— Люди Священного Очага! Дети Пламенной Хищницы! Внемлите гласу вашего отца духовного в этот час величайшей тьмы и предательства! Все вы видели его! Чужака! Кочевника без роду и племени, пришельца из пустошей, что гадюкой вполз в наше убежище! Он говорил сладкие слова, он демонстрировал чудеса, что мы, в своей простоте, приняли за знаки самой богини! Мы приняли его, как равного, обогрели, дали кров — а он… он вонзил нож в самое сердце нашей веры! Он похитил детей, околдовал и совратил двух верных Богине Сестер, заставил слышать не Её, но голос Королевы роя! Этот ублюдок должен быть пойман и подвергнут очищению!..

Первожрец исступленно вещал, едва не брызжа слюной, размахивал руками, буквально заставляя людей вторить ему. Каждое законченное им предложение вызывало яростный гул и выкрик толпы, которую он заводил своими пламенными речами. Каждый взмах руки провоцировал ответные рукоплескания стада, которое готово была пойти умирать по первому его слову.

— Ну и кринж, — тихо выдохнула Аки, наблюдая эту отчаянную проповедь с верхнего яруса узкого карниза. — Уши в трубочку сворачиваются, слушая весь этот бред…

Наблюдая за осторожным продвижением небольшой группы людей сквозь толпу, поближе к сцене и жрецам, она повела плечами, готовясь действовать.

— Ну и что думаешь? Ты точно уверена, что эта… — она поморщилась, но проглотила ругательство, — не подведет? Не доверяю я ей…

«Не переживай, рыжик, — раздался слегка снисходительный и покровительственный голос в ее голове. — Поверь, Ириссия очень перспективная и целеустремленная девочка. Она станет отличной служительницей культа, и для тебя — просто жемчужиной. Она — идеальный проводник. А после спектакля, который мы тут затеяли…»

— Ну посмотрим, я все еще не уверена, что это будет работать так, как ты говоришь, — скептично фыркнула встряхнув волосами Аки. — Тем более, если мы будем неизмеримо далеко, на другом плане реальности…

«Вера множества живых существ — истинно бескрайняя и могучая сила, особенно если направленная и адресованная тебе добровольно, — наставительно ответил томный женский голос. — Когда-то давно твои предки умели пользоваться этой силой, направленной истинно верующими созданиями.… думаешь, для этого нужно было личное присутствие подле каждого, кто шепчет тебе мольбы о помощи? Нет конечно. Духи и божества не берутся из ниоткуда, и не уходят в никуда, искорка. Их возвышение — это лишь следствие обильного потока пламенной веры последователей, умение аккумулировать, дозировать и перераспределять эту силу. А их угасание и забвение — следствия допущенных ошибок. Лень, пренебрежение, нарушение обещаний данных пастве в заветах, неумелое распределение силы, излишние тщеславие, жадность и ненасытность, превращающие божество в алчущего сил демона…»

Голос умолк, но Аки тут же уцепилась за услышанное:

— То есть ты хочешь сказать, что демоны — это… злые или ленивые божества?

«В некоторых случаях да, — ответный шепот в глубинах ее разума начал подавать признаки раздражения, словно говорившая не желала развивать эту тему. — Но бывает, что демонами становятся и служители Творца, или же они рождаются у родителей, павших в свое время… все это не важно. Важно то, что у тебя в крови содержатся некие… назовем это зародыши, семена, которые будучи посеянными в благодатную почву, взращённые и удобренные — дадут очень яркие всходы… но давай позже об этом, уже почти пришло время…»

Аки и сама видела, что время пришло. Пока этот их первожрец во все горло поносил Ярика, обвиняя его в похищении детей и гибели генерала и его людей, пять закутанных в балахоны фигур уже практически заняли свои позиции.

— … поганый святотатец будет схвачен, доставлен и его скверна будет очищена…

В этот самый момент одна из фигур приблизилась к ступенькам на сцену, что-то прошептала двум храмовым стражам, и те, словно нехотя посторонились, освобождая путь. Одна за другой пять фигур взобрались на сцену, и как по команде сбросили с себя плащи…

— … и мы, верные дети Пламенной Хищницы, что разделяют ее скорбь, и умножают гнев, священным огнем сжигающих нечестивых… — в этот момент жрец наконец увидел, что на сцене находится уже не только он и пять жриц в красных туниках, и на его лице отразилось нешуточное удивление. — Что вы… как…

Стоявшие на помосте жрицы отпрянули назад, в зале пошли шепотки, когда все пятеро сбросили с себя накидки.

— Что, такое, старый ты лгун, язык проглотил⁈ — громко выкрикнула Ириссия, под серым балахоном которой алела багровая накидка жрицы. — Толкал одну из своих пламенных речей, оскверняя стены храма и уши прихожан очередной ложью⁈ Слушайте все истинно верующие Пламенной Богини! Этот старый выродок продался с потрохами, и все это время на самом деле служит Королеве Роя, выполняя ее приказы, и посылая истинно верующих на смерть!

Толпа загалдела, люди переглядывались, явно ошарашенные, не понимая что происходит, однако, замешательство первожреца быстро прошло, он сразу взял себя в руки:

— Богохульники! Святотатцы! Вы проникли в храм тайно, не пройдя испытания пламенем! Хватайте их! Они все спящие агенты инсектов, твари наверняка отпустили их чтобы поднять смуту…

В ответ на эти заявления Ириссия спокойно закатала рукав своего одеяния и опустила руку в одну их больших чаш с пылающими углями, легко взяла в руки горящую головню.

— Да неужели? А спящие агенты инсектов тоже могут вот так? — Она демонстративно подбросила горящую головню, снова ее поймала, а затем резко бросила первожрецу. — Лови, отступник!

Тот инстинктивно поймал охваченную огнем головню, но в следующий миг закричал, отбрасывая ее прочь, и лихорадочно обдувая свои ладони, и стараясь потушить загоревшиеся полы балахона.

— Схватить их! — визжал он. — Стража! Это не они! Это какие-то мутанты роя! Настоящих детей Богини инсекты не выпустили бы живыми…

«Ну что, готова устроить шоу, малышка?» — язвительно хмыкнул в голове Аки все тот же томный голос.

Вместо ответа девушка поднялась, выпрямилась во весь рост, потянулась, в ожидании фразы-сигнала, и как только ее услышала — оттолкнулась от карниза, перекувыркиваясь в воздухе и устремляясь вниз. В этот момент в ее глазах полыхали языки пламени, пускай они и были всего лишь отражением пылающей внизу огромной огненной чаши, но точно такое же пламя сейчас горело в ее сердце в предвкушении незабываемого шоу.

Толпа застыла, не понимая происходящего и не зная, как действовать, храмовая стража, подговоренная до того заместителем генерала — оказавшимся в числе избранных — стояла в стороне не вмешиваясь.

— Богохульники!! — вопил Салос. — Хватайте их! Держите святотатцев! Хватит им осквернять священный храм ложью!..

Ириссия сложила ладошки лодочкой, легонько подула на них, ее глаза окрасились красным золотом, а в руках запылал настоящий огонь. Толпа ахнула, остальные жрицы подались назад, но Салоса не испугала эта демонстрация силы, он лишь недоверчиво прищурился.

— Ты никого не обманешь своими дешевыми фокусами, предательница!

Но Ириссия не обратила на его потуги и малейшего внимания, лишь позвала возведя очи горе:

— Мать Пламени, Первородная Искра, что вспыхнула ярче Солнца, до первых слов и первых клятв, услышь голос дочери своей! Пусть твое дыхание покарает нечестивого лжеца!!

Эти слова были сигналом для Аки, и пока Жрец распинался, махая руками и упражняясь в красноречии — огонь в самом центре зала с громким хлопком полыхнул еще ярче, заставив толпу очередной раз охнуть и расступиться: огромная величественная лиса, объятая языками пламени выпрыгнула прямо из чаши, перемахнув через головы толпы прямо на сцену, демонстративно встав за спиной юной жрицы, приопустив морду и оскалив огнедышащую пасть, а в ее глазах полыхала диким огнем чистая и незамутненная угроза:

— ТАК ЧТО ТЫ ТАМ ГОВОРИЛ НАСЧЕТ ДЕШЕВЫХ ФОКУСОВ⁈