С монитора на Инженера смотрело лицо Владимира Алексеевича. Он показался несколько моложе, чем сейчас, а может, просто свеже́е. Борода была поменьше и не такая седая. В принципе, это видео могло быть относительно новым. Может, снятым года три назад, а может, пять. А еще на экране позади профессора виднелся паланар в огромной металлической клетке.

– Пишется? – спросил кого-то профессор, а потом заговорил: – Проект «Чистотел», эксперимент номер четырнадцать. Меня зовут Коньшин Владимир Алексеевич. У меня за спиной находится первый экземпляр, проживший уже четыре дня. Показатели паланара в норме, прогнозы положительные.

Когда Инженер впервые столкнулся со словосочетанием «Проект “Чистотел”», он представил себе каких-то злых ученых из кино. Конечно, глупость полная – и Инженер это прекрасно понимал. Нет никаких злых ученых. Есть люди науки, увлеченные, одержимые своим делом. Вот только некоторые из них, например, работали на нацистов и ставили жестокие бесчеловечные эксперименты над людьми. Какими-то такими Инженер и представил себе людей из «Чистотела».

А теперь оказалось, что среди них был человек, которому он искренне симпатизировал. Впрочем, что он действительно знал о Коньшине? То, что профессор один отнесся к Инженеру с простым человеческим уважением? И что с того?

– Инженер, ты весь побледнел, – сказала Нина. – Знаешь его?

– Мой коллега, – ответил Инженер. – Если он еще жив, конечно. Славный мужик. Хотя теперь уже сомневаюсь.

– Он участвовал в создании паланаров. – Нина помотала головой и взяла Инженера за руку. – Слушай, Зона – это дыра. Люди здесь не от хорошей жизни находятся. Он просто выполнял свою работу. Разве у него был выбор? Вот как ты сам оказался здесь?

– Не по доброй воле, – ответил Инженер. – Занимался тем, чем в жизни не заинтересовался бы даже. Но это не то же самое.

Коньшин в кадре бросил паланару цельную тушку сырой курицы, и тот сожрал ее за два укуса.

– Аппетит у него, конечно, зверский, – без особого энтузиазма заключил Коньшин.

Нина приобняла Инженера.

– Посмотри на него, – сказала она. – Он сам в ужасе, просто хорошо это скрывает.

– Эй, Рубин, что думаешь? – спросил Инженер. – Что это за проект «Чистотел» такой? В чем его цель и кто заказчик?

Сталкер не отвечал. Инженер покосился на него: тот стоял как вкопанный, без эмоций уставившись в экран и редко моргая.

«Блин, это у него от огурцов до сих пор такой остаточный эффект, что ли?»

– Рубин? – еще раз позвал Инженер.

Ноль реакций.

– Остается заключить, что мы укладываемся в сроки, – продолжал вещать Коньшин. – Это большой успех как для проекта «Чистотел», так и для науки в целом.

Видео закончилось. Лицо профессора замерло в странной, нелепой гримасе. На фоне все так же стоял паланар с окровавленной пастью.

– Занимательное видео, – пробормотал Рубин.

– Рубин, ты слышал, что я тебя только что спросил?

– А? Повтори.

– Какие мысли по поводу «Чистотела»?

– А какие у меня могут быть мысли? – Сталкер пожал плечами. – Научники в Зоне мутные дела делают, ничего нового.

– Это Владимир Коньшин, – сказал Инженер. – Мы с ним работали вместе. Он был с нами, когда на нас напали. Но наша группа ничем таким не занималась! Только исследовала аномалии, артефакты и… еще кое-что.

– «Еще кое-что» – это что? – спросил Рубин.

Инженер прикусил язык. Это самое сломанное «кое-что» прямо сейчас лежало у него в рюкзаке. Да, на данный момент оно бесполезно. Но детектор, вполне вероятно, подлежал ремонту, а значит, еще сохранял свою ценность. Они с Рубином сблизились, однако Инженер все равно не мог доверять сталкеру в полной мере. А тем более – Нине. Как бы ему этого ни хотелось.

Дружба, которая не дружба, и любовь, которая не любовь. Аномальные отношения в аномальном месте.

– Неважно, – ответил Инженер. – Ты все равно не поймешь.

– Ну да, куда уж нам до вас, светлых умов, – усмехнулся Рубин и повернулся к Нине. – Ну, рассказывай.

– Что я должна рассказать? – удивилась девушка.

– Ваша секта расположилась аккурат на руинах проекта «Чистотел», – пояснил сталкер. – Хочешь сказать, это просто совпадение?

Нина отступила на шаг.

– Хочешь нас в чем-то обвинить? Мы хотим уничтожения Зоны, ничего больше! Мои братья не имеют отношения к этому! – Она указала пальцем на застывшую картинку на экране.

– Лично я бы держался от паланара подальше, если бы он не имел для меня стратегического значения, – заметил Рубин.

– А он имел! – воскликнула Нина. – В поселок он не лез, а снаружи нас от лишних любопытных глаз защищал. Пускай и только ночью.

– Рубин, я думаю, Нина говорит правду, – влез Инженер. – Не дави на нее, пожалуйста. Вам обоим сейчас нелегко.

– Дурак ты, Антон, – фыркнул Рубин. – Не в ту сторону воюешь. Ладно, паланар с вами. Нам надо решить, что делать дальше.

– Лаборатория, – напомнил Инженер. – Ты обещал мне помочь добраться. Сможешь? Там есть медблок, мы бы подлатали тебя.

– «Лаборатория», – передразнил Рубин. – «Подлатали бы…» Шел бы ты туда со своей новой подружкой.

«Что это такое? Какая-то странная ревность? Едва ли. Рубин в последнее время сам не свой». Инженер мысленно порадовался, что его выгнали с территории поселка. Если бы так сломали обоих, то их компания сейчас представляла бы из себя жалкое зрелище.

– Рубин, ты чего? – аккуратно поинтересовался Антон. – Нет, так не пойдет. Услуга за услугу, ты же помнишь? Еще не хватало, чтоб ты кони двинул! Так что ты поможешь мне добраться, а я сделаю все, чтобы ты выжил.

Рубин схватился за бок, скорчил болезненную гримасу и… вновь застыл.

– Что-то лагает твой друг, – протянула Нина озадаченно.

Инженер покосился на нее. Та тоже была немного не в себе. Но, по крайней мере, она больше не отмахивалась от него и вступала в диалог, что уже неплохо.

– Рубин, – неуверенно позвал Инженер и заглянул ему в глаза.

Они выглядели абсолютно безжизненными. Страшное зрелище.

Тогда Инженер вплотную подошел к Нине и стал сверлить ее мрачным взглядом.

– Что вы сделали с Рубином?

Нина растерянно уставилась на Инженера.

– Что мы с ним сделали? Ничего такого, чего не делали сами с собой.

Внутри у него все кипело. Никогда у Инженера не поднималась рука на женщину, и уж тем более на такую красивую, но сейчас хотелось влепить ей смачную пощечину. Он от этого, конечно же, удержался.

– Вы довели умного и опытного сталкера до состояния полуовоща.

– Твой Рубин – Истребитель Зоны, и он таков, каков должен быть.

– Да он то и дело выпадает из реальности! – закричал Инженер. – Блин, опять этот гребаный сюр. Кажется, я стал забывать, кто ты такая.

Теперь Нина разозлилась.

– Кто я такая? – Она сильно толкнула Инженера, и тот отшатнулся. – Сумасшедшая? Ты это хотел сказать, да? Ну так скажи!

– Не это, – надувшись, ответил Инженер. – Я хотел сказать, что ты фанатичная.

Нина вздохнула.

– Прости, – сказала она. – Что-то я сама не своя. – Вдруг она улыбнулась и по-доброму спросила: – Антон, значит?

– Пока я здесь, я предпочитаю называться Инженером. Антон не приспособлен к Зоне. А Инженер – это тот, кого она создала. Я чувствую в этом имени… не знаю… силу, если тебе угодно.

Силу. Смешно звучало, конечно. Никакой силы в нем не было, каким именем ни назовись. Таких, как Инженер, Зона пережевывает и выплевывает. Даже с Рубином она вон что сделала. А это человек совсем из другого теста.

«Ну вот, теперь и я размышляю о Зоне как о чем-то живом. Как бы она и со мной говорить не начала».

Вдруг Рубин перестал изображать статую, и его взгляд вновь стал осмысленным.

– Ладно, пойдем, – сказал он. – Я даже не откажусь, чтобы ваши эскулапы посмотрели мою рану. Если они еще живы, конечно.

«Боюсь, одной раной здесь дело не обойдется», – подумал Инженер.

Но вслух этого не сказал. Рубин стал рассуждать здраво – это уже хороший знак. Оставалось надеяться, что это не временный эффект.

Они вновь пошли через болота. Инженер то и дело сверялся с картой на КПК Нины, и вроде как получалось, что они довольно недалеко от лабы. Рубин шел впереди и молчал, Инженер изредка корректировал курс, но в целом решил оставить сталкера в покое.

Вдруг Нина внимательно осмотрелась и выпалила:

– Я знаю эти места!

– Дай угадаю: хочешь сообщить нам о них что-то плохое? – спросил Инженер.

– И да, и нет. Неподалеку отсюда можно встретить живых мертвецов.

– Зомби? – удивился Инженер.

– Живых мертвецов, – повторила Нина. – Там есть поляна, где люди не могут умереть. Они периодически меняются, но один или несколько всегда присутствуют. Все синючие, но не гниющие. Ходят, говорят. И кажутся абсолютно разумными.

Инженер поежился.

– Надеюсь, наш маршрут не будет проходить через ту… поляну.

– А судя по всему, так и получится, – ответила Нина. – Но она совсем небольшая, особой опасности нет. Они не могут покинуть поляну и при этом не пострадать.

– Умрут, если покинут ее? – уточнил Инженер.

– Насколько я понимаю, да. Не сразу, но умрут.

Звучало это все, конечно, как описание очередного бреда сектантов. С другой стороны, Инженер за время, проведенное здесь, уже разучился удивляться и практически потерял способность критически мыслить. Это вполне могла быть очередная аномалия. Что, собственно, мешает ей существовать? Законы биологии? Ну, законы физики этим аномалиям по барабану. Так что все возможно.

– Они агрессивны? – спросил Инженер. – Раз уж они умирают не сразу, то и напасть могут.

– Когда как, – туманно ответила Нина. – Рассудок остается при них, а дальше все уже от человека зависит. Увидит какой-нибудь ушлый полумертвец наши набитые рюкзаки и позарится на них как на источник еды и воды, например. Попытается нас убить. Но такое редко происходит.

– А если мы сможем добраться до поляны, будучи тяжелоранеными? – задумчиво протянул Инженер.

Нина кивнула:

– Да, мы выживем. И останемся живыми мертвецами, неспособными уйти с той земли.

– Так себе перспективка, – вздохнул Инженер. – Надо быть поосторожней.

Нина покосилась на КПК.

– Здесь всюду высокая аномальная активность, – сказала она. – Альтернативные пути будут еще опасней.

Инженеру уже выть хотелось от этой Зоны. Здесь опасно, там опасно, а тут – прям вообще опасно-опасно. В джунглях, наверное, и то спокойней.

– Эй, Рубин, ты слышал? – крикнул Инженер.

– Угу, – отмахнулся тот. – Разберемся.

Вот и поговорили. Нет бы хоть план какой-то составить. Но сталкер после ухода из поселка сектантов был на своей волне. Похоже, его там основательно обработали. А теперь Инженер шел рядом с фанатичкой и заглядывался на нее.

«Оказавшись в сумасшедшем месте среди сумасшедших людей, я, похоже, стал самым сумасшедшим из всех».

Какое-то время все было спокойно. Ни аномалий, ни мутантов, ни бандитов или сталкеров – Инженеру вообще везет на такие вот тихие места. Только после них Инженер обычно неизбежно попадал в неприятности. Сейчас, впрочем, он об этом знал заранее: если верить Нине, то в какой-то момент может стать очень горячо. И теперь он не один: с ним люди, которые куда лучше умеют выживать в Зоне. Это немного успокаивало. Тут главное – не расслабляться слишком уж сильно. Учиться у них, а не быть обузой.

Болотистая местность сменилась редколесьем. Здесь же началась та самая зона высокой аномальной активности. Детектор Инженера то и дело пищал, вот только зря старался: Рубин идентифицировал аномалии раньше, чем успевало устройство. Сталкер слегка ожил, занимаясь привычным делом, что не могло не радовать. Здесь было опасно, тем не менее Инженер чувствовал себя спокойно: с ними был профессионал. И что бы ни случилось с мозгами Рубина после плена у сектантов, он остался опытным сталкером. Талант не пропьешь, как говорится, и никакими огурцами не проешь.

Инженер вновь обратил внимание на то, что лес какой-то мертвый. Да и о болотах можно было сказать то же самое: ни жужжания насекомых, ни кваканья лягушек. Все в Зоне казалось каким-то неестественным, будто недостроенная декорация. Есть города, но в них никто не живет. Есть природа, но почти никаких животных ему на глаза не попалось. Может, они обитают в более безопасных местах, чем те, через которые довелось пройти Инженеру?

Один раз Антон остановился, заметив вдалеке, за деревьями, поток чего-то зеленого. Сначала он подумал, что это река, но, приглядевшись внимательней, понял, что странная жидкая субстанция течет прямо по траве, причем целенаправленно. Будто разумное существо.

– Инженер, не отставай, – бросил Рубин.

– Что это такое?

– Аномалия, – ответил сталкер. – И довольно опасная. Так что пойдем быстрее.

Кое-как оторвав взгляд от удивительного зрелища, Инженер двинулся следом за Рубином.

Они шли уже где-то час или полтора, когда увидели то, о чем говорила Нина.

– Твою же мать, – сквозь зубы процедил Рубин.

Кажется, даже матерый сталкер был в ужасе.

Среди деревьев действительно образовалась полянка, причем весьма необычная. Трава на ней была жухлая, но при этом она упорно продолжала тянуться к солнцу. Здесь лежал один-единственный человек. Он выглядел совсем плохо: кожа абсолютно серая, по всему лицу проступали сосуды. Под шеей его одежда была порвана, там зияла жуткая рана.

Не надо быть экспертом, чтобы сказать: это труп. Только вот труп вовсю храпел. У Инженера сердце застучало чаще. Он вроде бы и готовился к чему-то подобному, но разве можно быть к такому по-настоящему готовым? Абсолютная жуть, оживший хоррор.

Рубин достал пистолет.

– Хватайте его за руки и за ноги, выносите оттуда, а я ему башку прострелю, – негромко сказал он.

Какая-то часть Инженера была согласна со сталкером. Однако он тут же вспомнил, что это существо – разумный человек. Пусть он и думает о нем как о мертвеце – этот человек все же формально еще живой. И отнимать у него жизнь просто потому, что он теоретически может быть опасен, недопустимо.

– Он же спит, – возразил Инженер. – Тихонько пройдем мимо, и все.

– И оставим в тылу потенциального противника? Твоя дама тебе уже сказала: они дохнут не сразу. Он вполне может делать вылазки. К тому же это сталкер. По наряду вижу.

– Я соглашусь с Рубином, – сказала Нина. – Лучше перестраховаться.

– Нелюди вы, – сокрушался Инженер. – Хлебом не корми, дай кого-нибудь грохнуть.

Нина покосилась на него.

– Не будешь помогать? – спросила она.

Он помотал головой:

– Нет. Прости, но я такими вещами не занимаюсь.

– Ладно. Без тебя справимся.

Нина уже сделала шаг, когда храп прекратился. Все замерли. Мертвец зевнул и потянулся. Поднялся с травы, отряхнулся.

Инженер тут же живо представил, как кусок гниющей человеческой плоти бросается на них. Прокусывает шею или там мозги ест. А потом обворовывает жертв и ложится обратно спать. Может, и правда стоило убить его, пока была такая возможность?

– Рубин, что делать будем? – шепотом спросил Инженер.

Тот не ответил. Просто уставился на зомби, стоя как вкопанный.

– Эй, ты чего, опять залипалово включил? – Инженер потряс Рубина, но тот не шелохнулся. – Алло.

Мертвец услышал Инженера и резко повернулся в их сторону. Увидев Рубина, он тоже завис, глядя ему в глаза.

– Шор? – спросил Рубин, сглотнув ком в горле.

Стеклянные глаза мертвеца вдруг наполнились жизнью.

– Рубин? – отреагировал он.

– Вы знакомы? – удивился Инженер.

– С него все и началось, – сказал Рубин. – И сделал шаг навстречу живому мертвецу.