Меня разбудили без предупреждения и без объяснения. Я открыл глаза от того, что какой-то щуплый парнишка тряс меня за плечо.

— Проснись! Просыпайся же! Мы опаздываем!

— Что? Куда? — щурился я, силясь сообразить где вообще я нахожусь и что от меня хотят.

— Скорее! Если не поторопишься — опоздаем и нам всем влетит!

Кое как поднявшись, выбравшись в общий коридор, где меня поджидали двое вооруженных бойцов — я направился следом за странным провожатым. Мы спустились по лестнице на пару этажей, прошли еще несколько переходов, затем по длинному узкому плохо отёсанному тоннелю, казалось выдолбленному в горной породе, и наконец добрались до нужного места.

Это был огромный просторный зал, похожий на помесь грота, амфитеатра и мечети. Все присутствующие сидели на небольших ковриках и терпеливо смотрели на возвышенность впереди, а чуть поодаль на небольшой сцене стояли четыре фигуры в алых плащах, держа в руках сосуды с чем-то горящим красноватым пламенем. В центре зала полыхал огромный костер странного цвета, языки пламени уходили почти под самый потолок.

— Что это? — спросил я провожатого, но тот лишь цыкнул на меня, указывая на свободное место.

— Садись. Сейчас время молитвы Пламенной Госпоже, нашей хранительнице и защитнице от тварей роя. Это обязательно для всех. Если ты не знаешь слов — просто повторяй за остальными, пока не выучишь…

— Но… это обязательно? Я как бы не являюсь прихожанином вашей этой религии.

— Ты отказываешься⁈ — он уставился на меня с неподдельным ужасом, оглядываясь по сторонам, словно опасаясь, что нас услышат.

— Ну не то чтобы, просто…

— Лучше делай что тебе говорят, — тихо сказал он мне, придвинувшись ближе. — Или тебя могут признать неблагонадежным и подвергнут очищению!

Пусть попробуют, хотел выкрикнуть я, но по определенным соображениям сдержался. После всего случившегося, я уверен, что в случае обострения отношений с местными главарями я тут быстро устрою локальный апокалипсис. Вопрос лишь в том, что потом делать и куда податься…

В общем, молча усаживаюсь на свободное место, неудобно подогнув под себя ноги и делаю что мне говорят, невпопад повторяя за окружающими жесты и фразы, думая при этом о своем.

Все действо состояло из нескольких повторений странных ритуальных фраз, заканчивая выкриками «Да очистит!», поклонами и завываниями, которые я вынужден был повторять. По окончании — четыре закутанные в алые балахоны фигуры прошли по рядам между сегментами прихожан, пронося мимо свои горящие сосуды, и каждый прихожанby кланялся и бормотал очередные фразы, осеняя себя каким-то жестом, выполняемым двумя руками, напоминавшим распускающийся бутон.

Мне удалось заглянуть под балахон двоих служителей в красном и рассмотреть лица. В первом случае — это была женщина средних лет, довольно красивая, со странным злым лицом и холодными глазами, так не идущими служительнице пламени. Во втором — юная девушка красивая, но такая же холодная, глядящая на всех окружающих словно на людей второго сорта. У обеих из них на лбу виднелась стилизованная татуировка из трех переплетенных языков красного пламени, очевидно символ принадлежности к касте.

Я засмотрелся на девушку, поймал ее взгляд, но спустя несколько мгновений отвернулся, едва сдержавшись, чтобы не поморщиться. Надменный и злой взгляд не располагал к себе и уж тем более не вызывал желания заговорить первым.

М-да, похоже здешняя каста жрецов являлась правящим классом, и власть их держалась на верованиях фанатиков. Я в очередной раз поймал себя на мысли, что возможно здесь не все так хорошо, как расхваливала Джулс.

— Скажи, — спросил я у парнишки проводника, они всегда такие… неприветливые со своей паствой?

— Кто? — вопросительно уставился он на меня. — Жрецы?

— Ага.

— Лучше не обсуждать такое, — он глянул по сторонам опасливо. — Жрецы избраны самой Пламенной Хищницей, они непогрешимы и неприкосновенны. Их святость и благочестие защищает нас от тварей роя. С тех пор, как первожрец Омикрус давным-давно пришел сюда, и здесь горел первозданный огонь, с тех пор, как первые уверовавшие собрались тут и обустроили убежище — инсекты не смеют сюда приблизиться. Еще ни одна тварь даже случайно не оказалась поблизости, потому что жрецы силой своих молитв получают ниспосланную богиней благодать и защищают всех нас…

— То есть, когда он тут появился — тут уже горел этот костер?

— Священный огонь горит тут всегда. Это божественный пламень, он не требует дров или топлива, и горит сам по себе, вырывается из недр земли уже более сотни лет…

Я скептично прищурился, но не стал спорить и возражать, лишь досадливо махнул рукой. А по возвращении в предоставленную мне каморку обнаружил, что моя куртка, штык-нож, смартфон (который я до сих пор таскал с собой) а что еще хуже — молекулярный разрушитель Марко — пропали. На мой вопрос что все это значит — парнишка проводник лишь развел руками, а приставленные ко мне соглядатаи вообще никак не отреагировали, продолжая пялиться в никуда и напрочь игнорируя мои попытки задавать вопросы.

— Хорошо, я хочу увидеть Джулс… капитана Санчес. Проводи меня к ней.

— Прости, но я не могу… она должна быть где-то в военном крыле, у меня туда допуска нет…

— Тогда доведи до места, куда есть допуск, а дальше я разберусь.

— Но, без вызова или пропуска туда нельзя…

— Отведи. Меня. Сейчас же! — с угрозой в голосе процедил я.

Парень посмотрел на меня с каким-то странным выражением лица, словно с укором, пожал плечами и тяжело вздохнул, разворачиваясь к выходу.

Мы миновали пару коридоров, просторную и темную подземную пещеру, похожую на ферму по выращиванию грибов, и наконец мой проводник довел меня до охраняемого поста перед уходящим вглубь скальной породы проходом.

— Дальше мне нельзя, — проинформировал он и добавил: — и тебе не советую…

Проигнорировав его предупреждение я приблизился к посту охраны.

— Кто такой? Пропуск, — потребовал часовой.

— Мне нужно встретиться с… капитаном Джулс Санчес.

— Мне до тараканьей задницы что тебе нужно. Без пропуска дальше ты не пройдешь.

— Тогда позови ее, скажи что я прошу встречи…

Часовой нахмурился, сложил руки перед собой и спокойно ответил:

— Гражданским дальше нельзя без особого распоряжения или без пропуска. Бегать что-либо передавать я не обязан. Твои проблемы меня не касаются, и устав нарушать я не буду. Проваливай.

Едва сдержавшись, чтобы не заехать в эту наглую рожу, я прикрыл глаза делая глубокий вдох, и прошептал ключ тенебриса «Хвастун».

А затем аккуратно, в полтона и слегка заискивающим голосом уточнил:

— Слушай, может быть ты не знаешь, я… мы с Джулс Санчес прибыли вчера, буквально сбежали из плена Нового Эдема. И там я позаимствовал несколько занятных вещичек. Ты должен меня понять, я не знаю ваших правил, и здесь никого не знаю, кроме Джулс Санчес. Помоги пожалуйста, по человечески, — осторожно попросил я. — А с меня причитается. Пара интересных технологичных штуковин в качестве благодарности… — осторожно намекнул я не договорив, надеясь что возможность получить личную выгоду повлияет на его твердолобость. Однако, вместо заинтересованности или хотя бы попытки поторговаться я наткнулся на наглую усмешку и брезгливое цоканье языком:

— Я не буду бегать искать капитана Санчес просто так. А насколько я знаю — предложить тебе нечего, с учетом того, что у тебя все изъяли сегодня утром…

Он неожиданно замолк, его глаза выпучились от понимания, что он проболтался.

— То есть, вы знаете и даже не скрываете, что мои вещи украдены? — разозлился я, едва сдерживаясь.

— Не украдены а конфискованы согласно приказу генерала, — через силу ответил он, и еще больше бледнея. Его рожу буквально перекосило от злости. — Это… что ты со мной сделал, выродок! Я не хотел этого говорить!

Его глаза выпучились от страха пополам со злостью. А меня посетила интересная идея.

— Занятно, — мои губы растягиваются в зловещем оскале. — Не хочешь нарушать устав, говоришь… А ну-ка, расскажи мне, ты его прям совсем-совсем не нарушаешь? Ни капельки? Ну давай же, покажи какой ты крутой! Уверен, ты все-таки умеешь нарушать его так, чтобы не попасться!

Все еще улыбаясь усмешкой искусителя, я добавил шепотом:

— Тебе ведь очень хочется со мной поделиться какой ты хитрый и продуманный! Ну же, что ты сделал?

Мужик аж покраснел от натуги, словно сдерживаться для него было титаническим усилием.

— Я… украл пайки со склада… — выдавил он, явно стараясь прикусить язык. — Что это такое! Прекрати! Прекрати это!!

Я расхохотался смехом опереточного злодея и сделал шаг в его сторону.

— Предлагаю сделку. Я прекращаю. И забываю то, что только что услышал. А ты проводишь меня к капитану Санчес. Или хотя бы приведешь ее сюда.

— Я… не могу… — выдал он со страдальческой миной.

— Почему?

— Потому что она не в казармах. Она в тюремном блоке, — его лицо приобрело страдальческое выражение. — Арестована по приказу Генерала.

Я вспомнил разговор у ворот когда мы только-только прибыли. Похоже, несмотря на разрядившуюся обстановку ее все-таки отправили на гауптвахту. Ладно, разберемся и с этим.

— Хорошо, где сейчас Генерал?

— Не здесь, — ответил часовой с явным облегчением. — Он с утра отправился в храм и не возвращался. Должно быть он все еще там.

— Хорошо, я приду позже. И в благодарность за то, что я сохраню твой секрет, ты мне поможешь, — бросил я, разворачиваясь и отменяя действие тенебриса. — Договорились?

Тому ничего не оставалось, как через силу кивнуть. Если бы его взгляд мог сжигать на месте — от меня не осталось бы даже кучки пепла.

* * *

Проводник не выказал ни малейшей радости от повторного посещения нами храма, но в конце концов согласился, хотя дорогу я уже знал итак. Другой вопрос, что самому мне вряд ли так же легко передвигаться. Тем более, что двое моих конвоиров молчаливыми тенями так и следовали за мной не отставая.

В этот раз в храме почти никого не было, только пара тройка посетителей застыли с закрытыми глазами бормоча свои молитвы, и где-то на противоположной стороне маячили красные плащи жрецов.

Перед ступеньками, ведущими на возвышение и дальше — стояло еще трое часовых, и судя по всему теперь мой путь лежал туда, и что-то подсказывало, что как и в военное крыло так просто меня не пустят.

Однако, тут все оказалось не без сюрпризов. Приблизившись к подъему я осторожно поинтересовался у стерегущих проход бойцов не там ли находится генерал.

— Дальше нельзя, — вместо ответа преградил мне путь один из них.

— А что нужно, чтобы пройти? Пропуск? — попробовал уточнить, но здесь охрана оказалась еще менее разговорчивой.

— Подниматься в обитель жрецов запрещено под страхом смерти.

Я лишь вздохнул, вознамерившись провернуть такой же фокус как перед этим, и уже собирался было так и поступить, как неожиданно незнакомый голос сзади сбил мою концентрацию:

— Это ты тот пришлый новичок, который спас капитана Санчес и детей храма?

Я молниеносно развернулся и мои глаза встретились с холодным взглядом молоденькой жрицы в красном облачении, со странным любопытством разглядывавшей меня с расстояния около четырех шагов.

— Допустим, — я пожал плечами.

— Эй! Как ты смеешь проявлять неуважение! Как ты разговариваешь с преподобной… — взвился было часовой, делая шаг вперед и хватая меня за грудки, но девушка его остановила.

— Не вмешивайся, — тихо и холодно бросила она, и тот сдал назад поклонившись. — Как тебя зовут, новичок?

— Яромир, — ответил я, в свою очередь разглядывая незнакомку.

Уголки ее губ слегка дрогнули, но она продолжила все тем же холодным и надменным тоном:

— Я понимаю, что ты пришлый, и не знаешь наших законов и правил, поэтому на первый раз я прощаю тебе твою дерзость. Но на будущее запомни: воля жреца Пламенной Госпожи — закон для всех ее детей. Ты должен слушаться беспрекословно, говорить только если тебя спросят, к служителям богини обращаться «святая сестра», а к первосвященнику «мудрый Отец». Ты все понял?

— Да…

Жрица вопросительно с явным ожиданием поджала губы, слегка приподняв голову, я мысленно хлопнул себя по лбу, и добавил:

— Да, святая сестра.