Я оказался в какой-то тёмной подсобке, где не было ничего интересного. Куча шкафчиков, какие-то вёдра, швабры, тряпки… Клинок покинул свои ножны, и энергия эфира начала вливаться в него, даруя ужасающую мощь и без того убойному оружию.

Балаклава спрятала моё лицо от возможных свидетелей предстоящей резни, что могут следить через камеры за происходящим в стенах этой мерзкой лаборатории. Жёлтая отметка засияла на часах, перестраивая режим их работы. Передо мной появились отметки целей: красные – те, кто вскоре умрёт; зелёные – те, кто будет освобождён. И ещё небольшие крестики – это вещи, которые мне точно не стоит забирать с собой. Наркотики…

По ту сторону двери сновали люди. Я тихонько сидел, выжидая момент для начала праведной спасательно-назидательной операции. Оглядел в свете пламени эфира подсобку. Видимо, это комната для переодевания персонала… Если сюда никто не придёт в ближайшие пять минут, сам выйду.

Начал усиливать тело. Эфир проносился через кулон и возвращался обратно в организм, укрепляя кости, мышцы, связки и сухожилия, делая прочнее кожу. Но этого мало…

– Вперёд, работяги…

И накопленная за несколько дней энергия воителя вылилась в зелёный покров, окутавший меня с ног до головы.

К двери приблизились двое, и я приготовился атаковать. Щёлканье замка раздалось внутри помещения, а затем открылась дверь. Стоило яркому свету лаборатории ударить меня по глазам, как я резко махнул мечом, рассекая пространство впереди вместе с горлом первой жертвы моего «крестового похода» за веру во всё лучшее, что только есть у человечества.

Второй, застыв, удивлённо пялился на меня, зелёного призрака, пока мои пальцы не впились ему в глотку. Рывком дёрнул его на себя, ломая шею, и отбросил без минуты труп к дальней стене. Туда же оттащил и заливающего всё кровью ублюдка.

– Фома, не высовывайся, пока я не сломаю все камеры. Ты слишком выделяешься. По тебе нас будет легко вычислить.

– Пи… – кивнул хомяк и скрылся в тенях лаборатории.

Я вышел из подсобки и, прыгнув, ухватился усиленной эфиром рукой за камеру. Высвободил немного наружу, и провода перегорели практически моментально, сама техника поплавилась и вышла из строя: потухла лампочка подачи энергии.

Дальше по коридору за поворотом одна, потом две комнаты. В одной – человек, в другой – целых трое. Что ж, вперёд… Подобно призраку возмездия, я устремился к своим жертвам. Помещения, где не было людей, я избегал. Меня интересовали только твари-экспериментаторы и их жертвы.

Рука прикрыла рот стоящему ко мне спиной ублюдку, а пылающий клинок пронзил его сердце и вырвался из грудной клетки. Прошёл сквозь кости и мышцы легко и непринуждённо, словно раскалённый нож сквозь масло. Открыл дверь, и несколько пар глаз уставились на меня.

– Ты ещё кто такой? – прокричал один из них, но меня уже не было в дверях.

Я уже появился перед металлическим столом, на котором лежали какие-то реагенты, и пнул его вперёд, прижимая к неизвестному мне аппарату крикуна и его соседа в белом халате и респираторе. Взмахнул мечом и мигом отправил на тот свет третьего.

Придавленная парочка только начала орать, как я тут же оборвал их жизни. Впрочем, грохот был знатный… Глянул на часы и увидел четыре красные отметки, что двигались ко мне. Одна из соседнего помещения, ещё трое неслись со стороны коридора, откуда пришёл я.

Быстро оказался у входа в соседнее помещение и с ходу пронзил металл вместе с уродом, что стоял за ней. Выдернув клинок, пнул податливую дверь, и та сорвалась с петель. Ещё один ублюдок наставил на меня пистолет, но выстрелить не успел. Я был зол и быстр. Чертовски быстр…

К тому моменту, как я вырвал пистолет из переломанных пальцев мертвеца, все окончательно поняли, что происходит. Началась бойня… Я успел сократить число тварей на треть. В целом неплохо.

– Ещё одна камера…

Я прыгнул, проигнорировав пистолетные выстрелы, и вырвал с корнем и проводами глаза наблюдателей, а затем швырнул камеру прямо в голову высунувшегося из-за укрытия бойца. Перехватил клинок левой рукой, а правой взял очередной пистолет. Самый обычный, из простых материалов. Под тяжестью эфира долго ему не продержаться, как и всем предыдущим. Отстреляю обойму и выкину.

Загрохотали выстрелы. Мой покров защищал меня, не давая незапланированным дыркам появиться в моей тушке. Среди врагов началась паника. Охранники бежали ко мне, а доморощенные химики – от меня.

Все бойцы были в покровах, которые пистолетные пули пробить не могли. Зато мой клинок чхал на их защиту, так что я не останавливался ни на мгновение, выкашивая всех подряд и методично крася белые стены лаборатории кровью.

И вот я оказался в центре комплекса. Передо мной открылись двери лифта, из которого сразу же начали вести концентрированный огонь из винтовок и автоматов. Рукой подтянул валяющийся на полу труп охранника и, прикрываясь им, помчался в самую гущу врагов.

Мой клинок неудержимо рассекал врагов. Оружие нападавших становилось моим. Трусы бежали прочь. Храбрые бросались на меня с криками. Но всех их ждала лишь смерть.

Так… Остались самая большая и сложная линия обороны и кабинет главы лаборатории.

– Щит! – крикнул я, и с потолка ко мне упал мой любимый щит, который сразу же начал впитывать эфир.

Среди врагов был командир охраны – маг. Ощущал творимое им заклинание. И как только влетел в помещение, я тут же ринулся к нему, прикрываясь щитом.

– Открыть огонь! – рявкнул голос вражеского командира, и на меня бросился морозный туман.

Он окутал меня; мой щит, тело и оружие стали покрываться тяжёлым синим льдом, сковывающим движения.

– Не успеешь, – констатировал я очевидное.

Мой покров просел значительно, но я уже смёл первых стрелков и был в двух шагах от вражеского командира. Прыгнул и проломил ему потяжелевшим щитом череп. Несколько десятков взмахов клинка, и я уничтожил последнюю преграду на моём пути. Покров уже на ладан дышит, но ничего…

Тяжело выдохнув и обстучав щит и меч от наросшего льда, что даже под силой эфира умудрялся цепляться за металл, я посмотрел на три двери.

Начальник лаборатории в правой, в подсобке по центру пятеро химиков. Слева семеро детей и один идиот, спрятавшийся рядом с ними… Выбор очевиден.

– Стой, не приближайся… – приставил пистолет к голове одного из детей ублюдок. – Сделаешь хоть шаг, и я выстрелю! Всех их перебью!

Он трясся от страха и плевался слюной, пытаясь показать свою решимость…

– Фома… – позвал я, и ублюдок заверещал от боли, когда острые резцы хомяка, появившегося из ниоткуда, перегрызли во мгновение ока уроду сухожилие. Больше он этот палец не согнёт, так что и не выстрелит.

Болезненный крик ещё больше испугал детей. Грязных, прижимающихся друг к другу, худых, как щепки, детей в рваных одеждах… В помещении стояла жуткая вонь. Хуже карцера…

– Детишки… Не бойтесь. Скоро всё закончится. Я обещаю. Скоро вы снова увидите свет солнца. Подождите меня… Буквально минутку. Я закончу прибираться…

И вышел наружу, вытаскивая за волосы крикуна. Свернул ему шею и тихо похвалил Фому, который всё сделал в точности, как мы с ним и разбирали вчера во время обеда. Ситуация с террористом заставила меня немного пораскинуть мозгами и показать Фоме некоторые секреты и слабости человеческого тела. С его бритвенно-острыми зубами прокусить руку в нужном месте – не проблема.

– А теперь займёмся мусором…

Я вошёл в ближайшую дверь и не стал даже слушать мольбы тех, кто пошёл по самой грязной из всех возможных дорожек. Думают, если найти беспризорников, то никто за них не заступится? Всем плевать?

– Нелюди… – пнул я последнего, захлёбывающегося собственной кровью, ублюдка и вышел наружу, смотря, как стремительно удирает начальник лаборатории.

Я шёл за ним по пятам, неумолимо приближаясь, словно сама смерть. Вся охрана, в том числе и та, что была снаружи, уже сдохла. Возможно, они смогли вызвать подкрепление, и то в любой момент приедет, но своё дело я уже практически сделал.

– Кто ты, урод? Ты понимаешь, кому дорогу перешёл? – визжал бегающий труп, надеясь успеть добраться до лифта.

Я ускорился и оказался прямо перед ним. Он врезался в мою грудь и отлетел, после чего навёл на меня пистолет и активировал магический щит. Я заметил, как зашевелилось кольцо на его пальце.

– Мы ещё можем договориться… – с надеждой в голосе произнёс он, держа меня на прицеле.

– Не-а…

Я продрался сквозь барьер, который был надёжной защитой от магической силы и кинетической энергии выстрела или удара мечом, но не от «безвредных» рук человека, оказавшегося рядом с ним, и скрутил ублюдка в бараний рог.

– Больше никого. Только дети… – прошептал я, глянув на часы.

Огляделся и заметил очередную камеру в лифте. Вырвал её и ещё раз пробежался по всем помещениям, уничтожая всё, что может мне помешать работать.

Сейчас варианта лишь два. Первый: ублюдки знают о вторжении, и сюда едет гвардия таких же отморозков. Второй: они не в курсе. В любом случае желания долго находиться в этом месте у меня нет.

– Фома, начинаем работу. Убери тела всех убитых и отрезанные части тел. Мне надо вывести детей наружу и вызвать полицию.

Я прошёлся по карманам своей цели, нашёл там телефон. Запомнил несколько сохранённых номеров, на которые звонили больше всего, и положил его в карман.

Позже обязательно сделаю с него звоночек. В полицию. А номера… Обязательно узнаю, кому они принадлежат. Пусть Собиратели и настаивали на том, чтобы я не вмешивался в дела босса этого куска дерьма, но мне всё равно хочется знать, кто настолько скатился, что вместо гордости и чести аристократа теперь в своей душе имеет лишь жалкую сущность морально опустившегося человека. Убивать его и портить свои отношения с Собирателями не собираюсь, но точно знаю, что с этим козлом, как говорит Дуб, в одном поле срать не сяду. Да и всегда полезно знать, у кого есть артефакты Собирателей… Прямо как вот это колечко. Неплохое оно. Всего балл стоит, но в определённых случаях может спасти жизнь.

– Дети, всё хорошо. Всё закончилось. Плохие дяди все побеждены… – сообщил я, войдя в помещение.

А они совсем вялые. Полуживые… Надо бы поскорее их вытащить отсюда и вызвать спасателей. Не исключено, что им уже могли какую дрянь скормить…

– Давайте сыграем в одну игру… – стянул я балаклаву с лица, так как ребятишки, судя по взглядам, боялись меня. – Вы закроете глаза и возьмёте друг дружку за руки. Я тоже возьмусь с кем-то из вас за руки, и мы пойдём на улицу, подальше от этого противного места со злыми людьми… Хорошо? Парень, как тебя зовут? – посмотрел я в глаза самого бодрого из всех этих крох, которым на вид и десяти лет не было.

– Я Саша… господин.

– Я не господин. Я друг! Твоим друзьям нужна помощь. Они так устали… Давай мы выведем их отсюда, как настоящие герои? Поможешь мне? А взамен я тебе дам подарок, идёт?

– Жанне… Жанне плохо, – показал мальчик на девочку в самом углу, которая лежала и просто смотрела в потолок, изредка вздрагивая. – Она не слушалась, и её наказали. А потом повели пробовать волшебный порошок…

Твари! Твари! С*ки! Почему я вас всех убил и подарил такую простую и быструю смерть?! Не заслужили вы её! Не заслужили!

– Я возьму Жанну. Ей нужно на свежий воздух. Ну что, идём?

Дети медленно и боязно начали брать друг друга за руки и вышли из этой грязной и смрадной клетки наружу.

– Помните, что я говорил? Надо закрыть глаза. Если хотите, чтобы чудо случилось, надо его представить, и всё обязательно сбудется… Идёмте. Осторожнее только, не спешите…

Я нёс маленькую и лёгкую, словно пёрышко, девочку, приближаясь к лифту. Стоило нам переступить его порог, как она начала задыхаться и кашлять кровью, отчего я запаниковал…

– Фома… Зелье здоровья есть?

– Пи…

– Давай…

Аккуратно положив девочку на заляпанный кровью пол медленно едущего грузового лифта, я влил ей буквально несколько капель… Для слабого детского организма зелье здоровья слишком сильное, так что влей я больше, и оно её убьёт. Нельзя перебарщивать.

Двери лифта открылись, и я с облегчением выдохнул, уловив мерный стук сердца девочки… Хотя бы на время это поможет. В остальном надеюсь на врачей…

– Дети, по глотку. Не больше. Это целебная вода. Настоящая… Видите, она даже Жанне помогла… – Саша кивнул и взял у меня флакон, а я повторил: – Но только один глоток, иначе вам станет плохо.

Я проконтролировал, чтобы каждый сделал маленький глоточек, и выдохнул, ощущая небывалое чувство удовлетворения.

– Ты молодец, Саша… Вы все молодцы. Сейчас стойте здесь и ждите, пока приедут хорошие взрослые…

Я набрал телефон службы спасения и дождался ответа оператора. Назвал адрес места происшествия и коротко объяснил, что происходит…

– Семеро детей. Освобождены из плена. Налицо отравление токсическими или наркотическими веществами. Поторопитесь. Здесь начинается пожар…

Сбросив вызов, я передал телефон Саше и велел отдать его полицейскому, после чего отвёл их к воротам в этот проклятый комплекс.

– Скоро сюда приедут спасатели. А я пойду проверю, все ли злодеи побеждены. Присмотри за ними, ладно?

– Угу… – всхлипывая, кивнул парнишка.

– Не плачь. Ты сильный. Намного сильнее многих взрослых. Настоящий мужчина. Ты должен убедиться, что все получат помощь врачей. А мне пора бежать…

– Да, найдите их там всех и накажите! – вытирая слёзы с чумазого лица грязными рукавами порванной кофты, помахал мне рукой Саша.

– Всё будет хорошо. Поверь мне… И никому не говорите, как я выгляжу, ладно?

Не став дожидаться ответа, двинулся обратно в лабораторию. Раз до сих пор новая порция врагов не приехала, значит, уже и не приедет. Времени у них было более чем достаточно.

Попросил Фому присмотреть за детьми, чтобы с ними ничего не случилось и никто никуда не делся до приезда спасателей.

Лифт опустил меня в лабораторию, и я начал отмечать и сносить в одно место всё, что надо будет уничтожить. А остальное…

– Надо лифт сломать. Помимо вентиляции это единственный путь вниз…

Я повредил панель управления и оказался заперт внизу. Теперь, даже если сюда приедет имперская гвардия, я смогу всё раскрутить и попросить Фому спрятать, когда тот вернётся. Пусть эта награда и стоит потенциально больших денег, но я бы отдал всё это и ещё доплатил сверху, если бы у меня была возможность отмотать время вспять и познакомить с пыткой эфиром всех этих отморозков, что здесь «работали».

– Ну и чего вы тут стоите, смотрите? – обратился я к Кену и Юле, что потеряли меня и перегнали машину поближе к месту сбора всех спецслужб города.

Особенно ярко полыхали красным цветом огни склада полуготового субстрата и тестовых партий наркотика. Двадцать метров в высоту… Словно логово дьявола горит. Впрочем, это не слишком далеко от правды.

– Босс, хоть к нам и забежал Фома и передал записку, но, извините, не волноваться, когда мимо проносятся десятки автомобилей полиции, скорой, пожарных и даже спецназа?! А это ваших рук дело? – перевела тему рыжая плутовка, с любопытством смотря на меня и указывая рукой на пожар вдали.

– Я что, маг огня, по-твоему?

– Нет… Но вы недавно делали интересные покупки на заправке…

– Это было в другой части города. Это во-первых. Во-вторых, это не я. И давайте домой, – произнёс я, садясь в машину и смотря на возвышающееся вдали пламя пожара. – Три часа ночи! Я спать хочу.

А ещё убивать! Хочу найти этого ублюдка аристо-исследователя и вырвать ему руки, ноги, зубы и уши… Но знать вам об этом совсем не обязательно. Да и сейчас это не столь важно… Дети в безопасности, и это главное. Займусь им чуть позже, хорошенько так дав понять, почему он не прав.

Только мы выехали на более широкую улицу, как я вспомнил, что тело ушлёпка надо выкинуть в определённом месте.

– Стоп! Сначала сюда… – передал я адрес Юлии, и мы поехали за город.

Полчаса по ночным улицам. Снова тишина и спокойствие. Вокруг, но не в моей душе. От тела надо было избавиться в гаражном кооперативе. Выбросить его рядом с частным комплексом, очень подозрительно похожим на тот, где я только что был.

– Этот тоже сжигать будем? – поинтересовался Кен, одним глазом смотря на место, куда мы прибыли.

– Не понимаю, о чём ты… Фома! – позвал я дрыхнущего хомяка. – Давай, просыпайся. Последняя работёнка на эту ночь.

Избавившись от трупа в нужном месте и передав таким образом послание, мы вернулись домой, где я долго стоял в душе, пытаясь смыть с себя грязь, кровь и вонь ублюдков, что убил. Только вот смрад тёмной стороны этого мира такой… Боюсь, так просто от него не избавиться.

Уснул я только под утро и продрых дольше обычного. Почти десять часов спал как младенец. В своих снах видел сцены казни тварей, что не заслужили права называть себя людьми. Может, потому и не хотел просыпаться? Кто знает…

Остаток дня посвятил тренировке и чтению. По диагонали пробежался по десяти учебникам, которые рекомендованы для подготовки к поступлению, и глянул в окно. Уже начинало светать. Спать совершенно не хотелось, и я отправился на пробежку по району.

Как раз до академии пробегусь и обратно. Пара километров должна помочь избавиться от глупых мыслей и сосредоточиться на своей цели – поступление.

Когда я уже практически добежал до северных ворот академии, мой телефон призывно зазвонил. Остановился и достал смартфон. Незнакомый номер. Ещё и восемь утра… Любопытно.

– Алло?

– Добрый день! Вас приветствует компания «Онлифлейм»! Хотим поздравить вас с тем, что вы стали победителем нашей еженедельной лотер…

– Больные ублюдки… – сбросил я трубку и перешёл дорогу.

Оказался на парковке, где недавно схлестнулся с одним балбесом и его прихвостнями.

«Пилюм-пилюм».

Опять незнакомый номер?! Вот суки надоедливые!..

– Да ёж вашу в кашу! Чё вы за уроды такие?! Где мой номер взяли, а? Я ваш кол-центр на сибирском мутированном суку вертел! Чё молчите, уроды?

– Кхм… Мирослав. Я, наверное, не вовремя… Перезвони, когда освободишься… – Знакомый девичий голосок раздался из трубки, а следом прозвучали короткие гудки, и через пару секунд пришла СМС.

[Это Елена… Светлова… Может, помнишь такую. А номер твой я в приёмной ректора нашла, в заявлении. Прости, если отвлекла.]

– Ну я и болван… Надо срочно исправляться!