Маяки мы все-таки не включили. Напротив, двинулись, минуя переходы вокзала — к станции метро, где довольно быстро затерялись в толпе, предварительно избавившись от багажа в виде чужой дорожной сумки (не мудрствуя лукаво я просто распылил ее при помощи тенебриса).
На западной окраине города мы купили два билета, дающих доступ на смотровую площадку самой протяжной высотки, откуда открывался отличный панорамный вид на мегаполис.
— Ну же, давай, разгоняй уже всех и погнали, — примостилась рядом со мной лисичка, щурясь в лучах утреннего солнца, только-только выплывающего из-за горизонта, и охватывающего лишь самую верхушку смотровой площадки, где мы сейчас и находились.
— Куда такая спешка? Допьем кофе и двинем. Ты не представляешь, как мне его не хватало все это время, — покачал головой я.
Это было правдой. В мире Кристалла кофе не было от слова совсем — глобальную катастрофу кофенесущие растения не пережили, мутировав в нечто опасное и ядовитое. И сейчас, вернувшись домой спустя почти год моего субъективного времени я с удовольствием потягивал латте, пусть даже дешевый из кофейного автомата и в бумажном стаканчике.
— Ой, да ладно тебе, — девушка игриво пихнула меня своими бедрами и показала язычок. — Мне уже не терпится оказаться дома, — предвкушающе щурилась она. — Как представлю выпученные глаза и высунутые от удивления языки сестер, когда буду рассказывать им обо всем, что с нами приключилось, покажу пейзажи и мнемограммы мира Кристалла, нашу эпическую битву с Королевой Роя… спорим на что хочешь: Китсу от зависти свой хвост откусит! — довольно захихикала она, словно несносная девчонка в предвкушении очередной гадости.
— Да чему тут завидовать, — скептически хмыкнул я. — Мы попали в такой водоворот неприятностей, что до сих пор не верится, что уцелели! И дай бог, чтобы сейчас господин Сирогане смог утрясти все сопутствующие проблемы…
— Как же мало все-таки ты о нас знаешь, — ее рука легла мне на плечо, а голос нежно зашептал в ухо. — Разумеется все случившееся было… неприятно. Но мы выжили, вынесли ценный опыт, навыки, умения, изрядно выросли в силе… Поверь, это многого стоит. Да и к тому же… а, впрочем, не важно. Просто поверь мне на слово!
В ответ я лишь покачал головой, вздыхая. Мы вместе уже достаточно долго, но я все еще никак не могу привыкнуть к таким ее переменам настроения: вот она строгая и рассудительная, просчитывает несколько вариантов развития событий вперед, адекватно оценивая риски… и вот она же — хвастается каким-нибудь пустяком, заливисто хихикает над какой-нибудь мелкой гадостью, которую сама же и подстроила. Или предвкушая, как ей будут завидовать окружающие… И ведь не скажешь, что рядом взрослая и мудрая женщина, которая более чем в два раза тебя старше… Хотя, кицунэ также сопоставимы с человеческими женщинами, как шампанское с простой газировкой: вроде бы и то и другое сладкое и с газиками, но после газировки голова не кружится… Как в ней уживается и юная оторва и сильный мудрый лидер — для меня до сих пор загадка. Но в том, что они уживаются — мне очень скоро предстоит убедиться в очередной раз, и немалой ценой…
— Ну же, не тяни! — едва не запрыгала от нетерпения лисичка, в которой как раз в этот миг доминировала рыжая оторва, шутливо рыча и примеряясь, куда бы впиться зубками, как часто делала в такие вот минуты нетерпении.
— Ладно, ладно, — выдохнул я, прикрывая глаза и охватывая всю смотровую площадку сферой Эйдоса.
Сделав несколько глубоких вдохов, я мысленно сформировал «Тревожную Печать» — магический узор, состоящий из нескольких знаков, по словам Марко создающий вокруг ауру неясной тревоги и инстинктивное желание покинуть места поблизости. Все, кто оказывался в пределах внутренней воображаемой окружности — радиусом примерно три-четыре метра в момент ее создания — под действие печати не попадали, остальные же, оказавшись поблизости испытывали на себе все ее прелести.
Засобирались домой две пары студентов — одна из девушек вдруг открыто объявила что испытывает боязнь высоты. Две женщины, фотографировавшие пейзаж на телефоны вскоре последовали за ними, так как одна «вспомнила», что не отключила воздушный обогреватель дома…
Спустя максимум восемь минут — смотровая осталась полностью в нашем распоряжении. Аки быстро окинула внимательным взглядом опустевшую площадку, кивнула мне на одиноко торчащий козырек камеры наблюдения.
Камеру вывел из строя узконаправленный электромагнитный импульс миниатюрного излучателя — чуда враждебной техники для этого мира, однако же являющегося неотъемлемой частью экипировки лазутчика в мире Кристалла, нам такими частенько доводилось пользоваться прежде. Когда я с этим покончил — Аки сделала несколько шагов назад, явно не собираясь больше терять ни одной секунды — и мгновенно перекинулась.
Я залюбовался статным обликом звериной ипостаси кицунэ, а та в свою очередь ощетинилась и клацнула зубами в полуметре от меня.
— ХВАТИТ МЕНЯ РАЗГЛЯДЫВАТЬ, — не то фыркнула, не то тявкнула она. — ЗАБИРАЙСЯ И ПОГНАЛИ, МНЕ УЖЕ НЕ ТЕРПИТСЯ, РЬ-РЬ-РЬ…
Я уже по привычке обошел лисичку слева, сосредоточился и подпрыгнул вверх, слегка ослабляя вокруг себя гравитацию — все-таки в этой ипостаси Аки была пять с половиной метров в холке и просто так ей на спину не заберешься.
В прыжке меня подхватил и скорректировал приземление один из ее подвижных и цепких хвостов, мягко обвив мое туловище.
— Представляю себе, если вдруг мы не всех посетителей распугали, или не заметили еще одну камеру, — хмыкнул я. — Вот сенсация будет…
— НУ А ЧТО, ОТЛИЧНАЯ БЫ ВЫШЛА ФОТОСЕССИЯ, — мотнула головой лиса, встряхиваясь и медленно приближаясь к краю, а затем пригнулась готовясь толи прыгать, толи уходить на тропу. — В КОНЦЕ КОНЦОВ Я ФОТОГЕНИЧНАЯ КРАСОТКА В ЛЮБОЙ ИПОСТАСИ, ДА И ТЫ ОТЛИЧНО СМОТРИШЬСЯ… НА МНЕ, — она странно хрюкнула, и прибавила: — ДА И ПОДО МНОЙ ТОЖЕ — ЗАГЛЯДЕНИЕ И ЧИСТЫЙ КАЙФ…
Я лишь улыбнулся, слегка почесал ей шею, а тем временем мои ноги уже были оплетены привычными невидимыми силовыми лентами. И слегка тронутый первыми утренними лучами солнца мир померк, открывая нашему взору расплывчатые пейзажи «лисьей тропы», а перед нами расстелилась полупрозрачная бледная дорожка, ведущая куда-то вперед.
Понятия не имею, сколько по времени заняло наше путешествие, так как время на тропе не поддается какой-либо оценке. Иногда в реальности проходит не больше двух, иногда десяти-двадцати минут, а пару раз бывало — несколько часов.
Какой-то обозримый промежуток времени все-таки прошел, а Аки все бежала вдоль бледной светящейся тропинки, разворачивающееся и закручивающейся под немыслимыми и нереальными углами.
Периодически мы миновали мерцающие причудливыми огоньками японские бумажные фонарики, поблизости от них окружающая обстановка была куда более четкой и натуралистичной. Я уже знал, что эти фонарики — своего рода маячки, что-то наподобие ментальных якорей, привязывающих ориентацию на тропе к местам в реальности. Они служили своеобразными ориентирами для кицунэ, прокладывающей сейчас путь через некое подобие изнанки мира, и без них дальние путешествия по тропе становились невозможными.
В какой-то момент наконец один из фонариков осветил фрагмент реальности, похожий на парковую зону университета, где мы любили обедать во время длинного перерыва, и отсюда лисичка выбрала наконец самую яркую и прямую дорожку, устремляясь по ней со все нарастающей скоростью. Наконец, окружающая нас обстановка еще раз поменялась, а дорожка пошла под уклон вниз, где вокруг последнего на за это путешествия фонарика угадывались знакомые очертания сада в японской стилистике, каменные дорожки, фонтан и беседка, расположенная позади додзё, где мы часто обедали в перерывах между тренировками… ох, и как же давно это было.
Сковывавшие меня невидимые ленты ослабли, и я осторожно скользнул вниз, ступая наконец ногам и на твердую поверхность. Интересно, мне это только кажется, или Аки стала крупнее в этой ипостаси с последнего раза?
— Уф, ну я и устала, — выдохнула девушка, перекидываясь и приземляясь на две свои очаровательные ножки в человеческом облике. — Сейчас только передохну немного… И вообще, теперь твоя очередь меня нести, — немного капризно пробурчала она, обнимая меня за плечи, как она всегда делала при возвращении с тропы в реальность.
Пространство вокруг поплыло, в лицо пахнуло свежим прохладным ветром, а небо над головой словно разверзлось, раздвинувшись вширь и засияло солнечным диском, находящимся больше чем на полдороги к зениту.
Мы были дома.
Посольство встретило нас атмосферой тишины и умиротворения. Место, где Аки заякорила один из своих путеводных маячков было самым эстетично-красивым и примечательным из доступных посетителям. Его называли «Nitei no niwa» — Сад двух Империй, и располагался он на границе между публичной частью посольства и традиционной, закрытой, являющейся по сути личными владениями господина посла, говорящего от имени божественного Hi-No-Miko и прочая и прочая…
Пространство сдержанной роскоши и внутреннего порядка, где каждая сосна, каждый камень и изгиб дорожки подчеркивают вкус, статус и философию хозяина. Здесь тишина звучит громче слов: гладь пруда отражает небо, мох хранит след времени, а чайный павильон будто создан для бесед о власти, долге и вечности…
Аки заулыбалась, потянулась, купаясь в лучах солнышка, потом развернулась и быстро, по-детски чмокнула меня в щеку.
— Как же я соскучилась по дому! Пойдем скорее! — она потащила меня за руку в сторону традиционного комплекса. — До сих пор в голове не укладывается, столько всего случилось, а здесь этого даже не заметили! Забавные фокусы выкидывает время…
Она вдруг затихла, как-то неуверенно останавливаясь. Медленно огляделась по сторонам, настороженно прищурилась.
— Ты чего? — удивился я.
— Ничего… наверное. Не уверена… — пальчики, сжимавшие мою ладонь стиснулись крепче, а сама их хозяйка вся подобралась, и ее напряжение передалось и мне.
Я уже был свидетелем такого ее поведения минимум трижды, и все три раза нам лишь чудом удавалось избежать крупных неприятностей. И это самое чудо вот сейчас держало меня за руку подозрительно осматриваясь и принюхиваясь. Вот только — мы ведь дома, в поместье, считай — самом безопасном клочке земли…
— И все же озвучь свое это «не уверена», — я ободряюще сжал ее ладошку.
— Звуки, — просто сказала она. — Шум. Ты слышишь?
— А что звуки? Как по мне вполне тихо…
— Именно. Слишком тихо. Будь настороже…
«Она права. В воздухе словно витает что-то… какая-то неуловимая тень опасности», — неожиданно подала голос молчавшая последние пару суток демонесса, как всегда объявившаяся в самый неожиданный момент, словно продолжая диалог, в котором уже минут десять участвовала.
Я прислушался. Вокруг и правда было слишком тихо. Обычно гостевая часть посольства кишмя кишела посетителями, и часть сада по ту сторону никогда не пустовала, да и в приватной зоне сновал персонал, дежурила охрана… Я поднял глаза вдоль декоративной лестницы на вышку наблюдения и наткнулся взглядом на изумленно смотревшего на нас незнакомого охранника, который в этот самый момент что-то быстро говорил в переговорное…
И тут вокруг раздался сигнал тревоги, послышался топот ног отовсюду: сзади, из гостевой зоны в нашу сторону бежала группа из семи человек, и у каждого в руках блестело приготовленное к бою оружие. Следом раздались звуки бегущих людей уже со стороны традиционной части усадьбы, двери основного здания распахнулись и оттуда высыпали еще человек десять. Все вооружены.
— Стоять! Не двигаться! — на нас направили разномастные стволы, от небольших штатных пистолетов до вполне себе серьезных скорострельных.
Я медленно поднял руки, но девушка спокойно шагнула вперед, тряхнув челкой и произнесла:
— Keikai wa muyō. Yui Akakitsu to Haruto Yaromīru, ninmu o oe, tadaima kikan itashimashita, — она подняла правую руку с зажатым в ней золотым знаком в виде причудливо переплетенными головой тигра и тремя иероглифами.
Однако, когда она поднимала руку охрана впереди отшатнулась, кто-то сзади щелкнул затвором, явно подготавливая оружие к стрельбе, а грубый, явно привыкший приказывать голос ответил:
— Warera ga ika ni tsutome o hatasu ka wa, Yui-sama no kanchi suru tokoro de wa gozaimasen. Sore to, kyū na ugoki wa ohikae kudasai.…Yokei na yakkai-goto o sakeru tame ni mo.
Из-за спин охранников позади вышел незнакомый японец. Его цепкий взгляд пристально изучил нас обоих, но остановился почему-то на мне, а я в свою очередь напрягся, ибо тон, каким все это было сказано — мне не понравился.
«Не хочешь подключить переводчик?» — бросил я в сторону демонессы, и та в ответ возмущенно фыркнула, однако же в следующий момент непонятные наборы звуков приобрели для меня смысл.
Аки: «Не нужно поднимать тревогу. Юй Акакицу и Харт Яромир вернулись с задания домой.»
Неизвестный: «Как нам нести службу — не ваше дело, госпожа Юй. И не делайте резких движений, во избежание… досадных инцидентов».
Я запоздало сообразил, что диалог строился как-то неправильно. Охрана прекрасно видела и понимала, кого сейчас держат на прицеле. Мало того, у меня возникло стойкое ощущение, что нас тут ждали…
— Что все это значит, Миямура-сан? — деланно-удивленно нахмурилась Аки. — Вы не видите Приказ? — Она повернулась в его сторону и продемонстрировала все тот же жетон.
Слово «приказ» она выделила тоном, словно у него подразумевалось какое-то дополнительное значение.
— Видел. Это не имеет значения. Согласно моим инструкциям, по вашему возвращению вас надлежит поместить под домашний арест до дальнейших распоряжений. Не создавайте неприятностей и не оказывайте сопротивления, — бесстрастно произнес в ответ японец, и кивнул двоим, стоявшим по правую руку от себя. — Наденьте на них наручники…
— Да как вы смеете⁈ По чьему распоряжению⁈ — взвилась девушка, взмахнув левой рукой, и словно невзначай сложила три пальца в знак, напоминающий пистолет.
Я мысленно выругался. Этот сигнал означал только одно: опасность, готовность к силовому противодействию… Вот только какого хрена? С чего вдруг такая «милость»?
«Аки, что происходит, — осторожно отправил я мысль в сторону девушки. — Ты всерьез готова устроить бойню? Здесь, в усадьбе Сирогане? Очнись, мы дома, а не в мире Кристалла с его Нео-феодализмом… Может лучше подчиниться? Думаю все утрясется…»
Но девушка снова коротко махнула рукой, и продолжила напирать на старшего охраны.
— Вы отказываетесь подчиняться? — нахмурился тот, добавив в голос рычащие нотки.
— Советую еще раз посмотреть на Приказ Сирогане-сама в моей руке. Пока он у меня, вы не вправе вмешиваться в мои дела, или как-то меня ограничивать, вам ли это не знать, — цыкнула Аки. — Я подчинюсь только Сирогане-сама. С дороги. Любой кто осмелится встать у меня на пути — поплатится!
Она оскалилась и выпустила когти на левой руке, заставив охрану отпрянуть — похоже все присутствущие понимали, что это оружие пострашней любого огнестрела.
— Не вынуждайте меня! — клацнула она когтями. — И я сама лично попрошу госпожу Китсу-но-ити оставить без своего внимания того, кто встанет у меня на пути, и чудом сумеет выжить! Прочь!
Охрана впереди отпрянула, по лбам некоторых выступила испарина, у двоих дрожали руки, но оружие никто не опустил. А я задумался.
Перед моими глазами в мгновение ока пролетел весь мой короткий период жизни здесь, в качестве слуги рода. Не смотря на молодость и юношескую безрассудность — Аки всегда пользовалась здесь уважением, перед ней склонял голову даже непререкаемый авторитет Танака… Но в свою очередь девушка никогда не злоупотребляла властью или силами… Впервые на моей памяти она опустилась до прямых угроз в адрес слуг Сирогане. И это было чертовски ненормально…
— Я действую по приказу господина, и не отступлю, — тихо прорычал Миямура. — Вам следует подчинится…
— Кто отдал приказ?
— Я.
Голос прозвучал громко и властно, и повернув голову на его источник, я увидел приближающегося Токаторо Сирогане. Он остановился на краю лестницы, на самом верху подъема в главный корпус, медленно засунул руки в карманы, и пробуравил нас обоих тяжёлым взглядом.