– Что? – рявкает Грегор. – Ты была в академии?

– Ты проникла в нее? – уточняет Джура.

– Стала… ученицей, – поправляю я.

Рен морщится от отвращения.

– Я думал, после побега ты заляжешь на дно, а не пойдешь прямиком в логово врага.

– Почему ты стала ученицей? – спрашивает Грегор.

– В то время так было безопаснее всего. – Я не знаю, сколько смогу объяснить, хоть и понимаю, что должна рассказать им правду.

Но Твино спасает меня от дальнейших объяснений.

– Зачем тебе возвращаться? – Он концентрируется на том, что ждет впереди, а не на том, что уже произошло.

– Последнее место, где Арину точно видели, – это академия. А значит, именно там я найду начало любого следа. – А еще там есть один человек, который знает правду, и на этот раз я собираюсь заставить его говорить.

– Не возвращайся туда, Клара. Ты знаешь, что твоя мать говорила о крепости. Не попирай ее память, не становись второй дочерью, игнорирующей ее предостережения, – говорит Бристара ровным голосом, но я слышу в нем нотки упрека. Она знала мою маму. Не слишком хорошо. Но они были достаточно близки, потому что Бристара знала о тоннелях в горах, где она в конце концов и нашла нас с Ариной и предложила место в клубе.

– Моя мать мертва. – Я не кричу и не ною. Просто констатирую факт. Но по какой-то причине мое заявление удивляет всех присутствующих. Всех, кроме Бристары. Она продолжает смотреть спокойно на меня. – Все, чего она хотела или не хотела для нас с Ариной, умерло вместе с ней.

– Уважай ее желания и прислушивайся к ее предостережениям, – настаивает Бристара, как будто именно ей моя мать передала эти пожелания и предостережения.

– Арина – единственное, что у меня осталось. Я не упущу ни одного шанса найти ее.

– А как насчет этой семьи? – Бристара жестом обводит всех сидящих в гостиной.

Никто из них больше не смотрит в мою сторону.

У меня внутри все сжимается.

– Вы знаете… я…

– Ты должна найти ее, – заканчивает Твино за меня. – Мы не бросаем семью, ни по крови, ни по узам.

Остальные кивают в знак поддержки. Но Бристару, похоже, это не убеждает. Она по-прежнему сверлит меня своим непреклонным взглядом. Но я не дрогну и не отступлю. Допускаю, что у меня немало недостатков. Я могу дерзить. А если меня переполняют эмоции, то могу сорваться и наговорить лишнего.

Но никто, ни один человек никогда не скажет, что я не предана любимым людям.

– Я вернусь, – обещаю я, хоть и сомневаюсь, когда смогу исполнить это обещание… Но Арина нашла способ сбежать из академии, и в конечном итоге я тоже его найду, поможет мне Сайлас или нет. Я направляюсь к двери.

– Подожди. – Джура подскакивает с кресла, бросается на кухню и возвращается оттуда с завернутым в салфетку печеньем. – Пожалуйста, будь осторожна. Мы понимаем, что ты должна ее найти. Но не забывай: мы все считали, что потеряли вас обеих. Ты уже восстала из мертвых. Не умирай снова.

– Никогда. – Я целую ее в обе щеки и кладу в карман маленький сверток. – Не плачьте над пустым гробом, – напоминаю им напоследок, одаривая многозначительным взглядом, и ухожу.

Не успевает дверь закрыться за мной, как Бристара выскальзывает следом. Я не слышала, как она встала, не говоря уже о том, чтобы уловить ее движения. Теперь мы в коридоре одни.

– Думаешь, этому Сайласу можно доверять?

– Я доверяю, – отвечаю я так тихо, чтобы он не услышал. Полагаю, он все еще в кабинете.

– А доверяешь ли ты собственным суждениям после того, что случилось с последним заказом? – Ее слова ранят, и я отвожу взгляд, сжимая руки в кулаки и ослабляя их. Она заставляет меня переживать, а затем говорит гораздо мягче: – Клара, я волнуюсь за тебя, вот и все. Я беспокоилась тогда, беспокоюсь и сейчас. Беспокоюсь об этом доме, который нам удалось восстановить. Если мы снова доверимся не тем людям… второго шанса может не быть ни у кого из нас.

– Знаю. – Я опускаю голову. – Но я должна была выбраться. Должна была найти вас и узнать, не… – Не потеряла ли всех вас. Но я не могу произнести предложение вслух.

– Не спускай с него глаз. – Наполовину приказ, наполовину совет.

– И не собиралась.

Бристара сжимает мое плечо длинными тонкими пальцами. Самое близкое к объятиям физическое проявление чувств, какими она одаривала меня. Мне всегда было интересно, знала ли она, что меня не нужно опекать, и уважала ли это желание. У меня уже была мама. Я нуждалась в наставнике.

– Пока не высовывайся. Учись всему, чему сможешь. Как бы мне ни хотелось это признавать, возможно, ты права, и правда о случившемся с Ариной находится в академии.

– Так и есть. – Я уверена в этом. – Как только все разузнаю, вернусь навсегда.

– Уж постарайся. – Короткая пауза. – А если собираешься и дальше игнорировать волю своей матери и отправишься в крепость, по крайней мере, сохрани в тайне настоящее имя. – То, что Бристара знает мое настоящее имя, свидетельствует о ее близких отношениях с моей матерью. Даже если они плохо знали друг друга, мама, несомненно, доверяла ей. Как и я.

– Так и делаю. – Кивнув ей на прощание, я направляюсь к кабинету. Отчасти мне не хочется покидать их, но я обязательно найду способ вернуться.

А пока мне нужно допросить принца.

В кабинете Сайлас склоняется над письменным столом у окна, выходящего на парадную аллею. Он закрывает блокнот. Должно быть, уже закончил рисовать карту.

– Пора идти.

Он смотрит на небо, и в уголках его губ на мгновение пролегает морщинка. На улице все еще темно, но по краям горизонта уже проступают проблески рассвета.

– Полагаю, что да.

– Ты говорил, что знаешь все закоулки академии, верно? – Я подсаживаюсь к нему ближе.

– Настолько хорошо, насколько это вообще возможно, учитывая природу этого места. – Он с сомнением смотрит на меня.

– Потрясающе. Я хочу, чтобы ты доставил меня как можно ближе к покоям Кэйлиса.

Он колеблется:

– Зачем?

– У меня есть несколько вопросов к принцу.

– Кэйлис не любит, когда приходят без предупреждения. – Сайлас медленно убирает принадлежности для рисования обратно в сумку. Совершенно очевидно, что он тянет время.

– Я заметила. Но это останется только между Кэйлисом и мной. Постарайся подвести меня близко, но так, чтобы он не заподозрил, что ты в этом замешан, – меняю я свое предыдущее заявление. Он был добр ко мне. И мне не хочется навлечь на него гнев Кэйлиса. Сайлас для меня ценнее как тайный союзник. Я осторожно беру его за запястье, успокаивая. – Кэйлис не узнает, что ты мне помог. Я уже придумала, как добраться до его покоев, чтобы он ни о чем не догадался. Я ценю все, что ты для меня сегодня сделал, и не стану платить за доброту, подвергая тебя опасности.

Сайлас тихо вздыхает, а затем поворачивает руку ладонью вверх и притягивает ее к себе, так что мои пальцы скользят по его запястью и попадают в ладонь. Он крепко держит меня, излучая тепло и уверенность.

– Ну хорошо.

Не говоря больше ни слова, он хватает карту, которую убрал в карман сумки еще в академии. Мир искажается и сворачивается в магический круг, возникающий у наших ног. Уютный городской дом в одно мгновение сменяется вечно гнетущим мраком академии. Я не узнаю кабинет, в который мы попали, но, судя по тому, что занавесками служит плотное плетение паутины, а слой пыли на окне закрасил вьющиеся по углам узоры роз, сюда явно не заходили довольно давно.

– Мне пора возвращаться, – говорит Сайлас, но не двигается с места.

– Верно. – Вновь оказавшись в академии, я чувствую, как ярость, кипящая в жилах из-за исчезновения Арины, разгорается в пожар и грозит испепелить меня, если не выплесну ее на Кэйлиса.

Сайлас направляется к одной из двух дверей, но останавливается и указывает на другую.

– Мы в профессорском крыле, его покои недалеко. Прямо, вверх по лестнице, направо, по коридору, а затем на мост.

– Спасибо, – отвечаю я, вкладывая в слово всю серьезность.

Он кивает, стоя в дверном проеме. Какое-то время не сводит с меня непроницаемого взгляда.

– Если я тебе понадоблюсь, Клара, ты знаешь, как меня найти.

Его предложение удивляет меня. Но не настолько, чтобы я не сказала:

– Я ценю это. То же касается и тебя.

Мы расходимся в разные стороны.

Мои шаги эхом разносятся по знакомым, но неприветливым залам. Меня одолевает волнение, но я ритмично марширую вперед, видя перед собой цель. Как и велел Сайлас, направляюсь к мосту, соединяющему сердце академии с башней Кэйлиса. Двое стеллитов стоят у противоположного дверного проема и настороженно смотрят на меня; их доспехи поблескивают в свете двух канделябров, пламя которых раздувает горный ветер.

Я готова к оправданиям, обмену, взяткам и даже к использованию магии, если это поможет попасть внутрь. Но ни один из стражников не пытается остановить меня. Они хотят этого. Я улавливаю это в их взгляде. В том, как они нависают надо мной. Их руки лежат на рукоятях мечей. Но ни один из них даже не дрогнул.

Одна лишь мысль о том, что Кэйлис сказал им, что мне здесь рады, что я могу приходить и уходить из его покоев когда вздумается, приводит меня в необъяснимую ярость. Я смогу использовать это в своих интересах… когда в голове прояснится.

А пока, не теряя времени, я возвращаюсь на тот путь, по которому Кэйлис вел меня в прошлый раз. Передо мной возвышаются двери в его покои, массивные и внушительные. Я даже не утруждаю себя стуком и распахиваю их, с удивлением обнаруживая, что они не заперты после того, как Рэвин разнес их вдребезги.

Кэйлис сидит лицом к дверям, развалившись на одном из диванов перед камином, к которому прижимал меня. Кочерга не на своем месте. Он перекидывает ее из руки в руку, а потом указывает ею в мою сторону.

– Я знал, что ты придешь. – От него так и веет силой. Наверно, он пытается выглядеть загадочным, но я вижу лишь высокомерие.

– Пошел ты. – Не самый красноречивый ответ. Однако малосодержательные, пропитанные убийственным гневом язвительные заявления в духе «трясусь от страха, потому что сумничаю и навлеку на себя беду» редко бывают красноречивыми.

– Знаешь, сначала я думал наказать тебя похлеще, чем в Халазаре. Но потом начал задаваться вопросом, какая же ты в постели. Проявляешь ли такое же упорство и в любовных начинаниях? Ты из тех, кого легко сломить? Или тебе нравится подчиняться, раз уж вне постели ты так упрямо стремишься все контролировать? – Он смотрит на меня сквозь тень, отбрасываемую ему на лицо волосами.

– Я лучше умру.

– Над прелюдией не мешало бы поработать.

Я изо всех сил стараюсь сдерживаться. Знаю, что он просто хочет вывести меня из себя.

– Арина. – Только ее имя я могу произнести со всей уверенностью.

– Кто? – Кэйлис хмурится, и я, честно говоря, не понимаю, делает ли он так намеренно. Я бы не удивилась, узнав, что он не обращал на нее никакого внимания и совершенно забыл о ней после нашей последней встречи. Как не удивилась бы, если бы он просто играл со мной.

Я прохожу в его гостиную и падаю на диван напротив. Широко расставляю колени и откидываюсь назад, стараясь занять как можно больше места и заявить права на то, что принадлежит ему.

– Моя подруга. Та, которая помогала красть из академии материалы и выносила их через потайной ход. И о которой, я уверена, ты знал, потому что она исчезла вскоре после того, как меня поймали.

Если Кэйлис организовал мое заточение, то почему бы в хаосе той ночи, пока громил клуб Обреченных звездами, ему не поймать и Арину? Тогда он мог бы использовать ее, чтобы замотивировать меня бежать из Халазара и продолжить участвовать в его грандиозных планах. Во всем этом столько смысла.

– Девушка, чье имя ты силой вырвал из меня еще в Халазаре, просто чтобы помучить, – потому что мог. Ты наверняка в курсе, о ком я говорю, потому что управляешь этим местом, как своим собственным маленьким королевством. Ты знаешь, что в прошлом году сбежали студенты, и она была одной из них. – Мои слова становятся жестче. Холоднее. Они словно пила, проходящая сквозь лед. Мне надоело, что надо мной издеваются. – Где. Она?

– Ах да, после нашей последней встречи я решил уточнить информацию, раз ты явно не собираешься останавливаться. – Кэйлис встает, возвращает кочергу на место и направляется к двери в дальнем углу у окон. – Идем.

– Куда? – спрашиваю я, но не двигаюсь.

– Покажу тебе записи. Полагаю, ты не поверишь мне на слово, если я расскажу, что произошло. Итак… – Он указывает на дверь, и я неохотно поднимаюсь, чтобы последовать за ним.

Кэйлис проводит меня в смежный кабинет. Заполненные книжные полки тянутся вдоль трех стен, а четвертую занимает массивное окно, из которого открывается вид на город и море. Стопки книг громоздятся и вокруг одинокого дивана, на котором восседает черный кот. Он поднимает пушистую голову и награждает нас непонимающим взглядом.

– У тебя есть кот? – По какой-то причине я могу сосредоточиться лишь на этом. Еще один признак жизни в здешних унылых, холодных комнатах поражает.

– Почему тебя это удивляет? – Кэйлис проходит в центр комнаты, где возвышается большой письменный стол, и начинает перебирать бумаги в ящике стола. Каждое его движение просчитано и нацелено на выполнение задачи.

– Потому что ты… ты…

Кэйлис замирает, положив руку на стол.

– Второй принц, порожденный пустотой и не способный на человеческую привязанность?

– Да. – Если это даже для него очевидно, то нет смысла отрицать.

Он фыркает. Я не могу понять, то ли от горького удивления, то ли в благодарность за прямоту.

– Ее зовут Присс.

– Присс, – повторяю я, все еще пребывая в шоке.

– Вполне приемлемое имя для кошки.

– Я и не спорила.

– У тебя все на лице написано. – Он поворачивается ко мне спиной и подходит к одному из стеллажей за столом. Длинными, изящными пальцами пробегает по корешкам книг. Выбирает одну и пролистывает ее.

Я поражена нереальностью происходящего. Я нахожусь в личном кабинете принца Кэйлиса… почесываю подбородок его кошке. Присс – клубок длинной шелковистой шерсти. Она дружелюбная, и мне требуется меньше секунды, чтобы заставить ее мурлыкать. Может, черная шерсть и спокойные нахальные глаза и придают ей суровый вид, как у Кэйлиса, но в отличие от него внутри она просто прелесть.

– Вот. – Кэйлис указывает на одну из страниц. – Когда ты заговорила о ней и спросила, где она, я вспомнил о трех студентах, пропавших без вести в прошлом году. Твою Арину зарегистрировали вместе с ними как самовольно покинувшую академию. Беглянка. Разумеется, началось расследование. Мы нашли ее и отправили на мельницы. Еще до конца зимы было объявлено, что она мертва.

То же самое говорили Мирион, Сайлас и весь клуб, что только подтверждало слова Кэйлиса.

Я прекращаю чесать кошку. Присс возмущенно мяукает.

– Что случилось с ее телом? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– Ты бы хотела услышать официальный ответ? Или правду?

Я выпрямляюсь и встречаюсь с Кэйлисом взглядом. Что за странное, нехарактерное предложение…

– Правду. Всегда говори правду, Кэйлис.

– Если официально, то части ее тела, которых хватило для опознания, извлекли из-под обломков взорвавшейся мельницы. Их захоронили в общей могиле рядом с мельницами. – Взрывы там не редкость, учитывая, насколько опасными могут быть содержащиеся в порошках магические вещества во время обработки. – Неофициально тело так и не было найдено.

В голове эхом звучит мантра клуба: «Не плачьте над пустым гробом».

– А что с другими двумя студентами, которые сбежали вместе с ней?

– Один из них сбежал раньше в том же году. Его тоже задержали и отправили на мельницы. – Кэйлис предугадывает мой следующий вопрос и сразу отвечает: – Другую посвященную так и не нашли.

Возможно, Арину поймали, когда она спасала кого-то еще…

– Как ее звали? Другую посвященную?

– Селина Геллит.

Имя мне незнакомо. Кем бы она ни была, Арина никогда ее не упоминала. Возможно, в будущем эта информация будет полезна. Расскажу об этом клубу, когда увижу их в следующий раз.

– Пытались ли найти Арину после того, как она сбежала с мельниц?

– Тайно, да. – Никто бы не стал афишировать, что кто-то сбежал с мельниц. – И прежде чем ты спросишь, скажу: поиски завершились несколько месяцев назад. Ее так и не нашли.

Тогда есть шанс. Я скрываю растущую внутри надежду и волнение за скучающим тоном и выражением лица.

– Удивлена, что они не отправились охотиться за ней на край света. Из-за твоих блюстителей кажется, что один-единственный пропавший арканист может погубить Орикалис.

– Они не мои блюстители. – Теперь его голос холоден, как зима.

Резкость в тоне заставляет меня ненадолго замолчать. Я продолжаю гладить Присс, пока в голове проносятся тысячи мыслей. На мгновение я теряю Кэйлиса из виду. Снова придя в себя, замечаю, что он нависает надо мной.

– Что? – Я прищуриваюсь.

– Кем она была? – Похоже, Кэйлис до сих пор не видит сходства между мной и Ариной. Я даже благодарна, что именам на бумаге он, по всей видимости, уделяет внимания больше, чем реальным лицам.

– Не была, а есть, – поправляю его. Я все еще не готова признать другой вариант.

– Кто она? – смягчается он.

– Я же сказала, подруга. Ничего больше.

– Я могу помочь найти ее, – заявляет он. Но я ни секунды в это не верю. Если бы он мог найти Арину, то уже нашел бы. Арина всегда была юркой. Если кто и мог сбежать с мельниц и скрываться на протяжении нескольких месяцев, так это она. Но куда бы она пошла, если не в Эклипс-Сити и клуб? Вопрос столь же интригующий, сколь и сводящий с ума… И пугающий.

– О, как будто до этого ты мне «помогал», – возмущаюсь я, стараясь перевести разговор про Арину на другую тему. Жаль, что я не такая высокая, чтобы спокойно смотреть ему в глаза. Меня раздражает, что рост мешает мне быть с ним на равных.

– Я вытащил тебя из Халазара, не так ли?

– Ты не можешь создавать проблемы, а потом приписывать себе заслуги в их решении! – Я тычу ему в грудь, но он даже не вздрагивает.

– Создавать проблемы? – Внезапно он крепко обхватывает мои пальцы своими. – Разве не ты «создала» проблему, когда решила незаконно рисовать карты и продавать их?

– Может, если бы ты и твоя семья не пожелали контролировать каждого арканиста, когда-либо дышавшего в королевстве Орикалис, то…

Не отпуская мою руку, Кэйлис обхватывает меня за затылок и кладет большой палец на лицо. Я и так смотрела прямо на него, а теперь у меня не остается выбора. Наши носы почти соприкасаются.

– У меня не было выбора. Мне пришлось найти тебя.

– Меня? – Я таращусь на него.

– Да, тебя и остальных девятнадцать Старших. – Звучит так, будто он ищет путь отступления. «Найти тебя» было сказано с нажимом. Словно я отличаюсь.

– И снова мы возвращаемся к этой детской истории о Мире. – Я прищуриваю глаза. Сайлас верит в эту историю. «Докажи», – бросаю я вызов Кэйлису, не произнося ни слова.

– Если бы это была сказка… – тихо произносит он. Его взгляд устремляется за пределы кабинета. – Возможно, мне следует кое-что тебе показать.

– Что?

Кэйлис отпускает меня и отходит в сторону.

– Пойдем, я отведу тебя в такое место, где все, что ты знаешь, имело начало и скоро встретит конец.