Тяжелое серое небо Зоны осталось за окном, стало тепло и даже немного уютно. Однако ощущение опасности только нарастало. Эти шизики совсем недавно пытались их убить. Ну, может, не буквально эти, но явно их сородичи. А теперь кормят! Совершенно непредсказуемые персонажи. И это Антона очень нервировало. Пусть они и дурачки, Инженер ждал какого-то подвоха от такого неожиданного гостеприимства.

Да и такие ли уж они дурачки, какими кажутся? Нет, идиоты в Зоне не выживают. Со странностями – да, но, вероятно, не более того. Поэтому расслабляться нельзя.

Рубин налегал на суп с каким-то просто нечеловеческим аппетитом. Антон ел более сдержанно, хотя, конечно, желудок от голода уже готов был начать переваривать сам себя. Живот одобрительно заурчал, и только мозг продолжал кричать: «Зачем ты это жрешь? Остановись, идиот!»

Впрочем, отказаться тоже было страшно. Как отреагируют сектанты в таком случае? Голову еще прострелят, будучи глубоко оскорбленными.

– Рубин, – еле прошептал Антон. – Мне все же кажется, это плохая затея. Надо выбираться отсюда.

– Толпа психов или паланар – что лучше? – также шепотом ответил Рубин.

Резонное, на первый взгляд, замечание. Но Антону выбор не казался таким уж очевидным. Да как будто бы и не было здесь верного варианта. Поешь – можешь отравиться насмерть, не поешь – могут убить; уйдешь – могут убить, не уйдешь – могут убить. Проще было бы расслабиться и просто отдаться на волю судьбе, вот только у Антона никак не получалось. Очень страшно было ошибиться, хотелось избежать опасности и все-таки найти то самое верное решение, которого как будто бы и не было.

– У тебя что, проблемы с аппетитом? – поинтересовался сталкер.

– Похоже на то, – ответил Антон, помешивая ложкой невнятную жижу.

Рубин тем временем выгреб из тарелки остатки баланды и проглотил их, довольно причмокивая, а потом запил чаем. Сектант тут же подскочил с еще одной тарелкой. На них лежали крупные огурцы: пупырчатые и слегка желтоватые.

– А это наше главное блюдо! Очень вкусные! Угощайтесь!

– Переспелые… – пробубнил Антон.

– В самый раз! – возразил сектант. – Они в этом виде вкуснее всего!

«Нашелся, тоже мне, шеф-повар, ага», – думал Антон. Так и просилась на язык фраза: если с ними все хорошо, сначала съешь сам. Но Инженер предпочел промолчать.

– Спасибо, попробуем. – Рубин схватил один огурец и тут же надкусил.

– Я для начала с супом разделаюсь, – сказал Антон.

Аппетит у сталкера был просто зверский. Он покончил с гигантским огурцом в три укуса и тут же приступил к следующему.

– Вкус специфичный, но мы непривередливые, – сказал он и зевнул.

– Приятного аппетита, – мрачно пробубнил Инженер.

Хотя аппетита сталкеру и так было не занимать, что у Антона в данной ситуации просто в голове не умещалось. С другой стороны, Рубин же ранен, ему сил набираться надо, восстанавливаться. И раз проснулся такой дикий голод – значит, напарник идет на поправку?

Рубин зевнул еще раз. Глаза у него стали выглядеть осоловевшими, а лицо – каким-то болезненным.

– Спать-то как хочется, – пробормотал он невнятно.

– Не волнуйся, сейчас они тебе еще постель приготовят, – сыронизировал Антон.

Однако саркастичный настрой быстро сменился настороженностью. Лицо Рубина побледнело, он вяло уронил руки на стол, и из них выпал огурец.

– Так-так-так, эй, Рубин! Ты чего?!

Антон осмотрелся: сектанты встали в круг и наблюдали за происходящим.

– Что-то мне нехорошо, – сказал сталкер, еле ворочая языком.

Он кое-как встал из-за стола, но тут же обмяк и без сознания грохнулся на пол.

– Твою мать, Рубин!

Антон вскочил, выхватывая из кобуры пистолет. Нервно озираясь и пытаясь заслонить собой бездыханное тело, он переводил оружие с одного сектанта на другого. Те окружили парня, но пока не выказывали никаких эмоций. Будто восковые фигуры. Они не угрожали, однако и сами не боялись. И от этих покерфейсов становилось еще страшнее.

– Что вы сделали?! – заорал Антон. – Еда что, отравлена? Да я вас всех порешу!

Последняя фраза прозвучала особенно неуверенно. Он ведь знал, что всех порешить просто не сможет. А вот они его – мигом.

Так или иначе, Антон никаких признаков отравления не чувствовал, что уже было хорошим знаком. Только бешеный прилив адреналина, а в остальном – самое обычное состояние. Судя по всему, все дело было в огурцах. И если бы Инженер рискнул их попробовать, сейчас лежали бы два трупа. Хотя это уже неважно. Он остался один, совершенно неопытный, против целой толпы психов, да еще и на их территории, за пределами которой бродит паланар. Как ни крути, что ни предпринимай – Антон понимал, что обречен. И трупов при любом раскладе в самое ближайшее время станет как минимум два.

Наступила тишина. Сектанты молчали и не двигались, а Антон все ждал очередной подвох, поэтому не решался действовать. В прошлый раз чутье его не подвело.

Наконец один из сектантов выкрикнул:

– Истребитель Зоны пришел!

За ним тут же кто-то повторил:

– Истребитель Зоны пришел!

И снова:

– Истребитель Зоны пришел!

Теперь включились все и стали скандировать, будто на концерте или митинге:

– Истребитель Зоны! Истребитель Зоны! Истребитель Зоны!

«Какой еще Истребитель Зоны? Это я, что ли?»

Но тут Антон заметил, что взгляды направлены вниз, на Рубина. Он через плечо покосился на неподвижного сталкера.

«Это они о нем? Он – Истребитель Зоны? И что это значит? Пришел – и за это его кокнули?»

Впрочем, присмотревшись, Антон заметил, что сталкер дышит, пусть и очень тихо и неровно. Парень мысленно возликовал: все-таки жив! Но расслабляться было еще рано. Творилось что-то совершенно неадекватное. Все происходящее пугало, хотя и давало надежду на спасение. Надо было просто сориентироваться в этой на первый взгляд полной бессмыслице.

«В такой ситуации надо рассуждать логически. Фанатики считают, что Зона – это некая симуляция, и хотят из нее выйти. Значит, Истребитель Зоны должен быть на их стороне, так? Возможно, этот прикол с “отравленными” огурцами – какой-нибудь обряд инициации для Истребителя, и не более того. А если все так, то что остается? Попытаться найти общий язык. Подружиться, расположить к себе».

Антон неуверенно опустил пистолет и крикнул в унисон остальным:

– Истребитель Зоны!

Фанатики замолчали и удивленно уставились на Антона. Он как можно громче заговорил:

– Это Рубин – Истребитель Зоны! А я Инженер, я… я… Я его правая рука и ближайший последователь! Вместе мы разрушим симуляцию! Смерть Зоне! Да здравствует Истребитель Зоны!

Сектанты пыл Антона почему-то не поддержали. Они продолжили стоять и молча смотреть на него, пока один из них не скомандовал:

– Схватить Инженера!

Фанатики тут же ринулись на парня. Он выставил вперед пистолет, но кто-то выбил его из рук, а после они навалились всей толпой. Инженер упал лицом в пол, ему заломили руки, силой подняли на ноги и повели за дверь. Во внутреннем дворе стояла металлическая клетка с массивными прутьями, если их можно было так назвать. Антона бросили внутрь, а следом закинули бессознательного Рубина. Охраны тут было человек пять, все с «калашами». Они мрачно смотрели на заключенных, и эти взгляды совсем не располагали к диалогу. Тем не менее стоило попытаться.

– Мужики…

Антон схватился за решетку, и на него тут же оказались направлены пять автоматов.

– Руки прочь!

– Ладно, ладно. – Он убрал руки с прутьев и поднял их вверх. – Мужики, что происходит? Вы же вроде как поклоняетесь моему другу. – Инженер кивнул на Рубина. – Так в чем проблема-то?

– Тебе не разрешали говорить, – без эмоций, будто робот, ответил один из сектантов.

Антон обреченно вздохнул и прислонился к решетке. Ну точно психи. Что ж с них тогда взять?

– Я понимаю, что ничего не понимаю, – прошептал он. – Морфеус с Нео так не обращался.

Смрад здесь стоял невыносимый. Воняло той баландой, которой их сейчас кормили, по́том и еще, кажется, дерьмом и мочой. Возможно, в этом букете были еще какие-то запахи, но Антону не хотелось об этом думать. Он стал дышать ртом, чтобы не обонять этот ужас.

Абсолютно бледный Рубин и не думал приходить в сознание. Он все лежал и неровно дышал. Инженер легонько потряс его за ногу.

– Эй, Рубин! Рубин! Алло, гараж!

Сталкер не реагировал. Зато отреагировали сектанты, вновь пригрозив Антону оружием.

– Не трогать Истребителя Зоны!

– Да вы задолбали, – процедил сквозь зубы Антон и убрал руку.

«Тоже мне, нашли Святой Грааль. Сначала травят его, а потом носятся с ним. Трогать мне его, видите ли, нельзя. Будто они друзья Рубина, а я его враг!»

Инженер продолжал мысленно проклинать сложившуюся ситуацию. Надо было идти другим путем. Если бы не паланар, им бы и в голову не пришло задерживаться здесь, среди этих ведроголовых. А теперь было совершенно неясно, что делать. Надолго ли Рубин в отключке? Придет ли он вообще в себя? Что собираются делать эти полоумные?

Болел нос. Инженер потрогал его: кажется, сломал при падении. Впрочем, это сейчас наименьшая из его бед. Может, ему повезет и его даже не убьют. Только вот есть и пить он здесь теперь уже точно не станет – слишком рискованно. А если так – значит, смерть от обезвоживания.

Осознав безвыходность положения, Антон понял: станет как миленький. Поначалу будет отказываться, но потом сломается. Если повезет, он даже не присоединится к Рубину и не впадет в кому. Будет смотреть на эти рожи, покрываясь грязью и ходя под себя в метре от места, в котором будет жрать их дрянную баланду.

От невеселых размышлений Антона отвлек внезапный скрип. В доме открылась дверь, и к клетке подошел еще один сектант. Но этот отличался от прочих по целому ряду признаков.

Во-первых, глаза: в них читался интеллект. Во всяком случае, чуть больший, чем у остальных. Во-вторых, у этого сектанта не было на голове ни ведра, ни кастрюли.

В-третьих, это была девушка. Молодая и красивая. Зеленоглазая брюнетка ростом, может, метр шестьдесят – шестьдесят пять, с хорошей фигурой. И острым носом. Антон любил таких. Вот только ее пышные черные волосы образовали на голове такой шухер, какой только у психов в дурдоме ожидаешь увидеть.

– Дайте мне минуту, – сказала она охране и мило улыбнулась Антону.

Вооруженных людей два раза просить не пришлось: они тут же испарились.

– Ты здесь главная? – поинтересовался Антон.

– Я здесь единственная женщина. – Она как-то хитро ухмыльнулась. – У этого есть свои преимущества. Главный у нас Писака, но он меня очень ценит, а потому ко мне прислушиваются. Да и вообще, у нас тут каждый делает свой посильный вклад в общественную жизнь. Вот сейчас, например, Писака созвал вече. Выслушивает точку зрения каждого из нас.

– Вече? И что же вы обсуждаете?

Девушка присела перед клеткой так, чтобы их глаза находились на одном уровне. Антон еще раз мысленно подметил ее красоту.

– Тебя, Инженер. Думаем, что с тобой делать. Ты пришел с Истребителем Зоны, но сам бесполезен. А может, ты враг, что втерся в доверие к нему?

– Почему же ты не участвуешь в вече?

– Я уже высказалась. Хочешь знать, что я предложила?

Инженер неуверенно кивнул.

– Оставить тебя в качестве пленника. Полагаю, ты можешь пригодиться.

Девушка протянула руку и слегка коснулась пальцев Антона, но тут же убрала ее обратно.

«Черт, да она мной заинтересовалась! Даже думать не хочу, зачем я могу ей пригодиться. Вернее, хочу, но… но не в клетке же!»

– Слушай, я пригожусь вам, да. И тебе тоже пригожусь, но… но… Я буду полезнее, если вы не будете держать меня как обезьянку! – затараторил Антон.

Девушка помотала головой.

– Прости, но мы тебе не доверяем.

Антон взялся за голову. Это какое-то безумие.

– Ты не такая, как они.

– Какая же я? – Сектантка игриво заморгала. – Красивая?

– Не глупая, – ответил Антон.

– Хочешь сказать, мои братья глупы?

– Они странные. Ты кажешься самой нормальной здесь.

Девушка рассмеялась:

– Твое счастье, что они этого не слышат. И это еще одна причина, по которой тебе нельзя доверять: ты не один из нас. Иначе не сказал бы так. Ты пребываешь в заблуждении, Инженер. Очень жаль.

– А вы не заблуждаетесь?

– Я заблуждалась. До недавнего времени. Ты ведь научник, я правильно понимаю?

– Был им, – кивнул Антон. – Но теперь уже и не знаю, кто я.

– Вот и я была. А потом братья открыли мне глаза.

Антон приподнялся и вытаращился:

– Ты работала на научной базе?!

Девушка грустно усмехнулась:

– Я изучала Зону, но не понимала нашей главной ошибки. Она не реальна.

– Это я уже неоднократно слышал. Как же ты… блин. А ты знала Владимира Алексеевича Коньшина?

Сектантка помотала головой.

– В Зоне много ученых, – ответила она. – И много баз. Это самый настоящий рассадник лжи. Мы пребываем в своих заблуждениях, а те, что сверху, используют нас, чтобы плодить их.

Антон подумал, что рановато записал ее в нормальные. Такая же пришибленная.

Сектантка нежно провела пальчиком Антону по запястью.

– Ты тоже еще можешь проснуться, Инженер. Мне этого хотелось бы.

Она прикусила губу и продолжила гладить Антона тонкими пальцами. Он даже мурашками покрылся. Такое приятное чувство! И такой неподходящий для него момент…

– Я готов проснуться, – сказал он. – Готов.

Сектантка цокнула языком.

– Хорошая попытка, Инженер. Но если ты и правда готов, тебе придется доказать это. Как я уже сказала, доверие – прежде всего.

Они не отпустят его просто так. А эта дамочка ничего не решает. Она хочет поиграться, но не более того. Вот и пудрит Антону мозги.

Зато она все еще красивая, а ее прикосновения все еще приятны. И Антон нравится ей. Женщины умеют пользоваться такими моментами, а вот у мужчин с этим сложнее. Можно же как-то сыграть на ее чувствах и убедить открыть клетку! Но как?

– Как тебя зовут? – спросил Инженер.

– Имена не имеют значения, – ответила она.

– Отпусти меня. Сбежим вместе.

Сектантка удивленно уставилась на Антона:

– Сбежим? Инженер, мне незачем бежать!

Антон кивнул на Рубина.

– Это Истребитель Зоны, – сказал он. – Как же он истребит ее, лежа в клетке в бессознательном состоянии? Плюс он ранен, потерял много крови. У него, возможно, каждая минута на счету. Ему нужна врачебная помощь и надлежащий уход, а ваши ребята, похоже, не понимают этого. А может, они мозги тебе пудрят и, наоборот, не хотят, чтобы он исполнил свое предназначение? Мы приведем его в чувство, сбежим и уничтожим Зону. Что скажешь?

Сектантка после слов Антона как-то сразу помрачнела и одернула руку.

– Не пытайся заморочить мне голову, Инженер. Думаешь, я такая дура?

– Я думаю, что ты умная. Слишком умная для них. Поэтому и привожу тебе разумные доводы.

– Ты напрашиваешься на неприятности, Инженер.

Антон приблизил лицо к прутьям решетки так, что оказался чуть ли не нос к носу с девушкой.

– Ну давай, устрой мне неприятности, – сказал он, с вызовом глядя сектантке в глаза. – Твои все равно ничего хорошего по мне не решат. А я безоружен, заперт и беспомощен. Окажешь им услугу, и никакое вече не понадобится.

Антон пытался выглядеть спокойным, хотя внутри весь дрожал. Он был почти уверен, что эта дама ничего ему не сделает, и все же было страшно. От этих фанатиков чего угодно можно ждать. Сейчас она гладит по руке, а через минуту нож в горло воткнет.

Он выжидающе смотрел в ее глаза. А она улыбнулась и поцеловала его. Нежно, с явным удовольствием. Инженер впал в ступор. Он был бы не против повторить поцелуй, хотя, безусловно, в какой-нибудь более располагающей для таких занятий обстановочке.

Отлипнув от губ Антона, девушка рассмеялась. Инженер неуверенно хихикнул в ответ – ему в этот момент больше не смеяться хотелось, а отчаянно орать. Она встала в полный рост и, улыбнувшись и подмигнув, молча вернулась в дом. Вернулись вооруженные дегенераты.

– Привет, парни, – пробубнил Антон. – Что, соскучились? В ее компании мне нравилось больше.

Судя по всему, голосование еще шло. Повлияет ли эта дама на его исход? И захочет ли все-таки помочь ему?

Не было никакой уверенности. Оставалось надеяться только на удачу, хоть Инженер в нее и не верил.