Союз между проводником и призраком действителен по обе стороны.

Эрик

Я вернулся в зал, чтобы найти Николса. Я ему устрою. Он пожалеет, что ещё жив… Вдруг мои мысли прервала Виола, перехватив меня.

– Эрик, где ты был? Я тебя уже заждалась. Это наша ночь, короля и королевы.

– А давай ты без меня будешь королевой? – отмахнулся я.

– Ещё чего! Ты позвал меня на бал, так что будь добр!

– Я? – нахмурившись, я глянул на неё. Это она прислала мне записку. А я был так зол на Айрис, что… согласился.

– Да, – непонимающе ответила девушка. – Ты же написал послание.

Чёртов Николс! Это он всё подстроил, чтобы Айрис выбрала его. А потом пришёл и начал всем болтать, что Айрис призналась ему в симпатии и позвала на бал. А я поверил. Поверил… Отец всегда говорил, что мой главный враг – гордыня. И он был прав. Как же! Самого Эрика Флинна отвергла какая-то первогодка и выбрала тюфяка вместо него.

– Эрик, – взбудоражено позвала Джун. – Ты Айрис не видел?

– Она ушла к себе.

– А этот треклятый Николс тут?

– Я его сам ищу, а что? – Я посмотрел на слишком серьёзное лицо Джун. Она сжимала планшет, да так, что костяшки на её пальцах побелели. – Что случилось?

– Не уверена, но лучше бы это проверить.

Она показала мне старую фотографию из Торнта и приблизила изображение.

– И? – спросил я.

– Браслеты видишь?

Я кивнул.

– Качество плохое, но они похожи на тот, что Николс подарил Айрис.

Я вгляделся в фотографию из призрачной газеты.

– Чёрт, чёрт, чёрт! Найди Айрис, а я позову отца. Встретимся в холле.

– А ещё я не видела сегодня Гейба и Салли.

– Я тоже.

Айрис

Через какое-то время они оказались у ещё одной двери. Николс распахнул её и сказал:

– Добро пожаловать.

Айрис прошла в комнату, где стояли тележки, а на стеллажах лежали упакованные комплекты белья, ванные принадлежности, стопка белых накидок.

– Что ты задумал? – сглотнула Айрис.

– Мы сделаем трещину, – гордо ответил он, толкая её вперёд.

– Зачем? – Айрис искала глазами, что можно было бы схватить, дабы ударить Николса, но ничего такого не было. Николс рывком заставил её продолжить путь по очередному коридору.

– Я рассказывал тебе, что мой отец был связующим, но я забыл упомянуть, что он вырос… в Торнте.

– В Торнте? – не поверила своим ушам Айрис.

– Да, он жил в общине и всё видел. Тогда он был ещё ребёнком, но его обучали и готовили к особой миссии. И отец вёл дневник, который я нашёл года три назад. Он никогда не рассказывал мне о своём детстве, но я сам всё узнал. У меня могло быть такое будущее, а он решил иначе. Вечно наставлял меня на то, что нужно поступать правильно, учил быть отзывчивым, добрым и незаметным. Он вообще не хотел, чтобы я был связующим или как-то связан с духами. Но от рода нельзя отнекиваться. Он долго противился моей поездке в Вичбор, но мама его уговорила. Я с ней хорошо поработал, я умею убеждать.

– Может, твой отец пытался оградить тебя от того, что случилось с ним?

– Нет, Айрис. Он, как и все вы, считал меня слабаком. Меня всегда считали слабаком, недостойным. Но ничего. Я создам трещину и призову своих предков. И тогда он поймет, как ошибался. Вы все поймёте, насколько недооценили меня.

– Но ты сказал, что твои родители погибли, – встрепенулась Айрис.

– Сказал, – хмыкнул он. – И это сработало. Ты сразу стала меня жалеть. Вы все такие доверчивые и глупые.

Николс открыл ещё одну дверь. Войдя в тёмную большую комнату, Айрис увидела Салли и Гейба, привязанных к стульям, их рты были заклеены скотчем. Креветка, Монстр и кошка Салли сидели в клетке, которую сторожила чёрная змея с красным чешуйчатым брюхом. Она подняла голову и посмотрела на Айрис непроницаемо чёрными глазами. Справа у стены на полу были очерчены солью четыре круга, а вокруг них мелом нарисованы символы призыва и ловушки. В двух из них уже стояли тёмные силуэты призраков.

– Видишь, Айрис. Всё готово. Мы ждали только тебя и… полнолуния.

– Но я не буду тебе помогать, – выдохнула Айрис. – Ты сошёл с ума. В Торнте погибли люди. Разве ты этого хочешь? Чтобы погибли не только мы, но и твои друзья?

– У меня нет и никогда не было друзей, Айрис, – зашипел, как и его змея, Николс.

– Это неправда. Лемон был твоим другом. И я.

– Ты использовала меня, чтобы насолить Эрику. Я далеко не дурак, Айрис.

– Я не буду тебе помогать! – воспротивилась она.

– Придётся. – И он показал на браслет. – Ты осталась без защиты.

– Что?

– Я очень долго к этому готовился. И я люблю читать и наблюдать. Кроме того, когда отец узнал, что я нашёл его дневник, то всё же рассказал мне самые жуткие, как он считал, подробности об общине и Торнте. Он думал, что это напугает меня, а я всё больше и больше мечтал сделать трещину и стать великим. Тем, о ком все будут говорить. Тем, кого все будут бояться. Тем, кто запомнится на века, как та самая община Торнта.

– Но я не такая, как они, – возразила Айрис, глядя на тёмные силуэты.

– Ты уверена? – парень показал на руки Айрис. – Ты полна злости, ненависти, негодования и обиды. Они уже пропитали всю тебя. – Ты думаешь, они сразу стали тёмными духами? – Николс наклонил голову и с ухмылкой посмотрел на Айрис. – Это я привёл их на этот путь. Я подготовил их.

– Ты встречался с Луизой?

– Да, и тоже подарил ей браслет. Они убирают защиту и не дают призракам освобождаться от эмоций, – улыбнулся Николс. – Луизу было проще всего сделать тёмным призраком. Хотя Фред тоже верил всему, что я говорил. Да все верят. Зачем мне врать? Я милый слабый очкарик, незаметный, неуклюжий, трусливый парнишка, которого никто не воспринимает всерьёз. – Он выпрямился и расправил плечи. – А те, кто считают себя лучше других, такие как Лемон, ими вообще легко манипулировать.

– Но ты мог быть другим! Мог показать, какой ты на самом деле. Что ты умный и сильный, – попыталась переубедить парня Айрис. Гейб и Салли нервно закивали.

– Ты думаешь, я не пытался? – усмехнулся он.

– У меня тоже не было раньше друзей, – объясняла Айрис, но парень её не слушал. – Я всегда была одиночкой, пока не встретила Гейба. И пока сама не пошла на контакт.

– Я же сказал, – разозлился Николс, – я пытался, но, видимо, лицом и фигурой не вышел. Да и денег у отца никогда не было, он ведь такой правильный и не хотел быть связующим, – хмыкнул Николс. – А другие – они не желали видеть ничего, кроме старого тряпья и моих отличий. Они издевались надо мной с самой начальной школы. А когда я стал им отвечать и давать отпор, то тут же прибежал отец и начал указывать мне, как правильно надо себя вести. Он всю жизнь хотел быть только хорошим. А я… Я хочу быть сильным. А плохие всегда сильнее.

Он схватил Айрис и толкнул в круг. Она почувствовала, как злость, обида и гнев заполняют её, как возвращаются плохие мысли и обида хлещет по её мыслям, словно проливной дождь.

– Осталась только одна деталь, Айрис. Ты сделаешь выбор.

– Какой? – прохрипела она, стараясь не пускать в себя ненависть к нему, которая уже стояла на пороге.

– Кому из них ты отомстишь.

– Я не хочу никому мстить, – еле слышно ответила она, но её трясло, и ноги уже окутывало тёмной дымкой.

– Ты не хотела ехать в Вичбор, но тебя заслали сюда. Ты хотела быть обычной, но тебе не позволили. И здесь ты стала изгоем, к тебе даже проводник не вышел. И это не моих рук дело. Все вокруг смеялись и издевались над тобой. А Эрик – он обманул, предал, выбрал другую. Он мог пойти с тобой, мог сделать тебя королевой. Это был только его выбор. И он показал, что ты ему не нужна.

От его слов у Айрис сдавило виски, а внутри стало так больно, что слёзы сами потекли из глаз.

– Да и есть ли у тебя друзья? Джун использовала тебя, чтобы попасть на факультет безопасности. А твой якобы друг Гейб выбрал твою кузину. Ты думаешь, что нужна им? Нет, Айрис. Ты никому не нужна. Никому.

Её руки тряслись. Она хотела думать, что Николс врёт, что он ошибается, пытается накрутить её. Но его слова звучали так правдиво и так больно резали по ней.

– А кузина? Разве она тебе сестра, раз отняла единственного друга? Да она только из жалости тебе помогала. Это все знали. Все считали тебя жалкой, я слышал их смешки, их шёпот за твоей спиной. Если бы она любила тебя, как сестру, или хотя бы ценила, то никогда бы не стала отбивать друга. Она бы защищала тебя, помогала во всём.

Обжигающие слёзы текли по щекам Айрис, пока его слова плесенью распространялись по её сердцу.

– Ты думала, что в Вичборе станешь своей, что всё изменится. Но что изменилось? Ты стала ещё большим изгоем. Даже учителя считали тебя таковой. Не способной самой справиться, той, кого нужно жалеть.

– Хватит, – простонала Айрис, чувствуя, как её терзают изнутри сомнения, жалость к себе, обида и невыносимое чувство несправедливости. На языке появилась горечь, словно она забыла проглотить таблетку.

– Давай, Айрис, сделай выбор. Отомсти им всем! Мы станем сильными, мы покажем им, кто мы такие и что с нами надо считаться. Мы всем им покажем! – всё увереннее и напористее говорил Николс.

Айрис злобно посмотрела на Гейба, а потом на Салли.

– Они предали тебя, бросили на растерзание. И поверь, если бы ты была на стуле вместо одного из них, они бы выбрали не тебя. Ты ведь знаешь, что я прав. Тебя бы никто не выбрал. Назови имя одного из них и стань одной из нас.

Мысли и слова стучали басами в голове, перебивали друг друга, метались и вопили.

Николс же тем временем что-то рисовал солью на полу. Он разложил камни кошачьего глаза у каждого символа и вновь посмотрел на Айрис.

– Выбор твой. Ты впервые можешь выбрать себя, а не других, их мнение, правила. Забыть об их издевательствах, взглядах, гнусном смехе. Больше никто и никогда не станет считать тебя слабой, никчёмной, не такой.

Айрис выдохнула, чувствуя, как её наполняет тёмная густая сила. Как страх и сомнения отступают. Она чувствовала, что способна на всё.

Эрик

– Пропали призраки из подвала, – сказал профессор Галан, прибежав в холл, где собрались остальные.

– Гейба и Салли тоже нигде нет, – сказала Джун, подойдя к ловцам.

– Каркулья доложила, что никто из учеников не выходил из здания академии, – нервно произнесла ректор. – Значит, они где-то здесь. Начинаем поиски. А ты, Джун, иди к себе, – строго произнесла мадам Делиль, – или в зал к остальным.

– Мои друзья пропали, а вы хотите, чтобы я танцевала или сидела в комнате?! – возмутилась она. – Ни за что! Я с вами.

– Нет, – отрезал профессор Галан.

– Я не уйду! А если посадите под замок, как тех призраков в подвале, то я сбегу и всё равно буду их искать самостоятельно.

Взрослые ошарашенно посмотрели на Джун, но она гордо задрала подбородок, видимо пытаясь показать, насколько она осведомлена и не собирается отступать.

– Пусть остаётся, – сказал отец, глянув на меня.

– Но нам нельзя допустить паники, – возмутилась ректор.

– Я никому ничего не расскажу. Но я могу быть полезна.

– Хорошо, – поджав губы, кивнула ректор. – Пусть бал продолжается, пока мы будем искать. Оставлю троих преподавателей присмотреть за учениками, – сказала профессор и пошла в сторону приветственного зала.

– Вначале обыщем академию, – начал отец, – затем территорию острова. И потом… – он тяжело посмотрел на профессора Галана, – отправимся в межграничье.

– Только бы они не угодили в неизведанные пустоши, – испуганно произнесла мисс Ламур.

– Будем надеяться на лучшее, – кивнул профессор Галан.

Отец открыл карту академии на планшете и распределил на всех ловцов и преподавателей помещения академии.

– А вы подумайте, где могут быть ваши друзья, – серьёзно сказал отец. – Если заметите что-то или узнаете, то найдите любого из нас.

Я кивнул, так как препираться с отцом и доказывать, что я уже не ребёнок и мне тоже можно выдать локацию для поиска, не хотел.

Ловцы и преподаватели разошлись. А мы с Джун решили обыскать комнату Николса: вдруг там есть какие-то подсказки.

– Что мы знаем о Николсе? – спросила она, листая планшет, как вдруг сказала: – Слушай, подожди меня здесь минуточку, – и помчалась куда-то.

Я же в этот момент открыл портал и вошёл в папку, доступ к которой мне дал профессор Галан. Он сразу понял, что кто-то охотится на Айрис и попросил меня приглядеть за ней. Когда мы с Айрис собирались проникнуть в кабинет ректора, я предупредил Галана, и он подменил флешки. Мы не могли допустить, чтобы она узнала больше, чем могла понять. Я пытался уберечь её. И не смог.

Я листал досье Николса, когда услышал тихий скрежет. Повернув голову, я увидел у входа в Звёздный туннель кота, что нёсся ко мне, светясь голубым, словно неоновый фонарь. Он остановился недалеко от меня, пристально посмотрел, развернулся и помчался в другую сторону. Я был уверен, что это тот проводник, о котором рассказывала Айрис. Шторм – кот пропавшей девушки. Без лишних раздумий я помчался за ним, и вскоре мы спустились в тот самый подвал. Галан говорил, что здесь никого нет, но проводник уверенно вёл меня вперёд. Когда мы добрались до какой-то двери, кот зашипел и поскрёб лапой по ней. Я дёрнул ручку, но дверь была заперта.

– Да чтоб её, – выругался я и попытался выбить ногой. Но она не поддавалась. – Жди здесь. Я за топором или чем-то, что откроет эту дверь.

Я помчался наверх, добрался до технических помещений и не сразу нашёл ящик с инструментами. Где искать ключи от подвала, я не имел представления. А профессор Галан ушёл искать в другое место, поэтому и спросить было не у кого.

Когда я спустился в подвал, то наткнулся на Джун, разглядывающую карту в свете планшета.

– Как ты поняла? – спросил я.

– Нашла в его комнате старую карту академии, – спокойно ответила она. – Здесь отмечены два входа в подвал. Но куда дальше, я не знаю. – Она подняла глаза на меня. – А ты как здесь оказался?

– Кот привёл, пошли.

Мы вернулись к двери, около которой сидел Шторм, ярко светясь. Я испробовал все инструменты, колотил по двери, бил по замочной скважине и петлям молотком, но дверь так и не поддалась.

В какой-то момент Джун вытащила из носка отвёртку и тоже попробовала открыть замок, но ничего не получалось.

– Нужен топор, – выдохнул я, тяжело дыша.

– Или мозги, – упрекнула Джун, уставившись в карту.

– Ну, давай используем мозги, – разозлился я.

– Мы у этой комнаты. – Она показала пальцем и повела им по карте. – Чёрт, я знаю, где они! Наверное.

– Как нам попасть туда?

– Есть другой вход, – улыбнулась Джун и показала на здание склада на карте.

Мы мчались обратно по холлу, пока не вырвались в холодную ночь. Луну и звезды закрывали серые тучи, моросил дождь, но мы бежали по лужам и грязи в сторону хижины, тот подземный проход вел именно к ней. Ступив на крыльцо, запыхавшаяся Джун прохрипела:

– Как нам войти внутрь? Здесь ведь нет двери.

– Дверь есть, но, когда на складе никого нет, она исчезает. Нам нужно найти ключ.

– Отпечаток, – поняла она и кивнула.

Мы разошлись в разные стороны, и я принялся внимательно осматривать стену, обходя дом. И вскоре заметил грязное пятно. Я приложил руку, но ничего не произошло. Ко мне подошла Джун и сделала то же самое. Но дверь так и не появилась.

– У нас, видимо, нет права доступа, – сказала она.

– Видимо. Беги обратно и приведи помощь! – приказал я.

– Почему я? – возмутилась Джун.

– Потому что я должен остаться здесь. Не время препираться и перетягивать одеяло!

– Ладно.

Она побежала, а я стал думать, как мне попасть в дом. Заглянул в мутное стекло, попытался поднять раму, но она была закрыта. Проверил другие окна – то же самое. Тогда я нашёл камень и стал бить им по стеклу, но оно лишь дрожало под ударами и даже не трескалось.

«Защита», – сообразил я и огляделся. Мне нужно было хоть что-то, чтобы написать символы и снять её. Я выдохнул и спрыгнул с крыльца. Огляделся, но вокруг были только лужи и грязь.

– Вода! – воскликнул я.

Вода – это проводник не хуже соли, мела, угля и других. Сложный, но всё же проводник.

Я стянул жилетку и бросил её в лужу, чтобы напитать водой. Это должно сработать! Должно! Я обязан её вытащить. Только держись, Айрис. Только держись!

Вернувшись на крыльцо, я начал рисовать заклинание, снимающее замок. Мысли путались, но ошибаться было нельзя. Я вобрал в себя воздух и сосредоточился. Только бы вода не потекла и не изменила символы. Руки замёрзли, но я осторожно вывел замыкающий символ в виде крючка и провёл от него пунктир. Рядом появился мутный, еле заметный отпечаток, и я тут же приложил к нему руку. Через секунду в нескольких шагах от меня показалась дверь. Я облегчённо выдохнул и ринулся внутрь, в тёмное душное помещение, заставленное стеллажами, коробками и ящиками.

– Айрис! – крикнул я и помчался между высокими полками в глубину комнаты. Завернул за очередной стеллаж и увидел лестницу вниз. Я знал, что основные запасы хранятся в подземном хранилище, где расположено множество комнат. Но где же именно мне искать Айрис? Где? Как бы то ни было, я готов бродить тут до бесконечности, до потери сил, пока не найду её.

Когда я спустился, то побежал по основному коридору, когда в очередном ответвлении увидел Шторма, замершего у одной из дверей.

– Красавчик, – выдал я и осторожно открыл дверь.

Как только оказался внутри, то увидел Гейба и Салли, привязанных к стульям, Николса, довольно улыбающегося и держащего в руках планшет, а также окутанные дымкой силуэты тёмных духов, заключённых в солевые круги.

Я сделал шаг, но путь мне преградила чёрная змея. Она смотрела на меня и угрожающе шипела. Змея-проводник, укус которой обездвиживает не только человека, но и призрака. Тогда я посмотрел на Айрис, которую почти поглотила тьма. Рядом возникли Шторм и ещё один кот – они оба светились ярким светом и шипели на ядовитую тварь.

Вдруг Креветка с лаем бросилась на дверцу клетки, а затем ещё и ещё раз. Оглушающие звуки рассыпались по комнате, дверца искорёжилась и при очередном натиске собаки сдалась и распахнулась. Змея замешкала, не зная, на кого кидаться. Когда она в итоге попыталась броситься на чёрного кота, я ринулся к ней и схватил её двумя руками, одной зажимая голову, а другой держа хвост. Она брыкалась и извивалась всем телом, пока я из всех сил удерживал её.

Коты и другие проводники кинулись к своим связующим. Хомяк начал усердно грызть верёвки, которые держали Гейба, белый кот пытался высвободить Салли, Шторм ринулся к одному из кругов, а собака замерла между двумя кругами, смотря то на тёмного духа, то на Айрис. Комнату наполнил странный треск, словно пол или стены пошли трещинами.

– Слишком поздно, – сказал довольно Николс и кинул в пустой круг горсть соли и несколько камней кошачьего глаза.

Айрис

Она падала вниз, тонула в темноте, обволакивающей и густой. Хотелось отдаться ей и забыть всё, что произошло в Вичборе. Забыть о мечтах и о том, что им никогда уже не сбыться. Забыть о том, что она хотела жить, но стала призраком. Забыть о её мечте стать писателем. Забыть всех, кто делал её счастливой, и тех, кто причинял ей боль.

На тёмном небосводе, напоминающем кромешную ледяную тьму, появилась крохотная голубая искра, путеводная звезда, что словно звала её наверх.

Айрис почувствовала, как течёт по щеке слеза. И вспомнила маму в её ужасной разноцветной одежде и вязаной шапке, что вечно сползала набок. Тётю Люси, тётю Мотильду и дядю Ральфа, что примчались к ней на помощь под Рождество. Бабушку, что готова была на всё ради неё.

Ещё с одной вспышкой во мгле пришли воспоминания о Гейбе и его возмущения, что он не хакер. А его дурацкие улыбки, когда он смотрел на Салли… В них был только свет.

Очередная слеза потекла вниз. Салли – она ведь была рядом и без лишних вопросов вставала на сторону Айрис, заступалась за неё, поддерживала, хотя могла отвернуться и общаться с подругами. Но кузина неизменно приходила в библиотеку, искала старые статьи, пыталась помочь. Айрис почти чувствовала её тёплые объятия и помнила испуганный взгляд и искреннее счастье, когда Айрис нашлась.

Новая звезда зажглась в темноте, и Айрис вспомнила Джун. Джун, которая была рядом с первого дня, ходила с ней к профессору и пыталась раскрыть все тайны. Подруга, считавшая себя борцом за добро, и поэтому мечтавшая попасть на факультет безопасности. Айрис поняла, что искренним желанием Джун было помогать и стать героем не для славы или похвалы, а чтобы спасать других, спасать Айрис.

Ещё несколько слезинок скатились из глаз, и она вспомнила кота Духа, что был с ней, когда она помогала призраку Карлотты Бруни. Именно Дух вёл её к границе, гордо и без страха. Он не позволил Айрис остаться одной в этот леденящий душу момент.

Айрис подумала о Креветке, что доверилась ей и приняла, несмотря на свою потерю и тоску. Она помнила, как собака примчалась к ней на поле и провела Айрис до соляной дуги, не давая попасть в ловушки или быть сцапанной призраками. Креветка всегда знала, как отвлечь Айрис от плохих мыслей, как занять её почёсыванием пузика и как стать друзьями. Верными друзьями, которые готовы заступаться друг за друга и вместе хрустеть морковкой.

Вновь солёная капля коснулась кожи, а во мгле зажглась ещё одна искра. Шторм – он выбрал её из сотен других учеников.

Все они тянулись к ней, зная, что Айрис не отвернётся. Все они доверяли ей.

Ещё одна яркая голубая вспышка появилась совсем рядом. Айрис показалось, что она услышала шёпот Эрика, который звал её и уверял, что рядом и больше никогда не отстранится и не бросит её. Он болтал и болтал о том, что мечтал пойти на бал с ней и очень обиделся, когда узнал, что она выбрала другого. Он просил её поверить в то, что это не он пригласил Виолу, что это было частью плана Николса, дабы разлучить их. Он же был полным кретином, так как повёлся. Он просил её вспомнить и верить только своим чувствам и ощущениям. В его голосе слышался надрыв и одновременно надежда.

Где-то там, за мраком, слышался шум, но Айрис заворожённо смотрела на растущие голубые огни, обретающие форму. Она улыбнулась, поняв, что это проводники. Собака и кот. Слёзы вновь потекли из глаз.

«Они здесь ради меня, – поняла Айрис и улыбнулась. – Они пришли за мной и только за мной, чтобы осветить мне путь со дна колодца».

И Айрис ухватилась за их свет, почувствовав лёгкость и радость. Она больше не была одна в тёмном подвале. Они все были с ней. Её семья, друзья и проводники. И эта связь вытягивала её на поверхность, поднимала и вела.

Она была уже совсем близка к освобождению, когда услышала ужасные хрипы и дыхание, доносившиеся снизу. Айрис опустила взгляд и увидела два тёмных силуэта, которые вязли во мгле, словно тонули в болоте. Их бледные мутные глаза смотрели на неё с мольбой. Она видела, как они открывают рот, как тянут к ней корявые чёрные руки. Хотелось бежать к свету, умчаться поскорее от этих тёмных духов. Но Айрис замерла. Вспомнила, куда каждый раз вёл её Шторм. Ему нужна была помощь, вернее, не ему, а его другу, призраку, которого заточили в подвале. Она вспомнила слова Николса о том, что они были другими, но по его воле стали тёмными. И теперь она знала, что творилось у них внутри. Что они постоянно чувствовали себя брошенными, одинокими, чужими. Изгоями, не такими, ненужными.

Айрис вдохнула и кинулась в темноту. Дрожа от страха и пустоты, что проникала в неё, она быстро ухватила тянущиеся к ней руки двух тёмных призраков.

– Я не оставлю вас здесь. Мы больше не бросим вас!

Её потянули во мрак, всё глубже и глубже, но Айрис продолжала говорить:

– Мы искали вас. У нас даже есть группа под названием Духотники, – улыбнулась она. – А учителя пытались спасти вас всеми силами. Они делали всё, лишь бы не отправлять вас в пустыню к другим тёмным духам. А ваши проводники… Они пришли за вами. Креветка, – Айрис почувствовала, как хватка одной руки чуть ослабла. – Она так ждала твоего возвращения, Фред. Она так скучала.

Тьма чуть отступила, и Айрис увидела побелевшую руку парня, а потом и его проясняющийся силуэт.

– А Шторм – он всё это время пытался вызвалить тебя, Луиза, из подвала. Он был рядом. И вёл меня к тебе, настырный, верный кот.

Из теней появился силуэт худенькой девушки, что смотрела на Айрис.

– Вы больше не одни. Мы больше не одни. У нас есть самые преданные и верные друзья, которые никогда не бросят, – улыбнулась Айрис. – Но нам надо выбраться из этого подвала, из этой темноты.

Духи неуверенно смотрели на неё.

– Просто почувствуйте связь с проводником, и он выведет вас к свету, – убеждала их Айрис.

Она потянула парня на себя, крепко сжимая его ледяную руку. Он с сомнением посмотрел на неё, и тогда Айрис кивнула, показав наверх. С надеждой подняв глаза на голубую вспышку, Фред улыбнулся. Через мгновение его окутал свет. Парень вспыхнул и пропал из промозглой темноты.

– Давай, Луиза, теперь ты. Почувствуй вашу связь, поверь в неё, и всё будет хорошо. Шторм уже заждался тебя наверху, – сказала Айрис.

Луиза заплакала, но на её лице расцвела улыбка, когда она увидела тот самый яркий голубой огонёк во тьме. Её обнял небесно-голубой свет, и она тоже исчезла.

Айрис всхлипнула. Она понимала, что у неё получилось бы выбраться, установи она связь с Креветкой, но разве девушка могла так поступить?

Айрис посмотрела наверх, где больше не было ярких огней. Она не могла установить связь с чужими проводниками, а своего у неё не было. И она не знала, как ей выбраться отсюда.

Тем временем вокруг неё сгущались тени и нарастал треск, словно раскалывался лёд на реке. Она чувствовала, что вот-вот провалится туда, откуда не будет выхода. Она в последний раз подняла голову и увидела в темноте крошечную светящуюся точку, которая странно петляла, словно огибая препятствия.

Внезапный холод добрался до неё откуда-то снизу, как будто сквозило из невидимой щели. Она вгляделась во мрак под собой и увидела еле заметные силуэты, которые сгрудились в одном месте. Айрис с надеждой вновь подняла голову, и перед её лицом вспыхнул кот.

– Дух? – узнала его она и засмеялась. Кот, окутанный светом, зевнул и, как и всегда, посмотрел на неё укоризненно.

Айрис обняла его и прижала к себе.

– Как ты здесь оказался? Как ты нашёл меня? – Дух смотрел на неё так, словно она задавала самые глупые вопросы на свете и не видела очевидного.

И в этот миг их окружила сверкающая нить, та самая связь между проводником и его связующим, та нить, что связала их ещё в тот день, когда Дух ждал её на чердаке дома Карлотты Бруни.

Кот смотрел на неё, тихо урча, и она понимала его без слов. Он был её проводником, был на острове с самого начала и приглядывал за ней. Тенью ходил по коридорам, подослал именно к ней Шторма. Он был не просто её питомцем, но и наставником, который хотел, чтобы она нашла свою силу, справилась со своими испытаниями и поверила в себя.

Айрис словно слышала укоризненный тон проводника, когда он говорил, что она самая непонимающая двуногая, что ему встречалась. А потом добавил:

– Но самая любимая.

Айрис поцеловала кота и зажмурилась от счастья, что наполнило её, как лучи солнца, наконец выглянувшего из-за туч.