Заклятие – набор слов на древнем языке связующих.

Каждый звук каждого слова является элементом, который создаёт невидимые призрачные сцепки, служащие для определённых целей.

Всю неделю Айрис старалась быть активной на уроках и сдавала все задания в срок, хотя ей и приходилось засиживаться допоздна и задерживаться в библиотеке. Она уже отработала половину штрафных баллов, прочла роман «Призрак оперы» и даже набросала скелет доклада по литературе. А ещё сдала на средний балл практическую отработку первой призрачной помощи, правильно определив по изображению, в каком состоянии перед ней дух. Вот только ошиблась, сколько по времени он был заблудшим. А ещё мистер Моррис похвалил её за успехи с сокрытием мыслей. Ещё бы, она тренировала себя по несколько раз в день, да что там, в каждый свободный момент она твердила про себя заклинание закрытия: «Клазус, сола миа. Клавем уна хабет».

Айрис нравились лекции, даже нравилось делать многочисленные домашние задания. Вот только уроки профессора Галана вызывали в ней тревогу. Ей казалось, что она не способна быть достаточно храброй, смелой и сильной для факультета безопасности.

Лемон продолжал её задирать и называть Айрис Жмот. Она старалась на это не реагировать. Но мысленно утешала себя, что скоро она с ним разберётся, и представляла, как он с позором отправится домой.

После последнего обязательного предмета они с Джун пошли на лекцию профессора Галана. Сегодня он учил пользоваться шерстяной нитью, чтобы поймать призрака и не позволить ему переместиться в другое место. Айрис никогда и не думала, что духи способны на такое. Но профессор рассказывал, что чем больше ненависти и злобы в призраке, тем их тяжелее поймать и переправить через границу. Они очень сильные и способные.

– Эта нить изготавливается специально для ловцов и пропитывается водой из источника, что находится за границей. Именно вода помогает обездвижить и утащить духа в пустыню.

Профессор приказал всем взять нити, что им выдали. Он показал, как надо её набрасывать, и все стали тренироваться. Айрис и Джун пробовали управиться с нитью, но выходило смешно и коряво, в отличие от движений профессора или Эрика. Айрис то и дело посматривала на парня с восхищением. Но как только он, чувствуя её взгляд, оборачивался, она тут же делала вид, что не замечает его.

– Это выглядит глупо, – в конце урока выдала ей Джун.

– Ага, – кивнула Айрис и, усмехнувшись, добавила: – Не думала, что с нитью будет так сложно сладить.

– Я не про нить, – закатила глаза подруга.

– А про что? – Айрис повела плечами и быстро убрала тетрадь и атрибутику в сумку.

– Про ваши гляделки с Эриком, – хмыкнула она.

– Не было никаких гляделок, – засмущалась Айрис.

– Ну-ну. Он тебя на бал ещё не позвал? – спросила Джун, когда они вышли в коридор.

– Нет, – грустно ответила Айрис. – Я же первогодка. Он, наверное, пойдёт с кем-то другим. Тем более Салли сказала, что многие ждут от него приглашения, намекают ему и даже не соглашаются на иные предложения.

– Ещё бы. Он Флинн, симпатичный, сильный, знаменитый. И он номер один. – Джун показала на стену, где висели фотографии и награды учеников. В самом центре красовалась фотография Эрика, с которой на Айрис смотрели пронзительные голубые глаза. – Да и ты же видела, что его всегда окружают всякие красотки.

Айрис нахмурилась. Она никогда не обращала внимания на то, кто находился рядом с Эриком.

Тяжело выдохнув, она попрощалась с Джун и пошла на очередную отработку штрафов. И в этот раз она будет совместно с Лемоном.

Бранд уже поджидал её у входа в зал проводников. Его лицо сморщилось при одном её появлении. Айрис встала чуть дальше, ожидая мисс Ламур, которая должна была раздать поручения и следить за их исполнением. Но преподавательница, заведя их в зал, только перечислила задачи и сказала, что придёт проверить через час.

– То есть вас с нами не будет? – удивилась Айрис.

– Извини, но у меня есть другие срочные дела. – Она улыбнулась. – И не убейте друг друга.

– Будет сложно, – выдал высокомерно Лемон.

Айрис первым делом прошла к Креветке и отдала морковку, что прихватила с собой из столовой с самого обеда. Собака довольно зачавкала.

– Ты что будешь делать? – нехотя уточнила Айрис.

– Ничего, – усмехнулся Лемон.

Айрис начинала закипать. Но потом улыбнулась ему назло.

– Ну и черт с тобой.

Взяв щётки, она стала вычищать лежанки котов от шерсти, думая, как бы заставить парня признаться, что это он запер её в подвале. Лемон вальяжно уселся на пол и наблюдал за ней, словно надзиратель. А ещё комментировал, какая она медленная, где и что ей ещё надо убрать.

– Почему ты такой мерзкий? – не выдержала Айрис и обернулась на него.

– Я мерзкий? – ухмыльнулся он. – Я хотя бы не лицемер. Что думаю, то и говорю.

Айрис растерялась.

– А кто лицемер? – Она перестала оттирать пятно с прорезиненной подстилки, распрямилась и посмотрела на парня.

– Ты, Айрис Жмот.

– Я? – вскинулась она. – Ты меня назвал лицемеркой?

Айрис подошла к парню, он тут же вскочил с пола и зло уставился на неё. Его губы стали бледными и тонкими, а карие глаза потемнели.

– Тебя! Вся такая несчастная милашка. Ой, что же делать, ой, мне не достался проводник, ой-ой-ой. А сама сплетница и интриганка.

Айрис задохнулась от возмущения. Она никогда не была ни сплетницей, ни тем более интриганкой. И лицемеркой она не была.

– Я не такая! – задохнулась она от переполнявших её чувств.

– Такая-такая, – наступал Лемон. – Улыбаешься, а потом гадости говоришь.

– Что? Я? Ты совсем с ума сошёл?

Лемон мерзко скривил губы. Айрис попыталась понять, что могло в её словах или поведении так задеть Лемона. С чего он вообще так думает о ней? Да, она говорила, что он гад и мерзавец, но это после того, как он начал постоянно доставать её.

– Это ты всё начал, – выдала она. – А я даже не представляю почему!

– Я? – опешил парень и упёр руки в бока.

– Ты! И я знаю, что это ты сделал!

Он зло рассмеялся.

– Ты опять включила свою любимую роль, да, Айрис Жмот? Не старайся, я вижу тебя насквозь, призрак.

Он сжал кулаки, и Айрис тоже. Она тяжело дышала, нижняя губа подрагивала от гнева и возмущения. Между ними накалялся даже воздух. Но в этот момент дверь распахнулась и появилась мисс Ламур.

– Вы целы – это уже прогресс. Что опять не поделили?

– Щётку, – буркнула Айрис и посмотрела на преподавательницу.

– Вам повезло, щёток у нас полно.

Оставшиеся пятнадцать минут Айрис молча мыла клетки грызунов, а Лемон пылесосил пол. После отработки парень тут же ушёл, одарив Айрис злым взглядом. А она осталась с Креветкой.

– Ну что я ему сделала? – стонала она, поглаживая собаку. – Я должна была выведать у него про подвал, а сама сорвалась. Как думаешь, может, мне сходить туда и поискать улики? Вдруг он там что-то уронил.

Креветка навострила уши и внимательно посмотрела на Айрис. В её взгляде читались тревога и неодобрение.

– Хотя, наверное, там всё осмотрели профессор Галан и Каркулья. И там страшно.

Креветка положила голову на колени Айрис.

– И почему мне здесь так сложно? – вдруг спросила Айрис саму себя. – Почему, чтобы я ни делала, все идёт не так.

Она начала представлять, как вернётся домой. Мама, бабушка, тёти и дядя будут ждать её на каникулах. Все соберутся за столом и спросят, как ей в Вичборе. И что она им расскажет?

– Как я скажу им, что мой проводник отказался выходить из камина, про то, что меня закрыли в подвале и я не попала в сестринство, а ещё, что меня почему-то считают лицемеркой и я не могу писать, – всхлипнула она, отпуская накопившиеся эмоции. – Они все так радовались, что меня пригласили в Вичбор. И что теперь? Одни расстройства, позор семьи, ходячее несчастье.

Креветка тяжело вздохнула и перевернулась на бок, предлагая Айрис почесать себя. И как только рука девушки останавливалась, собака тыкала ей в бедро носом, напоминая, что сеанс поглаживаний ещё не закончился.

– И этот первый весенний бал полной луны, на который меня никто не пригласил… Зачем вообще в Вичборе устраивать танцульки, да ещё и такие, куда надо идти с парой?

Креветка резко перевернулась и с ужасом взглянула на Айрис.

– Ты чего? – спросила девушка. – Тоже не любишь танцы?

Айрис грустно улыбалась, но собака тяжело дышала и казалась напряженной.

– Ладно, мне пора, – Айрис встала, Креветка тоже. – Не переживай, на бал я не пойду.

Креветка громко выдохнула, тут же плюхнула пушистую попу на пол, потрясла головой, смешно размахивая огромными ушами, как лопастями вентилятора, и ещё раз демонстративно посмотрела на Айрис, словно показывая, что она следит за ней.

– Спасибо. – Айрис наклонилась и быстро чмокнула корги в мокрый черный нос. Та отпрянула и чихнула. – Прости, не удержалась.

Айрис вернулась к себе. Джун не было, вероятно, она застряла в библиотеке в поисках информации о трещинах. Зато Мишель о чем-то наставляла Оли. Айрис устроилась за столом – домашнюю работу ведь никто не отменял. Но Мишель, закончив свой монолог, встала и подошла к ней.

– Как ты попала в Вичбор? – спросила она визгливым голосом.

– Как и все, – буркнула Айрис.

– Все сдавали экзамены, но я слышала, что ты – нет. Неужели в академию стали принимать по семейному признаку? – не унималась Мишель.

– По какому это семейному признаку? – развернулась к ней Айрис и посмотрела в миловидное личико девушки. Та одарила её надменным взглядом.

– Ну хватит вам, – простонала Оли.

– Чего хватит, Оли? – вскинулась Мишель. – Ей здесь не место, да она даже в сестринство не прошла. И проводника у неё своего нет.

– Но это же не вина Айрис, – осторожно ответила Оли.

– А чья, по-твоему? – возмутилась Мишель и посмотрела на Айрис. – Ты только и делаешь, что привлекаешь к себе внимание.

– Что? – нахмурилась Айрис и встала, надвигаясь на Мишель. – Мне это внимание совершенно не нужно.

Айрис чувствовала, как её наполняет злость, жуткая, колючая, как края проволоки. И ей хотелось крушить и разбивать всё вокруг. Хотелось сделать что-то такое, чтобы выпустить этот гнев, смешанный с неуверенностью и разочарованием. Она загнала Мишель к окну. Хотелось толкнуть девушку в стекло, чтобы она рухнула вниз и почувствовала, каково это – быть призраком. В висках давило и пульсировало, а мысли только и крутились вокруг того, как урезонить Мишель, как поставить её на место.

Айрис слышала тонкие неуверенные слова Оли, что стояла позади и пыталась её успокоить. Видела, как вытянулось и побледнело от испуга лицо Мишель. Айрис тряхнула головой, отгоняя жгучие мысли. Она никогда не была злой и никогда ещё не чувствовала такой вспышки жёлчи и агрессии.

Тяжело выдохнув, Айрис схватила планшет, тетради и выбежала из комнаты. Руки тряслись от напряжения. Она помчалась в библиотеку, спряталась в тёмный дальний закуток и попыталась выполнить задание по истории духов, но мысли только и крутились о том, что случилось в комнате.

«Да что на меня нашло? – ругала себя Айрис. – И почему в этом месте на меня постоянно что-то находит?»

Поздно вечером Айрис вернулась в комнату. Все соседки уже спали. Она оставила вещи и пошла на встречу с Эриком. Этой ночью они планировали пробраться в кабинет ректора, поэтому встретились в лифтовом холле, но когда поднялись на нужный этаж, то заметили свет в кабинете ректора. Эрик проводил Айрис к Лунному туннелю.

– Ты какая-то странная, – сказал Эрик, когда они прощались. – Что-то случилось?

– Ничего, – еле слышно ответила Айрис и хотела уйти, но Эрик нежно взял её за руку.

– Ты можешь рассказать мне всё, – серьёзно произнёс он, сжимая её ладонь.

– Зачем? – Айрис выдернула руку. – Чтобы ты в очередной раз убедился, что мне здесь не место?

– Айрис, я так не считаю. – Он пытался поймать её взгляд, но Айрис отворачивалась, боясь, что если посмотрит в его глаза, то расплачется.

– Вы все так считаете. Все. – Она развернулась и убежала.

Айрис сидела на уроке призрачной истории. Настроение со вчерашнего вечера так и не улучшилось, и её все сильнее терзали сомнения. Джун тоже с самого утра была на взводе и всё время что-то писала в своей тетради. Мистер Ним рассказывал о появлении заклинаний и различных реквизитов связующих и ловцов. Айрис казалось, что Джун совершенно не слушает урок, но подруга вдруг потянула руку вверх, да с таким усердием, что преподаватель тяжело вздохнул и дал ей слово.

– Вы нам рассказываете только о светлых связующих и установлении связей с призраками, – импульсивно произнесла Джун. – Но в истории были же и те, кто пытался связаться с тёмными духами за границей и даже вызвать их. Как они это делали?

– По телефону, – пошутил Лемон, и по залу разлился гогот.

– Кем они были и зачем им это было нужно? – не обратила на него внимания Джун.

Смех стих, и ученики уставились на мистера Нима. Тот нахмурился и даже расстегнул пиджак, который сдавливал его грудь.

– Эта тема других предметов.

– Каких? – не отступала Джун. – Я просмотрела весь список предметов, но среди них нет того, на котором можно было бы изучить тёмных связующих. Вы преподаёте историю, всю историю. А у меня ощущение, что нам рассказывают только про светлые времена.

Мистер Ним вновь вздохнул и теперь потрогал бордовую бабочку, словно она сдавила ему горло.

– Мы идём по программе академии, – строго произнёс он.

– Какая-то неполная получается программа, – возмутилась Джун, и ученики зашушукались. – Тем более в тот период, о котором вы рассказывали, было несколько упоминаний о таких случаях.

– Да, вы правы, – кивнул мужчина.

– Тогда расскажите нам. Мы должны знать, – настаивала Джун.

Преподаватель оглядел учеников, которые смотрели на него в ожидании.

– Ну хорошо, – сдался он. – Раз у вас такой рьяный интерес ко всем уголкам нашей истории, мисс Шарп. – Да, с самого обнаружения связи между живыми и мёртвыми существовали тёмные связующие. – Мистер Ним медленно пошёл вдоль первого ряда. – Всегда есть свет и тьма, добро и зло. – Джун закатила глаза. – И некоторые люди считают, что зло сильнее добра. Кто скажет почему? – Преподаватель посмотрел на учеников.

– Оно яростнее, насыщеннее? – выкрикнул парень с третьего ряда.

– Быть злым проще, – засмеялся парень с крайней парты.

– Ещё. – Взгляд мистера Нима скользил по студентам.

– Зло оправдывает любые поступки, – предположила девушка с первого ряда.

– Уже ближе, – кивнул он. – Во-первых, тёмные призраки действительно сильнее и яростнее, ими движут незаконченные дела, обиды, ненависть, жажда мести. А эти эмоции очень мощные и дают колоссальные энергетические импульсы.

– А это правда, что тёмные призраки могут захватить тело живого и заставить его подчиняться? – спросил Лемон.

– Правда. Поэтому они очень опасны, – мистер Ним посмотрел на Лемона. – Во-вторых, светлые призраки не будут помогать в тёмных делах. Даже не откликнуться на призыв.

– А тёмные хотят выбраться из пустыни? – уточнила Джун.

– Именно. И поэтому они готовы на всё. И конечно, никто не отменял в людях алчность и другие пороки, которые и вели к тому, что некоторые связующие пытались вызвать тёмных духов.

– И у них это получалось? – тут же спросила Джун.

Мистер Ним взглянул на часы.

– Об этом поговорим как-нибудь в следующий раз.

– Ну пожалуйста, это ведь самое интересное, – взмолилась Джун.

– Да, мисс Шарп, – ответил преподаватель.

– И случай в Торне как раз и был вызовом тёмных духов? – Джун снова атаковала мистера Нима.

– На этом хватит, вернёмся к теме урока, – сурово отрезал он и продолжил рассказывать про формирование заклятий и про то, как подбирались слова связующими.

– Вы хоть понимаете, что многие связующие отдавали свои жизни, проверяя заклятия на призраках и создавая те, которыми мы сейчас пользуемся? Они заговаривали воду, соль, дерево…

– Значит, Торн, – сказала сама себе Джун, не слушая мистера Нима, и сделала пометку в тетради.

– Но он же не подтвердил, – шепнула ей Айрис.

– Ещё бы, – ухмыльнулась подруга. – Но замер и быстро перевёл тему. А это верный признак, что он хотел скрыть правду.

– Ты что-то узнала? – Айрис пододвинулась к ней чуть ближе.

– Пока не всё, но да, я кое-что накопала.

Айрис стояла у витражного окна в коридоре и смотрела на лужи, которые вбирали в себя лучи закатного солнца. Скоро должен был начаться практический урок Галана по приёмам вычисления тёмных призраков. Она не успела подготовиться к нему, и ей совершенно не хотелось туда идти. Но и прогулять предмет она не могла.

– Айрис, – кто-то неуверенно позвал её.

Она обернулась и посмотрела на Николса, того друга Лемона, который учился на втором курсе. Он нервно перебирал упитанными пальцами белую накидку и смотрел на неё через толстые линзы очков.

– Чего тебе? – рявкнула Айрис и огляделась, ища Лемона. – Он теперь ещё и дружков ко мне подсылает, да? Переживает, что сам не справится со мной? Что ему ещё надо? Что он задумал?

– Нет, – замотал головой парень. – Лемон меня не подсылал. Он ничего не знает. Я сам хотел с тобой поговорить. – Он поправил очки, съехавшие на кончик носа.

– Интересно, о чём? – Айрис скрестила руки на груди.

Николс замялся, начав снова теребить ткань накидки. Айрис нахмурилась. Она ему не верила и всё ждала, когда рядом раздастся смех Лемона.

– У меня скоро занятие у профессора Галана начнётся.

– Да, извини, извини. Я хотел узнать… – Он сглотнул. – Тебя уже позвали на бал полнолуния? – почти не слышно спросил Николс и опять поправил очки, смотря на Айрис со странной надеждой.

– И зачем тебе эта информация? – Она насупилась, сверля дыры в глазах парня.

«Они теперь и над этим будут смеяться? Над тем, что меня никто не позвал?»

– Смешно, да? – хрипло спросила она. – Решили вновь поиздеваться надо мной? Ну, что молчишь?! – вскрикнула Айрис.

В ней вновь закипала злость, а к глазам подступали слёзы. Николс переминался с ноги на ногу и словно искал что-то глазами. А потом скинул с плеча сумку и стал нервно в ней капаться. Айрис отшатнулась, не зная, чего ожидать.

– Вот, – парень резко вытащил что-то небольшое, завёрнутое в бумажный пакет. Он нервно разорвал упаковку и протянул ей маленький букет из соломинок моркови и стеблей сельдерея, в центр которого были воткнуты кусочки красного яблока. – Я заметил, что ты любишь овощи, и решил сделать это для тебя.

– Что это? – недоумевая, спросила Айрис.

– Букет, – неуверенно ответил Николс.

– Очень весело, обхохочешься. Да что вам от меня надо? – нижняя губа Айрис затряслась.

– Я всего лишь хотел позвать тебя на бал, – непонимающе произнёс Николс.

– Что? – еле слышно сказала она.

– Ну, танцы под луной, – пояснил Николс, все ещё протягивая ей съедобный букет.

Губы Айрис затряслись. Мало того, что они не дают ей прохода, обзывают, так ещё решили выставить её жалкой. Около них возник Эрик и сурово посмотрел на Николса.

– Что тут происходит? – грозно спросил он, и парень живо прижал к себе букет.

– Я… я хотел позвать Айрис на бал, – промямлил тот и поправил очки рукой с букетом. Несколько морковных палочек упали на пол.

– Она уже приглашена. – Эрик окинул его насмешливым взглядом.

– Извини, я не знал, я думал, я хотел…

– Теперь знаешь. – Эрик приобнял за плечи растерянную Айрис и повёл к залу, где должно было начаться занятие. Раздалось мяуканье, и Флинн подтолкнул девушку в помещение.

– Не благодари, – подмигнул он и пошёл к старшекурсникам.

– И не буду, – тихо сказала Айрис, сдерживая слёзы. Она поплелась вдоль стены к свободному месту. Эрик вскинул брови, но ничего не ответил.

Джун в зале не было, видимо, она засиделась в библиотеке. Айрис села за парту, её всё ещё потряхивало от обиды. Она не хотела, чтобы кто-то, а тем более Эрик, жалел её и так заступался. И Николс наверняка расскажет все Лемону и другим, и, когда Эрик придёт на танцы с кем-то другим, её ещё сильнее засмеют. А если Эрик из сочувствия пойдёт с ней, то, опять же, все будут болтать, что он сделал это из жалости. И они наверняка окажутся правы.

Профессор Галан что-то рассказывал про способы поиска, про маятниковые кристаллы, уловители колебаний призрачной энергии и следы, что оставляют тёмные духи. Но Айрис только и пыталась, что справиться с костром обиды и негодования, что разгорался внутри неё.

– Айрис, – окликнул её профессор Галан, и она посмотрела на него. – Расскажи нам про следы духов.

Она встала, нервно сжимая ручку.

– И закрой свои мысли, – резко прикрикнул мужчина. Многие зашептались и послышались смешки.

«Клазус, сола миа. Клавем уна хабет», – повторяла про себя Айрис снова и снова, вдыхая и выдыхая, как учил профессор Моррис.

Но чувства терзали её и рвали на куски. Она сжала челюсти, чтобы не позволить себе расплакаться.

– Я слушаю ответ на свой вопрос, – вновь сурово произнёс профессор Галан.

– Я не знаю, – тихо ответила она, опустив взгляд.

– Странно, мисс Мотт. Ведь я только что рассказывал об этом.

Айрис смотрела на свои руки, на деревянное полотно парты, на ручку, которую сжимала пальцами.

– Мистер Флинн? – обратился преподаватель к Эрику. Тот быстро поднялся.

– Если призрак пребывает в помещении долгое время, то появляется плесень, которая разрастается по стенам и потолку. Также могут появиться ржавчина и коррозия на металлических поверхностях, так как присутствие тёмного духа ускоряет порчу металла. У воды может появиться неприятный запах и даже измениться цвет на более мутный, с осадком. Вода впитывает энергетику призрака. Деревянный пол может рассыхаться, а петли на дверях скрипеть.

– Но это могут быть обычные признаки старого дома или старой мебели, – пожал плечами профессор.

– В случае с призраками такая трансформация происходит за несколько месяцев, – отчеканил Эрик.

– Что ещё?

– Животные ведут себя странно и агрессивно.

– Верно.

– Мистер Прунтер, продолжите? – обратился Галан к другому ученику.

– Ломается техника, постоянные помехи в сигналах телефона, интернета, телевидения.

– Продолжай. – Он перешёл к следующему.

– Следы.

– Какие?

– Грязные.

– Нет, Том, грязные следы – это когда ты вернулся с улицы после дождя и не вытер ноги, – усмехнулся мужчина.

– Пепел, – произнесла девушка со второго ряда, на которую показал профессор.

– Именно. И когда он появляется, Лизи?

Девушка мотнула головой.

– Если наш призрак сбежал из-за границы.

Все уставились на профессора.

– Если маятник привёл вас на место, но, помимо общих признаков, вы уловили лёгкий запах гари или увидели следы, словно кто-то сжёг бумагу, а ветер разнёс прах… – мужчина окинул всех серьёзным взглядом, – то зовите подмогу. Вы нашли беглеца, а это пепел его ожогов, полученных в момент, когда дух протискивался через трещину границы. Что нужно такому духу?

– Отомстить? – предположил кто-то.

– Тело, – ответил профессор Галан, – чтобы спрятаться и жить. Присаживайся, Айрис. И будь внимательна.

– Извините, – сказала Айрис и наконец села.

Ночью они с Эриком вновь встретились у лифтового холла и направились к кабинету ректора. То, что произошло днём, они не обсуждали, и Айрис даже не смотрела на парня.

Сегодня в коридоре четвёртого этажа было темно и тихо. Они прокрались в кабинет, и Айрис нашла на том же месте спрятанные флэшки. Она взяла весь мешочек и передала Эрику, сидевшему на полу с маленьким ноутбуком в руках, который непонятно где добыл. Следом она достала флэш-карту с досье Лемона Бранда. Парень вставил первый накопитель, он не была запаролен.

Когда все данные были скопированы на ноутбук, они вернули всё на место и выбрались из кабинета.

Хотя кругом и была тишина, Айрис казалось, что за ними кто-то наблюдает. И от этого волоски на руках стояли дыбом, но она пыталась скрыть свою тревогу и шла вперёд.

В библиотеке никого не было, и они устроились в предпоследнем проходе за столом между стеллажами. Эрик поставил ноутбук на стол и открыл первый файл. Но в нём оказалась только общая анкета ученика, в которой не было ничего интересного. Они проверили другие файлы – аналогично.

– Зачем прятать анкеты? – спросила Айрис.

– Не знаю, – пожал плечами Эрик. Сегодня между ними чувствовалось напряжение, и оно Айрис не нравилось.

Девушка уставилась в монитор. Они подробно изучили пять анкет, в том числе и её собственную. Второкурсника отправили за границу из-за низкой успеваемости, что было не так подозрительно, как отсутствие каких-либо пометок в анкетах двух других студентов.

– Смотри. – Айрис показала на графу о питомце.

– Оу, – только и сказал Эрик.

Креветка была проводником парня, который пропал первым.

Эрик открыл следующую анкету, и Айрис втянула воздух. Тот кот, который был с ней в подвале, оказался питомцем второго пропавшего призрака, девушки по имени Луиза.

– Но я всё равно не вижу связи между ними и мной, – вздохнула она. – Кроме того, что все мы призраки. Но это так себе связь, с учётом, что тут больше половины учеников – духи. И нет ничего об их исчезновении, – простонала Айрис и потёрла глаза, которые болели от напряжения и усталости. – Все из разных семей и городов. И что вообще могло с ними случиться?

Эрик молчал, задумавшись.

– Не знаю. Но нам пора спать. Потом все вместе устроим мозговой штурм.

– Ладно. – Айрис встала и хотела уже уйти, но остановилась. – Эрик, – она посмотрела на парня, – не надо меня жалеть.

– Что? – Он откинулся на спинку стула и сцепил руки на груди. – Когда это я тебя жалел?

– Когда сказал Николсу про бал.

Брови Эрика заползли на лоб.

– И в чём же тут жалость?

– А ты не понимаешь? – Айрис сжала губы.

– Нет. – Он мотнул головой.

Айрис молчала и смотрела на парня в упор.

– Поверь, не пойти на бал для меня не трагедия. А твой жест – он только сильнее показал, насколько я никчёмная.

– То есть моё приглашение ты считаешь никчёмным? – взбеленился парень.

– Ты меня не приглашал, а был вынужден так сказать, чтобы они перестали издеваться надо мной! – выпалила Айрис, и Эрик выпучил глаза. Он мотал головой, словно не верил в то, что она сейчас сказала. – Я знаю, что многие твои однокурсницы, да и вообще многие, хотят пойти с тобой на танцы. А тебе придётся теперь идти со мной.

– Придётся, – хмыкнул Эрик, поджимая губы. – Не пускать же тебя с тем неуверенным пончиком.

– Не придётся! – вспыхнула, словно спичка Айрис, после чего развернулась и ушла, не оборачиваясь.