Хань Юньси собиралась вернуться в павильон Лотосов, но императорская наложница И остановила ее:

– Юньси, пойдем со мной.

Девушка прекрасно знала, что дружелюбный тон свекрови не сулит ничего хорошего. Пытаясь понять истинные мотивы той, Хань Юньси пристально посмотрела на собеседницу и, не говоря ни слова, последовала за ней в Пионовый павильон.

На самом деле Хань Юньси сразу догадалась о теме их беседы. Понимая всю щекотливость ситуации, императорская наложница И предусмотрительно отпустила личную служанку Гуй, чтобы избежать распространения сплетен во дворце.

– Юньси, скажи, ты была вместе с Фэйе?

С тех пор как старшая барышня Хань переехала в павильон Лотосов, мать великого князя пристально следила за развитием их отношений. По какой-то причине сын позволил навязанной супруге остаться, однако еще совсем недавно ни о какой привязанности не могло идти и речи, поэтому при каждом удобном случае наложница И старалась как можно скорее выпроводить невестку из дворца. Теперь, когда она смягчилась и приняла новоиспеченную родственницу, ей приходилось осторожничать в своих словах.

– Нет, я просто случайно встретила его на обратном пути.

Хань Юньси сама не понимала, почему солгала. Возможно, тем самым она просто пыталась скрыть свою предыдущую ложь о назначенной встрече. Императорская наложница И, удовлетворенная таким ответом, задумчиво кивнула. Даже если невестка подтвердила бы ее догадки, она едва ли поверила бы в это. В конце концов, пусть Фэйе и не питал явной ненависти к этой девушке, как прежде, но он вряд ли смог полностью переменить свое отношение к ней. Причина, по которой сын все еще держал Хань Юньси на коротком поводке, заключалась в ее исключительных талантах обращения с ядами. Во всем остальном эти двое напоминали небо и землю, которым не суждено было встретиться друг с другом. Другими словами, наложница И была убеждена, что Хань Юньси никогда не смогла бы завоевать сердце сына.

Теперь, когда у Ваньжу не осталось иного выбора, кроме как выйти замуж, наложница И решила, что невестка, с ее навыками акупунктуры, станет хорошей помощницей. Она сможет остаться рядом и служить ей до конца дней. А после свадьбы Фэйе и Яояо исчезнут другие причины для беспокойства: одна невестка останется с ней, чтобы угождать, а другая принесет честь великому князю и родит наследников. Когда придет время, Хань Юньси переедет из павильона Лотосов к ней, а Яояо займет место главной супруги. В таком случае две жены Лун Фэйе, подчиняющиеся его воле, не создадут особых проблем! К тому же, будучи барышней из обычной семьи, Хань Юньси не сможет соперничать с Дуаньму Яо.

– Юньси, что ты думаешь о том, чтобы принцесса Чанлэ вышла замуж за великого князя? – ожидаемо спросила императорская наложница И.

– Это дело матушки и его высочества, – с натянутой улыбкой произнесла Хань Юньси.

– Юньси, ты сегодня не очень вежлива, – укорила свекровь.

Наложница И сказала это настолько открыто, что ее слова больше походили на предупреждение.

– Матушка, принцесса Чанлэ – представительница знатного рода, и если она войдет во дворец Цинь, то будет иметь особое положение. Я, конечно же, знаю свое место и никогда не посмею действовать необдуманно или создавать проблемы.

Императорская наложница И, удовлетворенная ответом, улыбнулась. Ей нравилась рассудительность этой девушки, способной понимать все без лишних слов.

– Хорошо. Когда мы встретимся снова, нам стоит поговорить… – Не успела она договорить, как Хань Юньси прервала ее:

– Матушка, хотя я и из простой семьи, я не хочу жить в страхе. Единственное, чего я желаю, – найти свое место во дворце Цинь. Я не собираюсь бороться за власть, но если кто-то будет провоцировать меня, то не отступлюсь.

Наложница И подозрительно прищурилась. Она считала, что невестка ясно поняла ее, но, кажется, просчиталась… При всех своих достоинствах Дуаньму Яо отличалась скверным характером и уже неоднократно провоцировала Хань Юньси. Сначала в долине Яогуй, затем на приеме по случаю цветения сливы и, наконец, сегодня после помолвки Ваньжу. Став законной супругой великого князя, она явно не оставит Хань Юньси в покое, поэтому наложница И надеялась, что невестка не только будет избегать ссор с сестрой Лун Фэйе, но и закроет глаза на дурной нрав той, не позволяя гневу взять над собою верх.

– Хань Юньси, разве ты пойдешь против меня?

В наложнице И боролись противоречивые чувства. С одной стороны, она видела, насколько серьезно относилась к ней эта девушка, с другой – хотела ее полного повиновения. А Хань Юньси не желала становиться участницей очередного серьезного конфликта, раздутого на пустом месте. В конце концов, они только оставили все обиды в прошлом, а Дуаньму Яо, еще не успев войти в семью, была готова разрушить хрупкое перемирие между ними! Как бы то ни было, она считала, что лучше умереть со славой, чем всю жизнь прожить в позоре, поэтому Хань Юньси решила заранее обозначить свою позицию в этом вопросе:

– Матушка, вы уже достаточно хорошо знаете меня!

– Ты! – В порыве гнева императорская наложница И встала.

– Я не могу обещать большего.

Женщина была так зла, что не могла вымолвить ни слова. Видя ее состояние, Хань Юньси не стала тратить время на разговоры и, глубоко вздохнув, покинула Пионовый павильон.

– Наложница И, наложница И, если я, Хань Юньси, буду относиться к тебе искренне, будешь ли ты относиться ко мне так же? Или я навсегда останусь той, что не лучше служанки? – Девушка медленно брела в сторону терема Свободных облаков, разговаривая сама с собой.

Она не понимала: неужели рождение и положение так важны? Разве принцы, генералы и министры не рождаются с одной кровью? Однажды она обязательно докажет всем, что все это не имеет никакого значения!

Когда девушка наконец добрела до павильона Лотосов, неуловимый Лун Фэйе уже покинул его. По какой-то причине великий князь не спешил прояснять свое отношение к Дуаньму Яо, но его мать и принцесса Чанлэ были уверены в свадьбе после Нового года. Хань Юньси глубоко вздохнула и сказала себе, что все это не зависит от ее желания и не имеет к ней никакого отношения. Довольно!

До Праздника весны оставалось всего несколько дней, поэтому во дворце кипела настоящая жизнь: слуги без конца были заняты уборкой и подготовкой к вступлению в новый год. Мужун Ваньжу, опечаленная предстоящей свадьбой, не покидала свои покои, поэтому императорская наложница И частенько навещала приемную дочь. После того вечера она больше не разговаривала с невесткой, да и сама Хань Юньси больше не предлагала ей процедуры иглоукалывания. Отношения между ними вновь стали натянутыми до предела, хотя и не переросли в открытую неприязнь.

Принцесса Цинь, не отягощенная праздничными хлопотами, частенько навещала родительский дом. Под ее чутким руководством здоровье седьмой наложницы значительно улучшилось. Женщина стала менее робкой и более уверенной в себе.

В один из таких дней, пока Сяо Чэньсян и седьмая тетушка занимались приготовлениями к Новому году, Хань Юньси проверяла домашнее задание Сяо И-эра. Хотя она не обладала глубокими знаниями в лекарском деле, но после прохождения базовых курсов по традиционной медицине все же имела некоторый опыт врачебной практики, поэтому могла наставлять младшего брата в его учении. К тому же с высоты своего возраста девушка гораздо быстрее усваивала знания из трактата по медицине, который достался Сяо И-эру в наследство.

Ее младший брат являл собой образец послушания. Несмотря на свой юный возраст, шестилетний ребенок уже обладал изящными манерами и одевался как помощник лекаря. Хань Юньси особенно нравилось наблюдать за тем, как он внимательно изучает страницы фолианта. Каждый раз, когда Сяо И-эр читал и перелистывал страницы, его длинные ресницы едва заметно подрагивали. Временами Хань Юньси дразнила его, и мальчик, подняв наивный взгляд, смотрел на сестру с нескрываемым обожанием. Его растерянный вид был настолько трогательным, что в принцессе просыпалось нестерпимое желание забрать брата во дворец и держать в качестве домашнего любимца.

– Сестра Юньси, мне кажется, этот рецепт… – Мальчик немного замялся. – Могу я кое-что в нем изменить?

Хань Юньси с любопытством посмотрела на брата. Рецепты из медицинского трактата представляли собой результат многолетних исследований, проводимых поколениями семьи Хань, каждый ингредиент и дозировка были тщательно выверены. Тем не менее это не помешало шестилетнему Сяо И-эру, который только начинал делать свои первые шаги в медицине, предложить внести изменения в семейный рецепт. Какая смелость! Она определенно любила этого бесстрашного мальчишку всем сердцем.

– Скажи, как бы ты его изменил? – с улыбкой спросила она, неторопливо потягивая чай.

Видя, что сестра Юньси не отругала его, а, наоборот, улыбнулась, ребенок мгновенно обрел уверенность. Он быстро схватил кисть и бумагу, а затем записал измененный рецепт, но когда Хань Юньси увидела его, то была взволнована настолько, что выплюнула только что отпитый чай. Небеса! Это… этот рецепт… содержал яд!

Видя реакцию сестры, Сяо И-эр робко высунул язык и послушно отступил в сторону, словно нашкодил и чувствовал за собой вину. Хань Юньси схватила новый рецепт и сравнила его с записью в книге. Оказалось, младший брат оставил состав без изменения. Следуя принципу взаимной выгоды и взаимного сдерживания, он лишь изменил дозировку ингредиентов. При смешивании в определенных пропорциях некоторые из них давали новые лекарственные компоненты, способные усилить действие препарата, разрушить его или даже превратить в яд. С виду данный принцип казался достаточно простым, но в действительности связи между ингредиентами были настолько запутанны и сложны, что становились недоступны для понимания многим людям. Даже такой опытный практик, как она, не сразу сообразил бы, что это лекарство возможно превратить в яд! Однако Сяо И-эру это удалось достаточно легко.

– Кто тебя этому научил? – удивленно спросила Хань Юньси.

Мальчик сцепил руки и виновато опустил голову, думая, что совершил какую-то ошибку. Увидев испуг брата, девушка наконец осознала, что говорила слишком эмоционально. Успокоившись, принцесса взяла Сяо И-эра за руку:

– И-эр, скажи, кто научил тебя так изменять рецепты?

– Я просто смотрел на него, и меня вдруг осенило, – ответил он.

– Тогда откуда ты знаешь дозировки ингредиентов? – все еще сомневалась Хань Юньси.

– Когда-то отец заставил меня выучить наизусть толстый том о взаимодействии лекарств, сотни страниц… А когда я увидел рецепт, мне вдруг пришло в голову, что я могу изменить его.

Сяо И-эр моргнул большими выразительными глазами, в которых читалась неподдельная искренность. Девушка знала, что брат не лжет, поэтому нисколько не усомнилась в его уникальной способности быстро усваивать новые знания.

– Сможешь ли ты изменить другие рецепты? – быстро спросила Хань Юньси.

– Для этого мне требуется много времени, я весь день ломал голову над новым составом. – Мальчик мгновенно покраснел от смущения.

В свои шесть лет он не понимал главного. Превратить лекарство в яд в его возрасте всего за один день – проявление выдающегося таланта! Вот сейчас Хань Юньси поняла, насколько великим мог стать ее брат. Если Юньи продолжит усердно учиться, то, несомненно, добьется больших успехов в будущем! Надо признать, что Хань Цунъань обладал отменным чутьем…

В тот день она дала Сяо И-эру несколько советов по рецептам ядов, а также посоветовала усердно учиться и пока держать в секрете свои новые умения. Заверения сестры сразу же воодушевили мальчика. Как потом рассказывала Чэньсян, после отъезда принцессы из родительского дома молодой господин почти не выходил из кабинета, полностью погрузившись в учебу.

Дни шли, и вскоре наступил канун Нового года, наполнив столицу империи Тяньнин праздничным весельем. Согласно традициям, в этот день каждая семья собиралась за одним столом, чтобы вместе проводить уходящий год. Если раньше вдовствующая императрица приглашала на торжество императорскую наложницу И, Лун Фэйе и Мужун Ваньжу, то в этом году состав гостей несколько изменился. После событий на приеме по случаю цветения сливы приемная дочь наложницы И стеснялась выходить в свет, поэтому не решилась показаться на глазах у императорской семьи. В этот раз на праздничный банкет были приглашены еще две гостьи – принцесса Цинь и принцесса Чанлэ.

Для этого события тетушка Чжао специально подготовила для Хань Юньси красную ватную куртку с отделкой из белого лисьего меха, изысканно смотревшуюся на своей хозяйке.

– Принцесса, понимаю, это ваш первый семейный ужин в канун Нового года. Однако не слишком волнуйтесь: это просто совместный ужин, и ничего более, – успокаивала ее тетушка.

Однако все ее переживания оказались беспочвенными: Хань Юньси не тревожилась из-за предстоящего события. Ей уже доводилось встречаться с правителем Тяньнина и вдовствующей императрицей. К тому же присутствие принцессы Чанлэ могло значить только одно: речь главным образом пойдет о будущей свадьбе…