Аки на мгновение прикрыла глаза, выдохнула, издав короткое «Т-с-щ…», и от нее повеяло эманациями, примерный смысл которых сводился к «внимание», «осторожность», «недоверие».
Токаторо в свою очередь тихонько хэкнул, скользнул глазами по девушке и перевел свой тяжелый взгляд на меня, будто силясь просветить насквозь. Сын Исао выглядел спокойно и уверенно, рассматривал нас отстраненно, словно всем видом показывая: все идет по заранее спланированному сценарию, в пределах ожиданий. Пристальный взгляд изучал меня в течение долгих пяти секунд, прежде чем японец заговорил, неожиданно на русском:
— Так уж сложилось, что за время вашего отсутствия произошла досадная цепь событий, требующая от меня принятия крайних мер, — ровным голосом сообщил он. — Окажите любезность и не сопротивляйтесь. Предлагаю расценивать ситуацию как временный мягкий запрет покидать территорию посольства до того, как… ситуация разрешится.
Токаторо говорил по-русски с едва заметным акцентом, но при этом очень непривычно строил фразы, и у меня складывалось ощущение, что он очень тщательно подбирал слова, отслеживая нашу реакцию.
— Временный… мягкий запрет? — Аки слегка покривилась, словно попробовала эти слова на вкус и от них осталось послевкусие кислятины. — О, да, прямо сейчас здесь буквально все кричит о мягкости и деликатности… количество взведенного в боевой режим оружия, — ее голос буквально источал сарказм. — Ну ладно, шутки в сторону. Сирогане-сан, попросите охрану опустить оружие, а вы окажете нам честь, если поделитесь подробностями…
Она по-дружески улыбнулась, безмятежно, таким знакомым жестом тряхнула волосами и сделала шаг навстречу Токаторо, игнорируя направленные на нее пушки, но стоявшие поблизости от него охранники заступили дорогу, угрожающе наставляя оружие девушке в лицо. Та нахмурилась еще больше и перевела недоумевающий взгляд на неподвижно застывшего японца. Я всеми силами ей подыгрывал, строя из себя идиота и наглядно демонстрируя удивление. То самое, которое прятал последние минут десять. Аки вздернула подбородок и прищурилась еще больше.
— Пожалуйста, воздержись от резких движений, Аки-тян, — покачал головой Токаторо, и в его голосе промелькнули даже сочувствующие нотки. — За время вашего отсутствия многое произошло. Сложные обстоятельства требуют непростых решений…
Аки не подала виду, но по нашей связи я ощутил накатившее на нее изумление и усиливающееся напряжение. Ситуация явно была из ряда вон.
— Тогда, со всем уважением, прошу назвать причину таких решений, — тихо, и вроде как вежливо, но с явной ноткой непокорности в голосе произнесла Аки. — Прямо сейчас. Иначе я откажусь подчиниться вплоть до распоряжения Главы…
— Хочешь узнать причину? — явно разозлился Токаторо. — Пять дней назад я получил официальное требование от Службы Имперской Безопасности. По дипломатическим каналам. Суть требования: не оказывать помощь или какую-либо иную поддержку двоим преступникам: Харту Яромиру, гражданину Российской Империи, а также Юй Акакицу, входящей в список приглашенных гостей в рамках обмена посольствами между Империями. А при вступлении с ними в контакт — принять меры к задержанию и передать представителю СИБ…
— Преступникам⁈ — взвилась Аки, все-таки не выдержав и перебив Токаторо. — Это что еще значит? Звучит как нелепая шутка! И в каком таком преступлении нас обвиняют⁈
Токаторо чуть склонил голову набок, словно нехотя признавая право Аки вставить реплику, и продолжил:
— К сожалению, таких подробностей мне не сообщили. Полагаю, вам обоим должно быть виднее, как вы удостоились такой сомнительной чести. Это вы двое, насколько я помню, решили участвовать в сомнительном мероприятии, хотя помнится, я давал вам возможность отказать СИБ в их просьбе содействия, и без каких либо последствий, — он прищурился и глянул прямехонько на меня, чтобы не осталось сомнений, кто именно виноват в том, что не воспользовался шансом, после чего продолжил: — Надеюсь, объяснений достаточно? А теперь выполняйте приказ и сдайтесь, вы уже достаточно испытываете мое терпение…
— И ты просто так поверил им на слово, не потребовав подробностей и предоставления доказательств? И подчинился? — Аки склонила голову набок, а я про себя отметил это «ты».
— Потребовать подробностей? У СИБ? Как ты себе представляешь мое с ними взаимодействие? С учетом того, что мы итак висим на волоске…
— Заканчивай прибедняться, — перебила Аки, сделав еще шаг вперед, напрочь игнорируя наставленные на нее пушки. — Я тебя слишком хорошо знаю, Токаторо-кун! Ты бы пальцем не пошевелил, не имея полного расклада во всех подробностях, кроме случаев… — она на мгновение затихла и осеклась, но все же закончила фразу: — кроме случаев, если ситуация выгодна или идет согласно твоим собственным планам.
Я всеми силами постарался скрыть удивление: разговор из официально-вежливого неожиданно приобрел более личный характер. Аки впервые на моей памяти общалась с кем-то из главной ветви семьи Сирогане без уважительных поклонов, да еще и в такой форме, словно они очень близко знакомы… Но…
— Перестань, пожалуйста, — он вдруг отвернулся, и на долю мгновения на его лице промелькнуло что-то человеческое. — Из уважения к моим воспоминаниям детства, я прощу тебе неподобающее поведение, Акакицу. И давай не будем все усугублять. Будет лучше для всех, если вы воспримете происходящее как временную меру предосторожности, и какое-то время побудете под домашним арестом. Но ни единой минутой больше я не потерплю твоей дерзости…
— Вот как? Хорошо, — пожала плечами Аки. — Я отказываюсь подчинится. И что, прикажешь стрелять? В меня⁈ — она повысила голос.
— Я искренне надеюсь, что до этого не дойдет. К тому же, тебе лично нечего опасаться. Для тебя все закончится принудительной депортацией домой, в Японию. Что же касается нашего юного… гостя… — он скривился, явно подбирая слова, и выдал: — Как нынешний глава семьи Сирогане, приступивший к обязанностям согласно последней воле моего досточтимого отца, с учетом сложившихся обстоятельств, действуя в интересах клана и Альянса, я освобождаю тебя от всех клятв и обязанностей, данных моей семье, и клану. Я расторгаю твой контракт, снимая с тебя ответственность за безопасность моей сестры Китсу-но-ити, и одновременно снимаю с себя ответственность за твою жизнь. С этой минуты ты больше не слуга рода, и предоставлен своей судьбе.
У меня внутри что-то неприятно ухнуло. Повисла короткая пауза.
— Ты… какого черта? — на этот раз девушка не смогла с собой совладать и скрыть изумление. — Что все это значит, Токаторо-кун? Объяснись! — ее глаза начали наливаться багровым золотом.
— Что именно тебе не понятно? Произошло нечто ужасное: мой досточтимый отец погиб в авиакатастрофе. Его вертолет разбился неподалеку от фамильного замка на Хоккайдо. Информация получена от дипломатической службы Императора. Согласно завещанию, я — его наследник и теперь полноправный глава семьи…
— Этого не может быть! — выдохнула Аки, явно шокированная новостью. — Это не правда, — добавила она уже тише.
— По-твоему я лгу?
Даже я почувствовал, как вокруг будто похолодало. Аки медленно опустила руку с жетоном, но не убрала его, на несколько мгновений задумавшись.
«К сожалению, не лжет, — прошептала в моей голове демонесса, хранившая все это время молчание. — Однако, если верить моей интуиции — он очень многое недоговаривает! Будьте осторожны…»
— Как новый глава клана и семьи, я принял бремя ответственности за общее благополучие. Поэтому, ты подчинишься моему приказу, и сдашься не оказывая сопротивления, а следом — вернешься в Японию вместе со мной. А Яромир Харт будет передан властям, как подданный своего государя…
— Значит, вот в чём дело, — Аки презрительно усмехнулась. Коротко, почти беззвучно цыкнула. — То есть, едва ты получил сообщение, как тут же перехватил бразды правления и изменил устоявшиеся веками правила семьи и клана… Быстро. Удивительно быстро.
— Ты же знаешь, я умею быть расторопным, когда того требуют обстоятельства…
— Или достаточно трусливым, чтобы по первому требованию залетных гаядзинов, покорно хватать верных семье и клану людей у ворот дома?
По рядам охраны прокатился вздох, и пронеслась едва заметная волна напряжения, Миямура чуть сдвинулся, словно готовясь вмешаться. Токаторо же только нахмурился, перевёл взгляд с Аки на меня и обратно.
— Я сделаю вид, что не услышал оскорбления, высказанного взбалмошной девчонкой. Не стоит путать трусость с расчётом, Аки-тян. И не забывайся, ты говоришь сейчас с твоим господином! Я достаточно терпел твою дерзость, но с меня хватит…
— Если это не трусость, тогда это нечто куда худшее… это — предательство! — ее глаза полыхнули золотом, а зрачки начали вытягиваться в вертикальную линию. — А если так… сдается мне, это ты забываешь одну крохотную, но очень важную деталь, Токаторо-кун! Ты мне не господин! Я не принадлежу семье и клану Сирогане! Я — дочь клана Юй!..
— … который принес вассальную присягу клану Сирогане в обмен на приют и защиту, — перебил Токаторо рычанием.
— Не клану Сирогане, а одному конкретному человеку — главе Исао Нобунага Сирогане! Наша присяга сформулирована именно так, и никак иначе! Свиток с текстом вассальной присяги хранится у твоего отца, изучи на досуге…
— И что с того? — брезгливо бросил он. — Это просто формальность, стилистический оборот… ты хочешь заявить, что клан Юй — готов воспользоваться этой огрехой и предать сюзерена, приютившего и пригревшего всех кто от вас остался?
— Я лишь хочу напомнить, что верность духу присяги не должна держаться на формальностях и формулировках, — качнула головой Аки. — «Многие аристократы считают, что долг вассала умереть за господина, не требуя и не ожидая ничего взамен. Но это ущербная логика. Преданность вассала господин так же должен заслужить, даже в посмертии». Так говорил твой уважаемый отец! Именно на установленных им традициях и правилах клана держится… держалась верность всех вассалов. А ты даже не позволив телу твоего отца остыть — вносишь изменения в основы основ клана, и полагаешь…
— Осторожнее, Аки-тян, — рыкнул Токаторо, и его левая щека задергалась, а глаза стали злыми. — Ты сейчас ходишь по опасно тонкой нити над пропастью! Твои слова звучат так, будто ты готова предать семью, что тебя вырастила, и ради чего…
— Я верна своему клану и своей присяге, — легонько улыбнулась она. — Я служила Сирогане по доброй воле, но никогда не приносила личную присягу или клятву верности, хватало общей вассальной присяги моего клана… И напомню еще раз, Токаторо-кун, что верность — не та вещь, которую можно просто получить в наследство. Особенно — верность клана Юй. И прямо сейчас, когда новый глава Сирогане налету меняет устои десятилетий, не уверена, что клан Юй склонит голову и подтвердит свою готовность служить новому главе…
Я слушал их диалог и тихо офигевал, с каждой минутой понимая, что все происходящее — намного серьезнее, чем я мог себе вообразить, а последствия моих действий сейчас могут здорово аукнуться в дальнейшем. Исао мертв! СИБ потребовала выдать им меня и Аки как преступников… а значит, все пошло по худшему сценарию. Как и боялся Марко. Но самое неприятное — что Токаторо вот так запросто согласился, позволил на себя давить…
«Не торопись делать выводы, может быть не все так однозначно, — прошептала мне в уши демонесса. — Почему-то мне кажется, что он поддался лишь потому, что это в первую очередь в его интересах…»
«Ты это о чем?» — насторожился я.
«Да так… размышляю, — казалось Малисса обкатывала внезапную догадку. — Вспомни все, что ты знаешь о Токаторо… особенно ту часть, которая касается твоей рыжехвостой подружки… Да, вполне логично чтобы не обострять отношения с тайной службой вашего Императора — выдать им мальчишку нарушителя, обычного слугу по контракту. Вот только уверена, что у этого решения есть двойное дно: помимо решения очевидной проблемы, решается еще и неочевидная — он избавляется от конкурента, которого она сейчас так яростно защищает. И главное — не прикопаешься, интересы клана и все такое…»
— Не тебе решать за весь клан, дерзкая девчонка! — неожиданно выкрикнул Токаторо, перейдя на японский.
— Может и нет. Вот только пока у Юй отсутствует глава — присягу новому главе принести некому, и вассальная клятва меня не связывает! — она вздернула носик. — И если я и буду служить — то по своей воле, или не буду вообще! А если ты отдашь Ярика СИБ — ни о какой моей службе не будет и речи — я покину… вашу семью, господин Токаторо! И поверь, не я одна! Ты мнением Китсу-но-ити не забыл поинтересоваться? Как она смотрит на твое предательство?
— Моя сестра, как верная приемная дочь нашего отца, поддерживает меня во всем, — криво усмехнулся Токаторо, как-то уж слишком уверенно. — Это твои необдуманные слова звучат как предательство, Аки-тян, поэтому, на твоем месте, я бы…
— Слава великой Инари, ты не на моем месте, глупый малыш Токаторо, — отрезала она. — А теперь прикажи своим людям опустить оружие и отступить, и даже не пробуйте нас захватить, — холодно бросила Аки, и в ее голосе лязгнула металлом чистая и неприкрытая угроза. — Мы уходим! — добавила она уже по-русски.
— Большая ошибка, — качнул головой японец, а девушка сделала шаг в мою сторону, сложив руку щепотью, и резко распрямив пальцы, словно выбрасывая пылинку. Это был знак «Брызги», означающий необходимость приготовиться уходить, если потребуется — с боем.
— Не пытайтесь нас остановить, иначе испытаете м_о_й г_н_е_в н_а с_в_о_е_й ш_к_у_р_е! — последние слова она толи прорычала, толи прошипела какими-то странными, вибрирующими, до ужаса знакомыми интонациями голоса, от которых у меня по всему телу пробежали мурашки, а охрана и сам Токаторо непроизвольно отпрянули назад.
— На твоем месте я бы как следует подумала, прежде, чем совершать бездумные и опрометчивые шаги, глупая девчонка!! — раздался откуда-то справа тихий и властный женский голос, заставивший мою лисичку вздрогнуть, оборачиваясь на его звук.
Обернувшись на голос — я увидел трех незнакомых, но вместе с тем имеющих смутно узнаваемые черты женщин. Очень взрослых женщин. Трех красивых, властных женщин, с телами и ликами юных прелестниц, но при этом с очень опытными и мудрыми глазами.