Всего на краткий миг прикоснувшись к ее эмоциональному фону — я отпрянул, ощутив терзающую девушку внутреннюю бурю, которая вместо того, чтобы идти на спад — только усилилась. Да уж, попытался вмешаться называется. Сделал только хуже.
Сейчас я понимал, как же просто мне тогда удалось остудить Аки… точнее сказать не остудить, а направить ее огонь в другое русло… я всего лишь закрыл ей рот поцелуем, обхватил руками и… прыгнул наружу, к ожидавшему нас транспортному глайдеру. Так вот, пока нас в четыре глотки вызывали по уникомму, я заперся с ней внутри, одним касанием к сенсору расстегнул ее экзокостюм, и… в следующий момент ей стало совсем не до скандала, так как вместо ругательств ее ротик смог издавать только стоны, и ничему другому рядом с ними места не оказалось…
И пока краткое мгновение я переживал это волнующее воспоминание, мое тело среагировало само, словно на автопилоте. Вместо того, чтобы закрыться от опасной близости коготков Китсу, занесенных для своеобразной пощечины, ноги сами шагнули, сближаясь мои пальцы нежно взяли ее за подбородок, завели выбившуюся прядку за ушко, и скользнули дальше, вплетаясь в волосы. Девушка затихла от неожиданности, а я, воспользовавшись ее ступором быстро коснулся ее губ своими. Бережно, опасливо, деликатно, словно пытаясь украсть золотой ключик у спящего дракона. Понятия не имею, чем я в тот момент думал, когда вместо осторожного касания я провел языком по ее губам более уверенно поцеловал, одновременно нежно массируя подушечками пальцев волосы за торчащим ушком разъяренной лисички. На миг чуть сильнее прижал, и очень осторожно отстранился, изо всех сил зажмурившись, в ожидании того, что за этим последует, наконец осознав, что именно я сейчас сотворил.
— Ты… что… какого ты себе… Р-рь-рь… — услышал я бессвязную фразу, пока стоял все еще зажмурившись в ожидании неминуемой кары за такую наглость. И то что ее не последовало — заставило меня опасливо приоткрыть один глаз.
Китсу тяжело дышала носом, крылья которого слегка подрагивали, глазки прожигали меня насквозь, рука, все еще отведенная назад так и дрожала в нерешительности, словно размышляя ударить меня или сразу убить за дерзость.
— П-прости… прости пожалуйста, я случайно, я не… — промямлил было я, когда занесенная рука все-таки метнулась вперед.
— Давай, еще скажи мне, что ты не хотел, — зашипела Китсу.
Я снова зажмурился, ощутив, как меня осторожно что-то коснулось, едва чиркнув коготками по щеке и мочке уха. А в следующий миг мои губы обволокли теплые и влажные губы сереброволоски. Девушка впилась в мои губы с таким жаром, что у меня дыхание перехватило, ее упругое и одновременно податливое тело жалось ко мне, терлось и ластилось, пока длинный и юркий язычок дразнил мой собственный, рисуя на нем незнакомые узоры. Словно на миг плюнув на все, Китсу прижималась всем телом и жарко целовала, тихо урча при этом как большая ласковая кошка, позволяя себе то, что раньше позволяла себе наедине только Аки, которая в этот момент отошла наконец от шока, возмущенно вскрикнув:
— Эй!! Это еще что такое! Вы что творите!! Ярик!!
Услышав прорезающуюся в ее голосе обиду, я с запоздалым ужасом осознал всю абсурдность ситуации, и еще больше испугался возможных последствий. Черт, она же сейчас меня убьет…
Очень нежно и осторожно, но вместе с тем твердо я отстранился от Китсу, которая еще несколько долгих ударов сердца тяжело дышала не открывая глаз, медленно облизывая губки, словно пробуя что-то на вкус. Когда наконец ее глаза резко распахнулись, глядя прямо в мои — вместо пылающих багровых радужек я с титаническим облегчением увидел нормальные круглые зрачки в обрамлении красивых ободков нежно-золотого цвета.
— Вы двое что творите!! — уже более твердо потребовала ответа Аки, рывком обходя меня слева и пытаясь вклиниться между нами, пока я по инерции все еще держал сереброволоску за талию. — Ты совсем стыд потеряла вот так просто у всех на глазах с ним лизаться? Что это все значит, Китсу!
— Что-что… ничего… у меня стресс, вот что!! — зло выпалила сереброволоска, опуская при этом глаза и легонько улыбаясь каким-то своим мыслям, а края ее ушек предательски порозовели.
Она явно нехотя разжала кулачок, выпуская мои волосы, и убирая руку с ноготками уже нормальных, человеческих пальчиков, задержавшись на моем плече
— Ты… вы… Ну вы оба и… т-с-щ… — выпустила воздух Аки, и вдруг прижалась ко мне, напрочь игнорируя что я все еще придерживаю Китсу за талию, и впилась в мои губы, захватив мой язык в плен своим любимым приемом, к которому я уже так привык.
— Эй! — возмутилась уже Китсу, старательно отталкивая рыжую, которая лишь крепче прижималась.
— Только что меня тут поучала, а сама… как плутовка течная!
— А у меня тоже стресс! — нагло заявила эта оторва, и против моего ожидания (а ждал я если честно безобразного скандала с усугублением конфликта), с откровенным облегчением прикрыла глазки, положив голову на мое плечо. — И вообще, он мой, поняла⁈ Я ни у кого не буду спрашивать разрешения на то, что я буду делать с моим tamayori… даже у тебя! Ты можешь меня наказать за глупость, избить, выгнать… делай что хочешь, я приму, заслужила. Но в этом — твое мнение не значит ничего, — добавила она тихо, легонько скалясь.
А Китсу вдруг как-то устало прищурилась, возвела глазки кверху, словно что-то серьезно обдумывая, а потом решительно протянула свободную руку, и… приобняла Аки за шею, так же как меня.
— Ну вот, сразу бы так, — фыркнула рыжая, блеснув из-под челки золотыми глазищами и вдруг всхлипнула и уткнулась в плечо уже Китсу.
— Не суйся ко мне, я тебя еще не простила, — пробурчала сереброволоска, но ее уголки губ слегка приподнялись, а рука сама по себе чесала Аки за ушком.
Оказавшись зажатым лисичками с обеих сторон, я не решался как себя повести. Кажется, мы так и простояли целую вечность, словно кроме нас вокруг никого не было, и время принадлежало только нам.
Тишину нарушила Джин, зашелестев какой-то целлофановой упаковкой и разрушая окончательно этот странный момент. Сереброволоска быстро обернулась, неприязненно прожгла ее взглядом, от которого и дьявол бы наверное смутился, но Джин только лениво усмехнулась.
— Китсу… прости а… — виновато потупилась Аки, возвращая внимание к своей персоне, но та лишь потрепала ее по макушке, аккурат между все еще проглядывающих ушек.
— Помолчи уже, дурында моя семихвостая, — вздохнула она. — В качестве наказания ты тебе придется помогать мне тренироваться и культивировать, пока у меня не отрастет столько же хвостов! Где это видано, чтобы старшая сестра была слабее младшей! И вообще, где вы пропадали эти две долгие недели⁈ Какого хрена не давали о себе знать? И почему за вами охотятся минимум семь знатных семей Российской Империи во главе с СИБ, а?
Пока мы с Аки переглядывались, переваривая новую информацию, я осторожно ответил:
— Это все очень долгая и непростая история. Не на один день… и не для всех ушей. Лучше ты расскажи как получилось… это все. Почему в усадьбе Сирогане — двойник, а ты здесь, при этом объединилась с Джин, которую ты ненавидишь лютой ненавистью… Признаться я всерьез опасался, что однажды вы столкнетесь и ты не сдержишься и попытаешься ее убить…
— О, она пыталась, — вставила та, ухмыляясь, и делая глоток газировки. — Еще как!
Китсу бросила быстрый взгляд в ее сторону, фыркнула, и ответила словно жалуясь:
— Как получилось… Честно говоря, когда вы пропали, я… мне стало страшно. Я словно почувствовала, что связь с вами обоими резко оборвалась, словно вас за один миг стерли из этой жизни. Вы не вернулись ни через день, ни на третий день, и я подумала, что у вас опять неприятности… Потом явившийся уполномоченный СИБ на аудиенции Токаторо поведал, что вы оба предали Империю, примкнули к чужаку и ушли с ним за Грань… Я не поверила, но мне привели очень убедительные доказательства — показав видео… Мне было больно и страшно, накатило такое отчаяние, что я не заметила перемен, происходящих прямо у меня под носом. Токаторо, он… он изменился. Быстро подмял все под себя, перехватил контроль. Всех, кто хоть как-то проявил несогласие — выслал в Японию или… не знаю даже, слухи ходят разные… На меня он начал давить почти сразу. Поставил перед фактом, что я возвращаюсь и буду обручена с одним влиятельным человеком. Когда я отказалась — он привлек старейшин, которые неожиданно встали на его сторону! Вопреки здравому рассудку и гордости! Я тогда решила на какое-то время покинуть усадьбу, до возвращения отца, ночью собралась и пробралась к Стрижам… Там меня уже ждали. Меня сдала моя служанка. Позже я попросила помощи у заместителя Танаки, Маямуры, но и он тоже… Тогда Токаторо явился сам, и попытался давить, требуя от меня беспрекословного подчинения. А когда понял, что заставить меня не сможет — приказал схватить всех девочек… всех, кто был в посольстве и кто носит хвост под платьем… Он запер их в клетке и шантажировал меня их жизнью! Пригрозил, что будет убивать по одной каждый день если я не покорюсь!.. И видит Будда, он не шутил…
Мы с Аки переглянулись, и у нас глаза на лоб полезли.
— Честно говоря, я тогда подумала — все. Сейчас перекинусь, и убью его, и всех, кто попытается меня остановить. Или с честью погибну, попытавшись. Он дал мне два часа на раздумья, и пока я собиралась с мужеством — ко мне пришла служанка, принесла письмо… от нее, — она опять посмотрела в сторону Джин. — И если в самый первый момент, поняв от кого послание, я рычала и крушила все как раненая медведица, которая лапой в капкан угодила, то еще через пол часа перечитав письмо и то, что она мне предлагает, я решилась на то, что прежде посчитала бы настоящим предательством… Тогда я еще не знала, что этот шаг — лишь первый из огромной череды малых и больших предательств, которые мне доведется наблюдать и в каких участвовать. Но именно он спас меня, всех девочек и всех, кто остался верен отцу… Должна признать, я долго от шока отходила, поняв, что огромная часть слуг рода и ронинов — были предателями и двойными агентами. Они подняли мятеж и ударили Токаторо в спину во время внешней атаки на усадьбу. Меня, всех пленниц, воспитанников и большую часть верных людей провели к тайным ходам и прикрыли наш отход Я не знаю, как смогла это все пережить, Ярик. Слишком много предательств на одну маленькую лису Серебряной Луны…
И она тяжело вздохнула, прижимая к себе нас обоих.
— Простите меня за то, что я тут устроила, я… это… оно копилось в душе и прорвало…
Я лишь вздохнул, поглаживая Китсу, и позволяя ей выговориться, ощущая при этом пустоту уже в своей груди. Там, где уже привык чувствовать одну ядовитую… предательницу.
— Не переживай, сестренка, — почесал я за ушком Китсу и с удовольствием наблюдая, как она млеет. — В чем чем, а в этом я тебя понимаю и винить не могу… И к слову о предательствах… Пока мы путешествовали, мы видели и пережили больше чем за несколько жизней. Я наблюдал, как некоторые лидеры предают целые народы, как приносят в жертву близких ради сомнительных идеалов, как влиятельные и сильные кланы рвут долгие и прочные союзы ради горстки артефактов и редкой шкуры монстра… А вернувшись домой, мы с Аки случайно оказались посреди военной базы, и хотя вполне способны разнести ее по камешку — честно сдались, попросили помощи…
Я тяжело вздохнул, справедливо полагая что нам еще аукнется этот наш вояж…
— Там с нами обращались хуже чем с животными, нас начали прессовали, угрожали пытками, выбивая признания бог весть в чем… лично для меня это ничуть не лучше предательства. Тогда мы вырвались, вернулись как мне казалось домой, надеясь на помощь, а там… предательство Токаторо, следом предательство ваших старейшин, двойник, которого мы приняли за тебя… А вишенкой на торте, как самое противное лично для меня оказалось самое последнее предательство…
— Ты сейчас о чем, Ярик? — насторожилась Аки, делая страшные глаза, чтобы я увел тему в сторону от двойника нашей вредной сереброволоски.
Я замолчал, прикусив язык. Черт, Аки ведь еще не знает, что произошло у меня с Малиссой. Да и Китсу — тоже… Ну а Джин вообще понятия не имеет о демонессе, кто пряталась у меня в душе все это время.
— Есть одна вещь, которую я вам всем еще не сказал, — я постарался легонько улыбнуться, хотя в душе скребли кошки размером с тиранозавра. — Еще одно, самое последнее предательство, о котором вы все еще не знаете, совершила Малисса…
— Что⁈ — вскинулась Аки. — То есть как это? О каком предательстве ты говоришь?
Я сделал вдох и тяжело выдохнул, подбирая слова.
— Малиссиана, она… В общем, когда Токаторо нас поймал, он откуда-то знал, кто именно прячется у меня. Знал, чего… кого она боится. И надавил. Она испугалась, и… переметнулась. В общем, теперь она с ним, и она наш враг.
— Как это⁈ — охнула Аки.
— Ты о чем, Ярик? — не поняла Китсу. — Что за глупость… как это может быть?
— У нее с ним демонический контракт, — угрюмо кивнул я, сдерживая порыв выругаться, выплеснуть злость, накатывающее отчаяние и дикое желание кого-нибудь убить. — На самом деле — это было ожидаемо, она все-таки демон, и у нее свои суждения и своя мораль. И ладно бы если бы она просто ушла или… но чтобы так…
Неожиданно для всех присутствующих раздался звук сминающейся жестяной банки, и все повернули головы к Джин, которая заговорила как-то особо тщательно подбирая слова:
— Яромир, прости, что я тебя перебиваю, но на твоем месте я бы не торопилась делать опрометчивых выводов, — с каким-то странным произнесла она.
— Ты о чем это? — насторожился я.
— Эм… Ну… — Джин поморщилась, состроив странное выражение лица, помесь извиняющейся улыбки, неловкости и испанского стыда.
Честно говоря — такое выражение ее лица я видел впервые.
— Так, все, вон отсюда! — резко приказала она, повысив голос. — И ни звука о том, что здесь видели и слышали!
Тихо изображавшие из себя мебель в дальнем конце гостиной Алкинус, Лора, пара наемников и распорядитель — быстро вышли закрыв за собой двери.
— Видишь ли, Ярик, тут такое дело… прости, что я тебе сразу не сказала — случай не представился, — немного виновато протянула Джин. — Есть еще кое-кто, жаждущий встречи с вами…
Все еще не понимая, я замер, словно ощущая подвоха, который не заставил себя ждать.
— К делу, Джин, не тяни…
— Я собственно к чему… Ну что, может уже покажешься? Представишься, сообщишь, наконец всем цель своего визита? — повернула голову Джин к одному из стоящих в дальнем углу кресел, на котором… Вот же черт! Там кто-то сидел! Все это время!
Я понял это лишь тогда, когда Джин обратилась в ту сторону, и там что-то задвигалось. Неизвестный медленно поднялся с кресла, повернул голову, словно убеждаясь, что обращаются именно к нему, выпрямился, и медленными шагами направился в центр гостиной, к нам… точнее — направилась, потому что это оказалась женщина. Высокая, красивая, с выдающимися скулами, красивым кукольным лицом и большущим бюстом. Такая чика по-хорошему должна бы носить короткие платья с большими вырезами, а не мужскую одежду. А еще, в дни, когда я видел ее в последний раз, ее волосы были выкрашены в платиновый блонд. Именно поэтому в первые мгновения я ее и не узнал, но когда всмотрелся в лицо — все-таки понял кто передо мной.
— Она заявилась сегодня рано утром, сюда, прямо на парковку к воротам, верхом на спортивном электробайке с раскуроченной приборной доской и следами от огнестрельного оружия… Ей дали понять что лучше держаться отсюда подальше, но оказалось, она заявила, что приехала именно ко мне…
Джин явно чуствовала себя неловко, глядя куда-то в сторону.
— А еще она предложила помощь взамен на выполнение простой просьбы — встретиться с вами… я подумала…
— Вивьен⁈ Это ты? — сдвинул брови я, узнав наконец вышедшую из полумрака незнакомку. — Я не ошибся?
— Ну да, — ответила она своим грудным голосом с сексуальными нотками, облизнув притягательные губы. — Я. И не совсем я…
И вот тут я отшатнулся, а мое сердце пропустило удар. Потому что черные точки зрачков неожиданно расплылись и заполнили собой радужку, склеры и все глаза целиком. Демон!!
— Ты кто⁈ — спросил я осторожно, но в глубине души я уже знал ответ. — Не может быть… Малисса⁈
Она не ответила, продолжая глядеть на меня своими темными, словно бездонными глазами, которые казалось выпивали окружающий свет, а я впился ногтями в свою ладонь, гадая, что же это все значит, как и почему демонесса оказалась здесь, да еще и в теле Вивьен… Вариантов масса. Например, Токаторо вполне мог отправить ее убить нас, ведь смерть тела для нее не проблема…
Я выбросил руку вперед, создавая веред собой поле замедления, быстро соединил руки в знак печати «Господина Оков», но Малисса нахмурилась, провела пальчиком перед собой, и я тут же услышал такое знакомое «Arkanum Negare!»
Печать и поле подавления сгинули моментально.
— Все назад! — рыкнул я, по памяти чередуя магические знаки руками, готовясь создать печать «Исторжения чуждого». — Джин, уходи! Аки, Китсу, не вздумайте на нее нападать, она не сможет вам вредить, пока вы не…
Но Малисса лишь усмехнулась и медленно качнула головой.
— Эх, Ярик Ярик, какой же ты все-таки глупый… Кицунэ — не люди, и Закон Творца их не защищает… ты не знал?
— Зачем ты здесь⁈ По приказу Токаторо? Чтобы нас убить или захватить? — пальнул я втемную, лихорадочно соображая, что можно ей противопоставить.
Прямо сейчас мой договор не связывал демонессу ничем, а значит она легко убьет нас всех. И да, правила Творца ее ограничивают, но я прекрасно знал, насколько условны эти ограничения. В свою очередь, я научился у Марко очень многому, и даже — демонологии, вот только… против высшего демона это — крохи. Разве что только попробовать… Интересно, а как среагирует Богиня Пустоты на прямую угрозу мне, и мольбу ее отменить? Кажется, придется прямо сейчас это проверить…
Демонесса молчала еще какое-то время, а потом хмыкнула и опять качнула головой.
— Ужас, — выдохнула она с деланым разочарованием в голосе. — Сколько времени мы были вместе, как долго я тебя учила… неужели ничего не отложилось? Убить, говоришь… А что, других вариантов быть не может? — вскинула бровь она.
— Ну… ты же… у тебя же контракт с Токаторо… Единственное, ради чего он мог тебя отпустить…
— Дурачок, — беззлобно покачала головой «Вивьен», закатывая глаза. — Когда-нибудь я на тебя всерьез обижусь или разозлюсь настолько, что прибью нафиг… Проснись, Ярик! Очнись и начни уже наконец пользоваться даром, тем самым, который ты от меня получил в самом начале! Я — демон трикстер, поборница коварства и соблазна! Я Малиссиана Драксель Киосо Люминьера, та, что перехитрила самого наместника Девятого Круга Над Бездной! А Токаторо… Что есть презренный смертный, новорожденный щенок, схвативший за хвост тигрицу, и возомнивший себя ее хозяином! Сколько по-твоему времени мне потребовалось, чтобы дождаться, своего часа и подтолкнуть Токаторо в пропасть, заставить опростоволосится?
В моей голове мигом все сложилось. Какой же я идиот. Мне осталось только истерично хмыкнуть. Я хлопнул себя по лицу, закрыв его от стыда, а следом не выдержал и заржал, глядя на растерянные лица девушек, наблюдая, как Вивьен расплывается в улыбке, а потом закатывает глаза и качает головой, словно озвучивая: «Кошмар! И как меня угораздило привязаться к этому глупому смертному?»
— Значит ты… освободилась от него? Нашла способ нарушить контракт?
— Не говори глупостей, — она поправила волосы. — Нарушить контракт? Этого не может ни один из нас. Я просто заложила в него отменительное условие, причем на самое видное место, и под самым благовидным и эгоистичным предлогом. А все остальное сделали страх и жадность, милый мой Ярик. Точнее — в его случае — бездонная алчность, и страх упустить свой — как ему показалось — шанс на миллион…
И она вздохнула, словно косплея нетерпеливую училку из анимэ, и добавила как-то скучно:
— Я лишь слегка ему подыграла, а Токаторо, поверив, что побеждает — проглотил наживку как голодный крысеныш кусок отравленного сыра. Бегло прочитав — он подписал контракт, даже не задумываясь о возможности подвоха, двойном или даже тройном смысле, заложенном в моих несчастных пяти пунктах условий против его девятнадцати… Жадность затмила его глаза, и он предсказуемо нарушил договор сразу же, самым первым своим приказом. Я даже удивится не успела. В общем, мне попался не просто глупый алчный человечишка, а полнейший недоумок!