Все, как и предсказывала Лорен. Святая Двадцатка, а она хороша.

– Ваше величество!

– Отец!

Принц, принцесса и стеллиты сразу бросаются на нападавшего. Старшие Арканы в плащах придвигаются ближе к королю. Но никто из них не тянется к колоде. Он что, не дает им оружия? Меня охватывает отвращение, но не удивление.

Из толпы выходят трое убийц. Некоторые студенты неуклюже ищут собственные колоды. Большинство же застывает в панике и шоке.

– Не подходите! – кричит Рэвин студентам и посвященным, а потом обходит короля и направляется к первому убийце. Атакует его так быстро, что я резко втягиваю воздух. Движения принца безупречны и отточены до совершенства.

Кинжал. Вот емкое слово, которое характеризует его. Элегантный. Смертоносный. Спрятанный в рукаве короля до тех пор, пока не понадобится.

Ли тоже приходит в движение и выхватывает из ножен меч, чтобы сразиться со вторым нападающим. Сокол взмывает с ее плеча ввысь. Без его вмешательства убийца использовал бы еще одну карту. Но птица легко разрывает ее когтями, и Ли едва не получает удар своим же тяжелым мечом.

Последний убийца вступает в схватку со стеллитами, стоявшими позади. И даже при численном превосходстве королевские рыцари кажутся беспомощными, словно студенты. Кем бы ни были нападавшие, они определенно смертоносны.

Через мгновение после того, как Рэвин и Ли вступают в схватку, я замечаю движение слева. Время словно замедляется, хаос приглушается, и на меня снисходит озарение. С каждым вздохом разворачивающаяся передо мной сцена обретает ясность и четкость. Я сжимаю обернутую в шелк карту, вырываю ладони из хватки короля и бросаю карту во внутренний карман пальто.

Четвертый и пятый убийцы делают свой ход.

Король громко протестует, лишившись карты, но я его не слышу. Мои инстинкты и рефлексы берут верх над сомнениями. Я хлопаю ладонью по столу, и карты взлетают в воздух. Четверка Кубков светится, превращаясь в дымку и заставляя свои мишени стать вялыми и сонными. Один из убийц пошатывается. Второй борется с магией и готовится к атаке.

Воспользовавшись моментом, я отталкиваюсь от земли и запрыгиваю на стол. Сила, обретенная за несколько недель тренировок, помогает мне двигаться уверенно. Карта вылетает из колоды, закрепленной на бедре, и тут же растворяется в воздухе.

Противница заклинает Десятку Мечей, способную мгновенно уничтожить другую карту.

Аркана задери, она тоже сильна.

Мои пальцы дергаются, будто я листаю невидимую колоду. Потом соединяю указательный и средний, выбирая карту. Пятерка Мечей едва успевает появиться, как из дуновения ветра материализуется меч, и я сжимаю его рукоять.

Мое оружие жаждет крови.

Я рассекаю воздух, стараясь держаться подальше от короля и Старших Арканов, и целюсь в ближайшего ко мне убийцу. Она все еще пошатывается, тяжело моргая и пытаясь преодолеть магию Четверки Кубков. Другая женщина, поборовшая туман, парирует мой удар своим кинжалом.

Мышцы напрягаются, а оружие в моих руках дрожит. Наши взгляды встречаются, и в ее глазах мелькает что-то похожее на узнавание. Но у нее на одежде нет никаких опознавательных знаков, а лицо почти полностью закрыто однотонной тканью. Видны лишь глаза, но по ним я не могу ее узнать.

– Ты… – шепчет она.

Я стискиваю зубы и молча пытаюсь выбить у нее клинок.

– И ты собираешься защищать короля? – ее хриплый голос лишь подчеркивает потрясение.

«Я в еще большем ужасе от этого, чем ты», – хочется сказать мне. Сообщить, что их миссия не увенчается успехом. Что даже если им удастся убить короля, то благодаря находящемуся рядом с ним Старшему Аркану он воскреснет через несколько минут. И что я защищаю его только потому, что для создания лучшего будущего нужно сохранить ему жизнь и позволить думать, что я на его стороне, а потом заполучить Мир или, на худой конец, отдать его Кэйлису. Но времени на это у меня нет.

Хотя больше всего на свете я хочу спросить, откуда она меня знает. Она смотрит с фамильярностью… и с отвращением в равной степени. Но сейчас рискованно даже разговаривать с ней, иначе меня свяжут с убийцами.

Металл скрежещет о металл, и мы отстраняемся друг от друга.

– Ваше величество! – голос Джуры прорезает хаос. Я оборачиваюсь и вижу, как она отталкивает короля с линии атаки другого нападающего, теперь отмахивающегося от дымки Четверки Кубков.

– Не посмеешь! – Появляется еще один защитник. Алор. И она тут же вступает в бой с другим мужчиной.

Нужно скорее со всем покончить, пока хаос не стал неконтролируемым… и пока кто-нибудь еще не решил претендовать на благосклонность короля за его спасение. Женщина снова бросается на меня, но я уворачиваюсь благодаря мышечной памяти и тренировкам. Моя колода искрится от рвущейся наружу магии, но, как посвященная, я ограничена первыми пятью картами каждой масти. А здесь слишком много глаз, чтобы рисковать и использовать что-то более продвинутое.

Магия летит и рассыпается искрами. Я предугадываю почти каждое движение убийцы, и это дает мне преимущество. В конце концов мой меч находит свою цель и пронзает ее живот.

Она сжимает мои ладони и приникает ко мне, пронзенная мечом, который, выполнив свою задачу, может в любую секунду исчезнуть.

– Будь осторожна, Клара Шевалье… Не забывай… кто ты, – на выдохе произносит она предсмертные слова. Я даже не успеваю их осмыслить, как ветер уносит прочь ее шепот. Меч растворяется, а ее руки обмякают. Женщина падает на землю с широко распахнутыми глазами.

Я хочу сорвать с ее лица ткань, чтобы выяснить, кто она такая и откуда знает мою настоящую фамилию. Потому что я ей этого точно не говорила. И, учитывая ее возраст, сомневаюсь, что ей сказала Арина… Мама? Неужели я только что убила одну из ближайших подруг матери? Иного объяснения тому, откуда она меня знает, я не нахожу. В голове проносятся тысячи вопросов, но я отбрасываю их все в сторону. Битва еще не окончена.

Я перевожу взгляд на Алор. Она сражается отчаянно, но противник превосходит ее по силе. А поскольку она всего лишь посвященная, способная справиться с несколькими картами в день и не умеющая заклинать ничего выше пятерки, битва быстро ее изматывает. Король со стороны наблюдает за разворачивающимся перед ним представлением, а в его глазах светится легкое удивление. Джура рядом с ним ищет возможность извлечь выгоду из учиненного хаоса. Стеллиты – то есть один оставшийся стеллит – Ли и Рэвин почти расправились со своими убийцами. Теперь двое против одного.

Всплеск магии возвращает мое внимание к Алор, которую загнали в угол. У нее на лице отражается отчаяние и рассеянность. Она поднимает карту, и еще до того, как успеваю разглядеть изображение, я чувствую, что она достигла такого уровня силы, к которому ее тело пока не готово. Переменчивая магия с треском осыпает ее плечи молниями. Если бы несколько недель назад я не увидела перевернутую карту, то, возможно, сейчас бы не понимала, что происходит.

– Алор! – перекрикивает хаос Эмилия. Она несется, проталкиваясь сквозь толпу, вместе с группой из факультета Мечей. Но они слишком далеко. Они не успеют.

Я бросаюсь вперед.

Алор держат в руках старшую карту – Рыцарь Мечей. С ее плеч поднимаются потрескивающие миазмы, принимая форму призрачного часового, нависающего над ней. Его меч высоко поднят, но он колеблется. Усиливающийся ветер разносит пыль у ее ног.

Алор издает первобытный крик. Звук, вместе с которым каждый мускул ее тела отделятся от костей. Цвет глаз светлеет до тех пор, пока они не становятся совершенно белыми.

Все совсем не так, как с Лорен, которая вышла из зоны комфорта всего на шаг. Здесь граница пересечена основательно. Магия разорвет Алор на части.

Четыре масти задери. Я резко останавливаюсь напротив Алор. Убийца стоит прямо между нами, а король – справа от меня. Я дотягиваюсь левой рукой до правого бедра и провожу ею поперек туловища. Из колоды тут же выскакивает Десятка Мечей. Тысячи крошечных вспышек света и ветра окутывают карту, зажатую в дрожащих пальцах Алор. Ее разрывает в клочья вместе с частицами кожи – незначительная потеря в данной ситуации.

Моя сила гремит подобно грому, подобно ударам волн о массивные опоры моста академии и окружающие ее скалы. Правой рукой достаю другую карту – Восьмерку Мечей. И как только она растворяется в воздухе, восемь призрачных мечей, выкованных из света и тени, пронзают убийцу и пригвождают его к земле. Он кричит в агонии, но крови нет.

Я возвращаюсь в реальность, но по телу до сих пор проносятся отголоски от взрыва энергия. Магия настолько сильна, что даже обжигает кончики пальцев, проходит сквозь меня жидким огнем, принося одновременно и боль, и наслаждение. Я измотана, но никогда раньше не чувствовала себя такой живой.

Рэвин добирается до Алор и ловит ее прежде, чем она падает. «Ну разве не рыцарь в сияющих доспехах? – думаю я. – По крайней мере, Кэйлис хоть выглядит как порожденный пустотой. Я бы предпочла мужчину, который не скрывает свою истинную сущность, а не тирана в костюме героя».

Я едва не валюсь с ног от усталости. Кто-то хватает меня за талию, а мою руку закидывает себе на крепкие плечи. Сначала я подумала, что это Сорза. Может быть, Джура… Но меня держит Эмилия. Выражение ее лица холодное и суровое. Но она ни на мгновение не отпускает меня, пока я пытаюсь удержать равновесие. Сила все еще утекает из меня к волшебным мечам, пригвождающим последнего убийцу к земле.

– Восьмерка Мечей – отличный выбор, – хвалит король Рэвина, а не меня. Хотя он явно видел, что эту карту использовала я. Вероятно, даже сейчас чувствует, как моя магия подпитывает мечи, удерживающие убийцу на месте. Однако король защищает меня; он не акцентирует внимание на том, что я умело использую карты, которыми не должна владеть как посвященная, и передает лавры наследного принцу. – А теперь убей его.

Убийца ничего не говорит. Выражения его лица я тоже не вижу. Рэвин молча передает Алор Ли и подходит к нему. Через мгновение все уже кончено. Я облегченно вздыхаю, когда отток моей магии прекращается.

Король Орикалис потирает висок с таким видом, словно для него это было большим испытанием, хотя он буквально впервые за все сражение пошевелил пальцем. Затем он медленно поворачивается ко мне. Эмилия отпускает меня и отступает, чтобы присоединиться к рыцарям клана Башни и еще одному стеллиту, которые прибыли быстро, но опоздали всего на минуту. Во главе группы стоит мужчина, закованный в броню. Возможно, Эмилия отошла, потому что почувствовала, что я тверже стою на ногах теперь, когда из меня не сочится магия.

Или она не хочет находиться рядом, какое бы решение ни вынес король.

Король возвышается надо мной. Я хорошо понимаю, когда кто-то пытается выглядеть устрашающим. Но есть в нем нечто такое, что заставляет меня почти – почти – испугаться. В глубине сознания зарождается крошечный страх. На протяжении всего сражения он почти не двигался, и мне почему-то кажется, что это даже к лучшему, потому что видеть атаку короля сродни кошмару наяву.

Он протягивает руку, и уже я готовлюсь к удару, хоть и не уверена почему.

Король касается моей щеки большой ладонью, но не отвешивает пощечину, а нежно похлопывает. Жест казался бы отеческим, если бы не зловещая ухмылка на губах. И все тот же жадный блеск в глазах.

– Теперь вижу, что мой второй сын нашел в тебе, – говорит он так тихо, чтобы слышала только я. Хотя подозреваю, Алор, потихоньку приходящая в себя, стоит достаточно близко, чтобы уловить его слова. Ли помогает ей подойти к Эмилии. – Пойдем, Клара Редвин, наследница клана Отшельника, позволь выразить тебе свою благодарность гостеприимством, чтобы ты могла с комфортом оправиться от этих трудов.

Король отходит, и мне остается только волочить за ним ноги. Я широко замахиваюсь, чтобы смести со стола оставшиеся карты, и быстро ловлю взгляд Джуры. Насколько могу судить, с ней все в порядке. Она прижимает руку к центру груди и склоняет голову. Движение достаточно странное, чтобы я догадалась, что это какой-то сигнал. И все же я не понимаю, что она пытается мне сказать.