Когда-то давно я уже пытался осознать все прелести чтения чужих мыслей. Или воспоминаний… Я хорошо запомнил порядок: заставить жертву припомнить нужный момент, произнести ключ тенебриса, и постараться впитать и зафиксировать все, что получится увидеть. С самого первого раза — когда Малисса применила этот трюк на Викторе, чтобы вытащить из его памяти номер его потерянной девчонки….

Но после того, как я проделал это все с «мясником» в качестве подопытного… клянусь, у меня сложилось впечатление, что подопытного сделали из меня.

Картинки в голове этого эскулапа были обрывочными и тошнотворными, словно клочки окровавленной плоти. Вспышка — и вот он при помощи небольшой электропилы с хрустом отделяет чей-то коленный сустав… еще вспышка, конвейерная лента, на которой куски мяса упаковывают в емкости с белыми этикетками, заливают раствором… Следующая вспышка — бледное, исхудавшее лицо девушки, выглядывающей из-за приоткрытой дверцы в камеру-одиночку, размером с собачью будку ее пустой, ничего не выражающий взгляд… Но самое ужасное и тошнотворное было дальше. Образ некой массивной фигуры — человека в тени, чье лицо неразличимо. Судя по ассоциациям — сам «Верховный», однако ладно он… За его спиной словно высились две огромные тени… Высокие, угрожающие и… нечеловеческие. Хитиновый панцирь, подвижные лапы с очень чувствительными окончаниями, хилицеры, хитиновые покрытия по всему телу, включая голову на манер маски с многофасеточными глазами, холодно оценивающими привезенный «живой товар». Перед глазами медленно проплыло, как мясник передает им очередную обезумевшую от ужаса девушку, и дальше самый чудовищный образ: процесс превращения. Тело жертвы, помещенное в некий органический кокон, деформируется, вытягивается, покрывается блестящим хитином, теряя последние черты человечности, превращаясь в одну из самок инсектоидного роя.

Видение закончилось, и рвотный спазм сдавил горло. Я едва удержался, чтобы в тот самый миг не наблевать прямо в свой в шлем — едва-едва успел его расстегнуть и снять, отбрасывая прочь, когда позывы наконец пересилили мой самоконтроль, выворачивая наизнанку и без того пустой желудок.

Это была не просто какая-то жестокость, сектантский культ или вынужденный каннибализм. Это была целая отлаженная система. Промысел. Поставка рабов и сырья одним чудовищам, и «мяса» для размножения — другим. Ноги сделали несколько шагов назад, стараясь удержать равновесие. Наконец проблевавшись, я коек как отдышался, а шестеренки в голове лихорадочно закрутились. Злость, холодная и острая, как тот самый скальпель, вытеснила тошноту. Сука! За такое мало просто убить!

Эскулап пришел в себя парой мгновений позже, на его лице отразилось недоумение.

— Это что было…

Его противные поросячьи глазги дихорадочно бегали по сторонам секунд пять, пока не остановились на моем лице, которое уже не пряталось под шлемом. Тогда в его глазах проступило понимание, по крайней мере какая-то его часть. Он вдруг осознал, что мало того, что я чужак, так еще и теперь знаю его постыдную тайну. В глазах отразился чистый животный ужас, но не от того, что ему пришлось вспомнить все эти кошмары, а потому, что он все осознал.

Добрая улыбка Айболита исказилась в гримасу гнева и злобы.

— Ч… что ты… Ты кто вообще такой! Что у тебя за мутация? — удивленно выкрикнул он. — Ты все видел! Ты не должен был… Стой! — в ответ на мой решительный шаг в его сторону, он потянулся к панели на стене, очевидно, к тревожной кнопке.

Буду честным, мой разум все еще тормозил, словно отказываясь принимать реальность происходящего и все то дерьмо, в которое я вляпался. Однако, в этот краткий миг, каким-то краем сознания я понял: кроме разума (ну и разумеется моей демонессы) в моей голове, в моем внутреннем «я» поселилось кое-что еще…

Наверное, самый ближайший подходящий термин, дающий максимально точное определение — «Инстинкт». Инстинкт выживания, или инстинкт опасности, или еще какой — хрен его знает. Но он, в отличие от моего сознания, оказался куда мудрее, и долго не раздумывал.

Тело пришло в движение само по себе, рука сжалась в кулак. Мой молниеносный удар в солнечное сплетение сложил его пополам, кажется даже ребра затрещали. Пока он, задыхаясь, падал на колени, я потянулся, чтобы выхватить из кобуры на его поясе шокер. Мужик попытался сопротивляться, через силу поднялся, наступил мне на ногу и толкнул плечом, заставляя отшатнуться.

Чтобы не сломать себе ногу пришлось опереться о стоящий поблизости ящик, и под крайне неудобный углом второй ногой звездануть ему в рожу.

Удар заставил мясника перевернуться вокруг себя и грохнуться на пол. Рука оттолкнулась от пошатнувшегося ящика, возвращая мне равновесие, а ящик покачнулся и упал со своего места, рассыпав содержимое по полу. Ублюдок, валяясь на полу попробовал ударить меня по ногам, чтобы лишить опоры и тем самым вынуждая перекатиться, чтобы сгруппироваться, после чего моя нога снова впечаталась ему в рожу, со страшным хрустом сломав переносицу.

Спасибо Аки! Все-таки как бы сильно я не ворчал на мою рыжую вредину — наработанные во время наших тренировок рефлексы, буквально вколоченные в меня напористой девчонкой в очередной раз выручили, позволяя легко восстановить равновесие и завладеть инициативой в драке. А потом мои глаза упали на то, что вывалилось из ящика, и новый приступ рвоты скрутил не хуже того самого хука под дых.

Человеческие кости, черепа, еще явно свежие, словно мясо с них отделили не более пары часов назад. Фу блять…

— Ну ты и мразота… — закашлялся я, довершая магический знак. — Сейчас ты будешь умолять меня тебя убить… Да откроются врата боли!…

Первые слова этого призыва сорвались с губ сами по себе — видимо опять сработал тот самый инстинкт, которому было глубоко плевать на долгие рассуждения, важна была текущая, сиюминутная потребность.

И, в ответ на этот призыв — пришло ощущение чужой злой, холодной и тошнотворной силы. А следом родился вопль.

Эскулап дико заорал, упал и скрючился в позе издыхающей креветки. Его глотка исторгала такие страшные звуки, словно его заживо на колбасу перерабатывали. Впрочем, возможно так и было, я не знал, да и не горел желанием узнавать эффект этого заклинания, только лишь наслаждался его криками, ибо они заглушали слишком яркие чужие воспоминания, которые теперь хотелось развидеть и забыть.

«Ярик, какой в этом смысл? — осторожно подала голос демонесса. — Сейчас ты впустую тратишь силы на это бесполезное действие, — с явным омерзением прошептала она. — Прекрати. Давай лучше я его осушу, все больше пользы…»

«НЕТ! — зарычал я мысленно. — Не хочу… не нужна мне их сила. Только не так. После того, как ты „выпила“ тех троих, я чувствую себя таким же грязным как они… для меня это то же самое, как и то, что они едят себе подобных. Нет…»

«Тогда просто сломай ему шею, — закончила демонесса свою мысль ворчливо. — Ты нерационально тратишь мои силы. Допрашивать ты его не собираешься, и я сомневаюсь что его муки доставляют тебе хоть какое-то удовольствие…»

«Мой» бандит, смотрел на это с открытым ртом, вжавшись в стену и стараясь сделаться ее частью — слишком хорошо помнил этот эффект, примененный к нему самому.

«Ярик, заканчивай, — настаивала демонесса. — Проще убить. Он итак попадет в ад, а там…»

— Мы уже в аду, если ты не заметила, — выдыхаю устало, прикрывая глаза. Но руку все же опускаю. — У меня складывается ощущение, что весь этот протухший мирок — филиал ада, или его преддверие.

Воздух лаборатории пах паленой проводкой, какими-то химикатами, и… смертью. Точнее — залежалым мясом, что этой обстановке равнозначно.

Прикрыв глаза, я постарался отрешиться от чувств, злости, жажды пытать эту тварь до состояния орущего куска мяса, пока он сам не будет умолять его убить. Нужно было успокоиться и начать рассуждать на холодную голову.

Несколько мелких вдохов, длинный выдох. Повторить. Эмоциональная буря отступила, освободив разум для холодной собранности и логического рассуждения. Вот только… Едва я освободился от стрессового напряжения последних нескольких часов, как с ужасом понял, что что вместо этой острой гаммы чувств начала накатывать безысходность.

Воображение пошло вразнос, рисуя «радужные» картины перспектив моего дальнейшего прозябания в этой помойке. Неужели для меня это конец пути? Я и правда застрял в этом дерьме до конца своей жизни? Помнится, Марко предупредил, что «следующее окно не раньше чем через пару лет», и значит, чисто в теории через два года он сможет открыть проход… Вот только захочет ли? Сидеть в империи два года, пока на тебя охотится СИБ… да и за эти два года, что со мной будет? Ну хорошо, в теории, с этой базы я выберусь быстро и просто, но что дальше? Даже если я разнесу тут все по камешку, куда дальше податься? Меня будут травить, пока не поймают. Или пока я всех не убью…

Зараза, лучше уж тупая злость, чем осознанная безысходность.

«Ярик? — осторожно позвала демонесса. — Что за черное отчаяние? Что с тобой происходит? О чем ты там думаешь?»

«Скажи Малисса, ты умеешь открывать порталы? Сумеешь открыть проход домой? Или на худой конец, хоть куда-нибудь, чтобы сбежать из этой адской жопы миров?»

Ответом мне послужило молчание, и оно было красноречивее тысячи слов.

«И вот что нам теперь делать?» — продолжил я.

«Выживать», — просто ответила она.

«Замечательно. И как долго у нас получится выживать?»

«Пока твой новоявленный брат по алхимической пробирке не найдет способ вернуться и вытащить нас. Не стоит вешать нос, уверена, мы справимся, сможем дождаться…»

«Ты вообще хорошо понимаешь, полностью ли осознаешь весь масштаб проблемы?»

«Осознаю лучше чем ты…»

«Да нихера подобного! Кто тебе сказал, что Марко найдет способ, кто гарантирует, что он вообще его искать будет?»

«О, думаю твоя огнехвостая подружка его заставит…»

«Хорошо, если так… А если не сможет? А если не получится просто в силу технических причин? Например, если он банально не сможет открыть проход, или окно появится лет через пятьдесят? Что делать? Выживать говоришь? Отлично, расскажи тогда куда нам сейчас податься? Допустим, сегодня этот рой мы переждём здесь… дальше куда? Где спрятаться от этого общества маньяков, лидеры которых втайне приносят жертвы тому же рою? И даже если найти какой-нибудь безопасный подвал или бункер, или даже вычистить… а жрать что? Устраивать налеты на их запасы консервов? Нет уж, спасибо, лучше я сдохну…»

«Ты не сдохнешь, — устало возразила демонесса. — Какое-то время ты сможешь обходиться без еды. Я могу… поддерживать тебя своими силами…»

«Которые по твоим собственным словам — на грани истощения, и понадобятся для другого… И вообще, как, скажи на милость, нам их возобновлять? Кого тут трахать? Жуков? Или предлагаешь охотиться на этих выродков и осушать? Как по мне — ничуть не лучше прямого поедания… а чем-то даже хуже…»

«Если иного выбора не будет — придется и так…»

«Ну нет! В жопу!»

Пока я размышлял и хандрил, валявшийся на полу медик начал подавать признаки жизни, осторожно повернул голову, наблюдая как я сижу на полу под стенкой в раздумьях.

«Ладно, давай отложим этот разговор, — буркнул я, прищуриваясь и вспоминая пару мелькнувших в голове фрагментов чужой памяти. — Кажется у меня появилась идея…»

Я решительно поднялся, и прежде, чем горе-эскулап успел среагировать — размахнулся и звезданул ему ногой в живот, заставив снова скрутиться, захрипеть и закашляться.

— Эй, выродок, — позвал я тихо, добавляя еще один пинок. — Копаясь в твоей голове я увидел троих пленников. Женщину, девушку и мальчишку. Где они сейчас?

Тот не отвечал, и пришлось еще раз его пнуть. Тот захрипел, а я показушно вздохнул.

— Ну никакой от тебя пользы. Только развлечения, наблюдать как ты корчишься в агонии… Хочешь испытать это еще раз?

Пленник замотал головой.

— Я…

— Отвечай быстро, или я продолжу с тобой играть, и с удовольствием посмотрю как ты вырвешь себе все зубы по одному, а потом выдавишь глаза, только чтобы это все перестало болеть, — многозначительно поднимаю правую руку в нужном жесте и демонстративно направляя в его сторону. — Последний шанс.

— Мелкая в камере этажом ниже!! — быстро отдыхиваясь хрипел эскулап. — Прежде чем отдать королеве ее продержат на репликаторе какое-то время.

— А вторая?

— Вторую отвезли в Улей еще неделю назад, как было приказано… Она наверное уже…

Выродок затих, похоже, прочитав в моих глазах свою судьбу, попытался рвануться прочь, но тенебрис оказался быстрее. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, постаравшись успокоиться, я медленно открыл глаза и осмотрелся по сторонам. Взгляд задержался на оставшемся в живых бандюгане и закрытой двери, представлявшей из себя усиленную и бронированную заслонку, похожую на сейфовую.

— Вот бы еще понять соврал он мне и или нет, — тихо прошептал я ни к кому не обращаясь.

«Очевидно, что не соврал, — подала голос Малисса. — Я чувствую женскую особь неподалёку. Вот в той стороне, — моя голова повернулась в дальний угол лаборатории. — Надо только придумать, как обойти пост охраны снаружи, желательно с минимальными затратами сил, если восполнять их ты не хочешь…»

А в моей голове уже потихоньку вырисовывается план действий. Если сосредоточиться, отфильтровать сцены зверства, почерпнутые из головы ублюдка, и нацелиться на восприятие действительно полезной информации — можно составить вполне жизнеспособный план.

Итак, на нижнем этаже располагалась еще одна лаборатория, а также какое-то подобие тюрьмы, где, вероятно держат пленников. Уверен, все они будут готовы на любой кипишь, лишь бы вылезти из клеток и получить хотя бы призрачный шанс на спасение. А еще уверен — хоть кто-то из них знает о каком-нибудь укрытии или месте относительной безопасности, где можно первое время перекантоваться и попробовать составить более продуманный план по выживанию, или чем черт не шутит… А значит, мне оставалось только одно. Я рывком поднялся на ноги, приблизился к одному из столов. Немного в стороне стоял открытый ящичек с инструментами. Я взял в руку скальпель, слегка крутнул его в пальцах, осторожно спрятав за собственной рукой. Приблизился к докторишке.

— Эй ты, — позвал я, присев над ним. — С каким удовольствием я терзал бы тебя дальше. Но прости, времени мало. Поэтому, ответь мне на один вопрос и я уйду. Готов отвечать?

Тот быстро закивал.

— Все те пленники внизу, они же не из ваших? Они пришли откуда-то еще? Не из вашего основного подземного убежища?

Мясник сглотнул и аккуратно помотал головой.

— Нет… они из других… в основном это враги Нового Эдема, те, кто не разделяет наших… устоев. Они…

— Понятно. Спасибо за информацию, ты очень помог, — улыбнулся я ему улыбкой Джека-Потрошителя. — Теперь ты сможешь сдохнуть быстро.

— Ты же обещал что уйдёшь!

— Ну да. И сдержу слово. Прощай, — выдохнул я, и со всей своей дури вогнал скальпель ему в глаз.

Он умер мгновенно, я даже в крови не испачкался, только от омерзительного звука разрыва скальпелем живой плоти опять затошнило. Ну ничего, это я точно переживу.

Поднявшись на ноги, я бегло осмотрелся по сторонам в поисках чего-нибудь полезного, но кроме шокера на остывающем трупе ничего не обнаружил. Прихватил хотя бы его.

— Эй ты, — позвал я бандита, который все это время так и сидел в углу стараясь слиться с мебелью. — Не советую тебе поднимать тревогу или рассказывать обо мне. И мой тебе совет: не попадайся мне больше. Иначе… — я поднял руку. — Ну ты понял.

И не дождавшись его ответа — проследовал в противоположный угол лаборатории, где, по словам Малиссы, ближе всего чувствовалось присутствие пленника… или пленницы. Забравшись в самый угол, я повернулся, с удовольствием разглядывая озадаченное лицо единственного оставшегося в живых бандюгана, улыбнулся и тихо прошептал нужные слова призыва.

А спустя пару мгновений пол подо мной утратил твердость и плотность, тело легко провалилось вниз, прямо сквозь бетонное и скальное перекрытие.

Мой крестовый проход начался.

≡≡≡≡≡

Друзья спасибо всем Вам огромное за поддержку, за покупку книги и за награды! Автор старается для Вас! ❤