– Обо мне? Почему?

– Я надеялся, ты мне расскажешь. – Кэйлис с сомнением смотрит на меня.

– А ты не знал? Мы с твоим братом лучшие друзья, потому что я, по сути, пропавшая наследница клана. Он постоянно наносит мне светские визиты, частенько навещал меня в Халазаре, – тараторю я с невозмутимым выражением лица.

Кэйлис фыркает и наклоняет голову набок, как будто не привык, чтобы его ловили на несусветной глупости.

– Ну, я тоже не знаю, почему он здесь и спрашивает именно о тебе.

– Обнадеживает. – Желудок крутит, а завтрак рискует подобраться обратно к горлу.

В ответ Кэйлис сжимает челюсти. Некоторое время между нами царит тишина, нарушаемая лишь эхом шагов, а затем он говорит:

– Просто… будь осторожна. Главное выпроводить Рэвина из моей академии как можно скорее.

Все здесь принадлежит Кэйлису, включая меня. Он ясно дал это понять. И я ношу на себе напоминание об этом… буквально. От этой мысли одежда вдруг становится тесной, а верхняя пуговица рубашки словно пытается меня задушить. Каждый раз, когда ткань касается кожи, мне кажется, что это руки Кэйлиса. Я с трудом сопротивляюсь дрожи.

– Твоей академии… – бормочу я себе под нос.

– Да. Моей. Все в этих стенах целиком и полностью принадлежит мне, – отвечает Кэйлис, и в его голосе слышатся покровительственные нотки, ну или желание все контролировать.

Разговор затихает, стоит нам приблизиться к тяжелой дубовой двери. По обе стороны от нее стоят два стеллита. Кэйлис сразу заходит внутрь, не дожидаясь, когда о нем доложат. Я на шаг позади – дверь слишком узкая, чтобы мы могли пройти в нее бок о бок. Но вскоре его рука снова оказывается на моем бедре, и он притягивает меня ближе к себе, будто это стало инстинктивным движением. Забота, которая мне померещилась несколько мгновений назад, проявляется снова. Но в этот раз он хочет защищать и опекать меня, словно я – еще одна древняя крепость, на которую можно заявить права.

Рэвин смотрит на руку брата, а затем на мое лицо. Его улыбка становится шире, и она резко контрастирует с холодными залами и еще более ледяным взглядом Кэйлиса.

– Клара, рад снова тебя видеть. Несколько горячих блюд и хороший сон сотворили с тобой чудо.

Он берет мою руку и подкрепляет свои последние слова поцелуем в костяшки пальцев. Эта встреча так отличается от последней, что у меня кружится голова.

– Вы мне льстите, – отвечаю я, склонив голову. Все его красивые слова не более чем обыкновенная лесть. Я знаю, как выгляжу. Под глазами у меня залегли темные круги. Волосы после долгих месяцев без должного ухода стали тусклыми и безжизненными. Даже ногти на руке, которую он целует, обломаны так сильно, что видна кожа под еще не отросшими пластинами.

Улыбка не касается его глаз, потому что он понимает: я вижу его насквозь.

– Я должен извиниться за нашу предыдущую встречу, – продолжает он. – Я был… ошеломлен неожиданными новостями о помолвке брата и о том, что кто-то из клана Отшельника пережил уничтожение.

При упоминании клана Отшельника и их истреблении челюсть Кэйлиса на мгновение напрягается. Я вспоминаю предостережения Рейвины не обсуждать этот вопрос с принцем. Рэвин тоже должен это понимать… но его, очевидно, не волнуют чувства Кэйлиса.

– Прекрасно понимаю. – Лицо мое выражает вежливую покорность, но я не верю ему ни секунды. – Вам не за что извиняться, ваше высочество. Когда Кэйлис впервые рассказал мне о моей семье, я была потрясена не меньше вашего.

– Теперь, когда ты выразил свои сожаления, может, хочешь еще чего-нибудь сказать, прежде чем отправиться в путь? – Кэйлис разрывает нашу тонкую, как бумага, видимость вежливости.

– Но я только приехал. – С лица Рэвина не сходит спокойная, но самодовольная улыбка.

– И как же тебе удалось снова это сделать без моего ведома? – спрашивает Кэйлис, пытаясь скрыть разочарование, но терпит неудачу.

– А в чем веселье предупреждать тебя? Я думал, тебе нравятся головоломки, брат.

– Мне нравятся головоломки, когда они не касаются вторжения на мою территорию. – На шее Кэйлиса вздувается вена. Каждое слово звучит напряженно.

– Академия Арканов часть Эклипс…

– Нет, не часть, – перебивает его Кэйлис. – Отец дал каждому из нас по владению.

– И он хочет, чтобы мы приглядывали за ними вместе.

Замечание брата Кэйлис игнорирует:

– Это я защищаю Орикалис при помощи крепости и арканистов и охраняю реку Фарлум от любого, кто попытается проникнуть в сердце нашего королевства. Будущее моих студентов – это защита королевства, торговых путей и ресурсов… и твоего маленького города. – Если бы Кэйлис недавно не продемонстрировал собственническое отношение к академии, то сейчас я бы решила, что он относится к своей задаче… воинственно, как ярый защитник, и, кажется, с любовью.

– Да, вот только арканисты приносят жертву во имя всего Орикалиса, а не ради тебя одного. Равно как и кланы сами обеспечивают защиту своих земель, работников и ресурсов. Как и стеллиты, которые посвящают собственные жизни защите короны. – Рэвин с легкостью разносит аргументы брата. – Ты не несешь единоличной ответственности за благополучие Орикалиса.

– Если бы не я…

– Нам всегда нужно враждовать? – Рэвин переводит взгляд на Кэйлиса и уже не отводит его. Как бы ему ни хотелось убедить нас обоих, что он не ощущает напряжения, но его выдает натянутый смешок. – Я пришел сюда не просто так – и не для того, чтобы обсудить бреши в твоей системе безопасности.

– Тогда зачем ты здесь? – сквозь стиснутые зубы цедит Кэйлис. Подозреваю, если бы он рассчитывал добиться прямого ответа, то предпочел бы как раз обсудить «бреши в системе безопасности».

На протяжении всей их перепалки я не двигаюсь и молча слушаю их, как будто так Рэвин может забыть обо мне. Но наследный принц все равно переключает свое внимание на меня.

– Клара, для меня большая честь пригласить тебя на прием в мое поместье в Эклипс-Сити. Я покровительствую искусству и во время творческого Сезона Жезлов приглашаю дражайших друзей насладиться плодами трудов самых талантливых мастеров Орикалиса. А поскольку ты недавно вернула себе титул, то я вынужден настаивать на твоем присутствии – у тебя будет прекрасная возможность познакомиться со своими благородными сверстниками.

Сначала приглашение удивляет меня, но затем я понимаю, что так окажусь за стенами академии. А если он устраивает прием в Сезон Жезлов, значит, времени до него осталось совсем немного. Поместье Рэвина находится в центре города, и у меня даже может получиться добраться до Обреченных звездами. Если удастся улизнуть во время этого приема…

– Вы абсолютно правы, для меня будет честью посетить прием, – говорю я, пользуясь случаем, прежде чем Кэйлис успевает среагировать.

Как только мои слова повисают в воздухе между нами, Кэйлис застывает, словно статуя. Я почти ощущаю, как в нем нарастает возмущение. Его чувства обрушиваются на меня подобно волнам, разбивающимся о скалы за крепостью.

– Мы будем рады прийти, – поправляет он. Я же непринужденно улыбаюсь Рэвину. – Ты же не думал, что моя невеста пойдет без меня? Я не чудовище, чтобы оставить ее без сопровождения.

– Конечно, нет, я думал, это подразумевается само собой. – Но, судя по его тону, Рэвин вряд ли бы пригласил Кэйлиса, если бы тот не навязался сам. Или, быть может, словами «подразумевается само собой» он хотел указать на чудовищную натуру Кэйлиса. Я стараюсь подавить ухмылку. – Жду с огромным нетерпением. Как только появятся подробности, я о них сообщу. – Он хлопает Кэйлиса по плечу со слишком широкой, слишком радостной улыбкой. Затем пытается встряхнуть его, но Кэйлис едва шевелится. – А теперь, пока ты не потерял самообладание, я, пожалуй, пойду. Береги себя, брат.

Довольный собой, Рэвин удаляется прочь. Шаги марширующих за ним стеллитов заглушаются щелчком двери, которую запирает Кэйлис.

Мы встречаемся глазами, полными огня. И я начинаю думать, что мы просто не умеем смотреть друг на друга без открытого вызова или неуважения.

– Что заставило тебя принять его приглашение? – Он делает ко мне два шага, после чего с отвращением вздыхает, качая головой, и отворачивается.

– Ты разве не просил меня играть свою роль? – оборачиваю я его ожидания против него самого и даже не заикаюсь о том, что надеюсь снова увидеть друзей. – Мне показалось, что недавно обрученный второй принц и его невеста вполне могли бы посетить светское мероприятие. И он прав. Если я собираюсь стать знатной особой, то должна вести себя соответствующе.

– Все не так просто, – ворчит Кэйлис.

– Разумеется, нет, – признаю я, и он смотрит на меня с легким намеком на удивление. Я складываю руки на груди, немного задетая тем, что он думает, будто я не осознаю очевидных последствий опасной игры, которую мы оба ведем. – Я не стану притворяться, будто понимаю мотивы твоего брата или его намерения относительно этого приема, но я не настолько глупа, чтобы считать, что его приглашение обычное проявление дружелюбия. – Настает моя очередь сокращать расстояние между нами, и я делаю шаг, пока у меня есть преимущество. – Но вот что я тебе скажу, Кэйлис Орикалис: я не собираюсь возвращаться в Халазар. И если для этого мне придется убедить каждого Верховного лорда, каждую Верховную леди всех кланов и даже нижестоящую знать в том, что я на самом деле давно пропавшая благородная особа, которая безумно в тебя влюблена, то я сделаю все.

Кэйлис поворачивается и смотрит прямо на меня. Его глаза слегка расширены. Каким-то образом от этого едва заметного движения между нами словно натягивается нить. Мгновение никто из нас не говорит ни слова.

– Моя семья опасна, – шепотом произносит Кэйлис. Словно даже он сам опасается, что его слова могут прозвучать как предательство. Словно… тоже боится своей семьи.

– Уж кого-кого, а меня об этом предупреждать не нужно, – отвечаю я, одновременно пытаясь и успокоить его, и напомнить о своем прошлом. – Раны еще не затянулись.

Кэйлис открывает рот, но, что бы он ни собирался сказать, его прерывает звон колоколов академии. Коридоры начинают заполняться шумными студентами, а я все еще жду. Хоть и не до конца понимаю, чего именно. Что-то в его взгляде наталкивает меня на мысль…

Мне вдруг хочется расхохотаться над собой из-за того, что в глубине моей души зародилась надежда услышать извинение, да еще и от самого принца Кэйлиса.

– Я иду на обед, – объявляю я.

С этими словами я выхожу из кабинета, и он мне не препятствует. Не то чтобы я этого ждала.

Из аудиторий выходят студенты второго и третьего курсов. Поймав несколько косых взглядов, я отхожу в сторону и жду, пока толпа пройдет, одновременно обдумывая свой следующий шаг. Да, мне нужно сходить на обед. Но, пока все остальные отвлечены едой, я также могла бы заняться поисками тайного прохода Арины. По ее словам, она хорошо подружилась только с «человеком из недр». Но я понятия не имею, кто бы это мог быть.

Не успеваю я углубиться в мысли или пересечь коридор, как меня привлекает свист, доносящийся из одного из кабинетов.

Я заглядываю внутрь и тут же встречаюсь со взглядом пронзительных желтых глаз. Среди пустых столов стоит какой-то парень. Он ухмыляется и наклоняет голову набок. При этом движении его серебристо-белые растрепанные волосы, почти того же оттенка, что и кожа, падают на другую сторону.

Это он – тот самый посвященный из группки знати, который после жертвоприношения Арканной Чаше пялился на меня из угла.

– Клара, – произносит он мое имя как приглашение. Мягко и ласково.

– Я тебя знаю? – Я делаю паузу.

– Пока нет. – На правом рукаве у него вышиты фазы луны. Символ клана Луны. – Хотя следовало бы.

– Разве? – Нечто в его взгляде заставляет меня потянуться к колоде, лежащей в держателе на бедре.

– О, разумеется. Учитывая, сколько всего я знаю о тебе.

– Правда? – Я приподнимаю брови.

– Двести пять.

От этих слов у меня по спине проносится ледяная дрожь. Двести пять… номер моей камеры в Халазаре. Одно дело, когда его знает Рэвин, но случайный посвященный? Да еще и тыкает им мне в лицо, чего не делал даже принц?

– Эта цифра должна что-то для меня значить? – невозмутимо спрашиваю я, хотя каждый мускул в моем теле напряжен до предела.

– Думаю, да. Ты ведь хочешь узнать, что случилось с твоими сообщниками, пока ты гнила там?

Я буквально врываюсь в учебный кабинет, а через мгновение дверь за мной закрывается с громким хлопком. Здесь не только мы с ним. Присутствуют еще двое. Моя ладонь сама собой взмывает вверх, и на ней уже начинает потрескивать магия, но тут мои запястья обхватывают чьи-то сильные руки. Попытки сопротивляться бесполезны. У меня до сих пор недостаточно сил. И пока мне не удастся пошевелиться, чтобы призвать карты, они так и останутся в колоде.

– А она бойкая, – издевается парень справа от меня.

– Давай, Иза. Посмотрим, на что способна новая игрушка Кэйлиса.

Я перевожу взгляд на Изу, парня, который заманил меня в кабинет и который знал обо мне слишком много. У него на ладони, зажатая большим пальцем, лежит карта. Изображение на ее лицевой стороне я рассмотреть не успеваю. Мир тошнотворно кренится. Все словно переворачивается с ног на голову. Пол превращается в потолок, а Иза повисает на мысках.

Я часто моргаю, стараясь отогнать магию, овладевающую моим сознанием. Но каждое движение век длится дольше предыдущего.

Открыв глаза в очередной раз, я вижу почти абсолютную темноту моей камеры в тюрьме Халазар.