Холодный ветер, похоже, не мешал Шору. Чувствует ли он его прикосновения? Мертвец шагнул в сторону сталкера.

– Ру… бин… – прошипело существо.

Голос был знакомым.

– Шор? Я видел, как ты погиб! – Рубин ощутил, как по спине пробежали мурашки.

Существо зашевелило пальцами, и в свете редких лучей солнца стало видно, что ногти превратились в когти.

– Ты… не оставил… меня…

– Ты должен был умереть, – прошептал Рубин.

– Я и умер. – Шор склонил голову набок, и его шея хрустнула. – Но Зона… вернула.

Инженер отступил на шаг, Рубин остался на месте.

– Чего ты хочешь? – спросил он.

Шор медленно поднял руку, указывая когтем на Рубина.

– Теперь… ты… как я.

С него хватит. Рубин нажал на спусковой крючок. Выстрел грохнул, пуля пробила плечо Шора, но он даже не дрогнул. Вместо крови из раны засочилась черная слизь.

– Пули… не берут… – прошипел он.

Затем рванулся вперед.

Рубин едва успел отпрыгнуть, вот только Шор двигался с неестественной скоростью. Когти примяли траву там, где миг назад стоял Рубин.

– Бегите! – крикнул Инженер товарищам, швырнув в Шора обломок кирпича, который спешно подобрал с земли.

Тот даже не повернулся – отмахнулся, как от мухи, и кирпич отлетел в сторону.

– Рубин! – закричал Инженер. – Он твой друг?!

– Друзья не превращаются в такое! – Рубин выстрелил еще раз.

Шор взревел, издав звук, похожий на скрежет металла, – и прыгнул. В этот раз Рубин не успел увернуться.

Когти впились ему в плечо, и боль пронзила многострадальное тело. Он почувствовал, как что-то липкое заструилось из раны.

– Ты… присоединишься… ко мне… – Шор притянул сталкера ближе, и Рубин увидел в его желтых глазах нечто чуждое.

– Нет! – Рубин уперся ногой в живот Шора и рванулся назад.

Тот зарычал, но в этот момент Нина с разбегу ударила его кирпичом по спине. Раздался хруст. Шор медленно повернулся.

– Ты… никто…

Нина побледнела, попятилась назад.

– Зато ты – монстр.

Шор замер на секунду, будто задумался.

– Нет… – прошептал он. – Я отказался им быть.

И снова бросился вперед.

Рубин валялся на земле, пытаясь перевести дыхание. Пульсирующая боль в плече чрезвычайно напрягала. Он вообще не понимал, как до сих пор жив с таким количеством ран. В нескольких метрах от него Шор схватил Инженера за горло и поднял в воздух.

– Ты… лишний… Такие, как вы, делают из нас чудовищ!

– Ру… бин… – хрипел Инженер, пытаясь вырваться.

«Почему Флис ничего не делает?» – промелькнуло в голове у сталкера.

Можно выстрелить. Попасть в Шора. Или в Инженера, чтобы не мучился.

Но вместо этого сталкер сжал зубы и встал.

– Шор! – крикнул он.

Монстр медленно повернул голову:

– Ты… хочешь… найти ответы?

– Да, – солгал Рубин.

Шор выпустил Инженера, и тот рухнул на землю, хватая ртом воздух.

– Тогда… подойди…

Рубин сделал шаг. Потом еще один.

– Истребитель, нет! – закричала Нина.

Но Рубин уже стоял перед Шором.

– Не ценишь ты добро, – процедил сталкер.

Шор ухмыльнулся – его рот растянулся неестественно широко. Он четко произнес:

– Ты сражаешься за «Чистотел»!

Рубин выхватил нож и вонзил его Шору в глаз. После чего ответил:

– Нет.

Шор забился в конвульсиях, черная слизь хлынула из глазницы.

– Ты… обманул…

– Да, – согласился сталкер. – Но я тот же Рубин, не растерявший честь и достоинство. Обман – часть правды. Иногда.

Шор рухнул на колени, его тело распалось, как если бы сама Зона отказывалась от него.

– Ты уверен, что он мертв? – шепотом спросил Инженер, оглядываясь.

– Разве тут можно в чем-то быть уверенным? – пробормотал Рубин; его пальцы непроизвольно сжали рукоять пистолета.

– Истребитель трупов, посмотри, – издевательски прокомментировал Флис.

На земле перед ними растекалась лужа черной слизи – та самая, в которую превратился Шор. Но теперь она пульсировала.

– Нам пора уходить, – резко сказал Рубин.

Они развернулись, но не успели сделать и шага, как раздался знакомый хриплый голос:

– Ты действительно думал, что меня так легко убить?

Шор стоял в нескольких метрах от них. Целый. Нетронутый ножом, не изуродованный. Только его глаза теперь горели холодным ядовито-зеленым светом.

– Ты… – Рубин почувствовал, как кровь стынет в жилах.

– Я показал тебе то, что ты хотел увидеть. – Шор медленно развел руки. – Иллюзию смерти. Но я не умирал.

Инженер отступил назад, лицо его побелело.

– Как…

– Мне нужно было вас проверить. Изрядно напугать. Подслушать разговоры, – ровным голосом произнес Шор. – Вы не из проекта «Чистотел». Иначе реакция была бы другая.

– Мы вообще почти ничего о нем не знаем, – сказал Рубин, его голос дрожал.

Шор рассмеялся.

– Значит, мы друг друга не поняли. Тот мужик из «Чистотела», он забирает отсюда несостоявшихся мертвяков, делает из них хрен разберешь кого. Я, конечно, тоже не совсем живой, но собачкой становиться не хочу. Хотя я ему обязан.

Рубин сжал зубы.

Да. Шор не был мертвым. Но живым его тоже сложно назвать.

Шор прислонился к деревцу, подставив под солнце серое лицо с ввалившимися щеками. Он смотрел в одну точку, не двигаясь. Кожа Шора казалась высушенной, будто он несколько месяцев без остановки загорал. Однако ожогов не было – только сеть тонких черных прожилок, покрывших шею и руки.

– Рубин, – хрипло окликнул Шор, – вы поверили в мою сказочку?

– Да, – ответил Рубин. – Но ждем пояснений.

– Если бы я на деле мог выкидывать такие фокусы, какие показал вам, то давно бы покорил Зону. – Шор усмехнулся, но не слишком весело. – Аномалия превратила меня в нечто среднее. Мертвый, но еще не умерший.

Инженер расслабился, услышав, что Шор не так опасен.

– Ты не паланар? – спросил он, держа Нину под локоть.

– Нет, – ответил Шор. – Я отказался им стать. Тот мужик предупреждал, что за мной придут его прихвостни помочь принять верное решение. Я подумал, что вы от него. Но надо было проверить.

Флис скривился:

– Грязная ложь. Он один из них. Мы должны его убить.

– К тому же, – сказал Шор, – за такой короткий срок не успеваешь забыть, что ты человек.

Рубин внимательно на него посмотрел.

– Что с тобой случилось? – спросил он.

– Они предложили стать частью эксперимента. Превратиться в паланара. Говорили, что я стану сильнее. Частью чего-то большего, – ответил Шор.

– И ты отказался?

– Я что, не смотрел ужастики на VHS?

Флис засмеялся.

– Почему ты здесь? Где ты ночуешь? – посыпались вопросы из Нины.

– Я не могу надолго покинуть аномалию, – ответил Шор. – Если выйду за ее пределы, постепенно начну разваливаться. По-настоящему. Но пока в ней – не умираю, несмотря на ранения. Та комедия, что я вам показал, тоже стала возможной благодаря аномалии. Строго говоря, здесь у меня открылись таланты к массовому гипнозу. Средние. Ничего такого, чего не получилось бы у Копперфильда.

Флис фыркнул:

– Еще один сумасшедший. Может, пора перестать слушать болтовню и начать стрелять?

– Если хочешь стрелять – стреляй, – ответил Рубин. – Но тогда ты не узнаешь, настоящий ли я Истребитель или права не имею.

Инженер обеспокоенно посмотрел на Рубина, однако ничего не сказал.

– Не ждите от меня ответов, – грустно сказал Шор, глядя на Нину. – Я обычный сталкер, которого предали свои же… ну, кроме Рубина. Спасибо.

– Обычный сталкер-гипнотизер, – хмыкнул Инженер. – Который не умирает.

– Мы же в Зоне, приятель, – ответил Шор. – Тут всякая хрень сплошь и рядом. Пора бы привыкнуть. К тому же, судя по Рубину, он тоже не умирает, хотя при таких ранениях должен бы. Вас, судя по всему, состояние его здоровья не удивляет.

– Не вижу здесь поликлиники, – пробурчал Инженер.

– Мы долго будем обсуждать ерунду или начнем потихоньку истреблять Зону? – не унимался Флис.

– Так где ты ночуешь? – вновь полюбопытствовала Нина.

– Какая разница? Расскажите-ка, куда вы сами-то нацелились? На кабана али за тетеревом? – Шор стал излишне шутлив, получив почти смертельную рану от Ганди.

– Мы ищем лабораторию. Ты наверняка должен знать, здесь одна рядом, – осторожно сказал Инженер, прикидывая, как не выдать лишнего.

– Могу вас проводить. Почти бесплатно.

– Я должна отдать тебе первенца? – с издевкой спросила Нина.

– Что за чушь? Нет, расскажете мне, что знаете о проекте «Чистотел». Такое вот условие. Мне нужно понимать, какое вы к нему имеете отношение и ради чего я рискую смертью. Кроме того, у меня должок перед Рубином. Хотя, судя по его состоянию, ему сейчас все до фонаря.

Рубин к тому моменту задремал, облокотившись на сумку. Инженер и Нина отошли в сторону. Им нужно было поговорить.

– Ты думаешь, он нормальный? – спросил Инженер, не скрывая раздражения.

Нина посмотрела на него сухо:

– Он не мертвый. Разговаривает же.

– Да ладно тебе! Шор только что показал, как может притвориться мертвым, а потом снова стать почти живым. Такое называется «не человек»!

– Я не говорю, что Шор обычный сталкер, – ответила Нина. – Но он не врет. Не сейчас.

– Ты такая умная, да? – фыркнул Инженер. – Такая уверенная в себе?

– Я умею слушать. Вижу, как он разговаривает. И понимаю: Шор не хочет выглядеть пугающим.

– Не хочет – одно дело. Но он пугающий.

Нина замялась.

– Я уверена. Потому что знаю, как выглядит тот, кто не хочет поддаваться. Я знаю цену такому состоянию.

– Что нужно делать, чтобы не поддаваться?

– Не превращаться в свою тень.

Инженер покачал головой.

– Внутренние терзания не делают Шора нашим союзником.

– Мы с тобой тоже не такие уж и союзники.

– Еще не вечер, – буркнул Инженер.

Нина вздохнула.

– Ты боишься Шора потому, что он другой. Но разве ты сам не стал другим после того, что испытал?

– Мы не сдохли, хотя ситуации случались разные. А он – почти мертвый, но двигается. Почти человек. Который шутит, как если бы ничего не случилось.

– Вот и славно, – сказала Нина. – Значит, он все еще помнит, кем был. Чего не скажешь о других.

– Например?

– Например, обо мне.

– Я предположил, что ты говорила о Рубине.

– И о нем тоже, – признала Нина. – Он борется, чтобы остаться собой. Как и Шор. Он отказался становиться паланаром.

– Ты веришь в его россказни?

– Не полностью. Но доверяю больше, чем Рубину. Шор хотя бы не прячет свою правду. Он показывает нам, какой может быть цена.

– А если Шор играет с нами?

– Тогда он слишком топорно играет.

Инженер посмотрел ей в глаза.

– Ты хочешь ему доверять, потому что он похож на тебя, а не на сектантов.

– Возможно, – ответила Нина. – Но не называй их сектантами. Или будет худо.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю.

– Я все еще не понимаю, почему ты вообще расцениваешь его как человека, – продолжил Инженер.

– Ты похож на параноика, – ответила Нина. – Но я ведь все равно не бросила тебя одного.

– Пфф! Это не то же самое.

– Почему? Потому что ты не ходячий труп?

– Потому что я не пытаюсь казаться удальцом, как Рубин. Я хочу выжить, не более.

– А Шор тоже, – сказала Нина. – Только выжил иначе. Он не умер. Он не стал тем, кого из него хотели сделать.

– Что он выбрал? Ты заладила одно и то же!

– Жить. Даже если «жить» означает «быть между двумя мирами».

– Я не могу с тобой разговаривать серьезно.

– Ты что, шовинист?

– А если Шор ждет чего-то? Понимая, что с нами не справится в одиночку.

– Корешей-мертвяков? – хихикнула Нина.

– Ты знаешь, что сама становишься странной? – сказал Инженер.

– Знаю, – ответила Нина. – Но я все еще могу решать.

– А он?

– Не уверена. Но если сможет – я помогу ему. Как ты помог мне.

– Я не знал, что мы заключили договор о взаимопомощи, – пробормотал Инженер.

– Ты выбрал меня. Я выбрала его.

– Мне что теперь, ревновать мою пассию к мертвому сталкеру? – неуклюже возмутился Инженер.

– С каких пор я твоя пассия? – изумилась Нина.

– С тех пор, как я тебе понравился.

– Так, давай договоримся: ты не болтаешь ерунды и тем самым не подставляешь меня.

– Чем я тебя подставляю? – спросил Инженер.

– Тем, что я здесь не ради лав-стори, – сказала Нина. – Потому что иначе мы не выберемся отсюда вовсе.

Тем временем Рубин и Флис сидели на краю обломка, оставив остальных чуть поодаль. Шор терпеливо стоял в стороне. Флис точил нож. Скучно. Медленно. Напряженно.

– Ты все еще думаешь, что он опасен? – спросил Рубин, глядя на Шора.

– Я думаю, что он не человек, – ответил Флис. – А если он не человек, то не наш друг.

– Но он помог нам.

– Помог? – Флис фыркнул. – Твой Шор почти придушил Инженера. И попытался завербовать Нину. Он – ходячая аномалия.

– Мы тоже не совсем люди, – заметил Рубин.

– Я не философ, – сказал Флис. – Потому не доверяю тем, кто выглядит как труп, но все еще двигается. Хреновый признак.

– А если он и правда хочет выбраться из Зоны?

– Тогда почему не стал паланаром?

Рубин задумался. Он понял, что Флис не глуп. Но, к сожалению, не верит в чудеса.

– Он не предатель. Шор – мой друг, – сказал Рубин.

– Видал я таких, – ответил Флис. – Потом начнут в рот шевелящиеся огурцы пихать, когда будет поздно.

– Шор нас предупредил. Рассказал, что ему предлагали стать чудовищем.

– Люди врут, чтобы выжить, – заметил Флис. – Особенно такие, как он.

– Мне ты хоть доверяешь? – спросил Рубин.

– Больше, чем ему. Ты хотя бы не выглядишь так, будто тебя вытащили из могилы.

– А если я не Истребитель Зоны?

Флис задумчиво посмотрел на Рубина.

– Что ж, тем веселее, – сказал он после паузы. – Но его надо убить.

– Я не позволю тебе резать моих друзей.

– Он не человек. По крайней мере, не такой, как мы. Мне этого достаточно.

– Кто ты, на хрен, такой, чтобы решать? – разозлился сталкер.

– Тот, кто поумнее тебя.

Рубин покачал головой:

– Ты бредишь. Шор не станет нас убивать.

– А если он не намерен нас сопровождать? Если он Сусанин?

– Шор не станет меня обманывать.

– Или правдоподобно соврет.

– Он сначала нас проверил. Шор на нашей стороне, – продолжал убеждать Рубин.

– Что не делает его честнее в моих глазах, – усмехнулся Флис.

– Почему я вообще с тобой что-то обсуждаю? Ты мне не нянька.

– Ты едва шевелишься. Самая что ни на есть нянька. Не скажу, что в восторге от этого. Кстати, Рубин, ты же понимаешь, что вряд ли выкарабкаешься?

– Так же, как и ты. Как и Нина. Как и Инженер, – пробормотал Рубин.

– Не впутывай меня, – мотнул головой Флис. – Я в любой ситуации справлюсь.

– Звучит сомнительно.

– Не намерен тебе что-то доказывать.

– Кем ты был до Зоны? – спросил Рубин.

– Зубным врачом, – сказал Флис, и сталкер не понял, шутит он или нет.

– Издевался над пациентами?

– Удалял им нервы.

– Звучит расплывчато.

– Звучит так, как ты хочешь услышать, – пожал плечами Флис.

Рубин замолчал. Потом проговорил:

– Я не могу убить Шора. Иначе все зря. Сектанты, «Чистотел», мои раны.

– Ты не можешь. Я могу.

– Я тебе не позволю, зубодер.

Флис не ответил – он продолжал точить нож. Зона играла с ними. Иногда она отпускала тех, кто ей нравился. Иногда – нет.

* * *

Шор знал, что у него гарантированно получится выйти из аномалии. Он пробовал раньше. Ему не было известно, сколько сможет продержаться вовне. Но доподлинно знал цену ошибки.

– Есть безопасная дорога к лаборатории, где нет препятствий, – сказал он. – Если же я умру… вы убедитесь, что там лучше не ходить.

– А если мы не поймем, что случилось, и ты сгинешь зря? – спросила Нина.

– Тогда возвращайтесь обратно, и дальше как-нибудь сами. Не обессудьте.

Он шагнул вперед, за пределы аномалии. Воздух дрогнул. Рубин подошел к нему:

– Ты в порядке?

Шор ответил не сразу. Только провел ладонью по лицу. И тогда понял: чего-то не хватает.

– Ухо, – прохрипел он.

Потянул руку к правой стороне лица. И вытащил из головы ушную раковину, частично обугленную, покрытую темными прожилками.