В прошлом, когда мы с Марко обсуждали его «вторжение» в наш мир, мы долго и агрессивно спорили. Лично я придерживался мнения, что мой братец — тот еще паникер и перестраховщик. При своем появлении — он повел себя неоправданно агрессивно. Припомнив досье и вводную, предоставленную нам с Аки перед тем, как согласиться на миссию по нейтрализации «пришельца», я был свято уверен, что у него была возможность вступить в переговоры с Имперскими силами и избежать урона и жертв. В конце концов, тот же Арсений и его помощники казались вполне адекватными и договороспособными, и конфликта можно было избежать… Пока они были живы.
Однако, теперь, опираясь уже на собственный опыт, я вынужден констатировать, что прав оказался как раз Марко, отказавшись от идеи вступать в контакт. Впрочем, как сложилось так сложилось. По всему выходит, ошибку все-таки допустил я, понадеявшись что нас только допросят, проверят, опознают в нас пару паранормов, согласившихся сотрудничать со Службой, и в конечном итоге — все решится само собой. Зря, как оказалось, хоть с другой стороны, я всегда смогу сказать, что я пытался…
Из всех утюгов вновь взвыла отключенная ранее тревога, а из динамиков затараторили оповещения о ситуации. Замки единственной двери, через которую меня привели, защелкали и заскрипели, недвусмысленно намекая на скорейший визит группы поддержки убиенных вояк. Казалось бы, мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и принять бой с новой порцией пушечного мяса, брошенного против меня командованием базы, только вот… Терпеть не могу играть по чужим сценариям. Напротив, обожаю их ломать.
Я сосредоточился, прикрыл глаза, разворачивая сферу эйдоса, стараясь охватить максимально большой фрагмент окружающего пространства. Как я и предполагал, за входной дверью толпилось минимум человек десять до зубов вооружённых бойцов, но меня это почти не волновало: я уже перенес сознание в противоположную сторону, мысленно проникнув по ту сторону зеркальной перегородки, предназначенной для наблюдения. Там находились трое, причем согласно погонам — явно шишки повыше званием, нежели те наивные идиоты, кто слепо выполняет приказы.
Сделав три быстрых вдоха-выдоха, я усилием воли устремил сознание в комнату наблюдения, и потянул туда все свое существо, мысленно формируя ключ перехода. Пространство вокруг поплыло, взволновалось, словно гладь озера, в центр которого бросили огромный валун, краски и освещение вокруг поблекли и изменились. А следом в моей груди резко потяжелело, а в глазах потемнело. Мне стоило огромных усилий удержаться на ногах и не завалиться на спину, даже просто не замахать руками, чтобы восстановить равновесие. Вот же черт. По опыту я уже знал причину такой вот побочки после применения способностей — резкая затрата большого объема резерва, перегрузка каналов и меридианов вызывает кратковременное помутнение. Вот только «прыжок» на пару тройку метров для меня уже очень давно не был настолько затратным, чтобы вызвать такой эффект… странно…
Открыв глаза, я обнаружил себя в новом помещении, аккурат за спинами ничего не подозревающих вояк.
— … только что пропал из допросной! — удивленно выкрикнул сидевший за пультом слева. — Просто исчез!
— Возможно, это трюк, — подал голос второй. — Некоторые паранормы умеют преломлять свет, мимикрировать под окружающую обстановку, обманывать камеры наблюдения, наконец. Пусть группа внимательно все обшарит!
— Кстати, запись видеонаблюдения активна? — уточнил третий.
— Но вы же сами приказали выключить, — возразил сидящий за пультом, очевидно оператор или техник.
— Только на время допроса, чтобы не зафиксировать методы… врубай, идиот, — рыкнул третий. — Сейчас же возобновить! Сейчас нужно фиксировать все происходящее! С нас головы снимут, если не будет доказательств того, что… Килимов, пустите газ в камеру этой бешеной девке! — крикнул он в сторону оператора за пультом. — Нужно успокоить ее прежде, чем…
Дальше слушать я не стал. Направив палец на второго, которого посчитал наименее полезным, я быстро произнес:
— Veritas abscondit, lux tace!
Движением пальца отправил его в отключку, и развернулся к остальным.
— Va'thar!! — махнул я рукой, и «техника» отшвырнуло от пульта. Пролетев пару метров спиной вперед, он приложился затылком о противоположную стену и сполз вниз.
Последний оставшийся мужик выпучил глаза, словно не поверив в реальность моего присутствия, а я в свою очередь попытался было взять его на болевой залом, как неожиданно испытал сильный толчок в грудь отшвырнувший назад уже меня самого.
Приложившись башкой о приборную доску позади, я тихо выругался. Идиот, мысленно хлопнул я себя по лбу. Ну конечно, мы же вернулись домой, и здесь действует пресловутый закон Творца, вызывающий такой вот откат за попытку применять тенебрис против обычных людей впрямую.
Когда я открыл глаза, первым, что я увидел было дуло пистолета, направленного мне в голову, а за спиной державшего оружие военного пришедший в себя оператор колдовал с пультом.
«Аки, они собираются пустить газ! Осторожно!» — бросил я по нашей связи, переводя взгляд на вояку, сжимавшего дрожащими руками пистолет, направленный мне точно в лоб.
— Руки! — выкрикнул он.
Я медленно поднял обе руки, разведя их в стороны. Мужик прищурился и сделал осторожный шаг вбок, к одной из приборных досок, на которой лежало нечто, напоминающее переговорное устройство. Я подождал, пока он хотя бы на долю секунды отведет взгляд, и ухватился своей волшебной конечностью за дуло, разворачивая его вверх. Грянул выстрел, ушедший в молоко, а я кое-как собрал волю в кулак и перекатился, сокращая расстояние и нанося боковым ударом подсечку, опрокидывая противника на спину.
Вырвав из его рук оружие, я метнул его в голову приходящего в себя после удара техника, предварительно отщелкнув обойму. Моя рука сомкнулась на горле последнего военного, вздергивая наверх и припечатывая его к стене. Я прикрыл глаза, прослеживая пульсирующую теплым огнем незримую нить, тянущуюся от моего сознания к лисичке. Мысленно устремил сознание следом, прорисовывая и ощупывая окружающее пространство.
Медленно, зажав ладошками лицо, Аки отступала от едва заметных облачков пара, поступающих сквозь вентиляционные отверстия. Она находилась слишком далеко, вне радиуса сферы, что мешало мне ее обнаружить. Тем не менее, у меня в запасе оставался еще один трюк. Упрочняя нашу мысленную связь, я потянулся всей своей сутью к лисичке, буквально обнимая, обволакивая ее всем своим существом. А следом, вложив в это почти треть резерва, я рванул сознание назад, к своему телу. Вместе с моей рыжей врединой.
Этот трюк — своего рода «обратный прыжок» — когда вместо того, чтобы заставить тело следовать за сознанием в точку назначения — я нахожу нужный мне предмет… или человека, и выдергиваю к себе. Если он в пределах досягаемости, конечно, а Аки была вне пределов. Тем не менее, есть один нюанс. Если объект вне радиуса сферы — это затрудняет мне поиск и воздействие, однако, не делает совсем невозможными. Определенными усилиями сферу Эйдоса можно деформировать, вытянуть в нужном направлении, превратив из шара в некое подобие трубы. Это сужает возможности поиска и охват, но при этом разительно увеличивает дистанцию.
— Фух! — выдохнула девушка, высвобождаясь из моих объятий. — Долго ты!
— Потом возмущаться будешь, — я лишь шлепнул ее по упругой попке, подтолкнув вперед и развернулся к выпучившему глаза вояке, все еще пришпиленному к стене за горло моей волшебной ладонью. Протянул левую руку в его сторону, и мужика потянуло, пока он не поравнялся со мной, а кисть не соединилась с запястьем, став единым целым. Проследивший за этим всем перепуганным взглядом военный, задрожал еще сильнее.
— У меня несколько вопросов, — тихо процедил я. — Если ответишь — получишь шанс выжить. За каждую ложь или неправильный ответ — буду что-нибудь тебе ломать… Это самая эффективная форма допроса, не находишь? — я криво ухмыльнулся. — И самое главное, в ней есть что-то знакомое… у кого бы я мог ее перенять?
Тот сглотнул и быстро закивал.
— Не надо! Я расскажу все, что знаю!
— Отлично. Первый вопрос: Где мы находимся? Точные координаты, и географические ориентиры! Живо!
Спустя пятнадцать минут на пульт дежурного поступил вызов от зама командира базы, с приказом подготовить транспортный вертолет. С учетом того, что база являлась секретной, внешние сообщения и ротации персонала случались трижды в год по определенным конкретным датам — этот приказ вызвал у дежурного большое количество вопросов. И хотя задать он их не рискнул, лишь только подтвердил получение приказа, тут же отключил коммутатор и связался с генералом. Он понимал, что прямо сейчас он или зарабатывал себе повышение в звании и награду, или же взыскание и гауптвахту, но внутренняя чуйка буквально подталкивала его, заставляя дрожащими руками набирать код коммутатора. Приказ подготовить транспорт для дальнего перелета в течение часа после отмены общей тревоги красного уровня вызывал вполне логичные вопросы…
Дорога от комнаты наблюдения до вертолетной площадки заняла около пятнадцати минут. Как и предсказывал наш пленник, посты охраны, попавшиеся на пути, проблем не вызвали, у нас даже документов не спросили. Однако же, когда мы выбрались уже на поверхность, направляясь к посадочной полосе, где в этот самый момент заправщик отъезжал от одиноко стоявшего вертолета, наш провожатый нахмурился и замедлил шаг.
— В чем дело, — тихо спросил я, сжимая невидимые пальцы на горле вояки.
— Я… Я не могу лететь с вами. Я попросил бы меня отпустить когда вы погрузитесь в вертолет…
— С чего вдруг? — едва слышно уточнил шагающий справа от него лысоватый мужик голосом Аки.
— Я… забыл сказать. У меня… боязнь высоты. Паника. Меня сразу схватит припадок едва мы оторвемся от земли, я это не контролирую…
Я мысленно чертыхнулся. Прямо сейчас я не могу залезть к нему в голову, чтобы понять правду он говорит или нет. Но как оказалось, это не понадобилось.
— Прекращай заливать, — тихо прокомментировала Аки. — Да, верю, ты панически боишься садиться в транспорт, но явно по другой причине. Говори в чем дело!
Вояка замялся, но все же ответил:
— Для того, чтобы поднять в воздух вертушку, моего приказа недостаточно. Требуется связаться с центральным штабом, оповестить их о предстоящем вылете, обосновать необходимость и срочность, и получить разрешение… При взлете с базы без предупреждения — могут отдать приказ стрелять на поражение…
— И когда ты собирался нам сказать? — зашипела на него Аки, а я задумался.
По всему выходит, взлететь нам не дадут. Мало того, вероятнее всего, на взлетном поле нам уже подготовили если не комитет по встрече, то как минимум неприятный сюрприз. А значит…
… трое уверенно приближались к вертолету. Пилот медленно вытянулся перед входом в кабину, отдал честь, вскинув слегка подрагивающую руку.
— Вольно. Заводи машину, — тихо приказал полковник, отводя бегающий взгляд в сторону и осматриваясь.
Пилот тоже не торопился, лишь опустил взгляд и попытался завести разговор:
— Разрешите обратиться…
— Не разрешаю! Живо, заводи! — повысил голос Полковник, и тот не стал спорить — нырнул в кабину на свое место, вставил ключ, повернул рычаг, и лопасти медленно завращались.
Неожиданно со всех сторон заревел сигнал тревоги, открылась дверь в противоположный ангар, и оттуда выехали две бронемашины, сервомоторы пулемётных гнезд зажужжали, разворачивая смертоносное дуло на гудящую машину. С противоположной стороны поднялась заслонка, и наружу хлынули несколько десятков вооруженных бойцов, занимая позиции, окружая вертушку.
— Внимание, нарушители! — заревел динамик оповещения. — Первое и последнее предупреждение! Сдавайтесь немедленно, или открываем огонь на поражение!
Двое, сопровождающие полковника переглянулись и резко рванули вовнутрь. Тот, что был ближе к месту пилота — схватил последнего за шкирку и нечеловечески сильным броском отшвырнул его прочь, заставив пролететь метров пятнадцать прежде, чем прокатиться еще метров пять и приложиться о сетку-рабицу.
Дверца кабины хлопнула, тяга лопастей усилилась и вертолет покачнулся, медленно и неаккуратно отрываясь от поверхности площадки. Складывалось ощущение, что пилот был в стельку пьян.
Полковник, не веря своему счастью пулей рванул прочь от вертушки, а пехота и пулеметы обеих машин открыли огонь по взбесившейся машине, старающейся взлететь вопреки всем правилам и порядку набора высоты.
Вертушку изрешетили меньше чем за минуту, и набрав высоту не более тридцати метров та вспыхнула и взорвалась, разлетевшись на оплавленные ошметки и кучу мелких осколков битого стекла. Остов вертушки упал на один из ангаров, проломив крышу и ухнув вовнутрь. Раздались еще пара вторичных детонаций, занялся пожар, но тушить его никто не торопился — видимо внутри оставались небезопасные элементы, способные взрываться.
Никто не обратил внимания, что всего через тридцать секунд после попытки взлета — по всей базе вырубило электроснабжение, заработали автономные генераторы, а сильнейший электромагнитный импульс вывел из строя электронику в радиусе пятисот метров. Обнаружилось это лишь тогда, когда командир базы попытался связаться с главным штабом, чтобы доложить о происшествии.
— … так точно, господин командующий. Полагаем, что нарушители погибли при попытке бегства на вертолете.
— И вы не допускаете, что паранормы, преодолевшие толщу межмировой завесы — могли уцелеть при крушении? — последовал вопрос с той стороны.
— Это почти исключено. Когда пожар потушили — на месте крушения обнаружены останки двух человеческих тел. При этом, все посты охраны усилили, удвоили патрули, выставили дозоры по периметру базы, как по внутреннему, так и по внешнему, уже за пределами минного поля… отряды дежурят вторые сутки, систему безопасности и датчики восстановили через два часа после всплеска… за все время — никаких больше происшествий. Единственное, куда могли бы сбежать такие гости — это назад в другой мир… но мы уверены, что они кхм… простите за каламбур отправились в мир иной другим, более простым способом.
— Понятно… — говоривший на той стороне задумался. — Меня смущают две вещи…
— Осмелюсь уточнить какие именно?
— Да так… — командующий явно не собирался делиться соображениями.