Проводники всегда знают, кто перед ними.

Наступил день связи, и все живые ученики и некоторые призраки потоком хлынули из здания академии. Духи говорить по телефону не могли, только через кого-то живого, иначе на той стороне слышали бы только жуткое шуршание. Поэтому Айрис передала все свои послания через Салли и решила, что не будет толкаться на пароме, битком набитом болтающими и взбудораженными студентами.

«Интересно, через кого Эрик собирался общаться с отцом? Хотя какая теперь разница…»

Настроение с самого утра было хмурое. А мысли об Эрике только нагнали грозовых туч.

А ещё Джун сегодня злилась на неё и даже не пожелала призрачного утра, как обычно это делала. Этой ночью, разбудив Айрис, она заявила, что побывала в подвале, но никого там не нашла. Джун была дико расстроена и обижена на Айрис. И она совершенно не хотела слушать подругу, которая спросонья даже толком не смогла ничего ответить.

– Тебе всё показалось, – заявила она грубо и улеглась в одежде на свою кровать. – Потому что ты боишься всего, даже своей тени. А я-то думала…

– Но символы на стенах и двери, а ещё соль… – попыталась хоть что-то ответить Айрис.

– Айрис, – застонала Джун. – Мы в призрачной академии, тут символы повсюду. И соль, и нитки.

«Может, Джун права, и это моё воображение взбунтовалось?»

Айрис лежала в кровати и вспоминала, что видела. Было темно, и ей могло показаться. Могло…

Когда все соседки ушли, Айрис взяла тетрадь и начала писать:

«Я смотрела в окно поезда, который мчал меня домой, в маленький городок, из которого я сбежала. Заснеженный лес обступил рельсы с обеих сторон. Казалось, он сошёл с идеальной картинки, сделанной нейросетью. Пушистые ели кутались в белоснежные платья и с гордостью показывали свои блестящие непревзойдённые наряды…»

Когда несколько листов были исписаны её историей прошлого, Айрис решила сделать перерыв. Взяв косметичку, полотенце и чистую одежду, она направилась в ванную. Девушка приняла душ и высушила волнистые тёмные пряди. Но чувства никак не хотели отпускать и всё бурлили внутри неё.

Она посмотрела на себя в зеркало и вновь подумала о завтрашнем бале и об Эрике. Они всё также игнорировали друг друга, но Айрис иногда замечала, что он бросает на неё злые взгляды в коридорах академии или на занятиях у Галана.

«Это я должна злиться на него! Вначале говорил: «Давай помогу, мы друзья, мы идём на бал вместе». А потом пригласил эту Белоснежку. И даже не объяснился, не предупредил. И как бы я завтра выглядела, если бы не узнала правду? Полной дурой. Все с парами, а я жду призрачного принца. – Айрис горько улыбнулась сама себе. – Ждала бы его, нарядившись в платье, а потом увидела бы с ней…»

Айрис передёрнуло от нахлынувшей злости и непонимания. Она быстро отвернулась, переоделась, закинула вещи в комнату и направилась в пустующую столовую.

Академия без учеников выглядела одинокой, как и Айрис. Она набрала моркови и яблок, нарезанных соломкой, и пошла в зал к проводникам. Поиграла с Креветкой, почесала её и подкормила крыс, пытаясь спрятаться от осуждающего взгляда собаки.

– Не жадничай, вредина, – улыбнулась Айрис.

Она пыталась выглядеть спокойной и счастливой, но внутри царапались и кусались мысли об Эрике и бале. И от каждой оставался след, который зудел, постоянно напоминая о себе. Проводники словно ощущали её чувства, поглядывали и следили за каждым её движением. И от их внимания хотелось спрятаться. Айрис ещё немного погладила Креветку и покинула зал.

В витражные окна врывались весенние солнечные лучи, где-то в другой части слышались тихие голоса, а коридоры были слишком пустыми для дневного времени. Айрис уже решила пойти и заняться учёбой, чтобы хоть как-то отвлечься, но услышала тихое мяуканье.

За углом сидел Шторм.

– Опять ты, – сказала ему Айрис.

Кот встал и, задрав хвост, побежал по коридору в сторону технических помещений.

– Ну уж нет! – крикнула ему Айрис, после чего развернулась и пошла в другую сторону. Шторм помчался за ней и преградил путь. Его хвост распушился и торчал, словно метёлка для пыли, всё тельце было напряженным от лап до ушей, а огромные глаза смотрели в упор на Айрис. И ей показалось, что она считала в его взгляде очередную мольбу, последний шанс. Только о чём он просил, Айрис не могла понять.

– Я не хочу возвращаться в тот подвал, – тихо сказала Айрис, присев возле кота и погладив его. Шторм потёрся о её руку, обошел кругом, выписывая загогулины, которые умеют делать только коты, и вновь встал перед ней, смотря прямо в глаза. – Ну что я должна сделать? Что? – не выдержала Айрис.

Кот показал мордой в сторону коридора. Его длинные усы, словно стрелки, тоже нацелились куда-то.

– Я не могу, – начала Айрис, но Шторм вдруг подошёл к ней, встал на задние лапы и словно обнял её, прижавшись к груди и положив лапы на плечи. Айрис взяла кота на руки и нежно погладила. Огляделась.

«Найти бы профессора Галана или ректора. Или хотя бы мисс Ламур. Отдать им проводника и рассказать всё».

Шторм напрягся, словно прочитал её мысли. Айрис быстро одёрнула себя. Неужели она опять потеряла контроль, отчего даже кот её услышал? Но он смотрел куда-то за угол, словно там кто-то был. Но кто? Многие ученики на паромах, большинство преподавателей сопровождают их.

В итоге Айрис всё же пошла туда, куда смотрел Шторм, и выглянула в длинный блуждающий коридор. Но там никого не было. Она присмотрелась к каменным стенам: Каркульи не видно. Кот на её руках расслабился. Был день, почти пустая академия. Чего бояться? Да и Джун была в подвале ночью и никого не нашла.

«Это все моё воображение! Моё писательское воображение…»

Айрис развернулась и, опустив кота на пол, последовала за ним. Он был даже удобнее навигатора и знал все проходы.

На тёмной лестнице в подвал кот засветился голубым светом.

– Какой ты всё же заботливый, – умилялась Айрис. – А то я сегодня без планшета.

Они спустились, и кот вновь побежал к той самой двери. Айрис пыталась вглядеться в символы на каменных стенах, чтобы вспомнить значение каждого. Это было очень сильное заклинание, не позволяющее призраку выйти из помещения. Она прошла чуть дальше по коридору и увидела другие двери, которые также были исписаны знаками. Айрис выдохнула, кот настойчиво мяукал, но бежал рядом с ней.

– Ладно, пошли к той комнате, что ты выбрал.

Айрис вернулась к двери и осмотрела её. Дёргать ручку было всё ещё страшно, но Шторм сидел у порога и сверлил её взглядом.

– Уговорил, – кивнула Айрис, после чего схватилась за холодный шершавый металл и дёрнула. Дверь оказалась заперта, Шторм выглядел удивлённым, словно не ожидал такого исхода.

– Закрыта, – констатировала Айрис, смотря на кота.

Он потух и скрылся где-то в темноте. И совсем скоро мяукнул с той стороны. Айрис сдвинула щеколду, открыла смотровое окошко в двери, встала на носочки и вгляделась в густой мрак комнаты. Нельзя было ничего разобрать, но Айрис словно чувствовала кого-то внутри. И от этого страх вновь пробрался под кожу и сжал её лёгкие, не позволяя глубоко дышать.

«Это всё моё воображение», – снова постаралась убедить себя Айрис и каким-то не своим, зажатым голосом позвала кота.

– Шторм, что у тебя там? Я ничего не вижу… Посвети.

Кот тут же вспыхнул голубым ярким светом неподалёку, и Айрис краем глаза заметила, что справа в углу комнаты тень не рассеялась. Там было что-то тёмное, и оно начало приближаться к двери. Айрис отшатнулась от окошка, когда в нём показались глаза. Они уставились на неё. Девушка в испуге упёрлась спиной в противоположную стену, не зная, что делать. Всё вокруг окутывала темнота, холод лизал кожу рук. Она отчётливо видела бледные ледяные глаза. Послышался скрежет, словно кто-то ногтями царапал дверь с той стороны.

– Шторм, – еле слышно позвала Айрис. – Выходи, малыш, выходи.

Она смотрела на тёмного призрака, запертого в комнате благодаря символам.

Кот по ту сторону вновь мяукнул и заурчал.

– Шторм, чёрт тебя побери! – проскрипела Айрис, остолбеневшая и всё ещё вжимающаяся в стену.

«Он урчит около тёмного призрака?» – пронзило Айрис, и она попыталась выдохнуть и собраться.

– Кто ты? – тихо выдохнула Айрис.

– По-мо-ги, – захрипел призрак. – По-мо-ги… Открой дверь.

– Не могу, – сглотнула Айрис. – Она заперта. Но я позову на помощь, сейчас позову кого-нибудь из преподавателей, – вдруг очнулась она.

– Не-е-е-е-ет, – разнёсся по коридору хриплый стон.

И Айрис зажмурилась, словно призрак мог добраться до неё и накинуться.

– По-мо-ги, – вновь застонал призрак.

– Как?

Айрис знала, все признаки говорили о том, что это тёмный призрак. Но почему-то ей было его жаль, хотелось помочь. Но как?

– Кто ты? – опять спросила Айрис, осторожно смотря на духа. – Кто запер тебя здесь?

– Открой, выпусти меня, не могу больше, – стонал и хрипел призрак. – Меня раздирает, меня раздирает эта тьма! – кричал дух всё громче и громче.

Айрис зажала уши, казалось, что от этого вопля её перепонки лопнут. И вдруг в коридоре появился Шторм – вся его вздыбленная шерсть светилась, а сам он яростно шипел. Но не на Айрис, а куда-то в темноту коридора.

Призрак резко замолчал, и Айрис услышала шаги, словно кто-то спускался по лестнице с другой стороны. Она быстро закрыла створку, оглянулась и помчалась по коридору. Завернула за угол и прижалась к стене, тяжело дыша. Кот оказался рядом, но уже потух, и только его глаза продолжали гореть в темноте. Он прижался к ноге Айрис и тоже чего-то ждал.

– Это пора прекратить! – нервно сказала ректор. – Надо закрыть проходы! Оба!

Айрис задержала дыхание.

– Да, – сурово ответил профессор Галан.

Айрис осторожно выглянула: у профессора был фонарь, и луч его света уже падал на дверь той самой комнаты. Он осмотрел символы, досыпал соли у порога.

– Мы не может держать их здесь. Мы должны что-то сделать, Дариан, – возмутилась мадам Делиль. – С этим надо покончить!

– Но вы, ректор, сами знаете, – чеканил каждое слово профессор Галан, – что если мы отдадим их ловцам, то ссылка в пустыню неминуема. Мы не можем этого допустить! Должен быть какой-то другой способ.

– Но они несут опасность для остальных.

– Я знаю, – сухо кинул мужчина.

– Надо что-то делать, – вновь начала ректор, пока профессор освещал фонарём путь.

Айрис резко прижалась к стене, скрываясь за углом, и медленно попятилась, когда услышала шаги в её сторону. Кот побежал вдоль стены и поскрёб лапой по одной из дверей. Стараясь не дышать, Айрис последовала за ним, после чего как можно осторожнее опустила ручку. Как только они со Штормом оказались внутри, она прикрыла дверь и прислушалась. Шаги и голоса стали громче.

– Мы делаем всё возможное, мадам ректор.

– А если этого уже не изменить?

– Я уверен в обратном, – резко обрубил мужчина. – Они не были такими, и вы это прекрасно знаете. Это не их внутреннее состояние. Мы уже близко. Осталось понять, как всё исправить, тогда мы найдём способ их отвязать и освободить.

– А если кто-то пострадает? – шершавым шёпотом произнесла ректор. – Этого, – она надавила на слово, – нельзя допустить!

– Мы не допустим, – как-то устало выдохнул профессор.

– Я даю вам неделю, а потом мы примем решение. Все мы. Вы ведь передали послание?

– Да. Роза отправит вызов. Завтра все будут здесь.

– Отлично. И позаботьтесь о проходе.

Айрис понимала, что пока они находятся в другой части подвала, надо бежать, иначе она застрянет здесь или её найдут. Поэтому она осторожно вышла и прикрыла дверь. Держась за стену, тихо пошла к повороту, огляделась. Луч света танцевал где-то далеко, и ему до Айрис было не дотянуться сквозь мрак длинного извилистого коридора.

Лязгнула щеколда, и заскрипел металл, словно они открыли такую же створку, что была на той двери, за которой держали тёмного духа. Айрис осторожно побежала к лестнице, но Шторм в этот раз не последовал за ней, а скрылся во мраке, как и всегда. Она добежала до лестницы и быстро поднялась. Выглянула: в кладовой с дровами никого не было. Шмыгнула на свет, прищурилась. Глаза горели и слезились, но она перепрыгнула через поленья, ударившись ногой, затем, втянув воздух, помчалась дальше, даже не задвинув шкаф. Выбежала в коридор, домчалась до зала с проводниками и, пытаясь отдышаться, пошла в сторону Лунного тоннеля.

Услышав шум голосов в холле, девушка остановилась и отвернулась к окну, чтобы не выдать своего состояния. Когда толпа учеников, громко обсуждая общение с роднёй и социальные сети, рассосалась, Айрис увидела, что остался только Николс, который, видимо, заметил её и ждал.

«Только его мне и не хватало», – подумала Айрис, но натянула улыбку.

– Привет, ты как? – оглядывая Айрис, спросил парень.

– Нормально, – буркнула она.

– Что-то случилось? – осторожно спросил он.

– Нет.

– Может, ты передумала? – встрепенулся он.

«Я о тебе вообще не думала», – сказала про себя Айрис, но промолчала, мотнув головой.

– Если не хочешь, я пойму. Всё пойму. – Он опять опустил голову, и очки его чуть сползли вниз. Николс нервно поправил их.

– Да нет, я не передумала, – закатила глаза Айрис.

– Тогда почему у тебя такой… – он сунул руки в карманы, – странный вид.

– День такой, – попыталась отмахнуться Айрис. – Я бы тоже хотела пообщаться с родителями, вот и загрустила, что не могу, – придумывала она на ходу.

– А-а-а, – понимающе протянул парень. – Мне очень жаль.

Айрис кивнула.

– Может, попьём сок в столовой? – предложил он.

Айрис услышала голос профессора Галана и мельком обернулась. Он вместе с ректором шёл в её сторону.

– А давай, – резко ответила она. – Пошли.

Ей нужно было алиби, поэтому парень пришёлся кстати.

Они прошли в холл и добрались до столовой. Николс взял сок и яблочный штрудель, а Айрис предпочла чашку какао с зефиринками, что таяли на поверхности горячего ароматного напитка.

– Чем занималась? – спросил он.

– Налаживала связи с проводником. – Это была правда, хоть и не вся. – А ты как поболтал с родными?

Парень поник, крутя в руках стакан.

– Я спросила что-то не то? – удивилась она его реакции.

– Нет. – Он уставился на тарелку и добавил: – Я никому не звонил.

– Тогда зачем поплыл с другими?

Николс пожал плечами.

– Из-за атмосферы. Все такие счастливые, болтают с родными, веселятся, смеются. Мне тоже хотелось окунуться в этот источник, хотя бы на час представить, что всё хорошо.

– Понимаю, – улыбнулась Айрис и дружески сжала руку Николса.

Вдруг чей-то взгляд впился ей в шею. Она обернулась и увидела сердитое лицо Эрика. Айрис выпрямилась, но руку не убрала.

– Ты сам откуда? – поинтересовалась она у Николса.

– Из Дойта. Вернее, сам я из Вистурга, но, перед тем как поступить, жил в Дойте.

– Переехали?

– Не совсем. Мои родители погибли два года назад, поэтому меня забрала тётя. Но у неё своя семья, понимаешь?

– Мне очень жаль. – Айрис вновь сжала руку Николса.

– Жизнь и смерть всегда рядом. Нам ли не знать, – хмыкнул он.

– Это точно. А ты из потомственных? – спросила Айрис, чтобы отвлечь парня от грустных мыслей. К штруделю он так и не притронулся.

– Да. У меня отец был связующим, – как-то нехотя ответил Николс.

– У меня мама, – улыбнулась Айрис и, убрав руку, взяла кружку в ладони.

– Пошла по её стопам?

– Пыталась не пойти, но…

– Ты тут. Как и я.

– Ага. А твоя тётя тоже?

– Нет, у меня мама была обычной, а тётя – её сестра.

– Понятно. А ты кем хочешь быть? И вообще, на каком факультете учишься? – спросила Айрис, понимая, что ничего не знает о парне.

– Я на психологии призраков.

– О-о-о, мой дядя Патрик оканчивал этот факультет.

– Знаю, – вдруг сказал он.

Айрис округлила глаза, а парень глотнул сок.

– Откуда?

– Ну, я знаю, из какой ты семьи, – промямлил он смущённо.

– Наводил обо мне справки?

– Нет, что ты! – слишком бурно ответил он, а Айрис прищурилась.

– И зачем ты это делал?

Парень сглотнул и стал искать взглядом что-то на столе.

– Я жду, – настаивала Айрис.

– Ты мне нравишься, – только и ответил парень.

Айрис нахмурилась, а потом усмехнулась.

– А ты дотошный.

– Всегда таким был, – пожал плечами Николс. – Люблю что-то знать о тех, с кем общаюсь. Да и вообще. Я наблюдательный ботан, что тут добавить.

Айрис задумалась.

– Скажи, это Лемон запер меня в подвале, когда принимали в братства и сестринства? – спросила вдруг Айрис. Ей очень захотелось поставить точку в этой истории.

– Я не знаю, – замялся он.

– Не верю, – спокойно ответила Айрис. – Ты ведь дружил с ним, а он наверняка хвастался этим. И ты сам сказал, что наблюдательный. Я никому не расскажу. Что было, то было.

Но Николс почему-то обернулся по сторонам, словно хотел проверить, кто рядом, слушают их или нет. А потом наклонился через стол к Айрис.

– Это не он, – прошептал парень.

Айрис опешила. Она была уверена в его виновности.

– Тогда кто? – спросила она, а Николс сглотнул.

– Ты не поверишь, если я скажу.

– С чего ты это взял?

Тот опять пожал плечами и поправил очки. Это, видимо, были его привычные движения.

– Потому что он твой друг, – еле слышно произнёс парень и вжал голову в шею, словно Айрис могла ударить его за эти слова.

Айрис отклонилась от Николса и откинула прядь волос. Этого не могло быть. Она мотнула головой.

– Гейб не мог так со мной поступить. Он не такой, – сердито сказала Айрис.

– А я и не про Гейба, – взглянув в её глаза, ответил Николс.

Айрис ошарашенно открыла рот, не зная, что сказать.

«Эрик? – сглотнула она. – Но зачем? Зачем ему это?»

– Я не понимаю. Зачем?

– Они потом с ребятами смеялись над тобой, когда играли в приставку. Прости.

Айрис трясло от злости, а в глазах набирались слёзы.

– Мне пора, до завтра, – сказала она, после чего встала, глянула в сторону Эрика, который о чём-то весело разговаривал с другими старшекурсниками, и ушла.