Эш

Я провела остаток ночи и весь следующий день, думая о Фоксе и этом чёртовом поцелуе.

В ту самую секунду, когда я прикоснулась к нему, я поняла, что это была плохая идея.

Одна только мысль о поцелуе вызывала во мне жар, я всеми силами пыталась подавить это чувство.

Кажется, было более чем очевидно, почему я ему не нравлюсь. Даже слишком очевидно, если честно, но я не могла винить его за это.

На его месте я бы тоже себя ненавидела.

В конце концов, он хотел помочь своей команде победить, и чтобы потом я ушла.

Я была причиной, по которой его жизнь пошла под откос, и он не хотел, чтобы я оставалась рядом.

Я не знаю, о чём я думала.

Сначала мне действительно было просто жаль, но чем больше времени я проводила рядом с Фоксом, тем больше мне хотелось оставаться рядом.

Но нужно было положить этому конец, сосредоточиться на гонках и закончить всё это.

Мне не нужны были друзья, которым я врала, и уж точно не нужен был парень, который не мог полюбить меня.

Я должна была заниматься курсами, восстанавливаться и наконец-то найти способ поговорить с отцом и разобраться в этой каше с Дэвидом.

Я с удивлением поняла, что не скучаю по прежней жизни, но при этом до сих пор не знала, чего хочу от новой.

Всё, чем я была раньше, исчезло. И я не понимала, какие части себя стоит сохранить, а от чего отказаться.

Я плюхнулась обратно на диван под тяжестью собственных мыслей.

Хотелось просто свернуться калачиком и посмотреть фильм, но вдруг раздался стук в дверь, и я застыла.

Я никого не ждала. Эта квартира стала моим укрытием, и, кроме команды и Олли, никто не знал, что я здесь.

Это могла быть Куинн или Скаут. Или кто-то из ребят, пришедший забрать мою машину.

А может, это был счастливый день, когда Фокс пришёл просить прощения.

Я распахнула дверь и страх пронзил меня.

Я потянулась, чтобы быстро её захлопнуть, но его рука успела перехватить её.

— Дэвид. — Я толкнула дверь обратно, оставив узкую щель всего в пару сантиметров.

Телефон остался на диване, а стоило мне отпустить дверь, он бы тут же вошёл внутрь.

Сердце колотилось так сильно, что шум заглушал всё вокруг, от этого кружилась голова и подкашивались ноги.

— Привет, Эш, — его голос был тихим, даже печальным. Но теперь я знала, что это всё ложь.

— Что ты здесь делаешь?

— Я пришёл посмотреть, как ты.

— Нет, не пришёл. Что тебе нужно?

— Конечно, пришёл. Тебя не было дома уже несколько месяцев. Я наконец-то нашёл тебя пару недель назад, а ты убежала. К счастью, Селина пожалела меня. Вчера она сказала, где ты живёшь.

Это была ложь. Единственным, кто знал Дэвида и знал, где я сейчас, был Олли. А он бы никогда ему не сказал.

— Нет, она не говорила. Она даже не знает, где я живу. Не знаю, как ты узнал, но тебе нужно уйти, — сказала я, пытаясь закрыть дверь.

Он поднял руку, чтобы не дать ей захлопнуться. Я попробовала вытолкнуть её, но он был сильнее, удерживая дверь.

— Ладно. Я проследил за тобой из спортзала. Знал, что ты туда рано или поздно вернёшься. Извини. Мне просто нужно было как-то поговорить с тобой, а ты не отвечала.

Кожа покрылась мурашками. Всё происходящее было неправильным и лучше точно не станет. В груди сжалось так сильно, что стало трудно дышать.

— Да ладно тебе, Эш. Это уже смешно. Пора поговорить. Я скучаю по тебе. Твой отец тоже скучает. Мы хотим всё уладить и вернуться к работе. Нам просто нужно, чтобы ты была рядом.

— Правда? Чтобы стоять рядом с тобой, изображая идеальную девушку, пока ты трахаешь других и говоришь, что это не так? Или отдать тебе свои машины, свои кубки и свою жизнь, чтобы ты не чувствовал себя ущербным рядом с девушкой, которая лучше тебя?

— Это было один раз, и я уже извинился. Я был пьян. А по поводу машин и трофеев — у меня есть свои.

— Едва ли. Ты использовал мою аварию как предлог, чтобы занять моё место в гонках, которые я уже запланировала. Зачем мне возвращаться к этому? А насчёт других девушек — это точно было не один раз. У меня есть доказательства минимум трёх случаев. Но даже это сейчас — меньшее из моих проблем.

Мне уже было плевать, но я не была настолько глупа, чтобы удалить улики.

— Это действительно было всего один раз, просто после вечеринки. Ты знаешь, что бывает после гонок. У меня адреналин, я не могу остановиться. Но я люблю тебя. Ты единственная, кто мне нужен. Мы можем всё исправить, если ты дашь нам шанс. Всё было не так уж плохо. Тебе все еще больно после аварии, и я думаю, что теперь, по прошествии времени, ты поймешь, что все можно исправить.

Я скривила губы, поражённая тем, что когда-то любила этого человека.

Это было последствием всей жизни, в которой тебе внушают, что вы с кем-то предназначены друг для друга только потому, что ваши родители были лучшими друзьями.

И я в это поверила. Я поверила, что он идеален для меня, хотя на деле он просто хотел заткнуть меня.

Ему нужна была я — слабая и покорная, он ненавидел каждый момент, когда я говорила вслух, когда я возражала. Он ненавидел, что я участвую в гонках и делаю это лучше него.

Каждый день рядом с ним отнимал у меня части себя, пока я уже не могла понять, где реальность, а где ложь.

— Мы уже дали этому шанс, а потом ты попытался разрушить мою карьеру. Я могу простить многое, но не это.

— Кем ты себя возомнила, будто имеешь право так со мной разговаривать, Эштон? Я видел, как тот ублюдок подвозил тебя на днях. А точнее лапал тебя и шёл за тобой до дома. Я чуть шерифу не позвонил.

— О чём ты вообще говоришь?

— Я видел. Он шёл за тобой. Его тупая тачка. Как его зовут?

— Ты следишь за мной? — спросила я, голос взлетел.

Я привыкла ожидать от Дэвида многого, в основном плохого, и тщательно скрывалась, чтобы он не знал, где я. Но всё равно было шоком услышать, насколько близко он был, как нагло влезал в мою жизнь, когда я даже не подозревала.

Такого уровня вторжения в личное пространство я ещё никогда не чувствовала. У меня по коже пошли мурашки.

— Это не твоё дело. Мы расстались несколько месяцев назад. Куда я хожу и с кем — больше не твоё дело.

— Мы не расставались, Эш. Ты сказала, что тебе нужно время. Как я должен был это понимать?

Я рассмеялась.

— Если ты думал, что мы всё ещё вместе, то зачем тогда спал с другими?

— Я не спал ни с кем.

— Значит, с момента расставания ты не переспал ни с одной девушкой?

— Ну… Я не это имел в виду. Мне было одиноко. Это всё потому, что ты ушла.

Я даже не скрыла своего отвращения.

— Ты жалкий. И я прекрасно понимаю, в какую игру ты играешь. Бедный Дэвид. Ты жертва, да? Знаешь, что? Неважно. Я не хочу видеть тебя здесь. Уходи. Сейчас же. Я знаю, что будет дальше, и я не собираюсь стоять в своей квартире и слушать, как ты снова делаешь меня сумасшедшей.

— Нет. Мне нужно знать, почему ты не хочешь со мной говорить. Ты не отвечаешь на мои сообщения.

— Я тебя заблокировала.

Я прекратила общение с Дэвидом и едва разговаривала с отцом. Его единственный интерес заключался в том, почему я не общаюсь с Дэвидом, а не то, что он пытается разрушить мою жизнь и довести меня до безумия.

Он даже убедил моего отца, что мне не стоит возвращаться к гонкам. Хотя отец говорил «не сейчас», он никогда не объяснял, когда же я смогу.

А я, значит, должна была просто смириться, простить всё, стать идеальной девушкой, а потом идеальной женой.

Наверное, стоило ожидать, что вскоре последуют комментарии о том, что мне не место за рулём быстрых машин, что это для мужчин.

Они уже начинали намекать. Очень нескромно.

— Те девчонки ничего не значили, — сказал он.

— Я видела, как разные девки ездили на твоей машине. Я прекрасно знаю, что это значит.

Он был одержим своими машинами. Сначала я даже не замечала, но доступ к ним я получала только после секса. Будто это был какой-то отвратительный приз.

Я точно знала, что означает, когда другая девушка ведёт его машину. И замечала это, даже если мне уже было плевать.

Он заставлял меня чувствовать, будто я схожу с ума. Столько раз. Убеждал, что не говорил тех слов, что я всё не так поняла. Отрицал даже то, на что у меня были доказательства.

Он довёл меня до точки, где я уже сомневалась в своей вменяемости.

— Дэвид, тебе нужно уйти.

— Я должен был прийти и задать тебе один вопрос.

— Нет. Уходи.

— Тебе даже не интересно, что я хочу сказать?

— С чего бы?

— Потому что ты должна любить меня, — сказал он.

Что-то внутри перевернулось, и если до этого мне было не по себе, то теперь стало по-настоящему жутко. Он сжал дверь сильнее.

— Уходи, Дэвид. Это зашло слишком далеко. Тебе здесь нечего делать. Уходи.

Но он проигнорировал меня.

— Нет. Я не могу. Ты мне нужна. Что ты рассказала своему отцу обо мне? Почему он вдруг так настаивает, чтобы ты вернулась, прежде чем мы продолжим работу над бизнесом? Он даже не даёт мне участвовать в гонках, Эш. Что ты ему сказала?

Голос у него дрожал от ярости, и я знала, что всё перешло ту грань, после которой уже не может быть нормального конца.

— Ты что, пришёл сюда, чтобы угрожать мне за разговор с собственным отцом?

— Нет. Нет… Прости. Я правда пришёл узнать, как ты. Я так скучал. Скучал по тебе до чёртиков.

Он протянул руку, пытаясь схватить меня.

Я вскрикнула и со всей силы прижала его руку дверью. Он ударил в ответ, дверь распахнулась и с такой силой ударила меня по лицу, что челюсть вспыхнула болью.

Я отшатнулась, мир поплыл.

— Чёрт, Эш, извини! Почему ты не отошла? Зачем ты ударила меня по руке? Это была просто реакция! Чёрт… — он уже был в квартире, поднимая меня, хватая за плечи. — Почему ты была на пути? Я принесу тебе лёд.

Изнутри вырвался сдавленный, пустой смешок.

— На пути? Когда ты распахнул дверь прямо в моё лицо? Мы ведь уже проходили через это, да?

Я зажала лицо рукой и закричала:

— Убирайся. Просто убирайся или я вызываю копов!

Я уже тянулась за телефоном, а он выскочил за дверь, даже не оглянувшись.

Следующие двадцать минут состояли из сплошного мата, пока я держала лёд у лица. К счастью, всё оказалось не так плохо, немного покраснений и синяк. Но боль всё равно была адская.

Как Фокс выдержал, когда ему исполосовали лицо, понятия не имею.

Неудивительно, что он вечно был таким злым. Я даже думать толком не могла. Пульсирующая боль перекрывала всё.

Я съехала от Дэвида, прекратила с ним любые контакты. Но вот мой отец — нет. Мои друзья тоже нет. Никто, кроме меня, не заметил, как он теряет контроль. Иногда мне даже становилось интересно, что же происходит на самом деле, что он дошёл до сталкинга.

Меня удивляло, что отец ещё не отдал ему моё место в гонках, но это становилось понятным. Дэвид был в этом ужасен.

Я оглядела квартиру. Она казалась мне уже не такой, как раньше. Я точно не хотела оставаться здесь сегодня.

Я схватила ключи и телефон, захлопнула за собой дверь.

Сначала я не знала, куда поеду. Обычно в такие дни я просто каталась по улицам, но сейчас мне не хотелось быть одной.

Я свернула на парковку и глубоко вдохнула.

Я точно знала, куда хочу поехать.

Я написала Куинн.

Эш:Ты занята сегодня вечером?

Куинн:Киновечер у Фокса. Хочешь прийти?

Я застонала. Ну конечно, у него дома.

Эш: Нет. Не хочу портить вам вечер.

Телефон зазвонил. На экране мигало имя Куинн.

— Пожалуйста, приходи, — сказала она. — Будет весело. Нельзя испортить киновечер, на который тебя пригласили.

— Не знаю… У Фокса? Наверное, я пропущу в этот раз.

— Ну давай. Разве нет какого-то правила, что перед гонками нужно подружиться? Пообщаться, повеселиться?

— Нет, — засмеялась я. — Таких правил точно нет.

— Отдай телефон, — послышался голос Скаут. — Что у тебя такого важного сегодня, что ты не можешь повеселиться с нами?

Я посмотрела в зеркало, всё ещё прижимая лед к щеке.

— Ничего. Просто не думаю, что мне нужно быть рядом больше, чем нужно.

— Неправда. И, если честно, я собиралась пригласить тебя на девичник на следующей неделе. Но если тебе интересны только гонки, то…

— Скаут, ты же знаешь, что дело не только в гонках. Мне нравится проводить с вами время. Просто я знаю, что сегодня я там не особо желанна.

— Нет-нет, всё понятно, — сказала она с нарочитой печалью. — Я не думала, что ты из тех, кто сбегает от вызова. А мы оба знаем, что Фокс сейчас — это вызов. Но, если ты нас не любишь, то ладно.

Драматический вздох в конце был просто шедевром.

— Скаут! — воскликнула я, уже смеясь. — Ты же знаешь, что это неправда!

— Ну и ладно. Сиди одна дома вместо того, чтобы быть в компании смешных и клёвых людей.

— Не то чтобы я хочу сидеть одна, просто…

— Отлично! Тогда приезжай. Я сдержу зверя, а ты просто насладишься вечером. Скоро увидимся! — выпалила она и отключилась, не дав мне сказать ни слова.

Фокс не врал, когда называл их гадюками. Они знали, чего хотят, и умели это получить, и я уважала их за это всё сильнее.

Мне действительно нравилось с ними общаться. И, кроме Фокса, похоже, я всем даже нравилась. После той игры я не была уверена, захочет ли он вообще на меня смотреть, но, если что, я всегда могла просто уйти.

Я собиралась, все еще держа лёд на лице. Это был первый раз за долгое время, когда у меня могли появиться друзья, которые не цеплялись за мою фамилию. Не ждали, что я буду платить, всё организовывать, всё тащить.

Мне немного стыдно было скрывать правду, но так было проще. Я могла быть собой. И они тоже. Без ожиданий. Только гонки.

Что, если честно, уже было достаточно высоким ожиданием, учитывая мои текущие проблемы с гонками.

Меня до сих пор бросало в жар от стыда, когда я вспоминала, как сказала Фоксу, что ещё не готова. А потом он ушёл, разозлённый. Я знала, чего он боится.

Что я не доведу дело до конца, что в последний момент откажусь от гонки.

Я стянула с себя худи и посмотрела на шрам на груди. Я была сильнее этого. Сильнее той аварии. Технически, я уже гоняла снова. Просто не была за рулём.

Мой взгляд скользнул вверх на лицо. Удар от двери оставил красное, злобное пятно. Я надеялась, что мне удастся его скрыть.

Я схватила косметичку, сделала всё, что могла, чтобы замаскировать синяк, распустила волосы, но след всё равно был заметен. К счастью, болело уже не сильно, только немного тянуло.

Наверное, по-настоящему ужасно это будет выглядеть только завтра. Так что сегодня, надеюсь, никто ничего не заметит.

Я припарковалась за углом от дома Фокса.

С одной стороны, я не хотела, чтобы он узнал, какая у меня машина. С другой молилась, чтобы её не угнали. Район был не самый плохой, но машина у меня такая, что и желания одного человека может хватить.

Я взяла сумку, глубоко вдохнула и подошла к двери.

Постучала, молившись всем возможным богам, чтобы он не выставил меня обратно сразу же.