой квартиры.

— Я выхожу! Но сложно доверять себе, когда ты месяцами думаешь, что сходишь с ума.

— Это было из-за Дэвида, а не из-за тебя. Ты умная. Если считаешь, что они хорошие, значит, так и есть.

— Спасибо, что не бросил меня, даже когда я пропала. Я правда это ценю.

— Я бы никогда не бросил, — сказал он, и я почти слышала, как он улыбается. — Я знаю, через что ты прошла, и понимаю, что тебе нужно было время. Но всё, хватит. Пора жить дальше.

— И хорошо, что у меня есть умный, чудесный друг, готовый помочь мне в этом.

— Друг, которому ты задолжала ужин. Красивый, пафосный ужин.

— Красивый, пафосный ужин в моей жизни сейчас — это бургеры в дайнере. Если тебе подходит — угощаю.

— Фу, — фыркнул он со смехом. — Ладно, шучу. Сойдёт. А теперь марш. Иди и расскажи своим друзьям, какая ты на самом деле крутая. Звони, если что.

Мы повесили трубку, и я схватила ключи. Мне нужно было прокатиться, проветрить голову, прежде чем хоть кому-то что-то говорить. Я знала, что эта команда — отличные ребята и, что не маловажно, вменяемые, но всё равно я всё ещё была для них чужой. А больше не хотела быть ею.

В дверь постучали, и я вздрогнула. Первая мысль — Дэвид. Каждый шорох за дверью заставлял меня бояться, что он снова здесь, прячется где-то поблизости и ждёт, чтобы «поговорить». Сейчас было не время для встреч с ним. У меня было и без того достаточно проблем, а разговор с ним только добавил бы паники.

Стук повторился, теперь громче, и я подкралась к двери, заглянув в глазок. Виднелась только макушка головы, но рыжие волосы выдали её прежде, чем я успела спросить, кто это. Я распахнула дверь.

— Скаут? Что ты здесь делаешь?

Её лицо говорило само за себя.

Скаут выглядела так, будто собиралась меня убить.

— Что я здесь делаю?! — крикнула она. — Что ты здесь делаешь?!

— Эм… Я не понимаю, о чём ты. Хочешь зайти?

— Нет, не хочу! — закричала она и всё же вломилась в квартиру, проталкиваясь мимо меня.

Я закрыла дверь. Не хотелось, чтобы соседи слушали её крики, особенно когда я сама ещё не понимала, из-за чего.

— Что происходит?

— Как ты могла?! Ты хоть понимаешь, что Фокс для меня значит? Что они все для меня значат?! — она всё ещё кричала, расхаживая по гостиной. — Фокс — мой лучший друг. Он мой брат во всём, кроме крови.

— Да, я это заметила.

Она метнула в меня испепеляющий взгляд, но продолжила:

— Я везде с ним. Всю жизнь он был рядом. Он мой герой. А теперь он ранен… потому что хотел спасти тебя.

— Я знаю, — сказала я тихо. — Скаут, я до сих пор не понимаю, о чём ты говоришь.

— Ты соврала, — остановилась она и резко повернулась ко мне. — Ты соврала нам всем. Но хуже всего — ты соврала ему. Он буквально отказался от своей жизни после того, что произошло. После того, что он сделал ради тебя.

— Я соврала?

— Даже не вздумай так со мной разговаривать. Я могу стерпеть многое, но не ложь. Признайся сейчас же, или ты больше никогда нас не увидишь. Особенно Фокса. Я это устрою, клянусь.

Она вытащила телефон, но не сводила с меня глаз, выжидая.

Я застыла. Не хотела больше оскорблять её, притворяясь, что не понимаю, о чём речь.

— Откуда ты узнала? — спросила я. Горло так сжалось, что слова резали изнутри.

Она нажала на экран и повернула телефон ко мне.

На фото — я, целующая Фокса на бейсбольной игре. Подпись: «Эштон Холт снова на публике — на свидании». Это был узконаправленный паблик в соцсети, но лайков было достаточно, чтобы меня охватила паника.

— Он это видел?

— Нет. Насколько я знаю, ещё нет. Но скоро увидит.

— Как?

— Либо ты сейчас идёшь со мной и сама всё рассказываешь, либо это сделаю я.

Я ни секунды не сомневалась, что она выполнит угрозу. Казалось, стоило мне сказать не те два слова и меня вычеркнут из их жизни. Но это не удивительно. Я ведь должна была догадаться, что Скаут будет защищать Фокса больше всех.

— Это правда. Это я. Я — Эштон Холт.

— И ты не подумала, что нам стоит об этом знать? Что ты — часть Холт Рэйсинг? Ты противник Легенд на гонке! Почему ты солгала?

— Я не хотела лгать. Я просто… скрыла. Не смогла рассказать. Вы относились ко мне так хорошо… Я никогда не имела друзей, которым нравилась просто я. Всегда машины, деньги или надежда, что через меня доберутся до моего отца. А вы… вы были первыми, кто просто дружил со мной. Из-за меня.

— И ты правда думала, что мы стали бы использовать тебя ради этого? — её голос дрожал от злости. — Разве ты совсем нас не узнала?

— Узнала. Сейчас да. Я уже давно это понимаю. Но набраться смелости и рассказать оказалось почти невозможно… Всё стало слишком серьёзным после того, как я столько времени молчала. Клянусь, я собиралась сделать это сегодня. Я уже настроилась прийти к вам и всё рассказать. И поговорить с Фоксом.

Она сжала губы так крепко, что они побелели.

— Ты должна была рассказать.

— Я знаю. Знаю… — прошептала я. — Ты простишь меня? А они?

— Я знаю, что Фокс позвал тебя участвовать в гонке только ради нас. Он не хотел, чтобы наша работа пошла насмарку и не хотел, чтобы я пропустила свою первую серьёзную гонку. Я ненавидела просить его об этом, но по-другому убедить тебя не получалось. Он должен был казаться тебе не таким уж плохим.

— Я никогда не думала, что он плохой.

— Он и не плохой. Он сделал всё это ради нас, и мы подвели его. Он с самого начала чувствовал, что ты что-то скрываешь, а мы говорили ему забыть. Что ты нам нужна в команде, и он послушал. Он попытался забыть, правда.

— Я не хочу подводить никого из вас. Я хочу участвовать в гонке и хочу победить. С вами.

— Но ты не можешь. Потому что ты в другой команде.

— Нет, не в ней. Я серьёзно. Я действительно хотела помочь и продолжу это делать. Я уверена, что справлюсь. Я не выступаю за Рэйсинг Холт уже больше года.

Это была правда, но произнести её вслух было странно. После аварии и ухода из команды прошёл уже целый год. Год без гонок. Год вне Рэйсинг Холт.

Она закатила глаза. Взбешённая Скаут выглядела пугающе. Почти устрашающе. И я поверила, что если кто-то причинит боль её друзьям, она действительно способна убить.

Кажется, это касалось не только её. Любой из них пошёл бы до конца.

— Единственный шанс, что ты будешь гоняться с нами, это если Фокс скажет «да». Мы должны были слушать его раньше. Ты серьёзно? Всё ещё хочешь участвовать, если все будут не против?

— Конечно. Да, я не сказала вам имя, но я не лгала. Ты злишься из-за этого? Ты думала, что я слиняю?

— А чего ещё мне было думать? Если бы я была на твоём месте и могла выбирать между нами и Холт, я бы выбрала… точно не нашу команду неудачников.

— А я выбираю именно вашу. Обещаю. Ну, что теперь? Ты хочешь, чтобы я рассказала всем?

— Ты сама им скажешь?

— Конечно. Я много кто, но не трусиха.

— Могла бы и обмануть, — отрезала она.

— Ай. Извини, Скаут. Правда. Это было не про вас. Это было про меня… и через что я прошла.

— А мы, значит, ни через что не проходили? Но всё равно приняли тебя и не солгали.

— Я знаю. Прости.

— Ладно. Извинение частично принято. Но предупреждаю, если Фокс не простит — ты не сможешь быть рядом с нами.

— Понимаю.

— Тогда пошли.

Я схватила свои вещи и пошла за ней к выходу.

— Теперь я понимаю, почему Фокс и Джакс называют вас Гадюками. Ты правда выглядела так, будто готова убить меня.

— Честно? Когда я увидела это фото, я была готова это сделать. Не могу поверить, что ты могла так поступить с Фоксом и не рассказать ему правду. Я знаю, что он тебе нравится. И знаю, что у него тоже есть к тебе какие-то чувства. Я просто не понимала, почему ты не скажешь ему. Хотя бы ему.

— У него есть какие-то чувства ко мне? — переспросила я, явно ошарашенная.

— Сейчас не время выяснять, что там с твоей влюблённостью, Эштон.

— У меня нет никакой влюблённости.

— Ага, конечно. Где твоя машина?

— Вон там. Послушай, ты уже сказала, что вроде как простила меня. Только не злись снова.

— Никаких обещаний. Почему?

Мы свернули за угол, моя машина уже стояла у гаража. Я помыла её раньше, но собиралась всё равно запереть и вызвать такси, боясь, что вид машины вызовет лишний шок, когда они узнают, кто я.

— Ты издеваешься?

— Нет. Это моя.

Она замерла с открытым ртом.

— Я едва прикасалась к таким машинам, не то что ездила в них.

— Отличное время для первого раза.

Мы сели в машину, и я сразу заметила выражение её лица: чистая радость, восторг, как она оглядывала каждую деталь. Это было то же самое чувство, которое я испытала, когда впервые села за руль этой машины.

— Ладно, прокатись по кварталу, прежде чем мы поедем, — сказала Скаут, проводя рукой по приборной панели. — Чёрт, она реально крутая.

Я вырулила, повернув направо, в объезд к гаражу. Впрочем, я была только рада, что у нас будет немного времени до встречи с Фоксом.

Я нажала на газ, и мы на мгновение помчались вперёд. Скаут застонала от восторга:

— Пожалуйста, дай мне прокатиться на ней!

Я взглянула на неё поверх солнечных очков:

— Ты шантажируешь меня, заставляя раскрыть тайну, и теперь просишь одолжение?

— Ага. И если Фокс всё одобрит — добро пожаловать в семью. Уверена, это не последняя наша ссора.

Она даже не смотрела на меня. Глаза были прикованы к приборной панели.

Я перевела взгляд на дорогу и тут в зеркале заднего вида что-то бросилось в глаза.

— Дерьмо. — пробормотала я.

— Что?

— Машина позади. Кажется, это Дэвид.

— Серьёзно? — она резко обернулась, чтобы посмотреть. Золотой Рейндж Ровер… Вернее, он должен был быть золотым, но в итоге оказался больше горчично-коричневым. Отвратительный цвет.

— Что он делает? — спросила я, сворачивая на очередную боковую улицу.

— Всё ещё следует за нами. Удивительно, но этот манёвр не сработал, — сказала она со смехом.

— Знаешь, если вы все так хороши в уличных гонках, перестаньте просить меня вести.

— Эш, он приближается.

— Я не знаю, что делать.

— Едь быстрее! — закричала она.

— Вау, тебе и Фоксу стоит проверить, не родственники ли вы, потому что звучите абсолютно одинаково.

— Эштон!

— Уже еду! — я нажала на газ, свернув на ещё одну боковую улицу, уводя нас подальше от гаража.

— Что ты делаешь? Разворачивайся, едь в гараж.

— Нет. С какой стати я должна вести его туда?

— Потому что там все, и они могут помочь? Он не будет нам докучать, если вся команда выйдет. Позвони Фоксу.

— Нет, я могу от него избавиться, — сказала я, в тот момент, когда в машине начался гудок.

— Что это?

— Похоже, блютуз принял твой запрос, — прошипела я, когда голос Фокса наполнил машину.

— Эй, как дела? Вы едете сюда?

— Эм, ничего особенного, и да, я была в пути, чтобы увидеться с тобой, — сказала я, немного успокаиваясь от звука его голоса.

— Готова рассказать мне еще больше своих грязных секретов? — спросил он со смехом.

— А можно я буду рассказывать только грязные?

— Думаю, мне бы это понрави…

— Перестаньте. Так. Говорить, — закричала Скаут, её лицо скривилось.

— Скаут? — спросил Фокс. — Что ты там делаешь?

— Это я, и пожалуйста, давайте не будем продолжать этот разговор. У нас есть дела поважнее.

Пока она говорила, я нажала на газ, но машина зашипела и не двинулась быстрее.

— Похоже, у нас новая проблема.

— Поворачивай! — закричала Скаут, и я послушалась, круто свернув направо на другую боковую улицу, пока машина замедлялась.

— Быстрее! — снова закричала Скаут, когда Дэвид показался за углом позади нас.

— Не могу! Что-то не так.

— Что происходит? — спросил Фокс.

— Тебе нужно научить её уличным гонкам — вот что происходит, — сказала Скаут.

— Это слишком отвлекает. Это не то же самое, что ехать прямо по дороге.

— Кто-нибудь из вас, лучше объясните мне, что, чёрт возьми, происходит, — сказал Фокс, его голос стал опасно холодным, и это привлекло моё внимание.

— Дэвид преследует нас, и теперь что-то не так с моей машиной, — сказала я. — Она не едет быстрее тридцати миль в час.

— Где вы?

— Недалеко. В хороший день — пять минут от гаража. Сейчас все десять, — сказала Скаут.

— Езжай сюда, Эш. Направляйся к нам.

— Нет, я не хочу, чтобы он проследовал за мной туда. Я не хочу создавать проблемы.

— Ты не создаёшь проблемы. Если он причинит вред хоть одной из вас, вот это будут проблемы. То, что он за вами следует — уже проблема. Блядь, Эш, приезжай немедленно, или я приеду за всеми вами сам. Я не позволю ему преследовать тебя.

— Он серьёзен, Эш. Езжай.

Я кивнула, сдавленно всхлипнув. Не знаю, когда я стала такой плаксой, но теперь казалось, что любая эмоция всегда была всего в одном предложении от того, чтобы вырваться наружу.

— Ладно, и прости, Фокс. Я хотела сама прийти и всё рассказать. Я не хотела, чтобы это случилось вот так.

— Мне всё равно, кто ты. Мне не все равно, что ты в опасности. Мне не все равно, что Скаут в опасности. Просто сделай глубокий вдох и едь сюда.

— Хорошо. Я еду.

Я свернула на главную дорогу, на которой находился гараж, спустя ещё четыре мучительные минуты. Казалось, Дэвид отстал, теперь он медленно тащился позади нас.

— Что он делает? — спросила Скаут, наблюдая, как Дэвид то приближается, то снова отдаляется.

— Ждёт, — ответила я.

Фокс всё ещё был на звонке, но, кроме как спрашивать каждые пять секунд, сколько нам осталось, почти ничего не говорил.

— Ждёт чего?

— Пока я остановлюсь и мне понадобится помощь. Дэвид не во многом хорош, но он умный и коварный. Он мог заранее всё спланировать. Проверить мою машину, а потом попытаться стать тем, кто меня «спасёт».

— Может, пора дать ему понять, что теперь это моя забота, — сказал Фокс.

— Ты на дороге? — спросила я, заметив впереди кого-то, кто ходил туда-сюда поперёк дороги. К счастью, улица была не слишком оживлённой, её обрамляли в основном тихие предприятия, но это не значило, что по ней никто не ездит.

— Да, — ответил он, разворачиваясь к нам. Я наконец разглядела его, но мы всё ещё были примерно в миле от него. — Какого чёрта ты ведёшь, Эш? И что это за машина сзади?

— Это моя машина, а за нами Дэвид на своём Рейндж Ровер.

Остальная команда начала выходить на обочину дороги, наблюдая, как мы приближаемся.

— Это что, Астон Мартин? — спросил он, и в его голосе невозможно было не услышать недоверие. — Почему он у тебя?

— Я же говорила, это моя машина.

— Если она украдена, Эш, то высади Скаут и уезжай. Какого чёрта она у тебя? Ты же не могла всерьёз взять её, чтобы угнать тачку?

— Конечно, нет! Я даже не умею угонять машины! — закричала я.

Скаут закричала что-то, когда Рейндж Ровер Дэвида резко обогнал нас, встал поперёк дороги и заблокировал путь, так что мы не могли ехать дальше, а Фокс уже нас не видел.

— Дерьмо. Оставайся здесь, — сказала я.

— Ага, конечно, — отрезала Скаут и выскочила из машины, держась рядом с ней.

— Ты что делаешь? — закричала я, когда Дэвид вышел. Он подошёл ко мне, и между ним и моей машиной оставалось всего несколько футов.

— У тебя проблемы с машиной. Я подумал, тебе может понадобиться помощь, — сказал он, оглядывая меня с головы до ног.

— Что ты сделал с моей машиной, Дэвид?

— Ничего, всё в порядке. Я могу помочь её починить.

— Уверена, я тоже могу помочь ей починить. Но это не значит, что можно преследовать людей, — сказала Скаут, и я удивилась, как она может быть такой спокойной.

Он бросил на неё грязный взгляд. Ему никогда не нравилось, когда девушки ему перечили, а рядом с такой, как Скаут, ему было бы хуже всего.

— Зачем ты это делаешь? Почему ты следишь за мной? — спросила я.

— Потому что ты нужна дома! Я уже говорил тебе, ты нужна мне дома. Вся моя жизнь висит на волоске, и ты должна вернуться и помочь мне. Я не справлюсь без тебя, Эштон. Пожалуйста.

И тогда я поняла, почему Скаут была так спокойна. Никто не собирался причинить ей вред. Она уже знала, кто приближается на той стороне дороги, и, наверное, я тоже должна была догадаться.

Фокс был там. И в нём не осталось ничего ни от мягкости, ни от безобидности.

Он выглядел ровно так, как сам о себе думал. Настоящим громилой в мазуте, в масле, с потом на коже и бейсболкой, надетой задом наперёд, которая не скрывала ни миллиметра его шрама. Даже я инстинктивно отступила назад, увидев выражение злости и угрозы на его лице.

— Тебе нужно уехать, — сказал он Дэвиду.

— Мне нужно поговорить с Эштон.

— Эштон не нужно говорить с тобой.

Дэвид повернулся ко мне.

— Эш, прости. Я не хочу тебя пугать или причинять боль. Я просто не знаю, что мне сделать, чтобы ты вернулась домой.

— Перестать преследовать меня, пугать и пытаться ударить в лицо было бы отличным началом.

— Ты же знаешь, я не хочу делать тебе больно. Я никогда не причинял тебе боль. В тот раз был несчастный случай. Никто не понимает, почему ты ушла. Даже я не понимаю, и мне правда нужно, чтобы ты вернулась. Ты не понимаешь, что происходит. Твой отец теряет терпение. Он не позволит мне продолжать участвовать в гонках.

— Потому что ты не умеешь водить! — закричала я, уже злясь. — Не верится, что он вообще доверил тебе машину.

Дэвид отвёл взгляд, а я только покачала головой.

— Он не доверял, да? Он даже не знал, что ты взял её на ту гонку?

— Я пытался найти тебя. Я думал, ты будешь с ними, и оказался прав. Он бы не разозлился, если бы знал, почему я туда пошёл. Ему нужно, чтобы ты вернулась. Он нуждается в тебе так же сильно, как и я.

Дэвид сделал шаг вперёд, будто собирался дотронуться до меня. Я попыталась отступить, но лишь упёрлась спиной в машину. Это уже не имело значения. Фокс оказался между нами.

— Если ты её тронешь, у тебя на лице появится отметина под стать той, что ты ей оставил, — сказал он и оттолкнул Дэвида назад, освобождая мне место, чтобы я могла отойти к другой стороне машины.

— Ты не имеешь права прикасаться ко мне! — заорал Дэвид. — Я знаю шерифа, и ты не можешь меня трогать!

— Мы все знаем шерифа, — усмехнулся Кай. — Уверен, каждый из нас уже успел с ним повидаться. Это нас особо не впечатляет.

— И не пугает, — добавил Джакс, разводя руками. — Что он сделает? Арестует нас за то, что мы остановили тебя от преследования её?

Они сели на капот машины Дэвида. Позади стояли Рэнсом и Куинн. Он обнимал её за плечи. Кроме Фокса, все выглядели вполне довольными.

Дэвид снова попытался обойти Фокса и потянулся ко мне.

— Эштон, нам нужно поговорить. О нас, о твоём отце. Нам нужно поговорить о бизнесе и о нашей жизни вместе.

— Нет, я…

— Она сама тебе позвонит, если захочет поговорить, — сказал Фокс. — Не следи за ней. Не трогай её машину. Не трогай её.

Дэвид взмахнул руками, и что-то перелетело через капот машины.

— Ай! — сказала Скаут.

Что бы это ни было, оно ударило её в живот. Фокс даже не попытался понять, что произошло. Он просто поднял гаечный ключ и с размаху врезал по водительскому окну машины Дэвида, разбив его вдребезги.

— Мои часы! — заорал Дэвид. — Моя машина! Да вы что, охренели?

— Уезжай, — рявкнул Фокс.

Дэвиду не нужно было повторять дважды. Он заскочил в машину и сорвался с места. Ребята тут же отступили и окружили уже мою машину.

— Чёрт, — сказала Скаут, поднимая что-то с земли. — Это что, Ролекс?

— Скорее всего, — ответила я, зная, что Дэвид всегда старался выглядеть максимально богатым. — Что бы это ни было, теперь оно твоё.

Я обернулась. Теперь все смотрели на мою машину.

— Итак, ты всё-таки объяснишь, что за машина у тебя? — спросил Фокс.

— Или расскажешь побольше об этом придурке с Рейндж Ровером и Ролексами? — вставил Джакс.

— Да, это моя машина. По крайней мере, та, на которой я езжу каждый день.

— А это… какая? — уточнила Куинн, явно не в курсе.

— Aston Martin Rapide AMR, — ответила я.

— Я, конечно, пока не разбираюсь в машинах, но даже я понимаю, что эта крутая, — сказала она.

— «Крутая» это мягко сказано, — заметил Рэнсом. — Таких всего штук двести сделали, и сейчас они стоят больше двухсот тысяч.

У Куинн отвисла челюсть.

— Он же шутит, да, Эш?

— Нет, он не шутит, — отрезал Фокс.

— Я могу объяснить, почему она у меня.

— Я же говорил, если она ворованная, даже не заезжай сюда. Мы уже проходили через это, и никто из нас больше не будет рисковать.

— Я правда настолько похожа на преступницу?

— Учитывая всю эту скрытность, это бы всё объяснило. Включая тот симпатичный RX7, который у нас тут стоит, — сказал Фокс. — Который тоже должен уехать, если он угнан.

— Мы оба знаем, что я не преступница. Хотя, судя по твоим словам, может, у тебя как раз есть тёмное прошлое, — сказала я с прищуром.

— Сейчас это неважно. Если ты не преступница, тогда объясни нам, откуда, чёрт возьми, у тебя эта тачка? И о чём вообще говорил тот тип?

— Хорошо, — сказала я, поднимая руки. — Прежде чем вы наброситесь на меня, дайте мне минуту. Я всё равно собиралась вам сегодня всё рассказать. И, благодаря Скаут, пришлось ехать именно на этой машине, а это вообще не входило в мой план.

— А я-то злился, почему ты не приехала на Ламбо, — усмехнулся Джакс.

Я улыбнулась, зная, что они пока не готовы узнать, что у моего отца сейчас два таких, и что я часто на них ездила.

— Даже не начинай умничать, — сказала Скаут, но уже смеясь, обойдя машину и вернувшись к ребятам.

— Я знала, что придётся сказать всё сегодня. Но это оказалось сложнее, чем я думала, — глубоко вдохнув, я закрыла глаза, понимая, что всё может измениться. Они стояли единым фронтом, а я по другую сторону, одна, пока они ждали моего признания.

— Всё, — сказала Скаут. — Времени тебе хватило. Говори.

— Я не знаю, с чего начать.

— С фотографии, — предложила она.

Я застонала:

— Отличное начало, спасибо, — прошипела я. — Скаут наткнулась на фото меня и Фокса.

— Я не понимаю, о чём ты. Мы никогда не фотографировались вместе.

— Кто-то сделал снимки на бейсбольном матче и выложил в сеть. Скаут нашла. На одной из них мы целуемся.

— К черту мою жизнь. Обязательно было фоткать? Мне вообще стоит читать, что они там написали?

— Нет, скорее всего, не стоит, — ответила Скаут, протягивая мне телефон. — Но она всё равно прочитает.

— Вот знаешь, Скаут, нам с тобой потом надо будет серьёзно поговорить, — простонала я, взяв телефон и взглянув на фото. — Хотя… Честно, фото шикарное. Если это хоть что-то значит.

— А подпись? — спросил Фокс, а остальные потянулись ближе.

— Там написано: Эштон Холт была замечена в поцелуе со своей таинственной парой в четверг вечером. После её ухода из автогонок из-за жёсткой аварии, мы сомневались, увидим ли её снова. Теперь же остаётся только гадать, вернётся ли она на трассу.

Я встретилась взглядом с Фоксом, прежде чем продолжить:

— Я — Эштон Холт, дочь Чада Холта, — сказала я, зная, что каждый, кто хоть раз слышал о гонках, знает это имя. Не знать его почти невозможно. Словно тяжёлый груз спал с сердца, и я смогла вдохнуть полной грудью.

Куинн недовольно уставилась на меня:

— И что? Почему нас должно волновать, кто твой отец?

— Потому что он — один из лучших гонщиков всех времён, — ответил Фокс. — Он побеждал в Формуле-1, в ралли, в дрифте, в дрэге. Он участвовал почти во всех дисциплинах, и либо он, либо его команды выигрывали всё. Насколько я знаю, он даже основал свою собственную команду Формулы-1.

Его взгляд был был холодный и не читаемый.

— И у него ещё несколько чемпионских команд, — добавил Рэнсом. — Его компания стоит миллионы.

— Проще простого, — сказал Джакс.

— Ну, тогда всё понятно, — произнесла Куинн. — Вот почему ты так водишь.

— И почему притащила мне тот самый турбонаддув от Холт, — сказал Фокс.

— И почему у тебя, мать его, этот лимитированный Астон Мартин, — вставил Джакс, будто никто, кроме него, не заметил этого.

— Слушайте, а мы ведь смотрели какие-то заезды на национальном чемпионате, где участвовала его дочь? Она вроде вошла в топ-10? — сказал Кай, как будто меня рядом вообще не было.

— Это была я. И да, вошла, — рассмеялась я. — Я заняла седьмое место в национальном чемпионате.

— Чёрт, так я гонялся с дочкой Чада Холта, — сказал Джакс.

— Ага, и проиграл, — усмехнулась я.

— Он же реально как король автоспорта, — сказал Рэнсом.

— Так значит, ты — принцесса гонок, — сказал Фокс.

Я поморщилась:

— Фу. Только не надо меня так называть. Серьёзно.

— Вот дерьмо, — пробормотал Фокс, уставившись на машину. Мысль о чём-то явно поглотила его с головой.

— Простите, что сразу ничего не сказала, — тихо сказала я. — Мне просто… Мне так нравилось узнавать вас, будучи обычной. Не дочкой Чада Холта. Вы злы на меня?

Но меня никто не слушал. Потому что Джакс задал вопрос, который, видимо, был куда важнее:

— А можно в ней посидеть?

У него до сих пор был отвисший чуть ли не до земли рот, и я его не винила. Машина и правда была восхитительной.

— Если поможете выяснить, что с ней не так — каждый сможет прокатиться, — ответила я. Я доверяла каждому из них.

Но всё внимание было приковано к Фоксу. Я смотрела только на него. Хотела увидеть хоть намёк на улыбку. Его губы дёрнулись, но лицо осталось суровым.

Я готовилась к худшему, надеясь на лучшее, потому что после всего случившегося мне хотелось только одного — оказаться в объятиях Фокса.

Но я знала, что просить об этом или ждать было бы неправильно.

— Вы злитесь, что я ничего не сказала?

Они переглянулись, словно приняли какое-то безмолвное решение, но первым заговорил Джакс:

— Почему ты вообще не хотела нам сказать? Ну, мы все согласны — это довольно круто.

— Потому что в мире автогонок полно говнюков, — начала я. — Люди не замечали меня до тех пор, пока не узнавали, чья я дочь. А потом внезапно хотели стать моими лучшими друзьями, встречаться со мной, жениться, переспать — что угодно, лишь бы подобраться поближе к моему отцу и всему, что с ним связано. Люди, которых я считала друзьями, просто хотели денег. Я платила за всё. Я устала от этого. А потом встретила вас, и вы просто любили машины и гонки. Я давно не чувствовала себя дома, но с вами всё изменилось. С вами я будто вернулась домой, но без всего этого дерьма, — я вздохнула. — Правда, деньги и машины всё равно тянутся за мной. Потом стало проще просто молчать. Вы злитесь?

— Я лично нет, — ответила Куинн.

— Ну… я думаю, с этим можно смириться, если я хоть разок прокачусь на этом монстре, — сказал Джакс с улыбкой.

— Сто процентов, — поддержал Рэнсом, и Кай тоже кивнул.

Все посмотрели на Фокса. Он молчал, лицо было всё таким же замкнутым.

— Давайте освободим один бокс и займёмся машиной, — сказал он, и ребята поняли намёк, отправившись в сторону гаража.

— Спасибо, ребята! — крикнула я им вслед и подождала, пока все скроются внутри. Потом повернулась к нему.

— Фокс?

Его имя будто выдернуло его из транса.

— Да, Эштон?

— Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Ты едва добралась досюда. Как ты вообще собираешься уезжать?

— Справлюсь как-нибудь. Если ты хочешь, чтобы я уехала, я уеду.

— Конечно справишься. Ты же, чёрт возьми, Эштон Холт. Уверен, ты найдёшь способ вернуть свой ебаный Астон Мартин домой.

— Прости.

— Довольно крупный секрет, да?

Я пожала плечами:

— Лучше, чем быть преступницей?

Он покачал головой и хмыкнул, поигрывая с козырьком своей кепки:

— Ну да, наверное, лучше, чем преступницей. По крайней мере, я так думаю.

— Ты понимаешь, почему я не сказала?

— Я сам не был в такой ситуации, но, думаю, могу представить, почему ты не хотела разбрасываться этим налево и направо.

— Сейчас я бы с радостью держала это в тайне вечно. Мне пришлось от всех уйти, потому что я не знала, кому вообще можно верить.

— Но теперь ты хочешь, чтобы мы починили твою машину? Разве не стоит отогнать её какому-нибудь дорогому, элитному механику?

— Сейчас я никому не доверю её больше, чем вам, — сказала я. И я действительно это чувствовала.

— Тогда давай разбираться.

— Это значит, что ты не против всего этого?

— Мне никогда не было важно, кто ты такая, Эштон. Я просто хотела узнать, кто она такая. Что касается того, что ты лгала мне, всем нам — нет. Меня это не устраивает.

— И что это значит?

— Это значит, мы починим твою машину, — сказал он, открывая водительскую дверь и жестом приглашая меня сесть. Но я не села, повернулась к нему.

— А потом?

— А потом мы поговорим. Наедине. Не посреди дороги, где наши друзья прячутся за углом и подслушивают каждый чёртов звук.