— Ну и какого хрена? — прищурила глазки Аки, вертя головой по сторонам в поисках источника опасности. — Ты же говорил, что точкой выхода будет лесной массив, удаленный ото всех возможных очагов цивилизации, и мы сможем по-тихой связаться и запросить эвакуацию…

— Согласно расчетам Марко так и должно было быть, — осторожно прошептал я. — Однако, по его собственным словам, в прошлый раз, когда он прибыл в наш мир — его расчеты точно так же дали сбой, точка выхода сместилась, и он оказался внутри укрепленного бункера посреди военной базы… Тогда он списал это на ошибку в расчетах и на гравитационные ямы, которых в нашем мире множество… Теперь же я не уверен…

— Тогда что это за место, и куда мы вообще попали?

Единственный выход, оформленный в виде округлой явно бронированной двери, похожей на гигантский шлюзовой люк подлодки загудел, заскрипел и начал медленно проворачиваться, привлекая наше внимание — похоже хозяева этого места намереваются познакомиться поближе. И что-то мне подсказывало, что простым обменом приветствиями дело не закончится.

— Сейчас выясним. Только давай сначала попробуем договориться мирно, — предложил я, тем не менее перебирая весь доступный арсенал. — А если нас не станут слушать — подавляем очаги сопротивления, прорываемся силой, и уходим тропой…

— Касательно тропы, я бы не рассчитывала, — качнула головой Аки. — Здесь вокруг что-то бурлит, давит… Какие-то возмущения непонятной природы мешают мне ориентироваться. Боюсь, пытаться соскользнуть на тропу отсюда — плохая идея, — прошептала кицунэ, осторожно шагая назад и прячась мне за спину. — Слушай, мы точно вернулись домой? Уверен, что мы не промахнулись, не ошиблись миром, как это было в твой самый первый опыт самостоятельного открытия прохода? Вдруг мы сейчас прорвемся на поверхность, а там — радиоактивная пустыня?

— Координаты узловых точек и время окон рассчитывал Марко, — напомнил я. — Не думаю, что здесь какая-то ошибка. К тому же, приглядись внимательно, — я кивнул на табличку с облупившейся краской, на которой все еще можно было прочесть надписи. Они были выполнены на чистом русском, а в правом верхнем углу угадывалось нечто, напоминающее герб Империи. — Мы дома, никаких сомнений. Вот только мне кажется — сейчас мы в той же ситуации, с которой столкнулся Марко в свой прошлый визит…

Между тем створка-люк полностью сдвинулась, и откатилась в сторону, открывая темный проход, похожий на огромную трубу, из которой со скрежетом и гулом двигателя на нас выкатывалось нечто… Непонятная конструкция, похожая на помесь роботизированного складского погрузчика и подвижного узла радиоэлектронной борьбы, утыканного антеннами. Два наконечника излучателей непонятного назначения начали медленно наливаться белизной.

— Эй! — позвал я, делая шаг вперед и поднимая руки, разводя их по сторонам. — Мы не враги! Я — подданный нашего милостивого Императора, гражданин Империи, моя фамилия Харт. Мы попали сюда случайно, и нам нужна медицинская помощь!

Говоря все это, я смотрел перед собой в одну точку, но не видел ничего, во что упирался мой взгляд. Потому, что смотрел я не глазами, мое восприятие сейчас обрабатывало информацию, собранную от дистанционного ощупывания сферой Эйдоса. Аки так же шагнула в сторону, так же поднимая руки, но ее глаза при этом продолжали бегать по сторонам.

Судя по ее поведению — она сообразила, что я пробую вести события по одному из возможных сценариев, которые мы с ней прорабатывали при подготовке нашего возвращения. Предположительно, по последним данным СИБ мы с девушкой пропали без вести с места побоища при попытке захватить пришельца из иных миров. Причем, одновременно с чужаком. Суть легенды сводилась к тому, чтобы заявить, что он похитил нас силой, и утащил куда-то далеко… а потом мы бежали. Ну или он нас вышвырнул за ненадобностью.

Проблема заключалась в том, что эта легенда строилась на невозможности спецслужб понять куда именно мы пропали, и невозможности отличить межмировой портал от обычного, с помощью каковых Марко прежде от них и сбегал. Жаль, теперь эта часть легенды летела под откос: сообщение сигнала тревоги четко указывало, что распознавать межмировые переходы они умеют, и это все усложняло.

По расчетам моего «братца», за все прошедшее там время, здесь, в Империи прошло не больше десяти- двенадцати дней с даты нашей пропажи. В теории, можно было попробовать разыграть амнезию, как в тех уфологических историях про похищения пришельцами…

«Действуем по третьему варианту, с небольшими корректировками, — решился я, отправляя мысль девушке по нашей связи, на случай, если она сама не догадалась. — Говорю я, а ты отмалчивайся, но будь настороже…»

Ее глазки медленно прикрылись, мол, поняла.

— Нам нужна помощь! — снова затянул я, обращаясь к невидимым наблюдателям, которых, впрочем, ощущал по ту сторону двух укрепленных переборок, на другом конце туннеля.

От беспилотного механизированного разведчика раздался гул включаемого динамика, и незнакомый голос, явно пропущенный через фильтры, меняющие тембр произнес:

— Внимание, нарушители! Вы вторглись на режимный объект! Немедленно сдавайтесь, иначе огонь на поражение!

— Ничего мы не нарушали!! — закричал я с паникой в голосе, зажмуриваясь и ломая комедию на камеру. — Я не знаю, как мы здесь оказались! Мы не сопротивляемся! Нам нужна помощь! — я демонстративно поднял руки еще выше.

— Медленно положите руки за голову и встать на колени! — потребовал голос из динамика. — Никаких резких движений, открываем огонь без предупреждения!

Я начал медленно опускаться на колени, стараясь при этом расширить охват действия сферы Эйдоса, чтобы хотя бы приблизительно оценить силы возможного противника по ту сторону переборок.

Беспилотник пододвинулся ближе, не выпуская нас из прицела, а в дальнем конце туннеля, из которого он выехал послышался топот тяжелой армейской обуви. Около двадцати солдат в тяжелой штурмовой броне высыпали из прохода, удерживая нас на мушке, и окружая со всех сторон. Аки осторожно бросила на меня взгляд, и где-то далеко, в глубинах сознания всплыл немой вопрос:

«И что, позволишь им вот так просто надеть на нас наручники? Уверен в правильности выбранной стратегии поведения? Может лучше перестанем ломать комедию и открыто потребуем связаться с консулом Японской Империи?»

Медленно качаю головой, безропотно позволяя заломить себе руки за спину и сковать их.

«Мы понятия не имеем на какой объект попали, какого он уровня секретности, кто здесь командует и какими полномочиями обладает. Вдруг если мы начнем качать права, и он поймет, что вляпался в дипломатический скандал — решит сохранить текущий инцидент в секрете? А следы нашего пребывания — так вообще похоронить поглубже… вместе с нами?»

«Так говоришь, будто мы беспомощные слепые щенки в мешке, судьбу которых прямо сейчас решают: кидать их в реку или нет, — пробурчала в ответ Аки. — Ну уж нет, пусть только дадут повод и я тут такое устрою…»

«И станешь террористкой, проникшей на секретный объект и устроившей диверсию или теракт. Нет уж, пока остается шанс решить все мирно — я попытаюсь…»

«В самом деле? — в шепоте лисички зазвучали ехидные нотки. — Мне кажется, или ты забыл доктрину клана? В ситуации, угрожающей твоей жизни и свободы — всегда следует вести переговоры с позиции силы! Я уже больше трех лет командант военизированного подразделения, и моего опыта в подобных ситуациях достаточно чтобы принимать…»

«Хорошо, в случае если у меня не получится — действуем по-твоему. Но только если все сорвется…»

Нас поволокли вовнутрь, минуя широченный круглый коридор, стены которого как выяснилось не были статичными, а беспрерывно проворачивались, подобно бочкообразной камере бетономешалки. На их поверхности загорались и гасли лампочки, подсвечивая незнакомые символы чужого языка, И когда мы пересекали э тот странный коридор у меня перед глазами помутнело, голова закружилось, словно телу банально не хватало воздуха. Все эти эффекты настораживали и наводили на определенные мысли…

— Подождите, куда… почему нас разделяют? — попробовал было подать голос я, заметив, как на выходе из странного помещения девушку уводят в ответвление коридора направо.

— Заткнулись!! Не разговаривать! — рыкнул один из силовиков, больно толкнув меня в бок дулом штурмовой винтовки.

— Но…

— Ни звука! Иначе стреляем на поражение! — пригрозил он, и уже у меня возникло дикое желание плюнуть на план и просто расшвырять их.

«Постарайся поддерживать канал связи, — отправил я мысль далеко в темноту, откуда обычно ощущал ментальное присутствие Аки. — И будь готова ко всему…»

В ответ прошла теплая волна одобрения и поддержки, которую можно было трактовать как «Я здесь и я с тобой, что бы там ни было».

* * *

Спустя пару минут я уже сидел на жестком табурете за пустым столом в помещении размером примерно шесть на шесть шагов. Противоположная стена имела оконный проем с отзеркаливающей поверхностью. Помещение было слабо освещено парой тусклых ламп, и две камеры по углам комнаты дополняли картину — типичная допросная, как в дешевом шпионском боевике. Мне стоило огромных усилий не выругаться вслух, когда меня грубо затолкали на стул и прищелкнули наручниками к специальной петле. По обе стороны от меня заняли позиции двое бойцов, замерев в ожидании.

У меня вырвался непроизвольный вздох в ответ посетившим меня ассоциациям.

— Назовите свое имя, — загудел из динамика все тот же искаженный голос, который я уже слышал ранее.

— Меня зовут Яромир Харт, я — подданный Империи, мы с моей девушкой…

Неожиданно стоявший справа от меня боец приблизился и схватил меня за волосы, и гулко перебил:

— Заткнулся! Сейчас ты говоришь только отвечая на поставленные вопросы, быстро, коротко, правдиво. Все понял?

— Да, — ответил я быстро, гадая чем вызвана такая агрессивная реакция.

— Назовите свое имя, — снова приказал все тот же голос из динамика.

— Яромир Харт.

— С какой целью вы вторглись в наш мир?

— Мы не вторгались, мы возвращались домой…

Резкий удар по лицу наотмашь, прилетевший от конвоира по левую сторону, обжег правую скулу, прервав мою попытку ответить. Из горла вырвался вскрик, а из глаз брызнули искры.

— Ты что, не догоняешь что тебе говорят⁈ — заорал на меня тот, же солдат. — Последнее предупреждение! Следующий раз так легко не отделаешься! Отвечать только на поставленный вопрос и только правду!

Второй конвоир сделал короткое движение, с небольшим шипением стали доставая из-за пояса короткий штык-нож и поднес острие к моей левой руке, разместив наконечник между мизинцем и безымянным пальцем, проведя по коже и останавливая острие у фаланги мизинца.

— С какой целью вы вторглись в наш мир? — снова спросил механический голос из динамика.

Я не ответил. Вместо этого, я мысленно устремился по каналу связи туда, где едва угадывалось присутствие Аки, параллельно растягивая свою сферу на максимальное расстояние. В этот самый момент, сидящая в похожей комнате девушка оскалилась и зашипела, когда чья-то грубая рука схватила ее за грудь прямо сквозь ткань комбинезона, сжимая явно с намерениями сделать больно.

— Слышь, ты, сучка языкатая, ты не врубаешься, в каком положении оказалась? Ну ничего, сейчас до тебя дойдет…

Я отпрянул назад, вернувшись к привычному восприятию, и медленно перевел взгляд на военного, все еще удерживающего нож между моих пальцев.

— Отвечать на вопрос! — заорал голос справа.

— Любитесь вы в все жопу по очереди, — выплюнул я, оскалившись. — Я вас всех убью.

От такой наглости мои тюремщики охренели, и тот что держал нож — резко хэкнул, перечеркивая мой мизинец острейшим лезвием…

А я в ответ лишь рассмеялся. И просто высвободил левую руку из браслета наручников, прямо сквозь кольцо, сковывающее запястье.

— Что… — опешил тот, отшатываясь, но я уже поднимался с места, встряхивая повисшими на правом запястье своеобразным украшением наручниками.

Не раздумывая долго, саданул ими по роже солдата, а когда тот схватился за лицо — двинул ногой в пах, заставив согнуться — искренне надеясь что превратил его яйца в гоголь-моголь. И уже после развернулся ко второму, все еще сжимавшему нож и все еще находящемуся в непонятках, как именно мне удалось освободиться.

Я медленно выставил левую руку ладонью вперед, и моя кисть руки поблекла, сала прозрачной и засветилась спектральным, фосфоресцирующим пурпурным светом. За краткий миг она отделилась от запястья и устремилась к его горлу.

Боец захрипел, выронил нож, хватаясь за горло, пытаясь оторвать мою кошмарную конечность, но его пальцы находили лишь мерцающую причудливыми огоньками пустоту.

Ну да, моей привычной левой руки больше нет, ведь все, что находится выше запястья теперь занимала Пустота. А точнее — Длань Пустоты, подарок странной богини, один лишь звук имени которой заставляет дрожать в страхе даже высшую демоницу. Сказать по правде, по началу я дизморалил из-за потери конечности… где-то первые пару дней. И даже странный подарок богини взамен утраченного не мог меня утешить… но лишь до тех пор, пока я не научился обращаться с моей новообретенной рукой, и не осознал в полной мере, насколько этот дар бесценен.

Эта конечность… как бы это описать… В общем, она существует только для меня, и для того объекта, к которому я хочу ее применить. При моем на то желании — она способна точно так же чувствовать, как и моя нормальная рука, можно даже повысить чувствительность в разы, при огромном желании. А еще она может без вреда отделяться от моего запястья, мгновенно истаять или наоборот — воплотиться, причем не только на положенном месте, но так же где и на чем угодно, в пределах моей видимости. И главное, никакой боли от ее повреждений, нарушений оболочки и подобного — я не испытываю, рука абсолютно неуязвима и неуничтожима, благодаря тому, что ее, собственно как бы и и нет ни для кого, кроме меня и объекта воздействия. Воистину, божественный подарок.

В общем, пока моя божественная (во всех смыслах) длань душила одного из конвоиров, сам я пригнулся и поднырнул под удар… точнее, под попытку удара второго солдата. Угрем скользнул ему за спину, обратным движением локтя заехал тому в поясницу, заставив скорчится и рухнуть на колени, а после, сократив дистанцию, взял его за подбородок, прижав затылок левым предплечьем, и рывком свернул шею с громким хрустом.

Не обращая внимание на хрипящего и агонизирующего второго конвоира, на пару мгновений прикрыл глаза, и прошептал в темноту:

«Аки, план пошел под откос. Заканчиваем этот цирк. Бой.»

А в ответ от лисички пришла волна одобрения, и где-то далеко, на грани слышимости раздался едва уловимый множественный вскрик.