Я хохочу в ответ.

– Хорошая шутка. На секунду ты почти убедил меня этой своей «истиной» о Шуте.

Кэйлис делает шаг, сокращая расстояние между нами. Мое веселье гасится холодной пустотой его всепоглощающего взгляда.

– Это не шутка, и ты это знаешь.

– Нет. Я не знаю, о чем ты говоришь.

– Знаешь, просто отказываешься верить. Ты закрылась. – Он хмурится. – Ты… невероятна, Клара.

Он выглядит так, будто испытывает отвращение к себе за то, что сделал мне комплимент. Если бы не его хмурое выражение лица, я бы подумала, что он просто язвит. Но испытывать ненависть к самому себе за похвалу? И не тлеющую ли зависть я вижу в его взгляде? Реакции вполне в духе Кэйлиса. А это значит, что… Комплимент был искренним?

– Но… – Я буквально чувствую повисшее в воздухе «но». Кэйлис явно не собирается проявлять ко мне доброту.

– Нет. – Его рука дергается. На секунду мне кажется, что он вот-вот дотронется до меня. А потом я вспоминаю, как прижималась к нему. И усилием воли выкидываю эти мысли из головы. – Никаких «но». Ты невероятна. – Очевидно, он заставляет себя признать это. Но, похоже, и правда так думает, что только повергает меня в шок. Кэйлис обходит меня по кругу. – С твоими навыками рисования может соперничать твое же удручающее упорство. И тем удивительнее, когда ты сомневаешься в себе или сдерживаешься.

– Я не сомневаюсь в себе и не сдерживаюсь. – Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Так докажи это и следуй за мной. – Кэйлис не дает мне шанса ответить и просто уходит, взмахнув полами своего плаща. Я даже подумываю проигнорировать его. Днем мне нужно заниматься… после того как проведу дополнительный час за ужасным рисованием с профессором Даскфлейм. В моем распоряжении библиотека Академии Арканов и принадлежности для рисования, о которых только можно мечтать, а еще у меня пока достаточно времени, чтобы обдумать план побега с приема Рэвина в Эклипс-Сити. Я могла бы поискать тайный маршрут Арины. Или продолжить набивать желудок и укреплять тело.

Мне не следует отступать от задуманного. Однако… вместо этого…

Я срываюсь с места, чтобы догнать принца, и, завернув за дверной проем, чуть ли не врезаюсь лицом ему в грудь.

Кэйлис наклоняется вперед так, что мы почти касаемся носами, и разражается глубоким смехом.

– Долго же ты думала. – С этими словами он снова уходит, а мне остается предположить, что он хочет, чтобы я следовала за ним.

– Если ты с самого начала хотел показать мне других Старших, то почему раньше о них не упоминал? – тихо спрашиваю я, пока мы идем.

– Мы были немного заняты, – отвечает он с видом человека, четко донесшего суть.

– Ты мог рассказать о них раньше, до того, как я ушла. – Даже я понимаю, что веду себя нелепо. В академии я не пробыла и двух полных дней. Но ненавижу давать поблажки, особенно Кэйлису.

– Ну прости меня за то, что я планировал найти тебя после того, как ты нормально пообедаешь. – Удивительно тактично с его стороны.

– А почему передумал? – пытаюсь я выяснить, как он понял, что меня нужно искать.

– Ты не явилась на обед, а учитывая твое состояние, я не смог придумать, что помешало тебе поесть горячего. – К концу предложения в его голосе слышатся жесткие нотки. Я же представляю, как он быстро покидает главный зал и отправляется на мои поиски.

«Почему я так много для тебя значу?» – всплывает в голове вопрос, непрошенный и неожиданный. Но я не задаю его вслух, потому что подозреваю: ответ он даст такой же туманный, как на мой вопрос о том, зачем ему карта Мир.

Каменная лестница, ступени которой истоптаны настолько, что посередине возникли углубления, ведет к пустому помещению внизу, служащему не более чем аванзалом для строения за ней. Задняя стена целиком собрана из стекла, сияющего в лучах послеполуденного солнца. Кэйлис без промедления распахивает окованные железом двери.

Я мельком видела это место снаружи – запотевшие стекла оранжереи, примыкающие к вычурно украшенным аркадам кольцевых залов, но стоит мне оказаться внутри… как время будто замирает. На секунду мне кажется, что весь мир останавливается, чтобы насладиться солнечным светом вместе со мной.

– В чем дело? – Кэйлис тормозит в пятнадцати шагах от меня. В его взгляде читается нечто среднее между растерянностью и разочарованием.

– Я так давно не видела солнечный свет. Без преград. Просто солнце. – Мои слова звучат мягко и печально. В день, когда я пыталась сбежать из Халазара, было пасмурно.

– Иза отправил тебя в Халазар, да?

Я переключаю внимание на него.

– Не нотку ли гнева я слышу в твоем голосе, Кэйлис? – От моего легкого, почти насмешливого тона он лишь сильнее хмурится, но в самой интонации голоса кроется вопрос: «Думаешь, у тебя есть право злиться?» – Хочешь меня защитить? – Я наклоняю голову. И хотя я задаю вопрос, язык моего тела подсказывает, что это вызов. – Не забывай, ты мог в любой момент вызволить меня из Халазара.

– И как бы я это сделал? – Он сжимает руку в кулак, и мягкая кожа его перчатки тихо скрипит от натяжения. – Ты видела стражу. Заключенный, сбежавший из Халазара, уже вызывает немало вопросов.

– Если бы ты выпустил меня по указу короны, мне бы не пришлось «сбегать».

Кэйлис улыбается.

– Поступи я так – брат с отцом задались бы вопросом, с какой стати я смягчил приговор случайному заключенному.

– У тебя же есть власть над Главстоуном, так? Ты не мог приказать ему ничего им не говорить?

– Он отчитывается не только передо мной, и сильнее всего боится не меня. – Судя по тону, Кэйлис хотел бы, чтобы все было иначе.

– Нет, дело не только в этом, – тихо говорю я, когда в сознании рождается новая мысль. Полагаю, он сказал правду, но не всю. Кэйлис понимал, что если бы помог мне выбраться в ночь моей поимки, то я бы ни за что не согласилась воплотить в жизнь его план. – Когда я сбежала, ты не только испытал меня и мои силы… но и устроил все так, чтобы самому не попасть в неприятную ситуацию.

Вспышка удивления в его глазах подсказывает мне, что я права.

– Ты собираешься оставить все как есть, дождаться, когда поиски зайдут в тупик, а затем «убить» заключенную, Клару Грейсворд, – продолжаю я, на шаг приближаясь к нему. – Позволив мне сбежать, ты поставил меня в такое положение, что у меня, как ты знаешь, нет выбора, помогать тебе или нет. Потому что в любую минуту ты можешь раскрыть правду и вернуть меня обратно.

– И? – спрашивает он после долгой-предолгой паузы.

Я открываю и закрываю рот.

Кэйлис смеется, и смех его такой низкий и зловещий, словно раскаты грома над вершинами гор. Такой, что стынет кровь в жилах.

– Не делай вид, что ничего не получишь от этого уговора. В конце концов, ты помолвлена с принцем.

– Да я лучше умру. – Я сжимаю руки в кулаки.

– Могу устроить. – Он пожимает плечами. – Или еще что похуже.

– Это угроза?

Кэйлис наклоняет голову и слегка прищуривает глаза.

– Напоминание. Веди себя хорошо и в конце получишь столь долгожданную свободу. Пока ты здесь, в академии, я могу тебя защитить. – Вот еще одна причина, по которой он не забрал меня из Халазара раньше. Меня бы не впустили в Академию Арканов до Фестиваля Огня. Он и правда защищает меня? Стоит этой мысли прийти мне в голову, как Кэйлис тут же напоминает, с кем я имею дело. – Перейди мне дорогу или дай кому-нибудь повод подумать, что ты не моя давно потерянная благородная невеста, – я отправлю тебя обратно.

Я ни секунды не верю, что он даст мне свободу. Для чего бы он ни собирался меня использовать, я уверена: он не хочет, чтобы об этом знал кто-то еще. А значит, как только исполню свое предназначение, я умру.

– Итак, у тебя есть еще умные соображения относительно моих действий? – Кэйлис поправляет плащ. Похоже, ему жарко, и на мгновение мне хочется заставить его попотеть еще немного, но я сдерживаюсь.

– Нет.

– Хорошо. – Он делает несколько шагов вперед, давая понять, что разговор окончен.

Мне трудно расслабиться, даже когда мы пробираемся сквозь знакомые и незнакомые растения. Меня касаются пышные виноградные лозы с крошечными переливающими колокольчиками. В тенистых уголках растут деревья с люминесцентными плодами. Но ничто из этого не способно отвлечь меня.

Кэйлис больше года планировал, как поставить меня в положение, при котором он будет моим единственным защитником, а я еще и окажусь ему обязанной – и одновременно уязвимой, если решу перейти ему дорогу. Он и сам рискует, скрывая свои намерения от отца, короля Орикалиса, который вряд ли бы захотел узнать правду о той, кого его сын нарек своей невестой.

Зачем я ему так нужна?

Из размышлений меня вырывают увитая виноградной лозой железная ограда и запертые ворота. Кэйлис только подогревает мое любопытство, показывая, как отворить встроенный в нее запорный механизм – такое же выдающееся произведение искусства, как и та механическая мельница, хоть и гораздо меньшего размера.

Внутри мы останавливаемся перед большим мавзолеем из обветренного камня. Его стены украшены замысловатой резьбой, изображающей разделенные реками горы, просторные пустыни и низкие равнины. Обветшалые двери венчает гравюра человека, совершающего свой первый шаг в путешествии. На потолке – череда резных фигур в виде завитков, каждая из которых ведет к одной-единственной цифре, обрамленной вырезанными из мрамора розами: к нулю.

Шут.

Кэйлис проводит нас внутрь. По моей коже бегут мурашки – после душной оранжереи прохладный воздух очень освежает. К моему удивлению, по центру ничем не декорированной комнаты стоит саркофаг с вырезанным на нем женским ликом, а не мужским, который я ожидала увидеть, учитывая символ Шута на входе. На умиротворенной фигуре женщины разбросаны каменные карты, а глаза ее закрыты в вечном сне. Лоб пересекает сплошная лента с пятью концами без изысков – корона, которую я узнаю, хотя видела ее лишь на портретах короля Нэйтора Орикалиса.

– Что это за место? – шепчу я.

– То, что осталось от последней королевы Ревисана. – Кэйлис осторожно кладет ладонь на край саркофага.

Королевство Ревисан относится к историческому периоду, чуть менее древнему, чем миф о Шуте. Оно пало много веков назад, уступив место феодальным кланам и, в конечном счете, Орикалису. Но каждая история о нем больше похожа на легенду, чем на исторический факт. Я всегда знала, что крепость была остатками прежнего королевства. Однако…

– Я и не знала, что ее могила здесь.

– С какой стати нынешнее королевство должно чтить своего предшественника? – Кэйлис скользит пальцами по поверхности камня, задерживаясь на руке женщины. – Не волнуйся, я не стану утомлять тебя несущественными историями или показывать кости забытых королев. Тебя ждут только невероятные секреты.

Он давит на сверкающий сапфир в кольце королевы – единственную деталь саркофага, выполненную не из серого камня. Где-то в его глубине раздается негромкий щелчок. Потом саркофаг скользит по невидимым рельсам, и в полу открывается проем со ступеньками.

Петляя, мы спускаемся все глубже и глубже в сердце академии.

Темнота, окружавшая винтовую лестницу, рассеивается, и мы оказываемся в комнате, похожей на пещеру. Толстые балки поддерживают потолок, находящийся настолько высоко над головой, что разглядеть его оттенки и технику резьбы просто невозможно. Пол покрыт роскошными коврами, заглушающими шаги. И пускай мы не издали ни звука, оповещая о своем прибытии, немногочисленные присутствующие почти одновременно поворачиваются к нам лицом.

Всего их семь, и я прекрасно вижу каждого благодаря свету, проникающему сквозь стену из высоких и узких окон, врезанных в скалу, на которой стоит Академия Арканов. Я никогда раньше не видела океан вблизи, однако сосредотачиваю внимание не на бурлящих волнах, а на трех парнях, устроившихся в роскошных креслах и на диванах у пылающего камина. Я мгновенно узнаю Иза и двух других нападавших, но не позволяю панике отразиться на лице. И вместо того, чтобы задерживаться на них взглядом, скольжу дальше.

В центре комнаты расставлены столы и стулья. У каждой зоны свое назначение: от чтения карт Таро до игр и рисования. Незнакомая мне девушка стоит с двумя другими арканистами за столом для рисования.

– Мирион? Сорза? – выпаливаю я.

– О, ты тоже здесь? – Сорза удивленно поднимает глаза от того, над чем работала.

– Рада, что ты присоединилась к нам, Клара. – Мирион тепло улыбается мне. – У меня было предчувствие на твой счет.

– Что это за место? – Я заканчиваю осмотр комнаты на площадке для дуэлей, расположенной слева, где расслабляется последний участник собрания.

– Святилище Старших, – отвечает Кэйлис. – Секретное пространство, где все вы можете работать и оттачивать навыки, не скрывая того факта, что своими способностями превосходите обычных студентов. – Значит, я не единственная скрывала силу… Вместо волнения меня охватывает беспокойство. Я думала, что у меня есть преимущество. – Клара, познакомься со своими товарищами, Старшими Арканами.

– До полного состава нам не хватает двенадцати Старших Арканов, – указываю я на очевидное, все еще с трудом веря в происходящее.

– Как будто все Старшие Арканы обрели свою силу с разницей в три года, только чтобы вместе учиться в академии, – ехидничает Иза намеренно громким голосом, чтобы я его точно услышала.

Я демонстративно его игнорирую.

– Остальные двенадцать закончили академию в свое время – ну или нет, если достигли возраста расцвета сил до основания академии. В любом случае после завершения обучения и присяги на верность короне они получили должность, как и любой другой арканист с образованием, – объясняет Кэйлис и направляется обратно к лестнице. – А теперь я вас оставлю.

– Ты собираешься бросить меня здесь? – выпаливаю я.

– Да, цепляйся за фалды своего любовника, – издевается один из парней у камина, и его голос сочится презрением, задевающим за живое и меня, и принца.

Кэйлис переводит внимание с меня на них, и его взгляд становится холоднее. Я встаю перед ним и заглядываю ему в глаза. Они правы. Уж на кого-кого, а на Кэйлиса я полагаться не могу. И никогда не буду. Не после того, что он и его семья сотворили со мной. И не важно, защищает ли он меня сейчас. Я ему безразлична и нахожусь в безопасности лишь до тех пор, пока полезна. По-настоящему я могу положиться только на свою семью, на клуб Обреченных звездами.

– Я надеюсь, что она будет за меня цепляться, – говорит Кэйлис, не отрывая от них взгляда, а потом подходит на шаг ближе ко мне. Смотрит прямо мне в лицо, и я рискую утонуть в его бездонных глазах. – В конце концов, она моя невеста.

Кэйлис пальцами проводит по моему плечу вниз, к ладони, и переплетает их с моими. Затем подносит мою руку к губам. Разговор в оранжерее вовремя напомнил мне о важности нашего уговора, если я хочу оставаться живой и целой.

– Скоро увидимся, – говорю я, добавляя кокетливые нотки в голос, чтобы не выдать истинных чувств. Кэйлис отпускает мою руку, и я глажу его по щеке, слегка касаясь его губ пальцами. Его кожа нежнее, чем я ожидала. Глаза Кэйлиса слегка расширяются. Моя несколько натянутая улыбка превращается в по-настоящему застенчивую.

Мне так и хочется сказать: «В эту игру могут играть двое».

– Жду с нетерпением. – В его низком голосе слышится подтекст, от которого по телу любой женщины побежали бы мурашки. Затем он отворачивается и уходит, а в комнате словно становится холоднее. Моя рука так и висит в воздухе там, где всего мгновение назад стоял он.

Кэйлис отсутствует всего несколько секунд, а я уже слышу позади себя приближающиеся шаги.