Тяжелое серое небо навевало чувство тревоги. Все это стало уже чем-то вроде доброй традиции: раненый Рубин в отключке, а Антон занят вопросом его выживания. Потом он проснется, и они вновь поменяются местами: Антон опять по неопытности попадет в беду, а сталкер будет его спасать.

Только много ли толку от такого дежурного, как Антон? Что он может противопоставить опасностям Зоны?

Это была городская окраина, которая выглядела вычурно на контрасте с неровными рядами деревьев. Их окружали полуразрушенные дома от трех до пяти этажей в высоту. К одному из таких строений и прислонил Рубина Антон. У трехэтажного многоквартирного дома из уныло-серого кирпича все окна были выбиты, а крыша сохранилась лишь местами. Двери у подъездов также отсутствовали. Можно было бы спрятаться внутри, но Антону это показалось небезопасной затеей: не хотелось бы, чтобы верхние этажи рухнули им на головы. Так что оставалось только торчать на улице и надеяться, что в этих зданиях никто не притаился.

Инженер крепко сжимал в руке пистолет и нервно озирался. Детектор он впервые за все это время убрал в рюкзак: прибор уже будто к руке прирос, однако сейчас, в случае чего, будет только мешать. Все было тихо и спокойно, вот только Антон уже понял, что неприятности в Зоне могут свалиться на голову совершенно внезапно.

Рубин еле посапывал. Антон покосился на него и задумался: а сколько он сам уже не спал? С момента нападения на экспедицию еще семидесяти двух часов пройти не успело, но было такое чувство, будто прошла целая вечность. А после череды неприятностей, в которые они вляпались, спать хотелось неимоверно.

Так-то, если подумать, они даже далеко уйти от места встречи не успели.

Антон машинально зевнул. Подумал, что надо бы попросить Рубина тоже подежурить, когда тот проснется. Вздремнуть, перезагрузиться.

Антон устало потянулся. Присел рядом с Рубином, очередной раз осмотрелся. Вроде все тихо. Глаза стали закрываться, мысли поплыли куда-то вдаль…

«Нет! Нельзя засыпать!»

Он подскочил, выставив перед собой пистолет и озираясь по сторонам.

– Так дело не пойдет, – сказал Антон себе под нос. – Если я выключусь – мы оба трупы.

Он стал расхаживать из стороны в сторону, пытаясь взбодриться. Что, если те психи идут по их следам?

«Симуляция, тоже мне, хах».

Хотя их логика была предельно понятна. Все эти аномалии смахивали не то на ловушки в игре, не то на баг движка.

В принципе, с научной точки зрения такое объяснение непознаваемого ничем не хуже любого другого. Вот только ведра на головах мешают воспринимать их позицию всерьез.

«Интересно, как они вообще в Зоне оказались?»

На миг Антона посетила мысль: а что, если они все правы? Что, если он сейчас на самом деле сидит где-то у себя в городе, подключенный к виртуальной реальности? И вся дорога до Зоны – фикция, часть симуляции или просто фальшивое воспоминание. Тогда многое бы встало на свои места.

«О чем я только думаю?»

Антон одернул себя за идиотские мысли. А то такими темпами сам ведро на голову наденет.

Зона показалась какой-то неожиданно скучной. Это, безусловно, радовало Антона, но в то же время немного напрягало. Не покидало ощущение затишья перед бурей. Будто сейчас непременно кто-нибудь выпрыгнет из-за дерева и начнет стрелять. Или попытается вцепиться в него острыми зубами. Здесь очень хорошо развивалась паранойя. Это не давало расслабиться ни на секунду.

Он покосился на соседнюю детскую площадку. Металлическая карусель покосилась, краска полностью облезла, ее сменила ржавчина. У качелей отвалилась одна из перекладин, а в горке образовалась дыра. Когда-то в этом месте люди жили свои самые обычные жизни. Здесь звучал детский смех, а на скамейках, от которых теперь остались только каркасы, сидели родители и вечно ворчащие бабушки. Теперь здесь осталась только смерть.

От этих мыслей стало еще тревожней.

Антон стал делать дыхательную гимнастику, которую ему рекомендовал в свое время психолог. А то так и до инфаркта себя можно довести. Полегчало. Тревога потихоньку отступила, тело расслабилось. Антон закрыл глаза, наполнил легкие воздухом. По лицу расплылась улыбка.

И в это же мгновение где-то неподалеку раздалось тонкое рычание. И не одно. Будто десятки хищников верещали одновременно, и этот звук превращался в противную и страшную какофонию.

Антон резко открыл глаза. Сердце бешено застучало, тревога вернулась с новой силой. Он стал нервно озираться, высматривая очередное чудовище. Судя по всему, целую толпу очередных чудовищ.

Вновь вспомнилось нападение на экспедицию. Антон и с одним мутантом-то едва ли справился бы, а если сейчас будет как тогда – шансов нет. Тем более когда сталкер в таком скверном состоянии.

Антон прислушался к жуткому звуку и понял, что он исходит от того самого дома, около которого они остановились. Слабо верилось, что там притаилась целая стая больших жутких мутантов. Скорее всего, это были твари помельче. Легче от этого, правда, особо не становилось. Он неловко выставил пистолет перед собой, пытаясь вспомнить, как его держал Рубин. Звуки приближались. На лбу ученого проступил холодный пот.

Из одного подъезда выглянуло нечто странное, похожее на очень большую крысу. Гипертрофированно крупные уши, острые зубы… Грызун стоял на задних лапах, выгнув спину, и что-то вынюхивал. Посмотрел сначала на Рубина, потом на Инженера и яростно заверещал.

Антон хотел было выстрелить, но мутант так стремительно бросился на него и вцепился зубами в ногу, что изрядно опередил замешкавшегося парня. Инженер истошно заорал, от боли чуть не выронив пистолет. Задергал ногой, и зверь отстал, оскалившись и слегка попятившись назад.

Следом из дверного проема скачка́ми, точно мелкие кенгуру, появились еще три грызуна.

– Что-то вы мне не нравитесь, – в панике протараторил Антон.

Лопоухие крысы продолжали прибывать. Теперь их была целая стая – никак не меньше пары десятков. Жуткое зрелище! Если бы случилось нашествие зомби и затронуло крыс, то как-то так они, наверное, и выглядели бы: горбатые хребты, красные глаза, горящие зверским голодом, плешивая шерсть. И умение передвигаться скачками всего на двух лапах. Окинув путников хищными взглядами, вся стая ринулась на Антона.

– Твою мать! – завопил Инженер.

И побежал.

Нога жутко болела из-за укуса, но адреналин, наполнивший кровь, глушил боль. Антон побежал за здание напротив, мысленно молясь, чтобы грызуны не напали на спящего Рубина. Он, конечно, сталкер прожженный, но успеет ли сориентироваться в таком состоянии?

Вдруг лицо обдало жаром, а все тело резко обожгло. Все вдруг словно замедлилось, как обычно бывает в адреналиновых ситуациях. Антон сообразил, что чуть не влетел в «топку», и отпрянул в сторону. Прокатился по земле, вскочил на ноги и услышал пронзительный писк. Обернулся: несколько грызунов угодили в аномалию и обратились в пепел. Остальные быстро сориентировались и стали огибать ловушку по ее границе. Некоторые при этом все равно попадали внутрь и вспыхивали, но большинству все-таки удавалось ее миновать. Ну что ж, во всяком случае, траектория стала сложнее, а это давало Инженеру фору. И он побежал дальше, заворачивая за очередное здание. То, что он сам умудрился не испепелиться, было просто каким-то сказочным везением.

Впереди стоял приземистый двухэтажный дом. Антон, на ходу убрав пистолет, прыгнул и уцепился за покосившийся козырек одного из подъездов. Подтянулся и кое-как взгромоздился на ветхую конструкцию. Глянул вниз. Грызуны заняли выжидательную позицию перед подъездом. Антону оставалось надеяться, что твари разбегутся, когда им надоест пасти свою жертву. Зато тогда они, скорее всего, вспомнят о Рубине…

Впрочем, сейчас необходимо было думать о себе: козырек под ногами ходил ходуном и скрипел. Антон весил добрых восемьдесят пять килограммов, и понятно было, что шаткая опора в любой момент может не выдержать.

Прямо перед ним находилось окно, в котором совсем не осталось рамы. Антон осторожно заглянул внутрь оконного проема. Пол на этаже полностью обвалился, что исключало вариант спрятаться в здании. Тогда Инженер в отчаянии посмотрел вверх. Потолки здесь были невысокие, а чердак у этого дома, похоже, вообще отсутствовал. От козырька до крыши – не больше трех метров, а если встать на «подоконник» – и того меньше. Кое-как Антон выбрался на крышу, на удивление оказавшуюся целой. Теперь он был в безопасности, но по-прежнему оставался в ловушке.

Оглядевшись, Антон заметил груду кирпичей, которая, судя по всему, когда-то была трубой. Он поднял один из обломков и бросил в мутантов. Те прыснули в стороны – Антон промазал. Он поднял еще один, и еще, и еще. Один за другим он швырял в тварей кирпичи, и несколько даже достигли цели. Только вот крысы были слишком ловкими: Антон смог попасть от силы в четверть из них, когда «снаряды» закончились.

– Ну все, приехали, – пробурчал он.

И тут Инженер услышал грозный рык. Грызуны тут же бросились наутек. Антон упал на живот и притаился, высматривая, что же происходит. Он увидел, как из-за дома появилась собака, такая же жуткая и неестественная: с изуродованной головой, заросшими глазницами и испачканной кровью шерстью. Из страшной пасти псины текла густая темная слюна. Собака в мгновение ока настигла пару крыс и тут же растерзала, подвывая и хрипя. Закончив свою жуткую трапезу, принюхалась, постояла и рванула куда-то, стараясь, видимо, догнать разбежавшихся мелких мутантов.

Антон шумно выдохнул.

– Спасибо тебе, Зона, – прошептал он. – Хоть иногда ты играешь на моей стороне.

Он встал и осмотрелся. Нашел ветхую пожарную лестницу. Аккуратно спустился по ней и, нервно оглядываясь, побрел обратно, к Рубину.

Когда до сталкера, по-прежнему спящего, оставалось метров пятнадцать, Антон вновь услышал тонкое рычание за спиной, обернулся. Три грызуна бежали за ним.

«Какие же вы настойчивые!»

Нервная дрожь раз за разом пронзала все тело. Антон грохнулся на землю рядом с Рубином – счастливчик заливисто храпел, не подозревая о конкретных проблемах. Инженер выдернул пистолет из его кобуры, снял с предохранителя и едва успел выстрелить бросившейся на него твари прямо в пасть. Во все стороны брызнула кровь, заливая обоих спутников. Но оставались еще два мутанта, которые и не думали отступать.

Проснувшийся от выстрела Рубин выхватил у Антона пистолет. Выстрел – промах, зверь увернулся. Еще выстрел – минус один. Еще пара выстрелов – последнему тоже конец.

– Какого хрена? – прохрипел Рубин.

– Их было больше. Это те, что остались.

– И ты один целую стаю тушканчиков раскидал? – удивился Рубин.

Так вот кого напоминали Антону эти лопоухие крысы! Не кенгуру, а именно тушканчиков, выросших до размеров козленка.

– Не без помощи собаки из фильма ужасов.

Сталкер тяжело поднялся и нервно прошелся туда-сюда, озираясь.

Антон достал из аптечки антисептик и обработал ногу.

– У тебя волосы подпалены, комбез обгорел, а на лице ожог, – заметил Рубин.

Кожу тут же зажгло. Парень уж и забыл, как его обдало аномальным жаром.

– Ага. В подлянку чуть не угодил.

– Развлекался как мог, в общем, пока я спал.

– Да не то слово.

Антон прижался спиной к холодной кирпичной стене и закрыл глаза. Рана неприятно ныла, но боль вскоре стала растворяться, исчезать в сонном мороке.

– Инженер, не спать! – донеслось сквозь дрему.

Но было уже поздно. Последнее, о чем успел подумать Антон перед тем, как отключиться, – как там все-таки Владимир Алексеевич? Выжил ли он? Вернулся ли в лабораторию? Было бы неплохо по возвращении встретить его там.

* * *

– Профессор Коньшин. – Бородатый мужчина в комбинезоне улыбнулся и протянул руку. – Владимир Алексеевич Коньшин.

Антон неуверенно ответил на рукопожатие.

– Антон Лямин, инженер первой категории.

– Очень приятно, Антон. Вижу, ты немного растерян.

Они находились в небольшом кабинете. Коньшин восседал за своим письменным столом, Антон приземлился на стул напротив. Как ему объяснили, Владимир Алексеевич – не начальник, но самый матерый из всего научного персонала лаборатории. За это он и кабинет собственный заработал, и уважение остальных сотрудников. Когда профессор захотел пообщаться с недавно прибывшим новичком, Антону тут же было приказано явиться к нему. Он боялся, что сейчас произойдет какой-то неприятный разговор – с некоторыми коллегами он познакомиться уже успел, и отношения с самого начала, мягко говоря, не заладились. Но пока все было вполне прилично, да и сам профессор казался весьма располагающим к себе человеком.

– Есть такое. – Антон неловко улыбнулся. – Я слабо представляю, зачем я здесь. Меня особо-то не вводили в курс дела.

– «Езжай с глаз долой, на месте разберешься», да? Понимаю. Ну, во-первых, ты здесь в качестве представителя фирмы.

– Это я знаю, – кивнул Антон. – И я сопровождал сюда наш образец.

– У нас мало технарей, – признался Коньшин. – Здесь в основном ученые. Нам нужен технический сотрудник для проведения испытаний, калибровки устройства и прочего технического обслуживания, которое окажется необходимым. Кто-то достаточно опытный и компетентный.

– И это я? – вздернул брови Антон.

– А кто же еще?

Антон усмехнулся:

– В данном случае опыт и компетенция – вещи относительные. Я ведь даже не работал над этой штукой. Да я ее и в глаза-то не видел, – признался он, – она была в ящик упакована и опломбирована. Мне только довелось в дороге полистать документацию, но, вы уж извините, там какая-то сплошная псевдонаучная фантастика.

Теперь уже засмеялся Коньшин. По-доброму, явно не стремясь обидеть наивного инженера.

– Так кажется только по одной причине: в Зоне творятся удивительные с точки зрения современной общепринятой науки вещи. Некоторые из явлений мы пока неспособны познать – не из-за скудости ума, а потому что многое тут буквально противоречит земным физическим законам. Зато мы можем эти аномальные процессы обсчитать и в отдаленной перспективе обуздать. Это, можно сказать, наша святая обязанность.

– Этим вы здесь занимаетесь? – скептическим тоном осведомился Антон. – Обсчитываете и обуздываете?

– Ты ставишь под сомнение нашу работу? Антон, никто не знает механизмов, по которым происходит коллапс волновой функции, но сам процесс обсчитан, и формулы работают. Ты же не сомневаешься в существовании этого явления, верно? Откуда же у тебя такой скепсис по поводу того, что происходит здесь? Ты все-таки тоже человек науки.

Антон помотал головой:

– Извините меня, Владимир Алексеевич, но аномалии, артефакты и мутанты – не то же самое. Они объекты макромира, а его законы едины и не могут нарушаться местечково.

– А может, они и не нарушаются? – Коньшин подмигнул. – Может, мы просто слишком плохо знаем эти законы?

– Может, – вздохнул Антон. – В конце концов, вы не просто так здесь все находитесь. И военные на границе Зоны, полагаю, тоже стоят не без причины. Просто сложно это все переварить. Я давно наслышан о местных чудесах, но всегда думал, что это какая-то городская легенда или что-то типа того.

– Понимаю твои чувства. Я тоже во все это не верил, пока своими глазами не увидел. Хотя чудесами это сложно назвать. Слишком уж жуткие чудеса.

– Надеюсь, мне их не придется лицезреть.

– Не могу тебе этого обещать. Но вот что тебе увидеть точно сто́ит.

Коньшин встал и прошелся до шкафа, стоявшего у него за спиной. Он открыл его и достал небольшой ящик – тот самый, что Антон сопровождал сюда («А пломбы-то уже сорваны!» – отметил он про себя). Профессор поставил ящик на стол, открыл его и достал какой-то непонятный прибор.

– Детектор аномалий, – прокомментировал Коньшин. – Сталкеры пользуются подобными гаджетами для локализации аномалий и поиска артефактов. Но конкретно у этого прибора имеются, скажем так, особые, необычные функции. В первую очередь их мы и будем тестировать.

Владимир Алексеевич аккуратно положил устройство в ящик и плотно закрыл его.

* * *

– Эй, вставай давай!

Антон открыл глаза. Уже потихоньку смеркалось.

– Мы так с места не сдвинемся. – Рубин стоял над Антоном бодрый и готовый отправиться в путь. – А здесь слишком опасно.

– Сволочь ты все-таки, Рубин, – сонно пробормотал Инженер.

– Потом поспишь. Нам надо идти.

– Сколько я спал?

– Минут сорок. Может, сорок пять.

– Точно сволочь. Я тебе отдыхать не мешал.

– Да, и пока я спал, выяснилось, что здесь обитают опасные мутанты. Еще один натиск мы можем не выдержать. Те же тушканчики очень ловкие и нападают большими стаями, а патроны у нас, к сожалению, не бесконечные. А насчет собаки лучше и не спрашивай. Так что ноги в руки и пошли.

Антон протер глаза и неохотно встал на ноги, разминая затекшие конечности.

– Не расслабляйся, – посоветовал Рубин. – Ночью Зона тоже полна опасностей. До темноты надо продвинуться как можно дальше. Потом сделаем привал.

Слово «привал» звучало хорошо. Антон проверил экипировку и кивнул: мол, готов.

И они вновь отправились в путь.