Проходит около десяти минут, когда король наконец извиняется и покидает бальный зал. Он прижимает руку к виску, пока направляется к боковой двери. Я не следую за ним сразу – выжидаю пять минут. Кэйлис занят в зале и отвлекает своего брата. Меня беспокоит Рэвин.

Никто не обращает на меня внимания, когда я выскальзываю из зала. Я достаточно хорошо изучила планировку клуба и знаю, где находятся туалеты, чтобы не вызвать отлучкой вопросов, а где выходы для персонала. Дверь, помеченная как частная, не заперта, как и положено. Помещения для внутреннего пользования отличаются от общественных зон, и благодаря этому по ним проще перемещаться.

Легко стуча каблуками по мраморному полу, я подхожу к заднему проходу и затем замедляю шаг. Обычно это место отводится для высокопоставленных гостей и знати. Сегодня здесь – покои семьи Орикалис. У ближайшего поворота я замечаю знакомые широкие плечи. Приближаюсь к нему и останавливаюсь.

– Только что прошел мимо. Рен позади, – шепчет Грегор. Он узнает меня по походке.

– Хорошо. Тогда подождем еще минутку, – отвечаю я не громче друга. – Кто-нибудь еще проходил?

– Нет. Бристара проделала хорошую работу, предоставив нам окно, когда не будет охраны.

– Твино? – спрашиваю я. В этот момент он появляется из-за двери напротив в сопровождении Джуры.

– Чай готов, – осторожно сообщает Твино. Пускай мы вроде бы здесь одни, лучше не рисковать.

Мы все нервно переглядываемся, а потом смотрим на величественную дверь в дальнем конце коридора, за которой находится Рен. Мы долго обсуждали, кому лучше прислуживать королю: Твино или Рену. Однако решили не рисковать, приставляя к нему одного и того же человека дважды. Среди всех нас Рен менее узнаваем.

Твино прислоняется к стене, но не просто для того, чтобы снять нагрузку с ноги. Его взгляд прикован к двери. Я придвигаюсь поближе, хватаю его пальцы и крепко сжимаю их. Словно пытаюсь сказать: «С Реном все будет в порядке». Мы в течение нескольких месяцев составляли план и оттачивали каждую его деталь.

Другой рукой скольжу в потайной карман струящейся юбки и нащупываю спрятанные там карты, ожидающие своего часа. Я все еще не приняла решение. Предупреждения и правда Бристары звучат в моих ушах громче шума крови. И все же ее секреты напоминают мне о секретах Кэйлиса. Можно ли кому-нибудь из них доверять?

Дверь в конце коридора со скрипом отворяется. Мы входим.

На этот вечер большой салон превращен в личные покои короля, которые отличаются роскошью и уединенностью. Стены украшены изысканными драпировками с замысловатой вышивкой, а полы покрывают ковры с блестящими узорами. Но интерьеру не хватает индивидуальности, теплоты. Как и самому правителю.

Король лежит на кушетке. Его грудь поднимается и опускается, а дыхание такое поверхностное, что его едва слышно. Движения настолько легкие, что я начинаю беспокоиться, не переборщил ли Рен с настойкой, но друг выглядит уверенным, так что я верю в него.

Твино мгновенно оказывается рядом с королем и осторожно расстегивает его пиджак и рубашку. Без сомнения, он помнит, где именно располагались каждая пуговица и шкатулка.

– Он что-нибудь заподозрил? – мой голос срывается от напряжения.

– Не скажу наверняка, – отвечает Рен. – Но, полагаю, в ином случае он не стал бы пить чай.

Твино расстегивает последнюю пуговицу на рубашке короля и тянет руки прямо к шкатулке. Джура перемещается к другому краю кушетки. Она обращается со шкатулкой с тем же вниманием, с каким украшает печенье на день зимнего солнцестояния. Ее ловкие маленькие пальчики играют решающую роль в открытии механизма.

И хотя они вдвоем немало тренировались, опираясь на схемы Сайласа, я все равно наклоняюсь и наблюдаю за каждым их движением. Когда шкатулка перемещается между ними, на ее край падает свет. Я щурюсь, пытаясь сфокусироваться.

Там выгравирован символ. Похоже, последняя вертикальная линия буквы «N» служит для написания следующей – «E», что превратило их в единый символ. У меня перехватывает дыхание. Именно его я видела на механической мельнице в первый вечер в академии. Тогда я решила, что это буква «V», но теперь уверена, что это один знак. Прототип мельницы в мастерской Шута… Чей создатель, по словам Кэйлиса, жил в королевстве Ревисан и давно умер. И снова у меня в голове возникает найденный мною портрет…

Я вспоминаю слова Бристары. Если раньше у меня были сомнения, то теперь их не осталось вовсе. Король Нэйтор был частью мира, существовавшего до этого. Мира, который изменили при помощи двадцать первой карты Таро. Который, готова ручаться жизнью, разрушил именно король, учитывая, что теперь вся власть в его руках.

Кэйлис тоже это знает. Должен знать. Тот механизм… Они могли бы использовать его, чтобы помочь арканистам, если бы только захотели. Но король Орикалис решил сделать этот мир таким, какой он есть сейчас, и сохранить его любым способом. От осознания этого у меня кружится голова, и я пытаюсь успокоить бешено колотящееся сердце и роящиеся мысли. Сосредоточься на настоящем, остальное подождет.

Металлическая шкатулка на груди короля открывается, и мы все одновременно делаем глубокий вдох.

Я тянусь за картами и осторожно вынимаю их. Сравниваю одну за другой со своими подделками. Настойка Рена и Джуры творит чудеса, потому что король продолжает спать все то время, пока я перебираю карты. Грегор идет проверить дверь. Никто ничего не произносит, и тишина оглушает.

Мои копии безупречны.

Как только я кладу подделки в шкатулку, Твино быстро захлопывает ее. Закрыть ее гораздо проще и быстрее, чем открыть. Я отстраняюсь, держа руку в кармане. На ощупь карты ничем не отличаются, и это обнадеживает. Но платье словно стало тяжелее. Ладонь горит от той силы, которую они источают.

– Прошу всех соблюдать порядок, – торжественно говорю я. Джура кивает и быстро покидает королевские покои, чтобы вернуться к своим обязанностям официантки; она уйдет одной из последних, но скоро будет уволена с должности. Рен следует за ней, отставая на пару шагов, и поворачивает в противоположную сторону от того места, где, я полагаю, находится кухня. Грегор остается у двери наблюдать за происходящим.

Мы с Твино вместе выходим в коридор, и Грегор закрывает за нами дверь.

– Будьте осторожны, выбираясь отсюда, – шепчу я.

– Я прослежу, чтобы он выбрался, – отвечает Грегор, всегда уверенный в своих силах.

Твино слегка улыбается, словно говоря: «Не волнуйся». Ему даже не нужно открывать рот.

Но я все равно волнуюсь. Всегда волновалась. А после Халазара и той ночи все стало еще хуже. Мне невыносима сама мысль, что я снова могу их потерять. Но мы продолжаем миссию – чего бы это нам ни стоило.

Моя команда следует на выход через другую боковую дверь. Я же устремляюсь в противоположном направлении. Выхожу в большой коридор и вытираю со лба тонкую струйку пота. Нельзя возвращаться в бальный зал с таким виноватым видом. Дав себе минуту на то, чтобы собраться с мыслями, я иду по коридорам другим маршрутом. Возможно, физически Бристара не присутствует на наших миссиях, но она всегда организует и координирует их. Поэтому, пока мы там, где и должны быть, мы как будто ходим за невидимыми щитами. Она манипулирует охраной и персоналом, меняя время поставок, графики и пересменки, – ее влияние простирается гораздо дальше физических возможностей.

Я заворачиваю за угол со всей уверенностью и оказываюсь лицом к лицу с группой стеллитов.

Не с персоналом. Не с охраной. Ни даже с блюстителями.

Именно стеллитами. Единственными, над кем Бристаре труднее всего установить контроль.

Твою мать.

Они смотрят на меня так, словно я выругалась вслух. Мир замирает, пока они внимательно оценивают меня: мои раскрасневшиеся щеки и все еще блестящий от пота лоб. Виноватый вид, который таким быть не должен. Нельзя выглядеть виноватой, чтобы тебя считали невиновной.

– Добрый вечер, джентльмены. – Я заставляю себя слегка склонить голову. Надеюсь, я проявляю к ним достаточно уважения, чтобы не показаться грубой, но и не настолько, чтобы проявить почтение к ним.

– Что вы здесь делаете? – спрашивает мужчина в центре. У него на шлеме есть несколько дополнительных перьев, а к груди приколот значок. Видимо, он капитан.

– Я искала принца Кэйлиса, – отвечаю я, стараясь придать себе властный вид.

– Принц Кэйлис в течение последнего часа не отходил от брата ни на шаг, – скептически замечает мужчина справа.

И будь он проклят за то, что делал именно то, о чем мы договаривались.

– О, правда? А я думала, мы собирались встретиться наедине, чтобы… – Я запинаюсь и прижимаю кончики пальцев к губам, надеясь, что мой румянец похож на стыдливый. – Не обращайте внимания. Я просто вернусь в зал.

Только я разворачиваюсь, чтобы уйти, как капитан хватает меня за запястье. И его хватка крепче, чем мне бы хотелось. Я притворяюсь смущенной, почти раздраженной его действиями.

– Прошу прощения?

– Король велел присматривать за вами.

– Да вы что? – Я изображаю на лице застенчивую улыбку. – А вам не приходило в голову, что, возможно, он велел присматривать за мной, чтобы вы должным образом поприветствовали меня в выделенных ему коридорах, поскольку я невеста Кэйлиса?

Они обмениваются неуверенными взглядами, подтверждая, что король не уточнил деталей. Что может сыграть мне на руку. Или… нет.

– Нам нужно, чтобы вы пошли с нами. Лучше все проверить.

Желчь подступает к горлу, но я проглатываю ее. В голове проносятся воспоминания о той злосчастной ночи, когда меня поймали, атакуя со всех сторон. «Не паникуй», – приказываю себе.

– Принцу найдется что сказать по этому поводу, – говорю я.

– Принц подчиняется своему отцу так же, как мы.

Полагаю, это правда. Мои пальцы подергиваются, словно борясь с желанием призвать колоду, привязанную к бедру. У меня все еще есть карта Колесницы, которую дал мне Сайлас, но я не хочу ею пользоваться, разве что окажусь в совсем отчаянном положении.

– Очень… – Слово «хорошо» так и повисает в воздухе, когда меня перебивают:

– Клара. – Голос Алор звучит ровно. Она стоит в дверном проеме, удивленная моим появлением не меньше, чем я ее. – Вот и ты. – Она поспешно перекрывает проход. Переводит взгляд с моего запястья на мужчину, который держит меня. – Какие-то проблемы, Илван?

– Король просил нас присмотреть за этой особой. Мы собирались отвести ее к нему…

– Ты схватил будущую принцессу Орикалиса так, словно она какая-то уличная девка, – перебивает его Алор, а в ее тоне слышится и возмущение, и упрек одновременно. Я замечаю, что на ней не платье или костюм, как на остальных студентах, а практичная кожаная одежда под более простой версией формы стеллитов. Она одета словно стеллит на тренировке. – Мы, клан Башни, служим короне.

– Сама корона попросила нас привести ее. – С каждой секундой голос Илвана звучит все более неуверенно.

Я с радостью позволяю Алор взять инициативу в свои руки. Она со вздохом качает головой, как будто не может поверить, что ей приходится объяснять все на пальцах.

– Вероятно, не стоит тащить ее за собой, как мула на поводке. Отпусти ее. Я сама отведу ее к королю.

Секунду мне кажется, что Илван собирается возразить. Но не делает этого. Лишь неохотно разжимает пальцы.

– Вот и славно. – Алор ведет себя так, будто стеллиты подчиняются только ей одной, несмотря на то что они явно выше ее по званию. Но ничего другого от дочери Верховного лорда клана Башни я и не ожидала. – Клара, прошу, следуй за мной.

Я обхожу стеллитов с высоко поднятой головой, хотя мое сердце бешено рвется из груди. Они провожают меня взглядами, пока я следую за Алор в соседнюю комнату. И для пущей убедительности шуршу юбками.

– Что ты, по-твоему, делаешь? – шепчет Алор, как только дверь за нами закрывается. – Ты не должна быть… А знаешь что? Не хочу знать, что ты здесь делаешь. – Она со вздохом потирает переносицу. – Пройди в эту дверь, затем направо – и попадешь прямо в бальный зал. Уходи, пока тобой не заинтересовался кто-то еще. Если кто спросит, мы пытались найти короля, но не вышло.

– Спасибо. – В моих словах слышится нечто большее, чем облегчение.

– Рано благодарить. Ты не в безопасности, а я не смогу спасти тебя от большинства людей.

Я отступаю. Не собираюсь пренебрегать ее добротой или представившейся возможностью. Но только я собираюсь открыть дверь, как она окликает меня по имени. Я замираю на месте, и Алор подходит ко мне, вытаскивая из кармана листок бумаги. С опаской смотрю на него, вспоминая, что просила ее отыскать информацию об Арине… и моей матери.

– Я почти ничего не смогла найти о твоей сестре, и это пробудило во мне любопытство. Поэтому я копнула глубже. Имя Лейлис помогло, так что спасибо за подсказку. – Одной рукой она берет меня за правое запястье, а другой вкладывает листок в ладонь. Но не отпускает меня, как будто не уверена, стоит ли делиться со мной информацией.

Алор долго смотрит мне в глаза. И что-то в ее взгляде заставляет мое сердце биться быстрее и чаще, чем навязчивое внимание стеллитов. Это страх. Опасение. Она отпускает меня, крепко сжав зубы.

– Теперь это касается не только тебя.

– Что ты нашла?

– Пока мало что. – Алор кивает в сторону двери, о которой упоминала ранее. – Нам нужно поговорить после приема.

Я молча киваю и ухожу в указанном направлении. Но прежде чем войти в бальный зал, я останавливаюсь и разворачиваю листок, который Алор сунула мне в ладонь. Резко втягиваю ртом воздух.

На самом деле она дала мне не один лист, а три, сложенные в небольшой прямоугольник. На первом указана дата почти двухгодичной давности; она приходится примерно на два месяца после Фестиваля Огня, всего через несколько недель после моей поимки. В нем говорится:

«Арина Дэйгар, схвачена блюстителями Эклипс-Сити.

По словам главы блюстителей, ее отправили на мельницы № 23.

Сведений о поступлении Арины Дэйгар на мельницы нет».

Эти записи меня не удивляют, хотя во рту появляется кислый привкус, а внутри все переворачивается. Я перехожу к следующему листку. Там еще несколько заметок Алор.

«Отчет об участии Рэвина. Запрос отдан только касательно нее? Выследить ее? Почему именно ее?»

Я смотрю последнюю страницу, и мое сердце замирает. Бумага не похожа на другие. Она потрепана и пожелтела от времени. С одной стороны видны следы, словно ее откуда-то вырвали.

Каким-то образом даже спустя столько лет я бы узнала этот разрыв где угодно. Поставила бы свою жизнь на то, что, если бы прямо сейчас вернулась в штаб-квартиру блюстителей, куда мне однажды удалось проникнуть, и вытащила журнал регистрации, то обнаружила бы недостающую страницу, датированную днем, когда мама погибла в Пропасти. Страницу, которую я искала. Страницу, на которой есть доказательства ее убийства и имя убийцы.

На ней написано:

«Лейлис Дэйгар

Убита по приказу Верховной леди Хелены Венталл.

Говорят, после нее остались двое детей: Клара и Арина Дэйгар. Они должны быть задержаны немедленно».

Я прикрываю рот ладонью, хотя не думаю, что смогла бы издать хоть какой-то звук, даже если бы попыталась. Теперь у меня есть ответ. Наконец-то у меня есть имя, на которое можно возложить вину за все несчастья моей семьи.

Мать Алор.