Следующие пару часов моей жизни были потрачены на приготовления. Ничего не объясняя, юная жрица, в итоге выбранная мной (а точнее отказом более старшей и опытной Амины). Вскоре мы достигли небольшой уютной пещеры с бурлящим в дальнем углу горячим источником. Прямо в обгоревшей и пострадавшей во время танца одежде Ириссия вошла в бурлящую воду, оглянувшись и поманив меня пальчиком.
— Раздевайся, — тихо прошептала она, кивком головы подавая знак последовать за собой.
Ну, чего-то подобного я и ожидал, думалось мне, пока руками осторожно скинул с себя серый хитон, стянул обувь, оставшись только в нательном белье. Но едва сделал шаг в направлении источника, как девушка, хитро улыбаясь кивнула головой на последний предмет:
— Нет-нет! Все снимай! — озорно потребовала она, с явным предвкушением разглядывая последний предмет одежды, прикрывающий бедра, и легонько покусывая губу. — Эту часть ритуала очищения положено проходить без… всего.
На несколько долгих мгновений у меня возникла стойкая ассоциация. Еще совсем недавно я точно так же раздевался, готовясь погрузиться в купель горячего источника в поместье Сирогане, а одна рыжая вредина с хитрющими глазищами застыла вот так же меня разглядывая в предвкушении зрелища… Эхх…
Встряхнув головой, отбрасывая нагоняющие тоску воспоминания, я снял и нижнее белье, украдкой скосив глаза и оценив, как жрица с явным интересом наблюдает, и в отличие от Аки смущаясь и краснея как школьница. Но уже через мгновение ее брови сошлись вместе:
— Это что значит? Ты принес с собой в храм оружие⁈ — возмутилась она, увидев как закончив раздеваться я аккуратно положил поверх тряпок молекулярный разрушитель. — Зачем⁈
— Прости, — потупился я. — Я так, без заднего умысла… просто побоялся, что его опять украдут. Пускать его в ход я точно не планировал.
Ириссия закатила глаза, после чего встряхнула волосами, все еще сухими, чего на скажешь о ее остатках одеяний и стройного тела.
— Ладно уж. Поторопись, — фыркнула она, глядя как я осторожно трогаю воду ногой, прикрывая руками пах. — И хватит уже бояться! Не слушай Амину и остальных, просто поверь: если ты не боишься поцелуев Пламенной Богини, то воды термального источника точно не несут для тебя никакой опасности, да и испытание Пламени — тоже, — она улыбнулась и протянула руку, утягивая меня в бурлящую воду, стоя при этом мокрая в воде, и наблюдая за мной,
Когда я наконец погрузился в больше чем по пояс, девушка приблизилась и неловко улыбаясь положила руки мне на грудь, осторожно скользя по коже нежными пальчиками, прикрывая при этом глаза, словно к чему-то прислушиваясь, а я гадал, считаются ли эти будоражащие касания тоже частью ритуала.
— Ты должен окунуться с головой, — сказала она твердо, делая шаг назад и подавая пример, опускаясь под воду и вновь выныривая, на этот раз уже вся мокрая. Улыбнулась, взяв в ладони одну из горевших свечей, и требовательно показала мне глазами — мол ныряй, чего ждешь.
Ну я и нырнул, вынырнул отфыркиваясь под тихий смех юной прелестницы.
— Очень смешно, — пробурчал я. — И вообще, если ритуал нужно проводить обнаженным, почему ты в одежде?
— Ну, если ты настаиваешь…
Словно стесняясь и одновременно красуясь, девушка медленно стянула с себя остатки обгоревшей одежды, скомкала и отшвырнула прочь, отводя глаза, словно стараясь перебороть смущение, отчего начала казаться милой и беззащитной. А после этого положила мне на голову руки и с каким-то садистским удовольствием окунула с головой в воду еще раз, и затем еще раз. После чего сама опустилась, но лишьчуть более, чем по шею.
— Достаточно, — произнесла она, выбираясь из воды по колено, и махнув рукой куда-то мне за спину. Ей в руку упал ловко брошенный одной появившейся откуда-то незнакомой жрицы новый комплект красных одежд. Накинула тунику через голову, и пока поправлялась — я успел рассмотреть ее неприкрытые прелести. Плотная округлая грудь троечка и аккуратная попка словно сильнейший магнит притягивали мой взгляд, будоража желание не только визуального но и физического контакта.
— Ну чего ты там застыл? — позвала юная вредина, подозрительно сузив глазки. — Выходи давай, успеешь еще насмотреться!
Я кое-как выбрался из источника, и быстро накинул на себя поданный пне балахон, после чего нас окружили другие, незнакомые жрицы, провожая дальше, через череду тоннелей в большой просторный зал похожий на алтарь, после чего развернулась, пристально окинув меня внимательным взглядом.
— Я надеюсь, что ты готов, — предупреждающе прошептала она.
— Я не готов, — ответил я. — По крайней мере — пока не понимаю, к чему меня готовят…
Жрица каким-то детским жестом подняла обе руки и схватилась за голову, потом словно успокаиваясь медленно выдохнула.
— Ты — избранник Пламенной Госпожи, — тихо произнесла она. — Ты должен… — она задумалась, потом махнула рукой: — Ай, ладно, так даже лучше — меньше волноваться будешь. Идем.
Еще минут пять путешествия по узким коридорам с небольшим уклоном книзу — и мы оказались в большом полукруглом помещении с массивной металлической двербю, похожей на люк в растопку парового котла.
— Четыре минуты до окна! — провозгласила одна из жриц, стоявшая возле старого рычага. — Готовьтесь!
Я нахмурился, вопросительно глянув на Ириссию, и тихо спросил:
— А нельзя поподробнее, к чему именно мы готовися?
— К испытанию Пламенем, конечно!
— Это я уже понял. В чем оно состоит? — допытывался я, не сводя взгляда с ее хитрющих киноварно-темных глаз.
И она мне объяснила. Причем, рассказывала она таким тоном, словно это еще одно купание в гооячем источнике, однако же… суть испытания заключалась в том, что за этой массивной дверью находился так называемый ' Подвижный лабиринт богини' — цепь коридоров и переходов, ведущая на противоположную сторону. Для успешного завершения испытания нужно всего лишь войти в эту дверь, а выйти на той стороне. Сложность в том, что внутри, по словам жрицы, есть одна правильная дорога, и несколько тупиков с «блуждающим пламенем». Кроме того, это самое «блуждающее пламя» присутствовало и на правильном пути, появлялось и пропадало. Но с ее слов опасности нет — она уже проходила испытание трижды, и в этот раз тоже пойдет со мной. Увидев мою реакцию, она сблизилась со мной и тихо прошептала на ухо, чтобы я не делал глупостей.
— Никак твой избранник занервничал, Ириссия, — с едкой ухмылкой бросила одна из старших жриц. — Ты уверена в его храбрости? На твоем месте я бы…
— Ты не на моем месте, Сестра, — фыркнула юная жрица, решительно взяв меня за руку и шепнув мне тихо: — Не бойся! Они все не знают того, что знаю я: ты — избранник Богини-защитницы, Пламенной Хищницы, пожирательницы роя…
— Ты сама то в это веришь? — напряженно прошептал я в ответ. — Прости меня, конечно, но я…
— Просто доверься мне, — прошептала она, сжимая мою руку в своей ладошке.
— Время! — внезапно выкрикнула все та же женщина, стоявшая у рычага, и повернула его, открывая для нас дверь в адский котел.
Как только мы шагнули вовнутрь, и за спиной лязгнула опустившаяся заслонка — события понеслись вскачь, не оставляя нам даже пары лишних мгновений на передышку.
— Сюда! — выкрикнула девушка, уверенно утягивая меня за собой. Мы пробежали два пролета и свернули влево, пропустив полыхнувшую за мгновение до струю пламени.
Спустя секунду за спиной раздался щелчок затвора и звук, похожий на большую газовую горелку. Я обернулся и сердце ушло в пятки: начальный коридор, из которого мы только что свернули — тоже был весь залит пламенем, извергающимся с выступающей трубы над аркой прохода.
— Ай! — я отпрянул подальше, потому что оттуда повеяло нестерпимым жаром. — Это что за нахер! Мы так в шашлык превратимся раньше, чем половину пути пройдем!
— Это блуждающее пламя… странно, раньше оно никогда не появлялось в начале лабиринта…
— Ты сейчас серьезно?
— Да… быстрее, стоять не льзя! Время пребывания здесь ограничено! Если за пять минут не выберемся — большая часть лабиринта будет охвачена огнем! Не стоим! — выкрикнула она, и снова потянула дальше, а я только беззвучно выругался.
Три пролета вперед, два влево, еще два вперед, один направо… Пол под ногами загудел, со всех сторон послышались щелчки и скрежеты механизмов.
— Лабиринт перестроился, — сообщила девушка будничным тоном, — но это не проблема — я помню все двенадцать комбинаций… Пригнись! — резко выкрикнула она, утягивая меня за собой на пол, и над нашими головами с ревом пронеслась еще одна струя пламени, едва не опалив нам головы.
— Охренеть, блядь! — выругался я, а затем еще раз, когда поднимаясь — по привычке схватился за уступ стены справа и тут же отдергивая руку — он оказался раскаленно горячим. — Ай! Чтоб тебя…
Помахал рукой в воздухе, подул на обожженное место, скривился, помогая подняться своей спутнице.
— Куда дальше?
Вместо ответа, она снова потянула меня вперед. На сей раз мы добрались до предпоследнего пролета и свернули направо, а затем по кругу против часовой стрелки еще четыре прохода.
— Сюда! Быстрее! Прячься! — Ириссия вжалась в небольшую нишу и притянула меня к себе — прижавшись всем телом. Ее пальчики на моих плечах подрагивали.
— Что… — начал было я, и прижался к ней еще сильнее, буквально вминая девушку собой в стену — когда спустя мгновение за спиной с ревом прокатилась волна пламени, обдав жаром шею и неприкрытую часть ног.
Я уже еле держался чтобы не заорать матом прицельно на свою проводницу в этот локальный ад.
— Пойдем! — вытолкнула меня жрица, не давая опомниться, схватила за руку увлекая дальше.
Еще две подобные перебежки, и за следующим поворотом нас ждал длинный — (метров сорок) коридор, на противоположном конце которого угадывалось очередное «огнеплюйное» устройство.
— Нам на ту сторону, — тихо проинформировала она. Предпоследний поворот направо. Нужно проскочить в промежуток между потоками… Немного подождем. Сюда, — она оттянула меня от проема, и спустя три секунды очередная огненная волна прокатилась по коридору перед нами, но как только волна спала, девушка резко потянула вперед: — Побежали!
И мы рванули вперед очертя голову, словно за нами гнались все инсекты этого мира и черти ада в придачу. И все бы ничего, если бы метрах в семи от нужного проема моя нога не поехала, заставив растянуться на полу, а девушка, споткнувшись уже о мое тело пролетела вперед на животе.
— Ай! — выдохнула она, но тут же начала подниматться. Встаем! Быстрее!! — с отчаянием прокричала она, прилагая все усилия чтобы вернуться на ноги.
Резким усилием воли я тоже подрываюсь, но нога опять скользнула по полу и я снова растягиваюсь, на сей раз ударившись еще и скулой и матерясь сильнее прежнего. Да что же за херня!
Я поднял руку, которой опирался о землю к глазам и пристально рассмотрел. Она была перепачкана, жирная, вся в какой-то темной маслянистой субстанции. Я лежал в большой черной луже, словно здесь разлили масло или какую-то еще нефтяную дрянь. Блять.
— Яромир, бежим!! — отчаянно закричала девушка, которая была уже на ногах, и тянула меня за руку. — Скорее!
Приложив усилие и недюжинную ловкость я таки поднялся, и мы метнулись было в ножном направлении, но в этот самый момент, смотревший с противоположного конца в нашу сторону огнемет озарился извергающимся пламенем.
— О нет! Защити нас Пламенная Хищница… — зашептала девушка, в ужасе замирившись, а я лишь досадливо прищурился.
— Не бойся, шепнул я тихо, и приобнял девушку за талию, чтобы помешать совершить глупость, а другой рукой словно отгородился от смотревшей на нас огненной смерти: — Vallum Invictus!
Взметнувшееся шквалом пламя ударило в невидимую стену и расплескалось по ее поверхности, огнемет продолжал его извергать, распалившись от натуги, однако мой барьер, нерушимый и несминаемый, хранил нас.
— Идем, — усмехнулся я и девушка удивленно открыла глаза.
— Что… как… как это⁈
— Да не важно, — махнул я рукой. — Сломалось там наверное что-то.
— Это… — она смотрела на меня большими киноварными глазами, а ее ротик приоткрылся в изумлении. — Я была права насчет тебя! Тебя выбрала сама Пламенная Госпожа! Она тебя щадит, и огонь — ее порождение — не может тебе навредить!
— Все немного не так, — выдохнул я, опустив руку, и потянув девушку вперед. — Давай быстрее, веди нас к выходу!
— Но тебе ведь нечего бояться, сама богиня…
— Быстро! — рыкнул я, подталкивая жрицу в проход. — Моя как ты говоришь «неуязвимость» — не абсолютная и не бесконечная!
— Но пламя… ты хочешь сказать, что я ошиблась?
— Еще пару раз в нас ударит таким потоком, и ты сможешь сама на своей шкуре в этом убедиться! — раздраженно огрызнулся я, не выдержав и с размаху шлёпнул девушку по заднице. — Быстро!
Это ее словно отрезвило, она зашипела как гадюка, но послушно развернулась и повела нас дальше. Мы миновали еще несколько поворотов, еще один столь же длинный коридор, и когда прошли последний пролет — оказались в большой полукруглой комнате, с единственной дверью напротив. Плотно запертой.
— Мы прошли! — радостно пискнула юная жрица, и замерла в нерешительности. — Только…
— Только — что? — нахмурился я, уже догадываясь, что что-то пошло не так.
— Это — дверь, ведущая на выход из лабиринта, и она должна быть открытой! Нас должны ждать на той стороне! — с паникой в голосе едва не вскрикнула Ириссия. Она метнулпсь вперед, прикоснулась к двери, словно не веря, что она закрыта, и что она вообще там находится.
— Я… — на ее лице отразилось сначала удивление, замешательство, и наконец — страх. — Это не правильно… так не должно быть… мы же успели! Почему? Почему⁈
С каждым ее словом у меня на сердце все больше тяжелело — накатывало дурацкое предчувствие.
— Другой выход есть? — без особой надежды спросил я, и в ответ получил такой многозначительный взгляд, что лучше бы не спрашивал.
Девушка развернулась к двери и замолотила кулачками, одновременно выкрикивая!
— Э-э-й! Мудрый отец Салос! Сестры! Мы прошли! Откройте дверь, помогите, выпустите нас!
Однако, никакого ответа не последовало, массивная дверь оставалась глухой к ее мольбам, даже не думая поддаваться.
— Давай все-таки попробуем поискать другой выход, — попробовал настоять я, решительно шагая обратно, в сторону прохода. — Вдруг ты все-таки поворотом ошиблась?
А следом произошло то, что удивило мою жрицу еще больше, а мои параноидальные предчувствия нависшей над нами задницы — раздуло еще сильнее. С резким стальным грохотом прямо перед моим носом лязгнула вторая такая же дверь, отрезая нам путь обратно в длинный коридор.
— Ириссия, — тихо позвал я, переводя взгляд на жрицу, — вот сейчас ты сильно меня обрадуешь, если скажешь, что это нормально, — медленно кивнул я на дверь, глядя в большие перепуганные глаза девушки, которая хриплым и обреченным голосом ответила:
— Нормально. При условии, что во время испытания ты приходишь слишком поздно, что равнозначно провалу…
И, словно в подтверждение ее слов, на двух выступах над нашими головами загорелись два язычка пламени. Как на зажигалках.
Губы девушки задрожали, она опустила голову и тихо проинформировала:
— Прости, похоже это последние мгновения нашей жизни… я…
И шагнула ко мне, прижалась и робко поцеловала, положив руки на плечи. В другой момент и другой обстановке — такое мне бы ой как польстило, но сейчас, перед неизбежным попаданием в крематорий я почти не обратил внимания на эту детскую попытку (детскую — потому что целовалась она очень неумело и осторожно, словно впервые в жизни).
— Не рановато собралась умирать? — съязвил я, и вскинул голову и руки в жесте, вызванном из глубин памяти. Памяти о той, другой жизни. — О, Фир'зиал! Услышь мой зов, Великий Бесформенный!! — забормотал я, с прищуром разглядывая, как из сопла огнеметов потихоньку начало струиться пламя. — О, ты, проходящий меж мгновением и дыханием, бездной и небесами, развяжи нити плоти, размой грань между сущим и небытием! Сделай меня шёпотом пустоты, дрейфующим сквозь камень, неуловимым дымом, обтекающим железные клинки, тенью без тела, ее отбрасывающего… — пламя усиливалось, и я забормотал громче и быстрее одновременно: — Да пройду я сквозь тернии, лед, пламя и сталь, не коснувшись мира, пока не замкнётся круг! По воле Faer'Ziala да хранит нас небытие!! — выкрикнул я, на последнем слове хватая девчонку в охапку, и разворачиваясь к зарытой двери.
Ириссия пискнула, зажмурилась и прижалась ко мне всем телом, а в мою спину — и ей в лицо ударили струи пламени… не причинив абсолютно никакого вреда — ибо мы с моей ношей уже не принадлежали этому миру. По крайней мере — ближайшие несколько мгновений. Я рванул вперед, и пулей проскочил прямо сквозь массивную дверь, перегораживающую выход, оставив позади пылающий адским огнем крематорий.
Несколько жриц, часовых и первожрец что-то бурно обсуждали, размахивая руками, явно не ожидая нас увидеть. Сюрприз, сучки!
— А теперь, хотелось бы услышать ваши объяснения произошедшего, — произнес я, едва сдерживая тихую ярость, готовую разверзнуться бездной под ногами виновных.