Лун Фэйе не смотрел на Хань Юньси, однако сразу понял, когда та остановилась. Обернувшись, он увидел, что девушка смотрит на опечатанную чайную «Минсян». По-видимому, он собирался что-то сказать, но в последний момент передумал.

Принцесса терялась в догадках: не закрыл ли Лун Фэйе еще один чайный дом Гу Цишао потому, что застал их вместе в тот вечер? Хань Юньси снова стало жаль этого непутевого парня. После событий в чайной «Тяньсян» у великого князя были все основания для конфискации имущества и закрытия заведений. Так почему же Гу Цишао не мог хотя бы немного поубавить свой пыл и не лезть на рожон?

Девушка собиралась пойти дальше, но поймала на себе взгляд Лун Фэйе.

– Ты хорошо знаешь Гу Цишао? – спокойно спросил великий князь.

Хань Юньси покачала головой:

– Ваше высочество, уверена, что вы навели справки и должны знать о нем гораздо больше, чем я, не так ли?

Лун Фэйе действительно попытался выяснить его прошлое, но узнал лишь, что Гу Цишао – богатый и влиятельный торговец, чья деятельность ведется по всему миру. Однако великий князь все еще не имел ни малейшего представления о том, где этот парень обучался техникам отравления и боевым искусствам. Учитывая его возраст и огромное состояние, за ним должны были стоять какие-то влиятельные покровители. Жаль, Чу Сифэн пока не раскопал эту информацию…

– Мне показалось, вы хорошо знаете друг друга, – добавил Лун Фэйе, явно намекая на их встречу в тот день.

Хань Юньси ненавидела этот нравоучительный тон. Она никогда не спрашивала его о личной жизни, так почему же он всегда пытался сунуть свой нос в ее дела?

– Он спас мне жизнь.

Слова принцессы не были ложью. Хотя Гу Цишао не являл собой пример для подражания, он все же хорошо относился к ней, и, по правде говоря, такой друг лучше, чем враг!

Лун Фэйе пристально посмотрел на девушку, но, не став развивать тему, повернулся и зашагал прочь. Они так и молчали всю дорогу, но сейчас тишина, казалось, стала гнетущей. Девушка следовала за великим князем по пятам, а тот намеренно подстраивался под нее, не ускоряя шаг. Так они и шли, каждый погружен в собственные мысли.

Внезапно Лун Фэйе спросил:

– Ты голодна?

Хань Юньси подняла голову и замерла: он стоял так близко, что она чуть не врезалась в него.

– Немного…

Хань Юньси удивлялась собственной застенчивости. Голод уже давал о себе знать, но его присутствие словно выбивало почву из-под ног, превращая ее в клубок нерешительности и неловкости. Не проронив ни слова, Лун Фэйе тут же зашел в ближайший ресторан, а Хань Юньси поспешно последовала за ним. Выбрав отдельную комнату, они уселись друг напротив друга. Лун Фэйе передал ей меню, жестом предлагая сделать заказ. Девушка, послушно выбрав несколько любимых блюд, положила меню на стол. Окинув список взглядом, великий князь добавил кувшин вина и распорядился накрывать.

За все это время они не сказали друг другу ни слова. Тишина заполнила все вокруг, будто мир затих в ожидании. Хань Юньси, желая разрядить давящую атмосферу, искала новые темы для разговора. Решившись посмотреть на собеседника, она наконец подняла голову и встретилась с его пронзительным взглядом.

– Ваше высочество, есть ли новости о том человеке в маске? – не выдавая истинных эмоций, спросила девушка.

Хотя наемница Ли была мертва, а ее приспешники в Тяньнине в основном уничтожены, человек в маске оставался серьезной угрозой. Зная нрав Лун Фэйе, она прекрасно понимала, что тот никогда не закроет глаза на это обстоятельство.

– У нас есть кое-какие зацепки, мы все еще расследуем это дело.

Получается, Лун Фэйе открыто заявлял, что в последнее время был занят именно этим вопросом? Если он прав, то человек в маске, вероятно, представляет императорскую семью Северного Ли, что вызывало определенные сложности в расследовании. В таком случае в первую очередь стоило бы начать с изучения различных школ, использующих в своих боевых искусствах яд. Такая неординарная фигура должна была быть хорошо известна в своем кругу.

Найдя тему для обсуждения, Хань Юньси почувствовала себя гораздо спокойнее.

– Есть ли какие-то новости? – с тревогой спросила она.

На самом деле она уже тайно расспрашивала Гу Бэйюэ об этом человеке. Придворный лекарь полагал, что у человека с такими сильными навыками отравления должен быть наставник. В мире существовало немало школ, специализирующихся на ядах, но все они корнями уходили в медицинские. Но теперь, когда учебные заведения перестали обучать мастеров по ядам, за последние два года эти школы очень развились.

Яд всегда оставался опасным оружием, поэтому фактически люди, призванные нейтрализовать действие токсинов, приравнивались к отравителям. По этой причине большинство таких школ не признавалось ортодоксальным медицинским сообществом, образовав собственные независимые круги, в которые было сложно попасть посторонним.

Лун Фэйе еще умолчал о том, что узнал во время допроса людей наемницы Ли. В действительности таинственный человек, похитивший Хань Юньси, не пытался навредить ему, он хотел завладеть только девушкой. Принцесса не сделала ничего плохого, вина ее заключалась лишь в том, что у нее хранилась драгоценная яшма[16]. Обладая выдающимися знаниями в отравлении, она приковывала взгляды многих на континенте Юнькун. Что уж говорить об императоре Тяньхуэе, который представлял сейчас огромную проблему из-за своего страха перед этой девушкой…

– Как госпожа Тяньсинь научилась техникам отравления и откуда у нее медицинские трактаты, о которых ты говорила? – продолжил расспросы Лун Фэйе.

Еще в самом начале их знакомства Хань Юньси утверждала, что переняла знания из книг, принадлежавших матери. Хотя эта ложь выглядела вполне логичной, никто просто так не мог поверить в нее. Лун Фэйе уже пытался разузнать хоть что-то о семье госпожи Тяньсинь и обнаружил, что вся ее легенда оказалось выдумкой. Женщина, которая помогла Хань Цунъаню занять пост управляющего медицинской школой, была окутана тайной.

Лун Фэйе даже специально приезжал в управление наказаний, чтобы допросить отца Хань Юньси, однако выяснилось, что тот совершенно не знал прошлого своей супруги.

– Не знаю. Я нашла их, когда разбирала вещи матери, – продолжала лгать Хань Юньси.

В действительности она не имела ни малейшего понятия, насколько хорошо госпожа Тяньсинь разбиралась в ядах.

Вскоре принесли еду и вино. Лун Фэйе больше ничего не сказал, наслаждаясь ужином. Завязавшийся разговор придал Хань Юньси уверенности и помог расслабиться. Она с готовностью протянула палочки, чтобы взять еду, но неожиданно наткнулась на палочки Лун Фэйе. Отдернув руку, она неловко посмотрела на супруга, и тот, словно благородный муж, не говоря ни слова, положил заветный кусочек ей в тарелку.

– Спасибо…

Девушка украдкой взглянула на великого князя. Даже здесь, за столом, он держал величественную осанку, грациозно орудуя палочками, словно мечом. Впервые Лун Фэйе таким образом проявил заботу о ком-либо.

Но Хань Юньси, разумеется, не знала об этом. Она вся была поглощена мыслями о том самом дне, когда встретила великого князя вместе с принцессой Чанлэ. Не проявлял ли он подобную заботу и о младшей сестре? Хань Юньси вновь углубилась в воспоминания. Впервые она встретила Дуаньму Яо во время битвы с гигантским ядовитым питоном. Тогда Лун Фэйе рисковал жизнью, защищая младшую сестру, но его вежливость буквально испарилась в долине Яогуй. Сегодня он принял от принцессы Чанлэ символичный подарок, но не пошел с ней на ужин… Девушка не понимала, какое место Дуаньму Яо занимала в его сердце. Что, если ее догадка верна и император Тяньхуэй принуждает Лун Фэйе к браку? Неужели великий князь не может отказаться и женится на принцессе Чанлэ после Нового года? Глядя на безразличное лицо собеседника, Хань Юньси хотела прямо спросить его об этом, но, вспомнив, что и сама была навязана ему вдовствующей императрицей, в отчаянии опустила голову.

Спустя время девушка с удивлением поняла: если не было темы для разговора, Лун Фэйе мог молчать весь вечер. Хань Юньси ощутила, что его молчание не от скуки, а скорее от желания держать всех на расстоянии. Поужинав, они так же молча вышли на улицу, где вечерняя суета уже стихала. В тот самый миг, когда Лун Фэйе и Хань Юньси собирались войти во дворец, они увидели у его ворот фигуры двух женщин: одной из них была хозяйка дворца, второй – Дуаньму Яо.

Принцесса Чанлэ, расстроенная обманом Лун Фэйе, весь вечер чувствовала себя не в своей тарелке и все же вежливо сопровождала наложницу И за ужином, выслушивая ее нескончаемые причитания по поводу замужества приемной дочери.

Издалека заметив Лун Фэйе, она тут же подошла к нему:

– Брат, где ты был? Я все еще жду, когда ты откроешь кувшин снежного вина!

– Прибереги его для матушки, – холодно ответил он.

Сердце Дуаньму Яо сжалось. Разве великий князь не принял его? Не понял скрытый смысл подарка? Знак ее любви, спрятанный от остального мира на целое десятилетие!

Она уже собиралась что-то сказать, но увидела приближающуюся к ним Хань Юньси. Неужели ее брат ушел с этой девицей? Хань Юньси не только не проявила к ней благосклонности, но и похитила старшего брата. Разве могла Дуаньму Яо оставить все как есть? Внезапная ревность вспыхнула в ее сердце. Сжав руки в кулаки, принцесса Чанлэ в ярости выпалила:

– Брат, что ты думаешь о свадьбе после Нового года?

Эти слова ошеломили Хань Юньси. Дуаньму Яо действительно произнесла то, о чем она не посмела спросить! Императорская наложница И задумчиво наблюдала за сыном, но тот, делая вид, что ничего не слышал, молча прошел мимо.

– Фэйе, остановись! – закричала ему вслед наложница И, однако Лун Фэйе даже не замедлил шаг.

– Старший брат! – Дуаньму Яо топнула ногой и побежала за ним, но увидела только, как его фигура растворилась в темноте. – Старший брат! Учитель тоже спрашивает о нас! Старший брат!

Девушка несколько раз позвала его, но ответом ей была лишь тишина. Бросив уничижительный взгляд на Хань Юньси, Дуаньму Яо бросилась в объятия наложницы И.

– Госпожа, старший брат опять издевается надо мной!

«Издевается?» Хань Юньси не могла понять этого парня. Почему тот, кто никогда не теряет время впустую, сразу не отказал принцессе Чанлэ? Что ж, в каком-то смысле его поступки могли сойти за издевательства!

– Ладно, ладно, перестань плакать. Я обязательно преподам ему урок. Будь умницей, Яояо, ты лучшая. Мы с императором позаботимся о твоем браке, не волнуйся, – искренне утешала ее наложница И.

Хань Юньси усмехнулась про себя. «Ох уж эта женщина! Сейчас перед ней стояла супруга сына, которую та сама выбрала, но что, если император Тяньхуэй откажется от этого брака? Неужели она посмеет пойти против него?»

Услышав это, Дуаньму Яо вытерла слезы.

– Я знала, что императорская наложница И самая лучшая.

– Глупышка, старший брат ведь не сказал, что не возьмет тебя в жены! – Женщина улыбнулась.

Дуаньму Яо тут же опустила голову, только сейчас поняв, что покраснела.

– Я сохраню для тебя кувшин снежного вина. Принесу его во дворец, чтобы открыть в канун Нового года.

Удивительно, но императорская наложница И была с Дуаньму Яо еще терпеливее, чем с Мужун Ваньжу.

В канун Нового года во дворце устраивался праздничный ужин, и Лун Фэйе, как глава семьи, естественно, должен был присутствовать на нем. Дуаньму Яо ждала, когда наложница И скажет это, поскольку такие слова стали бы равносильны ее приглашению.

Перед уходом Дуаньму Яо нарочито близко наклонилась к Хань Юньси и прошептала:

– Принцесса, после Нового года… пожалуйста, позаботьтесь обо мне. Жду ваших наставлений.

– Пока еще рано радоваться, – непреклонно ответила Хань Юньси.

– Посмотрим!

Если бы не эта девчонка, старший брат, возможно, разглядел бы в ней потенциал и сам бы взял ее в жены, однако присутствие Хань Юньси спутало все планы. Дуаньму Яо не теряла надежды. Несмотря ни на что, и даже если император Западного Чжоу будет давить на нее, она все равно войдет во дворец великого князя после Нового года!