Вокруг повисла немая тишина. На нас смотрели почти все присутствующие, включая даже старика первожреца на возвышении.

Из-за моей спины плавно скользнула Амина, и приблизилась к сдвинувшей брови Ириссии.

— Он мой служитель, тебе придется уступить…

— Я сделала свой выбор до того, как ты озвучила свой. Отступи сестра.

Тишина стала почти звенящей, и продлилась секунд десять, но наконец первожрец кашлянул и тихо объявил:

— Продолжайте ритуал. Амина и Ириссия, за мной, — приказал он, уходя вглубь прохода, ведущего к жреческим покоям.

Я так и остался стоять, не понимая что происходит, и став при этом объектом для наблюдения и перешептываний. Очень захотелось свалить подальше, вот только куда?

— Ты новенький? Пришел из южного убежища? — осторожно спросил меня стоявший по соседству мужчина средних лет.

— Новенький, — ответил я, стараясь держать бесстрастное выражение лица.

— Да уж, везет же новичкам. В прошлом месяце другому новичку повезло, его выбрали сразу как только он появился…

— Что-то я пока не уверен, что это можно назвать везением, — пробормотал я, все больше ощущая неловкость.

— Ну, в чем-то ты наверное прав, — улыбнулся другой прихожанин. Быть избранным жрицей мечтал наверное каждый с юности, но вот когда это происходит… Некоторых избранников никогда больше не видели…

— Заткнись, Рамис, — шикнул мой первый собеседник. — Даже если и так — это большая честь быть выбранным, даже если… — он умолк, и мне очень не понравилась то, что он возможно недосказал.

Кажется, здесь тоже начинает попахивать, может не так откровенно, как в Новом Эдеме, но все же — не хотелось бы оказаться в схожей ситуации. Уже собираясь осторожно уйти — все равно я планировал пройтись по комплексу убежища, чтобы полностью его изучить — неожиданно услышал окрик:

— Яромир Харт. Следуй за мной, — позвал один из почетной охраны жрецов.

Пришлось развернуться и последовать за ним в помещение, похожее на какой-то средневековый зал заседаний. Двенадцать кресел из тринадцати пустовали, единственное в самом центре было занято стариком первожрецом.

— Итак, — начал он, обведя глазами меня и присутствовавших здесь Ириссию и Амину. — Сегодня в третий раз за все время существования Храма случилось так, что выбор двух жриц пал на одного и того же прихожанина… Согласно обычаям, в этом случае положено проводить испытание веры, однако же, существует и другой выход из сложившейся ситуации. Выбранный сам может сделать свой выбор. Поэтому, если у тебя есть предпочтения — говори, — он откинулся в кресле.

Еле удерживаясь, чтобы не закатить глаза, я попытался просчитать варианты и последствия отказа обеим. Ну вот что это за херня? Какие еще массовые расстройства и извращения психики может породить такое вот постапокалиптическое скопище?

«Выбирай свою подружку Ириссию, — подсказала ехидным тоном демонесса. Самый безопасный для тебя вариант. Кроме того, я предвкушаю нечто занятное…»

'И что же ты там уже предвкусила? — в мой тон сам по себе вплелся яд сарказма. —

Очередной бесполезный, я бы даже сказал дикарский ритуал? Интересно, в чем он состоит? Ритуальное сжигание?'

«Не говори глупостей. Никто тебя не сожжет, я не позволю. А по поводу дикарских ритуалов — они бывают очень даже забавными, знаешь ли…»

«Например чем?»

«Ну… много дикарских ритуалов завязаны на романтическую или даже физическую близость. Издавна считается, что так…»

«Кто о чем», — фыркнул я.

«На самом деле, я устала тебе втолковывать, что воздержание не приносит никакой пользы, только нарушает концентрацию, усиливает депрессию, которая и без того точит тебя уже довольно давно. Тогда как регулярное хм… близкое общение — напротив восстанавливает тонус мышц, психическое равновесие, уверенность в себе… Ну а кроме того, хочу тебе напомнить, что я…»

«…что ты потратила слишком много сил, и тебе нужно их восполнить —, пробурчал я на упреждение. — Ты очень предсказуема, знаешь ли. Скажи мне что-нибудь новенькое…»

«Хочешь новенькое? Тогда слушай. Я на полном серьезе готовлюсь выполнить твою просьбу, а именно — придумать способ отсюда слинять. В конце концов — это и в моих интересах. Но с таким крохотным запасом как сейчас — я просто убью нас обоих. Поэтому, хочешь отсюда свалить, хотя бы в более комфортный и гостеприимный мир, где можно спокойно спать, не опасаясь незваных гостей и вкусно жрать не рискуя обнаружить в тарелке человечину — не держи на диете и меня, а лучше помоги…»

Я тихо усмехнулся и вздохнул, покачав головой в ответ своим размышлениям и мысленно погрозив кулаком демонице, все еще хихикающей на задворках моего сознания.

Не то чтобы мне было трудно сделать выбор между двумя очень даже очаровательными красотками, но вот формулировка «испытание пламенем» слегка охлаждала романтический пыл. Особенно когда воображение тут же нарисовало картинку: Жертвенный столб, моя привязанная тушка, лишенная одежды и надежды, два огромных факела, и жрицы, выясняющие, кто из них подожжет кострище…

— Эм… — выдавил я, чувствуя себя крайне неловко. — Прежде чем я что-то выберу, можно узнать побольше об этом всем? И в чем подвох и опасность для меня?

Первожрец издал звук, похожий на лёгкий смешок, прозвучавший так, словно у него что-то забулькало в лёгких.

— Все очень просто — старик сложил руки на подлокотниках своего кресла. — Один раз в тридцать дней жрица может сделать выбор, основанный на велении Богини, и выбрать того, кто, по ее мнению, имеет наибольшее родство с пламенем. Опасность для тебя лишь в том, что если жрица ошиблась — Испытание Пламенем может тебя убить. Но это редкость…

— А что такое это ваше испытание, можно поподробнее?

— Испытание пламенем — древний обычай: оно определяет, чье пламя поглотит тебя скорее, — он улыбнулся мне как заговорщик подельнику.

— Не в буквальном смысле, — вмешалась Ириссия, бросив на меня быстрый успокаивающий взгляд. — Это ритуал определения духовной совместимости…

— Совместимости? Совместимости чего?

— Нас, — Ириссия слегка опустила глазки и покраснела, Амина же — наоборот, широко улыбнулась, будто я задал самый забавный вопрос в мире, и добавила:

— Иногда бывает так, что все сразу и само вспыхивает… даже при первом знакомстве, — невинно заметила она, улыбаясь. — Вот как сейчас. Для меня это самая забавная и приятная часть хм… процесса.

Более юная и стеснительная Ириссия казалось смутилась, но бросила на Амину один из тех взглядов, которые могут ад заморозить.

— Испытание, — продолжил первожрец, — проводится во внутреннем святилище. Пламя определит достоин ли ты выбравшей тебя.

— А если я не хочу участвовать? — осторожно спросил я. — Отказаться можно?

Тишина в зале сделалась почти осязаемой.

Ириссия нахмурилась, Амина приподняла бровь и задумчиво склонила голову набок. Первожрец медленно прошёл взглядом по моему лицу, словно взвешивая каждое слово.

— Это твое право. Никто не держит тебя здесь силой.

Фух.

— Но, — добавил он, и я мгновенно понял, что рано расслабился, — отказ от испытания означает отказ от покровительства храма.

Я насторожился.

— И что это значит?

Старик развёл руками.

— Ты потеряешь статус гостя, потеряешь право на кров, пищу, защиту. На пребывание в убежище.

Так. Ну вот теперь все понятно. Перспектива снова бродить по поверхности одному, без припасов… и с теми, кто там водится…

— Кроме того, — добавил первожрец, — отказ трактуется как признак неуважения к Богине. Как следствие тебя могут счесть недостойным и неблагонадежным. А недостойные… — он сделал паузу, сложив руки перед собой, — среди них процент летальных исходов куда выше, чем при провале испытания, знаешь ли, — договорил он скучным голосом, а я напрягся, готовый отправить всех здесь в отключку.

— Это что, угроза?

Мой тон и сам по себе прозвучал достаточно угрожающе, потому что первожрец нахмурился, а Ириссия сделала большие глаза, всем видом показывая, что меня занесло. Повисла пауза, которая мне очень не понравилась, как впрочем не понравился и предложенный мне выбор без выбора. Честно говоря, после этой аудиенции мне вообще все здесь не нравилось.

— Нет, — выдохнул первожрец. — Не угроза. Конечно, если толпа узнает… Сам подумай: почти все присутствующие там — жрец указал на стену, по ту сторону которой находилась его паства, — пришли сюда в надежде что их выберут. Все они считают выбор жриц честью. И если до толпы дойдет что ты удостоился чести и пренебрег можно сказать что опасность вполне реальна, но… На самом деле, если ты откажешься — никто этого разглашать не будет, а если никто не узнает — то тебе ничего не грозит. Сестры не распространяются таком, знаешь ли. Но вот чего я не пойму — так это причины твоего отказа. Испытание пламенем в большинстве случаев проходит без каких-либо… осложнений. А даже если они и бывают — до летального исхода доходит редко…

— То есть, я должен выбрать, здесь и сейчас и рискнуть не смотря ни на что?

— Здесь и сейчас, — подтвердил первожрец. — Ты можешь сам указать ту, чье пламя примешь. Тогда ритуал будет необременительным.

Я перевел взгляд на девушек. Ириссия пристально посмотрела мне в глаза — тихая, сдержанная, но в её взгляде читалось что-то теплое и милое. Амина же улыбалась хищно, самоуверенно, даже правильней сказать — вызывающе, и при этом абсолютно не стеснялась того, что её хитон, пострадавший во время действа — больше напоминал декоративную ленту, чем что-то прикрывал. Впрочем, я понимал источник ее уверенности. Точнее два источника, которые покачивались при каждом вздохе девушки, непроизвольно притягивая к себе взгляды. А вот ее собственный взгляд… Никакой робости, скорее — азарт охотницы, которая уже решила, как именно будет мной… пользоваться.

— Время идет, Яромир Харт, — напомнил старик. — Чей путь тебе ближе?

Я пристально уставился на старикашку, который, казалось, развлекался, наблюдая за моей нерешительностью.

— Думаете, мне так просто ответить? Я могу хотя бы взять паузу на пару дней?

Ответа не последовало, и я понял, что это и было мне ответом.

«Тебе нечего опасаться, — прошептала демонесса».

«Так уверена? Тогда сама и выбирай, — съязвил я.»

«Будь по-твоему».

— Тогда у меня есть собственное испытание, — неожиданно для себя выпалили мои губы. — И я хочу провести его прежде, чем отвечу.

«Эй! — позвал я, возмутившись. — Ты что серьезно? Я же пошутил!»

— Испытание?.. — явно растерялся дедуган. — Но это… Традиции…

— А почему бы и нет, — Амина внезапно шагнула вперед, и без спросу положила ладонь на мою грудь. Ладошка была теплая, слегка пахнущая маслом и… пеплом. — Я готова пройти твое испытание, — она подмигнула. — Любое, в чем бы оно не выражалось. Хоть прямо сейчас! — и тихо, почти не слышно прошептала: — Думаю, ты понимаешь, что я самый правильный выбор. Даю слово, со мной ты не сгоришь напрасно…

Ириссия, которая похоже все услышала — тоже сделала шаг на сближение и в свою очередь добавила:

— А со мной — ты в принципе не сгоришь! Только согреешься… чуть-чуть…

Амина засмеялась, покачав головой, и глядя на молоденькую жрицу с каким-то понимающим и вместе с тем хитрющим выражением лица.

Я уже хотел было отшутиться, но захватившая контроль Малисса снова сделала свой ход. Она перехватила управление моей рукой и положила ее поверх ладошки Амины. Наши пальцы переплелись. Кожа у нее оказалась нежной и приятной на ощупь, пальчики подрагивали, словно по ним текло электрическое напряжение, которое передалось и мне.

«О-хо-хо, — с придыханием прошептала она. — Да тут и правда пожар! Но никакой угрозы не чувствую, скорей даже наоборот, — добавила она уже привычным вкрадчивым голосом, после чего потянулась и взяла за руку уже Ириссию, которая не ожидая такого даже вздрогнула, и едва не отшатнулась. — А здесь у нас… Ух ты! Ха! Хи-хи-хи! Вот же черт… все стало еще сложнее! И тем интереснее…»

«Что там еще такое? — насторожился я. — Что тебя так развеселило? Рассказывай…»

«Тут все еще запущеннее, — прошелестела демонесса. — Эх как же жаль, что тебе не позволят взять… в смысле выбрать обеих сразу. И втройне жаль, что ты… такой. Хотя, я тут подумала — мне до икоты уже надоело играть из себя училку…»

«Э-э! Ты что это там задумала?»

«Ничего особенного. Я просто устала…»

«Я тоже устал, не поверишь, — фыркнул я, вздохнув. — Я здесь максимум неделю, но по ощущениям словно прожил целую жизнь.»

«Я не об этом! — вдруг взорвалась Малисса, от чего мне пришлось зажмуриться. — Я о твоей твердолобости, неуверенности и какой-то детской трусливости! Ты не представляешь, какой же ты… Устала наблюдать, какой же ты все-таки… — она замолкла на мгновение и добавила всего лишь одно слово, но с таким омерзением, словно выплюнула: — какой же ты девственник!»

Это последнее слово было сказано таким отвращением, словно в ее глазах являлось самым страшным оскорблением.

«Чего? — я едва сдержался чтобы не покрутить пальцем у виска. — У тебя что, с памятью проблемы? Я давно уже не…»

«Нет, это у тебя с головой и самооценкой проблемы! А с моими опытом и подарками, которые я тебе сделала… Да иди ты…» — выпалила эта оторва, и я с запоздалым ужасом понял, что сейчас она сорвется, и сотворит какую-нибудь глупость. Только я опоздал. Она уже творила эту глупость.

Мое тело, руки, ноги и даже мимика лица зажили своей жизнью. Я почувствовал как мои уши становятся горячими, когда эта нахальная шизофрения неожиданно выдала:

— Прошу меня простить, но, к моему сожалению, все стало еще запутанней. Вы обе прошли мое испытание, Сестры, — мой голос вдруг изменился, стал низким и слегка вибрирующим. — И я опять в растерянности…

Амина польщенно заулыбалась, а Ириссия непонимающе подняла глазки. Контролируя мое тело, Малисса подмигнула девушке, однако, наклонившись в обратную сторону к уху ее «старшей сестры»:

— Помоги мне, Сестра, — прошептали мои губы ей в ушко. — Ты мне очень понравилась, я еще ни разу в этом проклятом Богиней мире не встречал такой зрелой обжигающей красоты…

И когда щеки Амины тоже слегка порозовели и на них появились небольшие ямочки я вдруг понял, что сейчас моя внутренняя чертовка не просто вывернется из безвыходнойситуации, но еще и станет хозяйкой положения…

— … честно скажу, меня в жар бросает только от встречи с тобой взглядами… но я не хочу обижать малышку Ириссию, ведь будем честны — она выбрала меня первой, и… это ведь ее первый раз, так ведь? — она не дождалась утвердительного кивка, так как явно не нуждалась в подтверждении своего предположения. — Я не знаю, как мне поступить, не обидев юную милашку, у которойнамного меньше опыта и самоуверенности… поэтому, подыграй мне, Сестра, а я тебя отблагодарю… немного позже. Я умею быть благодарным…' — и она осторожно, чтобы никто из присутствующих не видел медленно провела моим языком по краю ее ушной раковины.

Пока демонесса все это заливала в уши все больше раскрасневшейся Амины, мои собственные уши налились краской, щеки словно ожидали почины за такую наглость, но вот глаза буквально на миллиметр прищурились, поймав ответный взгляд этой обжигающей красотки. И он не разочаровал.

«Да!! — словно читалось в ее глазах. — Поступай как задумал, но запомни: ты обещал!!»

Еще толком не успев сообразить что произошло, я зашипел мысленно в сторону демонессы «ты что делаешь⁈», когда Малисса осторожно шагнула в сторону, высвобождая руку Амины, и торжественно произнесла:

— Я еще очень юн, и неопытен, и мне непомерно тяжело сделать свой выбор, Сестры, — продолжила демонесса тем же низким, вибрирующим голосом, опуская мою голову и вперив глаза в пол. — Поэтому я очень прошу вас сделать этот выбор за меня. Вам, как дочерям Богини ведь виднее…

Краем глаза я увидел залившиеся краской щечки Ирисиии. Ее рука все еще оставалась в моей, когда Амина легонько хихикнула и томным голосом произнесла:

— Знаешь, ты ведь тоже очень юн, но на мгновение у меня почему-то возникло ощущение, что ты куда опытнее нас обеих… Наверное, я слегка поспешила, Мудрый Отец, — она склонила голову перед дедуганом. — Я отзываю свою претензию. Увидимся позже, детишки.

И перед тем, как развернуться и выйти она подарила мне такой обжигающий и многообещающий взгляд, что на пару мгновений я даже пожалел о своем выборе остановиться на менее искушенной, пусть и более соблазнительной своей невинностью юной красотке. Впрочем, что-то мне подсказывало, что это еще не конец…