Тяжелое серое небо порядком утомило Инженера. Радовало одно: они должны быть уже где-то недалеко от лаборатории. Еще чуть-чуть, и этот кошмар закончится. Первым же делом он попытается связаться с военными. Возможно, на основании всего произошедшего он сможет вернуться домой.

С другой стороны, он будет даже скучать по Рубину. Если бы в Зоне пользовались мобильниками, можно было бы хоть телефонами обменяться. Поздравлять друг друга с праздниками, все такое…

Впрочем, сталкеру надо еще умудриться выжить.

С Ниной тоже все было не очень понятно. Очень хотелось забрать ее с собой, и это было бы правильно, ее ведь тоже наверняка кто-то ждет на Большой земле… вот только пойдет ли она? Да, она покинула своих людей, и да, скорее всего ради Инженера. Но она все еще продолжает верить в чушь про Истребителя Зоны.

Они вновь шли вдвоем, только Нина опять притихла. Инженер решил ее больше не трогать. А вот Рубин, встретивший старого приятеля, вдруг оживился: они то и дело о чем-то говорили с Шором. Его Инженер больше не боялся. Полумертвец за пределами аномалии чувствовал себя неважно. Он стал хромать, у него периодически волосы выпадали клочьями, а кожа становилась все бледнее и бледнее. Старые раны открылись и стали кровоточить. Он медленно, но верно умирал. Так что его нечего было бояться.

Инженеру стало даже жалко этого сталкера.

И ведь Шор не наврал: дорога оказалась извилистой, зато спокойной. Им не встречались ни аномалии, ни мутанты.

– Надеюсь, мы сможем подлатать вашего Истребителя Зоны, – сказал Инженер.

– Мгм, – промычала Нина.

– Понял, отстал.

Он вновь покосился на сектантку. Какая же она все-таки красивая! Ее бы причесать, помыть – и хоть на подиум. Да и в душе она явно девчонка неплохая, просто запуталась немного. Оставалось лишь понять, как распутать ее обратно.

Вдруг Шор остановился. Провел рукой по лицу – серая кожа стала отслаиваться и шелухой падать вниз.

– Дальше я не пойду, – сказал он. – Вам по прямой, насколько я понимаю. Минут за тридцать-сорок управитесь, дорога чистая.

– И что ты будешь делать? – спросил Рубин.

Шор неуверенно ухмыльнулся.

– Постараюсь добраться до аномалии раньше, чем сдохну, – ответил он. – Жить, знаешь ли, хочется. Лучше уж вот так погано, чем вообще никак.

– Понимаю, – ответил Рубин. – Тогда тебе лучше поторопиться.

Шор стукнул Рубина по плечу и напутствовал:

– Береги себя, дружище. Выглядишь скверно.

– Это я-то скверно выгляжу? – усмехнулся Рубин. – Да на твоем фоне я Брэд Питт. Ты тоже себя береги. И спасибо.

Шор кивнул и трусцой побежал в обратном направлении, все сильнее при этом хромая.

– Он не успеет, – негромко сказал Рубин. – Жаль. Неплохой был парень.

– Тебе бы оптимизма побольше, – прокомментировал Инженер.

– Оптимизм? Что, Зона из тебя еще эту дурь не выбила? Ладно. Пойдем, оптимист.

Инженер потихоньку стал узнавать местность. Они здесь проезжали, когда он впервые направлялся в лабораторию. И потом еще раз, при той злополучной вылазке. Вроде ничего особенного: очередной лес, очередное поле… И все же здесь все было очень знакомо.

– Почти добрались, – сказал он. – Эй, Рубин, а что ты думаешь делать потом?

Тот пожал плечами.

– Не помереть бы для начала. А там – хрен его знает. Но явно не Зону истреблять.

На горизонте уже виднелась маленькая точка, в которой Инженер признал бункер лаборатории. Настроение стремительно поднималось. Он шумно выдохнул, ощущая, что для него вся эта сумасшедшая история совсем скоро закончится.

А потом услышал стоны.

– Эй, вы тоже это слышали?

Инженер оглянулся, прикидывая, откуда идет звук. Рубин сориентировался быстрее.

– Там. – Сталкер махнул рукой в сторону небольшого скопления деревьев и кустов. Держа пистолет на изготовку, он бесшумно подошел к источнику звука. Осмотревшись, схватил за шиворот и выволок из кустов мужчину. Лицо у него было окровавлено, комбинезон ученого порван, из-под него выглядывали неглубокие на вид раны.

– Отпустите… – задыхаясь, взмолился он. – Отпустите.

– Да не враг я тебе, успокойся, – сказал Рубин. – Наверное. Только вот рожа у тебя больно знакомая.

У Инженера в груди все сжалось. На миг он потерял дар речи, но после выдавил:

– Владимир Алексеевич?

Мужчина посмотрел Инженеру в глаза. В его взгляде смешалась целая буря эмоций: удивление, растерянность, облегчение и радость.

– Антон? – выдохнул он.

– Теперь мы нашли твоего друга? – риторически поинтересовался Рубин.

– Это Владимир Алексеевич Коньшин, – ответил Инженер. – Он был на том видео.

Далее он ничего не успел понять – все произошло слишком быстро. Нина метнулась к Коньшину, схватила его за горло и прижала к дереву. Даже Рубин отшатнулся в сторону, не ожидая такого поворота.

– Это ты делаешь из людей паланаров, – прошипела она.

– Нина, ты же сама сказала, что… – начал было увещевать ее Инженер.

– Я знаю, что сказала! – рявкнула сектантка. – Это не избавляет его от ответственности!

– Вы правы. – По голосу казалось, что Коньшин сейчас заплачет. – Я делал ужасные вещи. Можете убить меня за это – я заслужил смерть.

Подобные заявления всегда обескураживают. Нина ослабила хватку, а затем и вовсе отпустила профессора. Он потер шею и грохнулся на землю.

– Ты нашел что-то о проекте «Чистотел», да, Антон?

Инженер кивнул.

– Это было давно, – сказал Коньшин. – Я кое-как смог уйти из проекта. Мне было невыносимо заниматься этими ужасами.

– Зачем же занимались? – спросил Инженер.

Коньшин рассмеялся и тут же закашлялся, сморщившись от боли.

– Антон, ну ты как ребенок, ей-богу! Думаешь, у меня был выбор? Тебе задали небольшую трепку, отправив сюда на месяц. Меня же выкинули на помойку. Я обречен работать в Зоне до конца своих дней – иной научной карьеры мне больше не светит. Передо мной встал выбор: делать то, что прикажут, или же уйти на пенсию. Наверное, надо было выбирать второе. Но у меня духу не хватило.

– Получается, паланары – это какая-то военная разработка?

– Понятия не имею, – ответил Коньшин. – Оказавшись здесь, я потерял свой допуск секретности. Но кому-то они определенно нужны.

– Ладно. Вы-то как, в порядке? И что вообще произошло?

– Жить буду, – поморщился Владимир Алексеевич. – Все погибли. Один я чудом спасся. Ну и ты, получается. Сам не знаю, как я смог добраться сюда в одиночку и выжить. На меня неподалеку напал мутант, но раны вроде бы несерьезные.

Инженер ощутил внутри абсолютную пустоту. Этих людей сложно было назвать друзьями – и все же они не заслуживали такой участи. А еще он обещал оказать Рубину помощь. И если Коньшин не является по совместительству медиком, то дела их плохи. Заняться сталкером будет просто некому.

– А ты, я смотрю, новых друзей себе нашел? – Коньшин вымученно улыбнулся.

– Да. Владимир Алексеевич, они… скажем так, помогают мне добраться до лаборатории. Мы все друг другу понемногу помогаем. Идти сможете?

Коньшин аккуратно привстал, опираясь на Инженера. Попытался сделать шаг, но ноги подкосились. Инженер поймал его и потащил на себе.

– Детектор… – вдруг прошептал ученый. – Антон, ты не потерял детектор?

У Инженера в голове что-то щелкнуло. Безусловно, он доверял профессору, но проект «Чистотел» все никак не выходил у него из головы. Что-то будто переломилось внутри. Он уже ни с кем не был готов откровенничать.

– Потерял, – ответил Инженер. – Плохи наши дела, да?

– Были бы плохи, если бы мы были мертвы, – ответил Коньшин. – Хрен бы с ним, с этим детектором. Я напишу наверх очень красноречивую бумагу. Полагаю, там войдут в положение.

* * *

Лаборатория обрела очертания: металлический бункер высотой в два этажа.

– Нам туда нельзя, я думаю, – предположил Рубин, когда они уже были на пороге.

– Тут особая ситуация, – ответил Коньшин. – Вопрос выживания в приоритете. Заходите. Расскажете мне о своих приключениях.

Войдя внутрь, они попали в шлюз. Началась малоприятная процедура дезинфекции. Со всех сторон на них брызгала едкая жидкость. У Инженера возникло такое чувство, будто в глаза серной кислоты налили. Затем открылась дверь, и перед ними предстали коридоры лаборатории.

– Так, начнем с главного, – сказал Инженер. – У нас тут есть люди, смыслящие в медицине? Рубин нуждается в помощи.

– Прости, – ответил Коньшин. – Видишь? В лаборатории сейчас никого нет. Отправились на поиски или эвакуировались. А я тебе здесь точно не помощник.

– Нина?

– Я не врач, – пожала она плечами, – хотя кое-что умею. Мой долг помочь Истребителю, но чудесного исцеления не обещаю. Тащи профессора отдыхать. Я отведу Истребителя в медблок, сделаю что смогу, а потом и профессором займемся.

Инженер кивнул. К сожалению, Рубину смогут полноценно помочь только на Большой земле, вот только безопасно вывести его из Зоны – задачка трудновыполнимая.

Он дотащил Коньшина до ближайшего отсека. Там стояли две двухъярусные кровати, и Инженер помог профессору лечь на одну из них.

– Не расскажешь, что произошло? – спросил Владимир Алексеевич. – Ну, хотя бы в общих чертах. Мне для отчета не помешает любая информация.

Инженер вздохнул и приземлился на койку напротив.

– Что ж… Когда все началось, я попал в аномалию. Судя по всему, это был портал, который переместил меня достаточно далеко. Тогда я и встретил Рубина. Он уже истекал кровью и был… скажем так, весьма беспомощен. А он опытный сталкер. Мы оказались друг другу нужны. Он мог вернуть меня сюда, а я – помочь ему не помереть. И вместе мы отправились в сторону лаборатории…

Когда в истории начали фигурировать паланар и сектанты, Инженер запнулся на миг, но все же рассказал и про это. А еще про найденные ими файлы проекта «Чистотел».

– Да уж, приключения что надо, – рассмеялся Коньшин, когда Инженер закончил свою историю. – Ладно, Антон. Я немного передохну, с твоего позволения, а потом мы решим, что делать дальше. Тебя надо вызволять отсюда, да и мне не помешало бы полноценно врачу показаться.

Коньшин зевнул и моментально захрапел. Инженер вышел из отсека на цыпочках и прислушался. Абсолютная тишина. Лаборатория казалась мертвой.

Быстрым шагом Инженер дошел до бокса, в котором в последний раз видел документацию на детектор аномалий. На его счастье, там она и оставалась. Инженер взял со стола большой, увесистый альбом чертежей и отправился с ним в мастерскую. Бросил альбом на верстак, снял рюкзак и достал из него поломанное устройство.

– Пожалуйста, будь жив, – прошептал он. – Уж тебе-то мы первую помощь точно окажем.

* * *

В его отсеке все было по-прежнему. Он, в общем-то, ничем не отличался от остальных, кроме того, что в шкафу и тумбочке лежало его барахло. Инженер был замотан в полотенце: наконец-то ему посчастливилось принять душ. Свой изрядно пропахший комбез он уже отправил в стирку. Инженер сбросил полотенце, закинул в тумбочку пистолет и зарылся в постель.

«До чего же приятное чувство…»

Он прикрыл глаза и тут же впал в дрему. Но долго дремать ему было не суждено: он проснулся от того, что открылась дверь. Рефлекторно он дернулся, подскочил, хватаясь за то место, где все это время у него была кобура. Но опасности не было.

В дверях он увидел силуэт Нины.

– Нина? Ты чего? – глупо спросил Инженер.

– Да ничего, Антон.

Девушка прикрыла дверь и прошла к кровати…

* * *

Когда Инженер проснулся, первым делом он услышал рядом милое сопение Нины. Она прижалась к его груди, и так они и заснули. Все тело Инженера затекло. Неясно, сколько они так проспали, но все это время он провел в одной позе.

Инженер аккуратно отодвинул от себя Нину, стараясь не разбудить. Встал, размялся. Достал из шкафа чистый комбез, оделся. Взял из тумбочки пистолет и спрятал его в кобуру. Схватив свой увесистый рюкзак, выглянул наружу.

Стояла мертвая тишина. Очень непривычно было видеть лабораторию такой: пустой и тихой.

«Они, наверное, уже проснулись».

По-хорошему, стоило бы разбудить Нину и найти остальных. Коньшин пострадал несильно, а вот Рубину требовалась нормальная помощь настоящего врача, причем давно. Сталкер буквально гас на глазах Инженера, и его это очень беспокоило.

Он вернулся в отсек и мягко дотронулся до девушки. Аккуратно ее потряс.

– Нина, – негромко позвал Инженер. – Нина, просыпайся.

Девушка застонала и нехотя открыла глаза.

– Чего такое? – сонно промурлыкала она.

– Нам надо срочно что-то решать. Не хочу, чтобы Рубин откинулся, пока мы тут дрыхнем. Ты, я думаю, тоже. Он же Истребитель Зоны и все такое.

– И какие тогда планы?

Инженер пожал плечами.

– Не знаю. Для начала – найти остальных и поговорить.

Они нашлись в переговорной. Рубин тупо смотрел по сторонам, а Коньшин задумчиво сидел за длинным столом перед пустым листом бумаги и крутил в пальцах ручку.

– Трудитесь над отчетом, Владимир Алексеевич? – спросил Инженер.

– Пытаюсь накидать его план, – сказал Коньшин. – Но это подождет. У меня к вам важный разговор. Присаживайтесь.

Последнее слово вроде как было вежливым, но прозвучало в приказном тоне. Инженер и Нина тут же сели напротив.

– Что-то случилось? – спросил Антон.

– Можно и так сказать, – ответил профессор.