После такого горячего — во всех смыслах — приема, прошло еще около семи часов. Все это время нам пришлось пережить много разных допросов и проверок прежде, чем нас оправили отдыхать, и то, как оказалось — свободу передвижения никому из нас так и не предоставили.

Ритуал Очищения, как оказалось представлял из себя до нельзя банальную процедуру: ты опускаешься на колени, произносишь молитву этой их Пламенной Богине, после чего тебя банально клеймят раскаленным прутом в руку. Честно говоря, мне дико захотелось взбрыкнуть и послать их в жопу с этим их «очищением».

Но тем не менее, насколько я понял сама процедура была достаточно важной, так как исключала возможность внедрения. Оказывается, были случаи инфицирования людей, когда те возвращались из длительного путешествия назад, к своим, по факту уже являясь спящими агентами, а в нужный момент — особый феромон пробуждал личинку внутри и… дальше происходило по-разному. Иногда такой вот спящий агент просто сходил с ума и убивал всех подряд, иногда устраивал диверсии, пробовал убить кого-то из лидеров или просто выводил из строя оборону и инсекты захватывали убежище, перерабатывая всех на корм… в общем, все становилось очень плохо.

Тем не менее, любой, кто инфицирован их мутагеном или носит в себе их гены — имеют гиперчувствительность к огню, и при соприкосновении раскаленного железа с кожей — последняя начинает плавиться, а под ней обнаруживается хитин, и частичная трансформация. Огонь убивает инсектов гарантировано, и позволяет выявлять спящих агентов даже на ранних стадиях. Видимо, на этой почве и взросла эта странная религия…

Но, давайте по порядку.

Когда мне все это по-своему объяснили, добавив что в случае отказа от проверки будут считать меня агентом жуков, мне ничего не оставалось как согласиться.

Однако, и тут меня, да и остальных тоже поджидал сюрприз. К моей руке поднесли раскаленный прут. И, напутствуя: «Мужественно терпи поцелуй Богини!» — здоровяк криво скалясь прижал его к моей коже. Тут уж не только все присутствующие несказанно удивились — даже я охренел.

Прут был не просто горячим, он буквально обжигал кожу, словно мне на нее льют кипяток, но… и все. И пока я стиснув зубы готовился заорать — все уже кончилось.

— Это… как? — удивился здоровяк, глядя во все глаза на слегка порозовевший участок кожи, где прикасался раскаленный прут.

— Что? — не понял я, когда с удивлением обнаружил: никаких следов ожога нет. Ну ни хрена же себе!

Изумленные местные обступили меня со всех сторон, наперебой оглядывая. Бугай, который пытался меня клеймить — даже подумал, что железо недостаточно нагрето и коснулся своей руки. И заорал, не выдержав боли.

— Как ты… — глаза Джулс и ее бойфренда генерала синхронно полезли на лоб. — Как это возможно?

«Малисса? Твоя работа?» — мысленно позвал я, лихорадочно придумывая как буду это объяснять, когда ее ответ огорошил меня еще сильнее:

«Нет! Я не вмешивалась! Понятия не имею, как ты это сделал!»

«Это не я…»

«И не я. Точно.»

Я еще терялся в догадках, размышляя и гадая почему нет ожога, а Генерал приблизился, выхватил прут из рук здоровяка, опустил в угли, не отрывая при этом от меня глаз.

— Ну и как ты это объяснишь? — его глаза подозрительно сузились.

— Что именно? — пожал плечами я, мысленно готовясь к любому развитию событий.

Металл снова покраснел и нагрелся — и генерал решительно и без предупреждения сунул раскаленный наконечник прямо мне в ладонь. Железо зашипело, руку обожгло и я отдернул ее, дуя на раскрасневшуюся кожу.

— Ай! Вы что творите! — выкрикнул я, отдернув руку, стряхивая и дуя на кожу.

Потом присмотрелся, осторожно пальцами отряхнул прилипшие черные комки сажи, разгладил руку… ладонь не болела. Совсем. И ожога не было.

— Как это понимать⁈ — требовательно спросил бойфренд Джулс. — Объяснись сейчас же!

— Что вам объяснить? Я понятия не имею что вы от меня хотите!

— Почему «Поцелуй Богини» не оставляет следов? Должен остаться ее знак на коже!

— Я почем знаю, — огрызнулся я в ответ. — Ваша Богиня — сами у нее и спросите. Может на просто не хочет мне вредить… Но я точно не жук, иначе уже было бы видно так ведь? А значит — я союзник. Поэтому, давайте заканчивать этот фарс!

Все вокруг зашептались, генерал нахмурился, не сводя с меня глаз, пока наконец не выдал:

— Я так не думаю. Ты можешь оказаться каким-то новым мутантом, выведенным как раз для того, чтобы пройти очищение. Ну ничего, мы сможем это выяснить. А до того времени ты побудешь в камере под присмотром. Если, как ты говоришь, ты не враг — не оказывай сопротивления.

Меня обступили, наставив оружие, и один из помощников генерала шагнул ко мне, протягивая наручники.

— Ну нет, — покачал я головой. — Я согласен на временные ограничения свободы действий, на внешнее наблюдение и так далее. Но надеть на себя наручники и засадить в камеру — не дам.

— Ты думаешь, тебя будет кто-то спрашивать? — оскалился генерал, а бойцы наставили на меня оружие. — Под арест его.

В моей голове тихо зарычала демонесса, явно готовясь активно противодействовать.

— Перестань! — Джулс резко шагнула вперед, закрыв меня собой. — Он нас всех спас из лап Нового Эдема! И меня и детей! Буквально вырвал из их когтей в последний момент! А Мику вообще с того света вытащил… Он друг, и я ручаюсь за него!

— Отставить капитан! — внезапно строго произнес ее хахарь. — Ты позволяешь себе слишком много! Шаг в сторону!

— Нет!

— Сутки гауптвахты за неподчинение! — процедил генерал, отводя глаза от женщины.

— Ты совсем охренел? Да пошел ты…

— Двое суток!

Ого! А он точно ее бойфренд? Если да — ну у них и порядки, подумалось мне.

— Ладно, я все понял, — устало выдыхаю я. — Джулс, не стоит продолжать. Пожалуй, я не буду создавать вам неудобств и оставаться с вами, как-нибудь выживу и сам. Счастливо, — медленно поворачиваюсь, направляясь к выходу, когда в спину доносится очередной окрик:

— Стоять! Тебя никто не отпускал!

Медленно останавливаюсь и тяжко вздыхаю, поворачиваясь назад.

— Вы сейчас совершаете очень большую ошибку, «генерал», — последнее слово я выплюнул с издевкой. — Я не ваш подчиненный. Я пришел по доброй воле, помогая выжить женщине и трем детям, до которых мне, в общем-то не было никакого дела. И сейчас я считаю свой долг как человека и мужчины — исполненным. Я надеялся найти у вас убежище, и быть полезным настолько, насколько возможно. Но вы явно дали понять, что моя помощь не требуется, и я тут нежеланный гость. Окей, с этого момента — я сам по себе, и никому ничего не должен. Но мешать мне уйти — не стоит.

— Ты никуда не уйдешь!

Я притворно разочарованно вздохнул и прикинув ситуацию холодно произнес:

— Господа, я крайне не советую предпринимать против меня какие-либо враждебные действия. Предупреждаю один раз. Потом будут очень серьезные последствия. Просто поверьте: вам не понравится результат.

— Угрожать вздумал? — рыкнул в ответ генерал и на его лице выплыла злая усмешка. — Ну вот ты и показал свое настоящее лицо, а значит…

— Джулс, — перебил я его. — Уверен, тебя здесь хорошо знают, а значит понимают что врать ты не будешь. Скажи им, что все эти меры — бесполезны, и даже вредны. Если бы я хотел причинить — устроил бы то же самое, что и тогда, в ангаре форпоста Нового Эдема. Как думаешь, сколько у твоих друзей шансов противостоять ЭТОМУ? — я выделил последнее слово нажимом.

Ее глаза округлились а на лице отразился чистый ужас и понимание.

— Не надо… пожалуйста… — она сглотнула и повернулась к генералу. — Хоркрейн, послушай меня…

— Отставить! — холодно бросил он. — Арестовать…

— Не делай этого! Я понимаю, о чем он говорит, я видела своими глазами! Восточный форпост Нового Эдема по дороге к разлому — разрушен! Разведчики подтвердят! На его месте теперь еще один разлом! Если он и здесь такое устроит…

— Что ты такое несешь, капитан, — бросил генерал, положив женщине руку на плечо и встряхнув как следует. — Тебе в плену совсем голову отбило? Какой еще разлом? Что он сможет нам противопоставить в одиночку?

Я устало вздохнул, позвав демонессу.

«Если я захочу передать свои мысли кому-то из них, так же, как тогда Исао, мне нужно их согласие на вмешательство?»

Демонесса подумала несколько мгновенийи ответила очень осторожно:

«В данной ситуации — думаю, не обязательно. В обычной ситуации, ты не можешь применять мои силы для нанесения вреда или навязывания своей воли без разрешения или непосредственной угрозы со стороны объекта. Но здесь это не работает. Они все тебе угрожают, прямо сейчас. Плюс — я не ощущаю здесь, в этом мире императивного давления Законов Творца…»

«Погоди, как это? Ты хочешь сказать, в этом мире — можно все?»

«Не знаю. Но запрета не ощущаю, словно Закон тут не работает. Единственное ограничение — запас сил…»

На мое лицо выползла кривая усмешка, я внимательно припомнил весть наш недавний экспромт, прокрутил в голове еще несколько раз для надежности, затем протянул руку указав пальцем на генерала, и прежде, чем он успел среагировать бросил:

— Наслаждайся зрелищем, Хоркрейн…

* * *

Генерал приходил в себя минуты две. Когда наконец его взгляд сфокусировался, он быстро и тревожно огляделся по сторонам, и наконец снова остановился на мне, его лицо побелело а выпученные глаза создавали впечатление чистейшей неподдельной паники.

— Ты… — он медленно повернулся к Джулс, и стараясь выдавить слова непослушным языком. — Ты это все сама видела?

— Что именно? — вскинула она голову. — Если ты о том, как непонятное черное нечто пожирает аванпост Нового Эдема — то видела, — женщина сжала челюсти и с вызовом посмотрела в глаза своему начальнику. Или любовнику?

— Если все это правда, то… — он сглотнул, явно размышляя что делать дальше.

— На самом деле, тут думать особо не о чем, — спокойно вклинился в разговор я. — У вас два варианта: я либо ваш друг, либо ваш враг. Все очень просто. Определитесь.

Хоркрейн открыл было рот чтобы что-то ответить, но в этот момент как-то незаметно в со стороны входа появилось новое действующее лицо.

— Что здесь происходит? Генерал Хоркрейн? Не будете ли любезны ввести меня в курс ситуации?

Этот новый участник нашего разговора явно имел вес и непререкаемый авторитет, потому что едва он обозначил свое присутствие как все вокруг расступились, склонили головы, прижав руки к груди. Его лицо было похоже на старую, испещренную трещинами карту забытых земель. Глаза, цвета потускневшего и выцветшего карего цвета, были глубоко посажены под нависающими седыми бровями. Взгляд был острым и пронзительным. В их глубине мерцал не свет, а тихий, неугасимый жар. Облачен жрец был в плотный коричневый балахон, состоящий из нескольких кусков ткани, скрепленных стальными заклепками.

— Первожрец Салас, — склонил голову генерал, вместе с остальными присутствующими, включая Джулс и двух девочек (единственного из троих детей мальчика куда-то увели до того).

— Полно, — махнул тот рукавом в балахоне. — Благослови вас всех Богиня, и да коснется Очищение каждого.

— Да очистит! — хором повторили все присутствующие.

По первому же требованию этого первожреца его быстро ввели в курс ситуации: Джулс и трое детей, которые пропали больше недели назад во время путешествия из одного убежища в другое — вернулись целыми и невредимыми. А вот дальше версии разнились, Джулс настаивала, что меня на тот аванпост (по совместительству являвшийся экспериментальным полигоном) привела сама Пламенная Хищница, чтобы я спас детей, Хоркрейн же настаивал — что я ни что иное как новая попытка внедрения, новый мутант, нечувствительный к огню даже на простом человеческом уровне.

— А еще, он угрожал, что если мы его не примем — он создаст разлом прямо посреди убежища, — мстительно закончил генерал, скрестив руки на груди.

— Ну а ты сам что скажешь? — нахмурился Салас, глядя на меня.

— Мне нечего сказать, — я пожал плечами. — Я вам не враг, и просто ищу убежища, а взамен готов быть полезным. Если меня примут. Если нет — я уйду.

— И расскажешь о местонахождении убежища, — закончил генерал. — Его нельзя отпускать!

Старик задумался, пристально меня изучая, потер подбородок и вынес вердикт:

— Хоркрейн прав, ты знаешь об этом месте и отпускать тебя нельзя. Даже если ты нам не враг, но тебя захватит Новый Эдем или еще кто-то подобный им — ты им все расскажешь. Но с другой стороны, ты спас наших людей, и это нельзя не учитывать. Я подумаю, как нам решить проблему с тобой в дальнейшем. Пока что ты волен жить среди нас, будешь пользоваться относительной свободой, однако, до момента, пока решение относительно тебя не будет принято — ты будешь находиться под наблюдением. Поэтому, пока что тебя приквартируют к корпусу стражей, здесь, у восточных ворот.

Я лишь пожал плечами, не выражая никаких эмоций и не возражая. В конце концов, мне было все равно.

Однако, на этом так просто все не закончилось. После ухода первожреца меня привели в какую-то небольшую комнату, усадили за стол и устроили форменный допрос, длящийся еще часа четыре, прежде, чем мне принесли похлебку из каких-то местных грибов. Ну хоть мяса в ней не было, и это не могло не радовать, так как при его наличии сразу же становился бы вопрос о его происхождении и изначальной видовой принадлежности.

Наконец, мне забинтовали руку, проверили раненную ногу (большую часть ран Малисса уже подзатянула), и отвели в тесную комнатушку, в которой из мебели находилась только узкая тахта и старая тумбочка, где я наконец-то смог отдохнуть.

Уже закрывая глаза, мне подумалось, что со времени перемещения в этот мир прошло неполных четверо суток, но для меня словно пролетела целая жизнь. Даже если я смогу выжить и дождаться, пока за мной вернутся (если вернутся) мои спутники — пребывание в этой клоаке навсегда оставит в моей душе свой отпечаток, и сильно повлияет, если не в корне изменит мое мировоззрение, и я уже никогда не буду прежним наивным Яриком, каким был еще неделю назад…

Я еще не представлял, насколько я сейчас прав, и убедиться в этом мне предстояло уже очень скоро.