Сознание медленно дрейфовало на волнах спокойствия и умиротворенности, а глаза в упор не желали открываться, несмотря на громкий и настойчивый стук в дверь, перемежающийся с тоненьким детским голосом, приглушенно доносящимся откуда-то издалека.
Голова была тяжелая, а веки — свинцовыми, даже малейшая попытка их приоткрыть вызывала сильное отторжение и головную боль. Тем не менее, уши улавливали детский голос, зовущий меня по имени, вынуждая через силу поднять голову.
— Дядя Яромир!! Если ты там открой пожалуйста!! — звали детским голосом по ту сторону запертой двери.
Сделав три быстрых вдоха-выдоха, я выбрался из-под спящей Амины, и понявшись, пошатываясь направился к двери. Да, звали несомненно оттуда. Кое-как разобравшись с простеньким замком и массивным засовом — я открыл дверь и удивленно уставился на знакомую детскую мордашку, от радости оттолкнувшую дверь и бросившуюся меня обнимать.
— Что⁈. — я все еще в прострации замотал головой. — Ты…
— Дядя Яромир помоги! — умоляюще заплакала кроха прижимаясь ко мне, а я только сейчас сообразил, что на мне нет ни клочка одежды. — Спрячь меня! Не отдавай им!! Пожалуйста! — повторяла она прижимаясь, и не замечая как у меня покраснели уши от такой непосредственной детской наивности.
— Так, тихо! Сейчас со всем разберемся! Ну-ка отпусти меня и отвернись! — строго потребовал я, и девочка послушно отвернулась, пока я накидывая свой серый балахон, все это время валявшийся неподалеку от дверей на полу.
— Ты должен помочь! — повторила кроха, почти что плачущим голосом, растирая слезы и сопли по щекам, толкая дверь, чтобы ее закрыть.
— Как тебя там звали… Мика, правильно?
Девочка быстро кивнула.
— Значит так, Мика, давай мы присядем, и ты мне все спокойно объяснишь, — я вел себя как можно уверенней, стараясь своим показным спокойствием подать пример девочке.
— Нет времени! — почти закричала она, не поддаваясь. — Ты должен пойти со мной! Помочь тете Джулс и остальным! Они ее… — она снова зашмыгала.
— Куда пойти? Как именно помочь? — раздраженно ворчал я, затягивая ремень на поясе, подозревая, что девочке, похоже, приснился кошмар. — Что за спешка? Что тебя так напугало? Мы же у вас дома, в убежище…
— Они… они… — девочка плакала опустив голову. — Они хотят отдать меня, и тетю Джулс жукам!!
— Чего⁈ Что за глупости!
Я пристально осмотрел девчушку, озадаченно почесав затылок.
— Кто они? С чего ты взяла, что вас кто-то хочет кхм… отдать?
— Я сама слышала! Подслушала разговор…
Снаружи, по ту сторону двери, раздались приглушенные шаги и тихая возня. Глазки Мики стали очень большие и перепуганные, она лихорадочно начала оглядываться по сторонам, явно ища куда спрятаться. Я же скривился, все еще спросонок щурясь и пытаясь сообразить как успокоить малышку, и объяснить, что никакой опасности нет.
В дверь как-то резко и сильно постучали, незнакомый мужской голос по ту сторону позвал:
— Сестра Амина! Прошу прощения за беспокойство! Открой нам!
Разумеется, все еще находящаяся в отключке Амина никак не могла им ответить. Раздался еще стук, а следом — уже беспардонный грохот в дверь ногой.
Замечательно, подумалось мне, вот и отдохнул, называется. Зря я ее так вымотал. Если бы Амина была в сознании — сейчас бы открыла дверь и мигом разогнала это сборище идиотов.
— Сестра Амина, прошу ответить, ты там? Ответь! Мы сломаем дверь!
— Это они! — перепуганным шепотом сообщила Мика, лихорадочно бегая глазками в поисках укрытия. — Они меня ищут! Только не отдавай! Пожалуйста!!
Приблизившись к ребенку, я и сам окинул помещение изучающим взглядом, одновременно соображая.
— Слушай, вряд ли они за тобой, — попробовал успокоить ее я. — Давай я сейчас тебя спрячу, открою и отошлю их. Но завтра ты вернешься к себе хорошо? Прячься вон туда, за ложе и тумбочку. Приляг на пол, а я накрою тебя… да хотя бы вот этим, — я сорвал с крючка в дальней комнате еще один балахон красного цвета и набросил на нее сверху. Выглядело как куча сброшенной в угол одежды.
Приблизившись к двери, я отпер засов, старательно изображая зевок во весь рост и заспанное выражение лица, словно после обильных возлияний. Последствия ночного марафона и без того помяли меня так, что даже притворяться сильно не приходилось.
— Тише тише, — раздраженно пробурчал я, открывая дверь нараспашку, и натыкаясь на четыре удивленные хари стражей храма Огня. — Какого черта вам нужно? Сестра Амина отдыхает, она этой ночью очень устала… — я картинно зевнул, сложив руки на груди. — Так что ведите себя потише, — требовательно выдал я, продолжая ломать комедию. — А вообще если вам что-то нужно — приходите завтра…
— Ты еще кто такой⁈ — нахмурился один из них, и руки пришедших потянулись к притороченным на поясах дубинкам. — Что ты делаешь в покоях Святой Сестры Амины⁈
— А сам как думаешь, что я могу тут делать? Среди ночи и в таком вот виде? — демонстративно расставляю руки по сторонам.
Неожиданно, один из стражей стоявших сзади подал голос, ответив за меня:
— А, точно! Я его знаю… это же он сегодня вечером прошел Испытание Пламени, так как был выбран жрицей для церемонии… Да, точно!
— Так это он столько шума в храме наделал? — начал было первый, но еще один охранник резко цыкнул на него, и тот быстро заткнулся.
— Мы ищем девочку…. Невысокая, коротко стриженая с веснушками. Зовут Мика. Вы с Сестрой случайно никого не… видели?
Я изобразил самодовольную ухмылку, при этом здорово удивившись: получается и правда ищут малышку. Стараясь не показать изумления и с нотками гордости в голосе произнес:
— Слушайте, — демонстративно чешу голую грудь под распахнувшимся серым балахоном, — меня вчера выбрала жрица для ритуала, я прошел испытание, а потом была ночь после испытания… Понимаете? Вот сами как думаете, нам с Сестрой Аминой было до какой-то там потерявшейся девочки?
На их лицах всплыли понимающие усмешки, стоявший впереди всех явно едва сдерживал зависть.
— Понимаю, — покивал он, сально усмехаясь. — Ну хорошо… А почему сама Сестра не открыла нам?
— Она сильно утомилась и спит, — я показал легкое раздражение, добавив холодок в тон, которым озвучивал это все. — А теперь прошу меня извинить. Сестра Амина отдыхает, давайте не будем шуметь…
Я попытался закрыть перед ними двери, но стоявший ближе всех храмовый стражник подставил ногу в проем.
— Как-то это все подозрительно, — прищурился он.
— Понятия не имею, что там у вас подозрительно, — показушно закатываю глаза. — Сейчас поздняя ночь. Вот настанет завтра и сможете развеять свои подозрения. Уверен, Сестра Амина не откажет вам в ответах на вопросы. Всех благ, господа. Да очистит нас всех Богиня, — попробовал попрощаться я ритуальной фразой, снова пытаясь закрыть дверь.
— Тогда последний вопрос, — все еще упорствовал тот. — Позволь нам убедиться, что с Сестрой Аминой все порядке и она действительно спит…
— А что с ней может быть не так? — огрызнулся я. — И вообще, вы хотите вторгнуться в личные покои Святой Сестры, куда вас явно ен приглашали, воспользоваться беспомощным состоянием хозяйки?
— Пропусти, и позволь нам удостовериться, что с ней все в порядке, — потребовал все тот же страж. — Или же мы применим силу, войдем сами, а после — отправим тебя в карцер до утра! — пригрозил он.
Мысленно чертыхаясь, я отошел с прохода, пропуская его в комнату, и повернулся следом за ним, наблюдая за его действиями.
— Только ты один, и тихонько, — напрягшись, я нехотя позволил ему пройти. — Очень аккуратно…
Тот не спеша приблизился к спящей жрице, деланно обеспокоенно наклонился, словно старался услышать ее дыхание, пока я занял нетерпеливую позу, стоя полуоборотом и скрестив руки на груди. Тогда все и случилось.
Пусть меня и без того глодало непонятное тревожное чувство чего-то неправильного, но, из-за своего небольшого опыта — я списывал это на свое неудобство относительно этих ночных визитеров, которые хоть и действовали нагло — тем не менее в принципе придерживались рамок.
Однако же, неожиданно, свой ход сделала спрятанная мной девочка, внезапно скинувшая прикрывавший ее балахон.
— Яромир берегись!! — тоненько закричала она, одновременно предупреждая, и при этом ошеломив незваных гостей.
Для меня не было никакой возможности даже кратко прикинуть ситуацию и ее последствия, когда мое второе «я» вдруг включилось, среагировав на предупреждение молниеносно. Время замедлилось, а тело, внезапно налившись силой и гибкостью, словно от впрыснутого в кровь адреналина, инстинктивно, каким-то седьмым или восьмым чувством нащупало свободную зону пространство, и выполнило маневр уклонения.
— Нет! — выкрикнула девочка, явно испугавшись за меня, но вбитые в меня моей рыжей семпай рефлексы сделали свое дело. Я уже выполнял перекат, легко уклоняясь от едва заметного мельтешения за моей спиной, попытки со стороны второго стража ударить или уколоть меня в спину… чем-то.
— Что… как… — удивился второй, страж, когда я схватил его двумя руками за запястье, проворачиваясь вокруг себя, и изламывая его локтевой сустав. Хруст и крик боли дали понять, что цель достигнута. Резким ударом в подбрюшье ногой я откинул мужика подальше, заставив покатиться прочь и развернулся ко второму.
В его правой руке блеснул какой-то странный зеленовато-коричневый предмет, которым он за мгновение до того пытался меня уколоть. Мой «автопилот» скользнул ему за спину и резко со всех сил двинул ладонями плашмя прямо по ушам противника. Судя по всему воздушный удар был такой силы, что тот мгновенно дезориентировался, выронил предмет, и схватился за голову. Я ухватил его за шкирку и перебросил через бедро, отшвырнув прочь как мешок с гнилой картошкой.
Остальные двое уже окружали меня, один держал в руках такой же предмет, второй хватался за притороченную к поясу дубинку.
— Вертиас абсконди, люкс таше! — оглушил я первого, а на второго рванул вперед, работая ногами.
Дубинка тут же была выбита и отлетела прочь, а сам мужик получил два болезненных удара в корпус и был взят на болевой залом. Я опрокинул его мордой в пол, удерживая руку за спиной и придавив стопой его шею.
— А теперь, у тебя только один шанс сохранить свою целой, выродок, — тихо прошипел я. — Внимательно подумай перед тем как ответить. Зачем вы ищете девочку, и почему пришли сюда?
На мгновение его взгляд забегал, он явно придумывал оправдание или какое-то объяснение. Вот только мне не нужен был его лживый ответ, ведь получить правду можно и самому, да еще и максимально подробную и с визуализацией.
— Abyssus rationis, veritate illustratus, suscitanum!
Вспышка, и окружающее пространство померкло. Я увидел себя стоящим в ряду восьмерых таких же стражей храма, а перед нами прогуливался никто иной как генерал Хоркрейн.
— Два часа назад, при погрузке на транспорт всех из списка, из ангара сбежала девчонка, насколько я понимаю — направляться она может только в сторону храма. Она должна быть немедленно найдена и возвращена на транспорт, и лучше, если она ничего никому не успеет рассказать. Понятно, что ей не поверят, но все равно, рисковать нельзя. Убедитесь, что она никому не рассказала, в противном случае — вколите транквилизатор и тащите на транспорт возможный источник утечки. И да, узнайте где сейчас этот новоприбывший, скорей всего в постели с одной из старших жриц. Его не убивать ни в коем случае, он очень ценный экземпляр! Захватить и доставить в ангар!
… видение исчезло, а я на несколько мгновений растерялся, пропустив момент, когда оглушенный ударом по ушам тип поднялся и вытащил из кармана очередную стеклянную приблуду.
— Ты всерьез надеешься, что тебе удастся? — оскалился я, протягивая перед собой руку.
Тот размахнулся и громко хекнув, попытался пырнуть меня этой хреновиной. Жест руки и фраза на латыни быстро остудили его пыл — отшвырнув прочь и впечатав в стену, по которой он так и сполз на пол без сознания.
Размахнувшаяся было железным тазиком девочка, намеревавшаяся за секунду до того припечатать его по башке — открыв рот проводила пролетевшую мимо нее тушу.
— Низко полетел, к дождю, — сострил я без малейшего веселья или намека на улыбку. — А ты умница! Вовремя предупредила, иначе он бы меня этим…
— Они так же и тетю Джулс, перед тем как…
Она всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы.
— И еще Кершу и Саркони тоже…
Мне оставалось только заскрипеть зубами.
— Не знаешь, с чего вдруг они объявили на нас охоту? Ведь схватили только тех, кто выжил тогда и пришел со мной, так?
Девочка кивнула, и полезла обниматься, а я мысленно застонал. Вот же черт, только этого мне не хватало. Уж лучше бы я нарушил правила или какие-то их обычаи, и меня просто выставили отсюда. За святотатство например. Теперь же по всему выходило, что все спасенные мной дети и Джулс — снова под угрозой.
Как там говорится? Мы в ответе за тех, кого вовремя не послали, так кажется? Нет, звучало там, конечно по-другому, но от этого нихера не легче. Чувствую, придется и тут шороху навести. Вопрос теперь в масштабах предстоящих разборок. И сдается мне, что они будут не меньше всех предыдущих.