Вы когда-нибудь задумывались, насколько ваши воспоминания соответствуют реальным событиям, имевшим место? Не в том смысле — «а вдруг память подводит». А в таком: точно ли воспоминания, которые я видел — мои? Наверное, вопрос звучит бредово, но поверьте, я знаю о чем говорю. Ведь мне доступен набор моих недавних воспоминаний, которые являются результатом пережитых мной событий, свидетелем или участником которых я стал, а еще есть… ну, скажем, чужие, внедренные воспоминания, когда ими кто-то поделился… Применение заклинания тенебриса, считывающего память — яркий тому пример. В общем, к чему это я: мне есть с чем сравнивать, и отличить собственные воспоминания от чужих, навеянных или кхм… имплантированных — я точно смогу. Ну, так по крайней мере я думал. До этого самого момента…
— Твое самое раннее воспоминание, Ярик. О чем оно? — напомнил о себе этот странный… нет не чужак и не двойник.
— Ну, мы с мамой ездили на курорт отдыхать… я тогда слишком малой был, помню все плохо… вроде как мы бегали по пляжу за руки… я, мама и… наверное, это отец…
— Вот как… хорошо помнишь их лица?
— Нет, но если нужно — вспомню без проблем. У меня очень хороша память, знаешь ли… особенно теперь!
Марко скептически хмыкнул а я прикрыл глаза. Ну сейчас… Делаю глубокий вдох, погружаясь в глубокие слои воспоминаний, стараясь поймать этот отголосок воспоминаний, и как по ниточке дотянуться до самых мельчайших деталей… И у меня голова заболела сильной пульсирующей болью. Но ужас был в том, что потянуть за ниточку воспоминания не удалось. Вот же, я очень хорошо помню тот солнечный день, мы тогда вместе… Точно так же, по привычке я вернулся на тот пляж, попытался оглядеться по сторонам… картинка была нечеткой и размытой. Было солнечно, но солнца не было видно. Волны словно застыли, их шума, равно как и дуновений ветра — не было… А лица… их небыло тоже.
— Не могу, — выдохнул я. — Наверное, слишком давно было…
— Напрягись. Есть еще воспоминания? Что еще кроме моря и пляжа ты помнишь?
— Школу… кажется…
— Кажется?
— Ну да. Я там учился, когда был совсем малой…
— Где это было? Точное место?
— Да хрен знает, я тогда совсем мелкий был! Думаешь я запомнил бы название? Вернемся — у маман спрошу!
— Ладно, оставим это… пока. Что о школе ты помнишь?
От натуги и попыток у меня даже голова разболелась. Да что за фигня! Так, стоп. Спокойнее. Попробуем что-нибудь попроще. Например, я отчетливо помню, как мы с мамой впервые приехали в особняк Градова. Нас встречала его жена и сын… Денис Градов. Тогда он был намного проще и дружелюбнее. Сам позвал меня, показал свою комнату, предложил погонять в приставку… это все я помнил достаточно хорошо, а с учетом дара Малиссы… я до мелочей вспомнил весь тот день, мог просматривать происходившее словно в замедленной съемке, я даже слышал перешептывания персонала на фоне… тогдашний шофер Градова тихо шептал садовнику, что новая горничная горячая баба, и он при случае…
Ну, это предсказуемо. Этот день был достаточно ярким, и то, что я его помню — не удивительно. Я мысленно отмотал картинку еще дальше назад. За день до того — мы переехали в Москву… откуда-то. А за два дня до — мы вроде как… выписались из больницы? Я напрягся. Сконцентрировался, ухватываясь за обрывки воспоминаний.
Ранее утро, свет пробивается в окно, вокруг… ну да, больничная палата. Пахнет лекарствами, окно приоткрыто, рядом какие-то приборы… Медсестра…
— Что, не выходит? — сочувственно уточнил он.
— Выходит! Просто… как-то…
— Как-то расплывчато, размыто, словно бы обобщенно… будто вырезано из старой видеозаписи… не видно лиц окружающих, обстановка очень пустая, и скорее угадывается чем помнится… Я прав?
Я сжал челюсти.
— Да но… Наверное, все это было слишком давно, и не запомнилось…
— Не-а, — как-то грустно выдохнул он. — Не в этом дело. Я итак тебе скажу что ты помнишь. Пробежку по вечернему пляжу за руки «вроде как» с родителями, счастливый смех ощущение детского счастья и любящей семьи… у меня тоже оно есть. Точно такое же, один в один. Такое же теплое, счастливое, полустертое и такое же… фальшивое. Имплантированное.
— Имплантированное? Но кто? Как?..
— Есть технологии. Таких воспоминаний еще несколько, и направлены они на то, чтобы сформировать личность и дать разуму своеобразный якорь, базу, привязку… Первый день в школе — старой, обшарпанной провинциальной школе, с хмурыми подростками, заводила класса тебя окликает, потом драка — когда ты отстаиваешь свое право, доказывая шпане, что ты не лох… Потом ты вроде как должен подружиться с кем-то из присутствовавших там ребят. Скорей всего это должен быть здоровый крепкий, добродушный но не очень разговорчивый одноклассник… ничего похожего не припоминаешь?
Я прикрыл глаза. Черт, а ведь он прав! Как только он пересказал мне это все — в голове словно что-то щелкнуло, и я разом вспомнил все эти события! Только вот…
— Ты считываешь мою память? — напрягся я. — Кажется я не давал разрешения!
Однако, Марко и не думал извиняться. Вместо этого он принялся задавать вопросы:
— Этот твой одноклассник, что дальше произошло?
— Ну, мы подружились…
— Вы должны были попасть вместе в переделку, пережить допрос у директора, вызов родителей, прессинг… чтобы после этого — вы стали лучшими друзьями, так? А потом — переезд, и вы потеряли контакт…
Я вынужден был кивнуть, все еще подозрительно глядя на Марко, гадая, к чему он ведет…
— А теперь скажи мне, как звали твоего этого друга?
— Его звали…
Я снова напрягся… пусто! Я не помню!
— А как звали вашу классную руководительницу? Вообще, хоть кого-то из учителей помнишь? — вкрадчиво продолжал Марко, буквально добивая меня и укладывая на лопатки. — А номер школы? А оценки? Какой предмет давался тебе лучше всего? Выпускной?
— Не было у меня выпускного. Мы часто переезжали, и в тот год как раз…
— … как раз нужно было уехать, вы даже документов из школы не забрали, так торопились… а куда кстати торопились? Куда переехали?
У меня в груди холодело все больше. Это были такие простые и очевидные вопросы, на которые ответит абсолютно любой, но у меня ответов просто не было.
— Дай угадаю, — аккуратно продолжил Марко тихим, вроде даже сочувственным тоном. — Все более или менее яркие твои воспоминания — касаются уже сознательного периода твоей жизни. Все они — или пубертатного возраста, или уже взрослого. Детские все нечеткие и размытые, а значит — фальшивые. Счастливый день на пляже с родителями — это одно из базовых воспоминаний, которые нам имплантировали. Ты сам рассказывал, что не знал отца, и что они с твоей матерью провели всего одну ночь. Значит — день на пляже — ложь. И я не читаю твою память, все это лишь догадка, основанная на моих собственных воспоминаниях, — он улыбнулся и в очередной раз я имел возможность наблюдать бесячий мимический жест, который неоднократно пускал в ход и сам — вопросительно или иронично вздернутую бровь. — Мне жаль, — закончил он без капли сожаления в голосе.
Я сжал челюсть, опустил голову, стараясь держать себя в руках, чтобы не заорать и не выплеснуть злость что-нибудь не разбив или кого-нибудь… точнее сказать — кое-кого не ударив.
— Понимаю, что ты сейчас испытываешь. Ну прости, не хотел тебя расстраивать. Но ты должен был расстатся с иллюзиями как можно скорее.
И что тут скажешь?
— Ладно, пора двигаться дальше, — вдруг продолжил Марко, поднимаясь. — Выбрось пока это все из головы. Правда всегда приходит невовремя, ничего не поделаешь. Сейчас ты все равно ничего не изменишь, и циклиться на этом нельзя…
— Тебе легко говорить! — огрызнулся я. — Сначала сделал вброс, свернул мозги набекрень, а теперь…
Сзади на плечи неожиданно легли невесомые ладони. Девушка прижалась со спины, я почувствовал исходящее от нее тепло, ее размеренное дыхание успокаивало, словно монотонный маятник, а прижимающиеся к моей спине тугие холмики как-то неожиданно быстро заставили тяжелые, грузящие психику мысли уйти прочь, уступая место воображению и размышлению о совсем другой… стороне моей жизни.
Я повернулся, благодарно кивнул, получил в ответ лукавую улыбку с хитрым прищуром и поднялся со своего места.
Перед тем, как выдвинуться, Марко настоял на том, чтобы мы оба надели маски. Впрочем, как оказалось, подгонялись они неплохо, и разговаривать не мешали — слышимость была хорошей.
— Мне, конечно, тяжело согласится, но этот… в общем он прав. Отпусти. Потом об этом всем подумаешь, — тихо прошептала мне в ухо лисичка, и мне вдруг разом стало намного легче. — Сейчас нам нужно как можно быстрее добраться до цели и вернуться домой. Там, если ты не забыл, тоже появился ворох неразрешенных проблем, и нам с тобой придется искать пути их решения. Лучше об этом подумай.
Да уж, Аки права, конечно. Я молча выдохнул, провел ладонью по лицу.
Замечательный результат попытки вызнать у Марко один из его секретов… вызнал, мать его. Сказать, что настроение упало — ничего не сказать.
Сам Марко отвернулся, занимаясь упаковкой своего скарба, и давая мне время прийти в себя. Он, похоже, понимал, что переборщил, но извиняться явно не собирался, да и не за что было.
— Хватит копаться. Выдвигаемся.
Он уверенно направился вперед, мимо Аки, которая стояла чуть поодаль, скрестив руки. Выражение лица у нее было то ли сочувственное, то ли задумчивое. Когда наши взгляды встретились, она слегка качнула головой — мол, не заморачивайся, время расставит все по местам.
Мы вышли из облюбованного закутка на открытое пространство. Ветер принес запах пыли и старого железа. Я поёжился, поток оказался холодным, и от резкого перепада температуры по спине пошли мурашки. Окружающее вдруг стало каким-то чересчур реальным. Не сном, не видением, не фальшивкой — просто серой, жёсткой действительностью.
Когда я поровнялся с ожидающей Акт, она молча пристроилась справа, слегка тронув меня за локоть.
— Эй, — шепотом позвала она. — Знаешь, а я ведь тоже не помню своего детства, и своих настоящих родителей. Почти ничего о них… Но ведь это не делает меня… искусственной, правда?
— Не нужно меня жалеть, — огрызнулся я, но в её глазах не было ни тени жалости, только спокойствие и какое-то странное принятие. — Но вообще, правда. Не делает.
Она улыбнулась — чуть-чуть, почти незаметно.
— А для меня ты куда более настоящий, чем все остальные… поэтому выкинь из головы это все дерьмо до поры до времени, и не слушай этого зануду.
Марко фыркнул, но промолчал. Мы не отставая следовали за ним, и в моей голове крепло понимание, он все еще много чего недоговаривает… И от этой мысли холодок внутри только усиливался.
— Тихо, — остановил нас Марко, прервав мои размышления и поднимая руку.
Мне тут же захотелось съязвить, но Аки тоже насторожилась, зрачки чуть дрогнули под человеческой иллюзией, и глаза на миг сверкнули янтарём. Она повела носом.
— Что-то не так?
— Впереди какое-то движение… у нас гости. Четверо… может пятеро, — ответила она шёпотом. — Идут точно на нас. Цепью, один за другим, медленно, стараются не шуметь.
— Пятеро, — подтвердил ее слова Марко. — Судя по всему — люди…
— А что, может быть еще кто-то кроме людей? — спросил я, и тут же заткнулся, понимая какую глупость сморозил.
— Может быть кто угодно, — ответил Марко тихо. — И еще, они экипированы усиленно, вооружены. Лучше проявить осторожность, и быть готовыми буквально ко всему…
Я вглядывался в указанном направлении во все глаза — все-таки первый контакт и местными аборигенами. Вскоре незваные гости показались в пределах видимости. Марко подал нам знак отойти в сторону и спрятаться за полуразрушенной бетонной стеной, а сам сложил руки вместе и шагнул веред.
Новоприбывшие были почти все среднего роста, полностью укутаны в темные слегка потрепаные одеяния, местами усиленные тонкими металлическими пластинами. Пластины закрывали грудь, спину, голени, шею, предплечья… Лица были прикрыты обмотанными тканевыми покровами, у троих из четырех на шнурке на шее болтались небольшие дыхательные маски, смахивающие на примитивные респираторы.
Марко заметили издалеа, но виду особо не подали и курс не изменяли, продолжая двигаться. Остановились все разом лишь когда расстояние сократилось до десяти шагов. Двое спереди приближались уже держа наготове свое странное оружие, похоже на сломанный пополам карабин. В ответ Марко только развел руки по сторонам, всем видом изображая миролюбие и подал голос:
— Приветствую вас, путники, — осторожно произнес он.
— Ты еще кто такой? — послышался в ответ недоверчивый и грубый голос.
— Меня зовут Марко. Я вам не враг, — ответил тот тихо разведя руки еще больше в стороны.
Незнакомцы переглянулись, но опускать оружие не спешили.
— Кто такой? Из какого анклава?
Марко лишь вздохнул, слегка улыбнувшись и спокойно ответил:
— Может сами сначала представитесь? Это вы ко мне пожаловали, не я…
Незнакомцы снова переглянулись.
— Мы вольные охотники, — ответил тот, что стоял чуть поодаль. — Думаю, ты сам уже это понял. Я — Глант, капитан «пустынных змей»…
— Ты тут один? — задал вопрос другой новоприбывший.
— Нет конечно, — спокойно ответил Марко, слегка ухмыльнувшись. — В такое время по пустошам никто в одиночку не ходит…
— Тоже верно, — неожиданно согласился первый заговоривший незнакомец. — Ну так скажи своим, чтобы не прятались. Всеравно у нас есть биосканер и мы знаем, что они там, — ухмыльнулся он. — Так кто такие, откуда и куда направляетесь?
— Направляемся оттуда, — Марко показал большим пальцем себе за спину. — Туда — он указал вперед и чуть-чуть влево, и явно н
— Понятно. Возвращаетесь в «Новый Эдем»? Вы оттуда? — незнакомец явно напрягся.
— Нет.
— Что нет? — переспросил он.
— Ответ на оба вопроса — нет. Мы направляемся не в «Новый Эдем», а мимо. Дальше. И нет, мы не оттуда.
— А откуда вы тогда? Не вижу на тебе нашивок и знаков отличия.
— Ниоткуда. И правильно что не видишь. Мы сами по себе и не принадлежим ни одному… — Марко замялся, но все же добавил — анклаву.
— Ясно.
Высокий тип опустил оружие и махнул остальным, чтобы те сделали то же самое. Медленно приблизился к нашему спутнику, придирчиво его осмотрел.
— Кочевники, получается? — уточнил он осторожно, а Марко неопределенно пожал плечами — мол понимай как хочешь.
— Получается, так.
Они осторожно сблизились, все еще поглядывая на парня, а тот как-то фальшиво улыбался, медленно опуская руки.
— Скажи остальным пусть тоже выходят, — предложил длинный. — Мы не настроены конфликтовать. А вот на обмен есть что предложить, глядишь может и у вас что интересное сыщется…
Недоверчиво пожевав губами, Марко осторожно подал голос:
— Сыщется. Ярик, Аки, можете выходить. А что касается обмена, — он повернулся к незнакомцу, сложив руки на груди. — Покажи, что интересного у тебя есть. Если попадется что занятное — думаю, договоримся…
— Хорошо, — кивнул он, разворачиваясь на звук наших шагов, и пристально осматривая уже нас с ног до головы. — Это…
Его глаза выпучились, когда взгляд упал на Аки, он даже моргнул несколько раз, словно не веря тому, что видит.
— Это с вами что, баба? — тихо спросил он. — Бир, Алвет! У них тут баба!
— А что, какие-то проблемы… — начал было я, как вдруг стоящий подальше мужик, все это время молчавший — быстро вскинул свое оружие, направил на Марко и без предупреждения выстрелил.