Вам когда-нибудь доводилось убивать? Очень надеюсь, что нет. Честно говоря, для меня это оказалось неподъемно тяжелым испытанием. Это как преодолеть абсолютный запрет, как пересечь Рубикон, пережить критический, переломный момент, точку невозврата, после которой пришлось смириться: я уже никогда не стану прежним. Есть только «до» и «после».

А как часто вообще хотелось кого-то убить? Честно говоря — раньше примерно раз в месяц. Ну, конечно же, вряд ли бы я довел ситуацию до реального убийства даже если за это гарантировано ничего не было бы, но хотеться — все равно хотелось. Но это тогда, в той, другой, наивной и детской жизни. Сейчас же…

Именно сейчас мое внутреннее «я» — потеряло целостность, разделившись на парня идеалиста, которому претит излишнее насилие, и холодного и расчетливого убийцу, для которого выбор определяется двоичным кодом, и выражается лишь в двух возможных пограничных вариантах: свой и чужой.

Спросите, что же такого произошло, какое событие предшествовало этому расколу? Давайте попробую объяснить, что случилось лишь немногим раньше.

Спустя не более чем десять минут, после того, как демоница задействовала эту свою «грязную бомбу» в ангаре уже валялось пять трупов, и еще трое тихо скулили, медленно истекая кровью и вяло шевелясь, но судя по принятым здесь традициям обращения с ранеными — всем им одна дорога: на консервы.

«Малисса, достаточно, — позвал я мысленно. — Думаю, мы создали прилично неразберихи…»

Я так и не закончил фразу, адресованную моей шизофрении, поскольку из прохода, ведущего в комплекс показались еще трое: два охотника, тянущих за собой худенькую чумазую девчушку — как раз в сторону нашего транспорта. Окружающая обстановка и представшая их взгляду бойня заставила от удивления застыть у выхода. Мои шестеренки в голове лихорадочно завертелись, план действий был уже практически готов, если бы не одна идиотка, пустившая все под откос одним тупейшим поступком.

— Керша! — раздалось сзади голосом Джулс, ребенок удивленно завертел головой а оба головореза разом похватались за оружие.

Я тихо застонал, а мысленно заорал и заматерился. Ну вот какого хера ей неймется, обязательно привлечь к себе внимание, выдавая себя? Дура…

— Джулс! Тетя Джулс⁈ — завертела головой девочка в поисках хозяйки голоса. — Ты где?

Проблема в том, что и оба бандюгана мигом повернулись в нашу сторону, сообразив что к чему, и начали палить в нас из своих уродливых винтовок. Ближний ко мне сшиб девочку с ног, целясь в меня, отчего пришлось оббежать соседний за внедорожник, укрываясь за ним.

Я посмотрел на свои руки. Разрушитель бы идеально решил нашу проблему, не будь там ребенка. Эх, жаль я не Марко, с его-то возможностями я бы быстро их уработал. И моей рыжей защитницы рядом нет, а иначе эти двое пикнуть бы не успели.

— Веритас абсконди, люкс таше! — ткнул я пальцем в одного, и тут же зашипел от боли — мое левое предплечье обожгло, а по руке потекло красное и липкое… Меня ранили!

Джулс пряталась за открытую дверцу машины не стреляя в ответ, только морщилась и тихо материлась. Одного бандита я таки оглушил, потому что частота выстрелов упала вдвое. Медленно отодвинул ткань куртки от раны и попытался рассмотреть повреждение. Очевидно, что меня зацепило по касательной, пуля прошла навылет не задев кости, но двигать рукой стало намного сложнее. Вот сука.

«Не спи! — рыкнула в голове демонесса. — Разбирайся с этим! Позже, в более спокойной обстановке я затяну рану! Действуй, но осторожно!»

Мысленно согласившись, аккуратно опускаюсь на четвереньки и из-под машины прицеливаюсь в ноги бандита, повторяя формулу оглушения. Стрельба прекращается. Есть. Уже увереннее выглядываю, оценивая обстановку.

— Чисто! — подаю я знак женщине, и оббегая машину, за которой прятался.

— Керша! — снова позвала она, вынырнув из машины и сдвинув тряпку, прикрывающую лицо. — Сюда малышка! Быстрее!!

Девочка поднялась на ноги, на ее лице проступило узнавание.

— Тетя Джулс! — закричала она, рванув в нашу сторону. Вот только никто из нас не увидел, как один из покалеченных в безумной бойне головорезов медленно поднял руку, сжимающую оружие. Раздался выстрел, вскрик боли, и малышку отбросило вперед, протащив по бетонному полуметра четыре. На полу начала растекаться лужа крови…

Вот в этот самый момент моя личность впервые… раскололась. От меня словно отделилась какая-то часть, некая составляющая души, и казалось, зажила своей жизнью.

Эта вторая, холодная и расчетливая моя часть не стала давать мне время на осознание произошедшего, принятие или рефлексию. Она просто перехватила контроль над телом. И все переживания, эмоции и сомнения отошли на задний план, оставив ту самую пресловутую двоичную систему. «ОДИН» или «НОЛЬ». Свой или чужой. Да или нет. Жизнь или смерть. Простейший выбор из двух вариантов.

Мои глаза окинули поле боя этим новым, расчетливым взглядом, отмечая все ключевые детали как бы мимоходом, складывая картину в целостный пазл.

Так уж сложилось, что прямо сейчас передо мной оказалось несколько «чужих»: кто-то стонал раненый, кто-то застыл, оглушенный тенебрисом, а кто-то как раз появлялся из комплекса — еще пятеро бандитов с оружием наперевес, кто-то уже даже медленно вскидывал винтовку в предогневой подготовке…

Идеалист все еще пытался спорить с самим собой, требовать каких-то обоснований необходимости применения радикальных средств, но управление телом перехватил тот, другой. Тоже я, но куда более… рациональный.

«ЧУЖОЙ», прошептал в голове незнакомый холодный голос.

Ладонь сомкнулась на рукояти разрушителя, указательный палец уверенно нажал на крючок активатора, и около десяти бандитов вместе с частью пола, стен комплекса и пары тройки попавших под излучение предметов в краткий миг осыпались серым пеплом, не успев даже вскрикнуть. Их всех просто помножило на «НОЛЬ».

Откуда-то справа раздался удивленный возглас, ругань, краем глаза удалось уловить какую-то неясную тень, но опять же, я не успел даже понять что происходит — тело среагировало само: резко отклонилось назад и вбок, пропуская летящий мимо кулак с зажатым кастетом, после чего уже моя левая рука впечаталась в чье-то подбрюшье. Нападавший слегка охнул и согнулся, но на ногах устоял, а я зашипел от боли — удар кулака пришелся по металлическим пластинам, вшитым под куртку на манер самодельной бронежилетки. А в следующий миг мой взгляд зацепился за торчащую у бедра противника рукоять. Без колебаний рука сама выхватила нож, резкий перекат за спину пытавшегося повернуться за мной противника, с одновременным скользящим ударом лезвием по его бедру.

Хлынула кровь, но мой оппонент сперва даже не почувствовал ничего, толи просто не понял, что ему вскрыли берденную артерию, толи тоже был обдолбан каким-то веществом. Он удивленно посмотрел на кровь, стекающую с кончика лезвия его собственного ножа.

— Что… — начал было он, словно в замедленной съемке заваливаясь на бок, потому что раненая нога просто перестала его держать.

Быстро, пока тот не успел еще упасть я развернул лезвие обратным хватом — от себя, и быстро чирканул по горлу бандита. Кровь хлынула мгновенно.

Позади бандита из бокового перехода выбежали еще двое, вскинули оружие к плечам. Я укрылся за телом раненого бандюгана, и неожиданно для себя самого выполнил еще один перекат — прячась за колонну. Звуки выстрелов, треск крошащегося бетона по ту сторону преграды дал мне понять, что это было своевременной и правильной идеей.

Присев, осторожно выглядываю из-за колонны и выкрикнув слова тенебриса отправляю в отключку одного из стрелков, едва успев спрятаться обратно.

Слева, со стороны машины раздалась короткая автоматная очередь, и второго бандита прошило насквозь, заставляя упасть, хрипя и истекая кровью.

— А-а-а-а! Выродки! Керша! — Джулс бросилась в сторону раненой девочки, я же вместо того, чтобы последовать ее примеру — направился медленно, осторожно оглядываясь по сторонам в ожидании возможной новой угрозы.

Проходя мимо едва дышащего бандита в моих ушах раздался осторожный шепот демонессы:

«Ярик, я конечно в чем-то тебя понимаю, но вот вопрос: так ли важно придерживаться принципов в условиях экстремальной обстановки? Хочу напомнить, я очень много сил истратила сегодня, и сейчас практически пуста. Мне нужно их восполнить, иначе в критической ситуации — мы будем беспомощны…»

«Нет, — отрезал я. — Если это не критично — перебьемся…»

«Ты все еще считаешь их людьми, после того, что о них узнал? — продолжала вкрадчиво спорить демонесса. — Как по мне, они ничем не лучше тех же насекомых. К тому же, я могла бы с пользой применить отобранную жизненную силу…»

«Например?» — стискиваю я челюсти.

«Например, при достаточном количестве резерва могу регенерировать смертельную рану, нанесенную девочке…»

Уже намереваясь было уходить от умирающего бандита, я застыл.

«Ты сможешь ее исцелить⁈»

«Нет. Исцелить не получится. Мы, демоны, не целители, знаешь ли. Но косвенно повысить шансы смогу. Например, я способна не только забрать жизненные силы, но и передать их, если это конечно того стоит… Немного затянуть рану, поддержать, влить часть сил, и…»

Резкий ответ застрял в моей глотке, потому что в процесс принятия решения снова вмешалась эта странная и чуждая новая часть меня. Мой взгляд пару раз перескочил с бандита на ребенка и обратно.

«Свой», — возник образ в моей голове, когда взгляд задержался на кашляющей и булькающей кровью малышке. — «Чужой», — взгляд вернулся на умирающего у моих ног головореза.

А следом ноги согнулись сами, присаживаясь на корточки, а рука опустилась ему на горло.

«Давай», — процедил я, отворачиваясь…

Джулс еще теребила умирающую малышку, бесполезно тратя время, плача и прижимая к груди холодеющее тельце, когда я медленно, на негнущихся ногах и с привкусом тошноты во рту приблизился к ней и без объяснений отстранил от девочки.

— Что ты…

— Отойди, — бросил я, отстраняя ее прочь. — Действуй Малисса!

Не поняв моей реплики, женщина вопросительно подняла на меня глаза, но объяснять не было времени.

Мои собственные руки медленно провели по воздуху над девочкой, словно поглаживая воздух, затем левая ладонь решительно проникла под верхнюю одежду и майку, уверенно легла на ее грудь. А вторая ладонь взяла ребенка за горло.

— Ты что делаешь⁈ — мгновенно окрысилась Джулс, явно расценив мое поведение превратно, подхватила винтовку, валяющуюся у ее ног и направила мне в голову. — Убери от нее лапы, выродок!

Затвор оружия лязгнул, а дрожащее дуло уставилось прямо мне в лоб.

— Убирайся!

Я хотел было восстановить контроль над телом и отшвырнуть оружие, забрать его или оглушить женщину, но Малисса решила проблему по-своему. На одно мгновение она прикрыла глаза, а когда раскрыла их…

Мать его!! Мое зрение и восприятие изменилось настолько, что от удивление у меня едва дыхание не перехватило. Но как-то среагировать я не успел, потому что Малисса посмотрела прямо в глаза Джулс, и та отшатнулась, словно увидела привидение. Демонесса произнесла тихим вибрирующим голосом:

— Не_лезь_дура_или_она_умрет, — пошевелились мои губы. — И опусти это, или поранишься… — и Джулс отшатнулась, выронила винтовку, упала на задницу, и перепугано отползла прочь на пару шагов.

— Н-но… Она итак уже… — губы женщины задрожали, а мои руки в это время нагрелись до обжигающих температур, и от них начало фонить багровым свечением.

Моя спутница сглотнула, ее глаза забегали по сторонам, словно она хотела бросить все и сбежать. В этот самый момент мое зрение вернулось в норму, а руки ощутимо нагрелись, лицо девочки бросило в жар и она закашлялась, вздрагивая.

— Больно… — простонала она. — Жжет! Печет!

Я чувствовал, как мои ладони словно отдавали жар, кончики моих пальцев начали холодеть, а кожа ребенка наоборот стала горячей, словно температура тела подскочила выше сорока.

Девочка снова закашлялась, отхаркивая кровью, и в один сильный порыв из ее рта вылетело особо крупный сгусток, и по полу покатилось что-то твёрдое и красное.

В моих глазах начало немного темнеть, когда наконец демонесса оторвала руки от кожи девочки, и контроль над телом вернулся.

— Бери ее и в машину, — выдохнул я, растирая ладони, стараясь сбросить оцепенение.

— Что…

— В машину! Живо! — рявкнул я так, что та аж подскочила от неожиданности. — Ну же! Тревогу уже объявили, сейчас их сюда столько набежит…

Словно в подтверждение моей теории из глубины коридора послышался отдаленный топот Сапогов. Больше повторять не пришлось, моя напарница по несчастью подскочила и подхватив ребенка пулей метнулась к авто. А я снова стиснул в руке разрушитель, ища наиболее критичные точки для выстрела, и надеясь, что смогу обрушить здесь все к дьяволу. Колонны выглядели привлекательной мишенью, но их было очень много, и если все они несущие — от уничтожения пары тройки эффекта не будет. А я не уверен сколько еще выстрелов сделает это оружие, на сколько хватит заряда, ибо вряд ли такая мощная штука имеет бесконечный боезапас. Скорей уж еще два-три выстрела — и оно станет бесполезной железякой.

Так и не придумав ничего путного, я развернулся, устремляясь к машине, когда почувствовал в голове очередной щелчок, и время потянулось медленнее. Вот только вместо очередной реплики, перед глазами всплыла недавняя сцена моего прошлого побега с другого аванпоста. Тогда мы с Марко и Аки так же уезжали на угнанном внедорожнике, и нужно было замедлить погоню… и Марко устроил там настоящий апокалипсис.

Словно погруженный в тугой кисель, я медленно перебирал ногами, стараясь бежать в сторону вездехода, пока в голове сам по себе прокручивался тот самый момент. И пока память рисовала его снова и снова, во всех деталях — мое тело уже действовало — само по себе. Пальцы левой руки сжали покрепче так и не выброшенный нож. Подозревая, что сейчас я совершаю очередную глупость, тем не мнее — я уколол кончиком ножа указательный палец правой руки, полуприкрыл глаза и дыхнул на проступившую капельку крови. И еще раз. Разумеется, ничего не произошло.

«И что именно ты пытаешься сделать?» — задала вопрос доселе безмолвно наблюдающая демонесса.

«Сам не уверен, — поморщился я. — Марко он… вроде бы он дыхнул на свою кровь, вот так, и она загорелась…»

«Зажечь кровь? — переспросила демонесса, явно не понимая зачем мне это, впрочем, я и сам не до конца понимал, что делаю. — От обычного дыхания ничего не загорается, знаешь ли», — в ее голосе промелькнуло ехидство.

«Капитан Очевидность получил повышение, встречайте — Майор Ясен Хрен», — съязвил я.

«На самом деле, если тебе нужно что-то зажечь, можно сделать вот так…»

Моя рука мягко качнулась, поднося палец к губам, а те в свою очередь прошептали лишь одно слово:

«Ignis…»

Капля крови на кончике пальца загорелась небольшим языком пламени, словно крохотная зажигалка. Мои брови поползли вверх, выражая удивление, но лишь на одно мгновение, потому что в следующий момент очередной щелчок в глубинах моего разума словно приоткрыл ящик Пандоры, и мое второе «я» снова начало действовать. Я почти не соображал, что именно делаю, тело словно само вспомнило, буквально воссоздало недавние события, свидетелем которым я стал, а губы тихо прошептали мельком услышанные слова:

— Владыка бездны! Великий Безымянный, чье дыхание иссушает океаны, выпивает свет и пожирает саму жизнь! Прими приглашение в мир света и жизни, разверзни границы мира, расколи его скорлупу, словно череп бессмертного! Наполни своим дыханием юдоль бесконечного ужаса, испепели границы между мирами, где живут тени и свет. Да явится бездна Хаоса, не имеющая имени! Обрати свой взор без глаз, улыбку без лица, дыхание без жизни… ключом моей крови я дарую тебе право перехода!

Палец сам по себе затанцевал в воздухе, оставляя за собой пылающие линии, вычерчивая огнем неизвестный магический знак, который я видел лишь единожды, но который безупречно смог повторить благодаря перепросмотру и эффекту замедления времени.

«Ярик⁈ Стой! Ты хорошо понимаешь, что именно делаешь⁈» — окрикнула меня демонесса, и мой ответ «Нет!» потонул в грохоте и накатившей откуда-то извне волне страха, потому, что руки сами завершили магический знак, и ритуал призыва вступил в фазу инициации…

Пламя на кончике пальца почернело, его кожу и фалангу обожгло словно кислотой, заставив меня затрясти рукой, отбрасывая горячий и потяжелевший знак прочь. Из моей глотки вырвался буквально нечеловеческий вопль боли, животный страх, пришедший из каких-то чуждых глубин буквально парализовал на какие-то мгновения… Я поджал под живот обожженную чуждой магией конечность, медленно пятясь и с ужасом глядя туда, куда улетело воплощенное мной странное заклинание, только теперь начиная всерьез понимать, что сотворил.