Вы любите боевики? Знаете, чего я никогда не понимал, когда раньше с удовольствием смотрел зрелищные боевики с перестрелками? Я не понимал логику поведения героев, особенно тех, кто появлялся в кадре с большими пушками и еще большим самомнением. Практически каждый раз, когда в кадре появляется самоуверенный тип с большой пушкой, которую приставляет к чьей-то голове, да еще и в какой-то гиперпафосной позе, согнув кисть под немыслимым углом, долго и увлеченно рассказывает о своей крутости — конечный итог для такого «героя» всегда печален.

В принципе, реальность отличается от кино не так сильно, разве что разглагольствований и пафоса поменьше. Каждый кто держит в руках большую пушку — почти всегда уверен, что стрелять будут не в него, или что он успеет первым. Самоуверенность — вообще странная штука. Греет душу ровно до того момента, пока кто-то не решает проверить её на прочность.

Эти парни с виду бывалые. Грубые, запылённые, обвешанные железом, с глазами, в которых пустошь их мира оставила отметины.

Но даже у них в глазах читалось то самое привычное человеческое «я круче и успею раньше». Вот только в реальности мало кто успевает. Реальность не играет в поддавки, она просто ждёт, когда ты ошибешься, или хотя бы невовремя моргнёшь.

Вот со мной сейчас так и случилось, только я моргнул — в это самое мгновение все и произошло.

Аки тоже среагировала с опозданием, видимо, она «моргнула» со мной одновременно, пропустив начало атаки. Я рефлекторно вскинул руку и отгородил нас с ней барьером лишь спустя две секунды, а девушка лишь на секунду раньше меня выхватила вакидзаси. Только ринуться в бой не смогла — ей помешал мой собственный барьер.

Марко! Черт… Твою мать… вот и конечный пункт нашего путешествия, подумалось мне, пока мозг все еще осознавал последствия для нашего проводника от выстрела в упор.

Дальнейшие события показали, как мы не правы. Все мы: и я с девушкой, и пришлые бродяги этого мира.

Стрелявший мужик целился Марко в лицо, которое не было защищено шлемом, будучи абсолютно уверенным в результате. Наверное вполне обоснованно — шанс промахнуться с такого расстояния… ну, наверное он есть. Любому человеку, даже супертренированному бойцу, после такого наверное пришел бы конец, особенно, если учесть свойство боеприпаса, который использовался.

Прозвучавший грохот выстрела смешался с секундным вскриком боли. В следующий же момент нас обоих затошнило от представшего нам вида… С хрипением и резким химическим запахом, на пол упал уже труп, с лицом, разъедаемым кислотой. Труп стрелявшего аборигена, который даже удивится не успел. Не успели удивиться и его дружки.

И мы с Аки совершенно забыли, что Марко — не просто добродушный парень, слишком на меня похожий. Он все-таки тот самый опасный чужак, прошедший горнило более чем сотни чуждых и странных миров, и закаленный неприятностями похлеще тех, в которые попадали мы с девушкой. И сейчас нам предстояло об этом вспомнить.

Марко не выказал удивления, не вздрогнул и даже не выругался. Только лишь сокрушенно вздохнул, разочарованно покачав головой.

— Ну что же вы, крысеныши, во всех мирах такие одинаковые и предсказуемые, а? — с какой-то усталостью бросил он и поднял руки перед собой. От него резко разошлась полупрозрачная волна, воздух сгустился, и все четверо незнакомцев застыли, словно мухи, увязшие в янтаре. Марко прищурился, и сделал шаг вперёд вплотную к ближайшему из них.

— Как ты… — захрипел тот от удивления, переведя взгляд на своего погибшего товарища, большая часть головы которого уже растеклась зловонной лужей.

— Не твое дело. Будешь отвечать на мои вопросы, или сильно пожалеешь, — устало выдохнул Марко.

— Пчелиный улей тебе в жопу, а не ответы! — рыкнул мужик.

— Оу, кто здесь такой бесстрашный? — прищурился наш спутник.

Он сделал неопределенное движение рукой, и бандита приподняло в воздух, буквально выгнуло, кости затрещали и захрустели суставы. Тот стиснул зубы но лишь рассмеялся.

— Что это… Да ты гребаный мутант! Я тебе кишки выпущу…

— Хм… странно. Совсем не боишься боли, или тебе не терпится умереть? — недоуменно нахмурился Марко, словно прислушиваясь к чьему-то голосу, который звучит только у него в ухе. — А, понимаю, ты просто нажрался какой-то наркоты, которая снижает болевые ощущения, и гасит инстинкт самосохранения… ну что же, тебе, считай, повезло… Допрашивать тебя бесполезно, сдыхать ты тоже не боишься. Жаль.

Он крутнул кистью правой руки, голова охотника резко мотнулась, послышался противный хруст, и безвольное тело кулем осело в грязь разбитой дороги.

Я вздрогнул, Аки брезгливо наморщилась. Стало противно от того, с какой непосредственной простотой Марко лишил человека жизни, пусть даже на него и напали… Появилось даже ощущение неправильности.

Остальные бандиты еще больше перепугались, затрепыхались как пойманные крысы, тот что справа — похоже самый молодой — испуганно замычал.

Марко приблизился к следующему, протянул руку и сорвал с него маску.

— А ты что расскажешь? — спросил он, глядя в глаза обездвиженному бандиту.

— Тебе не жить, — процедил тот. — Вам всем не жить. Когда мы вас засекли — мы передали радиосообщение о вторженцах. Сюда уже выдвинулись бойцы Верховного. Если до этого вас бы просто отправили работать на свалку, то за убийство охотника — вы пожалеете, что не сдохли. Верховый будет знать о чужаках, пришедших с этой стороны, вышлют перехватчиков… А когда узнают, что у вас тут баба… ха, я вам не зави… А-а-а-!!

Резкий хруст костей, правая рука бандита вытянулась вперед, пальцы растопырились, и начали сгибаться под неестественным углом. Громкий противный треск смешался с криком боли. Меня затошнило.

— Неправильный ответ, — картинно зевнул Марко. — Последний шанс…

— Имел я тебя в жо… а-а-а!!

Его тело начало скручиваться и ломаться под неестественным углом, мужик превратился в орущий кусок мяса.

— Прекрати! — не выдержал я.

Марко глянул на меня безучастным взглядом, скорчил недовольную мину. Хруст шейных позвонков оборвал вопли и этого аборигена — он просто свернул ему шею магией в точности так же, как и предыдущему, после чего повернулся к одному из двух оставшихся. Поднял левую руку, и тканевая маска сдвинулась вниз, обнажая противную небритую харю.

— Ч-ч… чего ты х-хочешь?

Этот судя по всему еще и заикался. По нему было видно, что он боится, хоть и не подает виду.

— Мне нужны ответы. Честные и подробные на любой мой вопрос. В зависимости от того, что я услышу — я решу, оставить вас в живых или убить.

— Я не…

— Это обязательно? — подала голос молчавшая до того Аки, которую видимо тоже эта ситуация выбила из колеи. — Какой смысл в том, что ты делаешь?

— А? — тот повернулся к ней, словно своим вопросом девушка заставила его очнуться.

— Для чего ты устроил тут пытки? Тебе это по кайфу? — последние слова девушка уже почти выплюнула.

— Нам нужна информация об этом мире, — спокойно ответил он. — Максимально полная. Так уж сложилось, что миров со схожей историей событий до этого я не встречал. Мы понятия не имеем, что тут произошло, какие здесь устои и моральные основы местного общества, чего ждать от любого встречного, чего опасаться… Без этих данных я просто не знаю как себя вести и к чему готовиться. А эти ублюдки своим нападением и намерениями вполне заслужили свою участь. С такими можно не нежничать…

— Намерениями? Ты о чем это?

— Знала бы ты, малышка, что они хотели с тобой сделать — сама бы им шеи свернула, прикрыл он глаза, глядя в сторону. — Поэтому, давай потом, ладно? Лучше не мешай…

Аки нахмурилась, сложила руки на груди и вопросительно посмотрела ему в глаза.

— Не понимаю!

— Это сложно объяснить. Я…

А я вдруг неожиданно для самого себя сделал шаг вперед, тряхнув головой.

— Отойди, — пока они спорили я обогнул девушку, подойдя поближе к все еще подвывающему охотнику.

— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum…

Моя ладонь коснулась лба мужчины, и…

* * *

— … а тех, кто не пригоден для работ на подземной свалке или не хочет работать, или сильно буйный и не может быть полезен другим способом — отправляют в так называемый блок консервации на переработку. Мясо, консервы там… Если пленник молодой и здоровый, то анализируют на наличие мутаций, паразитов, жуков или других отклонений от нормы. Если оно идеально чистое — разделяют и оставляют на донора — мало ли кому из их верхушки когда-нибудь понадобится пересадка.

Я вытер рот и прополоскал его водой из бутылки, протянутой Марко, но послевкусие от блевотины еще оставалось. Передал бутылку Аки, которая как раз опорожняла содержимое желудка.

— Ну, на каннибализм в тлеющих мирах я уже насмотрелся, — мрачно фыркнул Марко. — Но то, что ты рассказал…

— Как я понял, на нас бы все равно напали и попытались захватить, чтобы продать на рынке рабов, просто сделали бы это когда вернулись бы. Однако, присутствие Аки буквально разбередило жадность: женщины, особенно молодые и красивые, да еще и с такой необычной внешностью — похоже и правда редкость. Самых красивых продают в приемник их лидеру, которого называют «верховным», суде по всему, в их анклаве потомков разрешено иметь только ему или его свите… Если молодая и красивая — он оставляет себе, в ином случае, или когда женщина ему надоедает — ее передают «мясникам» — это у них такие врачи, трансплантологи и «консерваторы» — три в одном лице. Вроде как химией ускоряют продуцирование яйцеклеток, овуляции происходят раз в два-три дня… оплодотворяют и помещают в искусственные репликаторы на дозревание. Рождается мальчик, достаточно сильный — ему повезло, если девочка… в общем круг замыкается: «верховному» на оценку, внутренний гарем или мясникам…

— Понятно. — Марко поднялся, и прежде, чем я успел сказать хоть слово — свернул шею предпоследнего, оставив в живых самого молодого охотника. — Думаю, выражу общее мнение, если скажу, что этот их анклав лучше обойти десятой дорогой. В идеале, конечно взорвать бы его к демонам, но… не очень хочется здесь задерживаться.

Мы с Аки обменялись взглядами, словно отвечая друг другу на немой вопрос.

— Что? — сдвинул брови наш проводник. — Есть возражения?

Я еще только думал над ответом, а девушка шагнула вперед, уперев руки в бока.

— Вообще-то я думаю, стоило бы наведаться в этот гадюшник и…

— И что? — перебил ее Марко. — Что именно ты сделаешь? Хочешь превратиться в огнедышащего дракона… пардон, лису и спалить там все к демонам? Честно говоря, я разделяю эту идею всем сердцем…

— Да нет, не совсем… ну то есть… — Аки растерялась.

— А что тогда?

— Ну, убить этого их лидера и его прихлебателей точно. И да, спалить там все и всех, кто относится к этим их «мясникам»…

— Допустим. А что дальше?

Аки нахмурилась, явно не понимая вопроса.

— Как что? Освободить людей, дать возможность изменить сложившийся порядок, наверняка у них есть оппозиция там…

— Наверняка есть, — иронично хмыкнул Марко, отзеркалив ее позу и положив руки на пояс. — Но вот незадача… ты готова остаться здесь, и возглавить этот их «анклав»? Застрять здесь и потратить жизнь на то, чтобы следить, чтобы больше никто не повторил такого?

— В смысле остаться! Нет конечно! Меня ждут… нас с Яриком ждут дома, Китсу наверное уже с ума от волнения сходит, а еще… там еще этот демонический ублюдок что-то говорил…

— Вполне логично рассуждаешь, — Марко медленно кивнул. — У нас нет времени, задерживаться здесь, тем более, оставаться и разбираться здесь с проблемами никто не будет. Тогда вмешательство смысла не имеет. Двигаемся дальше к узловой точке.

— Но как это… — Аки все еще цеплялась за идею устроить революцию.

— Ну, допустим, мы задержимся, — выдохнул устало Марко. — Проберемся в этот их анклав, найдем лидеров и всех вырежем под корень. Я, кстати, одобрительно смотрю на эту идею. Но вот вопрос: как думаешь, что произойдет дальше, после того, как мы уйдем отсюда?

— Как что? Люди выберут новых лидеров, куда человечней…

— Правда? — с какой-то ядовитой ноткой уточнил иномирянин. — Ты всерьез на это надеешься? А откуда они возьмутся, эти лидеры? Кто их научил другому, более человечному устройству общества? Что они видели здесь, с самого рождения, чему научились, какой опыт приобрели?

Лисичка затихла, явно раздумывая.

— После того, как мы вырежем под корень всю их верхушку, образуется вакуум власти. Начнется перетягивание одеяла, смута, появятся куча претендентов на освободившееся тепленькое местечко. Скорей всего они просто поубивают друг друга, или распадутся на нессколько враждующих лагерей. Или же найдется тот, кто подомнет всех под себя, и… все начнется снова. Ведь другого устройства чем то, что у них тут было — они не знают. Они родились в этой дыре, всю жизнь наблюдали происходящие здесь процессы, варились в этой клоаке… никто из них даже не подозревает, что бывает по-другому. На основе своего опыта — никто даже не задумается что-либо менять. Поэтому, кто-то достаточно ловкий займет опустевшее тепленькое местечко, и все пойдет как и было. Гуманнее уж просто взорвать к чертям весь их гадючник.

— Но… но… — Аки явно цеплялась за какую-то ускользающую мысль, но сформулировать не смогла.

— Прости, малышка, — криво ухмыльнулся Марко. — Еще год назад я тоже думал как ты. Увидев творящийся ужас — я пробовал играть в революционера, пробовал что-то изменить и навязать в чуждом мне мире свою мораль железным кулаком. Попытался надеть на таких вот, — он мотнул головой в сторону единственного оставшегося в живых охотника, — строгий ошейник, и плетьми погнать к справедливости, равноправию, пытался научить, а потом и навязать свои ценности… пока не понял одной простой истины. Никому из них не нужны были мои ценности, никто не хотел справедливого общества. Каждый, кому я помогал — почти всегда старались воспользоваться моей мощью, чтобы свергнуть такого вот тирана и… занять его место. Убивший дракона — сам становится драконом…

Марко еще раз вздохнул, и потер лоб рукой в перчатке.

— За время своего путешествия я выработал ряд правил и привычек, которые, вопреки сиюминутным порывам помогают сохранять холодную голову, и трезво мыслить. Впрочем, если мне по дороге и это имеет смысл — я всегда восстанавливаю справедливость, помогаю тем, кто попал в беду и тем, кто действительно этого стоит. Здесь же… подозреваю, что милосерднее было бы сжечь этот рассадник синим пламенем. Сразу весь. При условии, что на это есть время и силы. Миров миллионы если не миллиарды, и искоренить зло в них всех — не выйдет. А если я разом уничтожу несколько тысяч разумных, пусть даже в виде такого вот рассадника порока и мерзости, моя карма будет отягощена их кровью, совесть начнет терзать, спрашивая себя — правильно ли поступил… Иногда проще пройти мимо, помогая тем, кто окажется на пути и достоин этого. Так проще, и это единственный правильный путь, как по мне.

Аки опустила голову, всерьез задумавшись и явно не зная, что ответить. Марко бросил взгляд на затихшего пленника, опустившего взгляд, но несомненно слушающего наш разговор.

— Ты готов сотрудничать и отвечать на вопросы? Или хочешь отправиться следом за своими дружками?

— Г-г… г-готов.

Отвечай, как тебя зовут? — Марко сделал легкий жест рукой, и подбородок пленника качнулся, разворачивая его голову, заставляя поднять глаза.