– Ярл… Ярл… Блин, Мирослав, проснись, пожалуйста… Где мы, брат?.. Это мы всё это натворили? Это мы разнесли гостиницу? – с полными ужаса глазами меня разбудил Дуб

Продрав глаза, вообще сначала не понял, что происходит. И только когда поднялся и окончательно прогнал остатки сна, вспомнил, что мы направились в, пожалуй, худшую из всех возможных гостиниц. Здесь руководство только и ждёт какой-нибудь поломки, чтобы потом, потирая ручки, попросить постояльцев починить всё за свой счёт.

Дежурившая в эту ночь, как и все прочие, страж гостиницы и по совместительству экс-ликвидатор, которая отъела и отсидела за десятилетия свою фигуру до формы груши, нашему прибытию не очень-то и обрадовалась. Да и меня она не сразу вспомнила. Из лощёного аристократа в спортивках я превратился в кого-то, кого она охарактеризовала как «бычара лупоглазый в замаранных портках». Ну, влез рукавом в салат, пока своих из-за стола вытаскивал и тащил к чёрному ходу, где грузовик стоял… Теперь меня что, грязнулей называть?! Сама бы хоть пыль протёрла в своих владениях! Впрочем, не послала нас – уже хорошо. Естественно, я ничего не сказал. Не хотелось как-то с давней подругой Михаила ссориться.

Пока все просыпались и приходили в себя, пытаясь понять, где они и как здесь оказались, я, разбуженный первым жаворонком с позывным «Дуб», отправился в магазин. Набрёл на какой-то ларёк. Ого! Так рано работает…

– Доброго утра!

– Ты где доброе утро увидел-то?! Наркоман, что ли?

Нет, ну что за райончик! Для аристократа – просто что-то с чем-то. Все контрасты, все возможные реакции простого народа на себе ощутить можно. Главное – кольцом и костюмами не светить. И вот я стою в одной рубашке с глупой улыбкой на лице. Ещё и колец из-за стекла ларёчного продавцу не видно. В общем, до надменного и чванливого аристократа явно не дотягиваю. Оно и понятно: многие дворяне в этот район по своей воле вряд ли пойдут, не говоря уж о покупках в ларьках вроде этого. Красили его лет десять назад… Краска лупится, ржавчина создаёт непередаваемую «атмосфэ-эру».

– А тебе не пофиг, кто я? – усмехнулся я, протягивая пятидесятирублёвую купюру.

Исчезла она из моих рук быстрее, чем гадалки на базарах исчезают при появлении стражей правопорядка. В нашей стране зарабатывать этим талантом можно лишь паре десятков человек… Или сколько там псиоников? Да и те, ясно дело, на этом не специализируются. Но предсказания внесены в какой-то там перечень способностей.

– Э, ау-у! Чё завис? Шо покупаешь? Или ты так, денег мне решил подарить?

– Водички бы мне… Минеральной.

– Сколько? Сдачи нет, сразу говорю.

– Да-а-а…

Я окинул взглядом всё доступное мне пространство ларька и приставленного к нему тарахтящего холодильника в фирменной (правда, выцветшей) раскраске знаменитого бренда «Байкола».

– Всё, что есть.

– Хм… Сейчас посчитаем… – ответил продавец и уселся на скрипучий стул за старый, склеенный синей изолентой калькулятор.

– Если прямо всю минеральную воду забрать – это двадцать восемь рублей семнадцать копеек будет. Если и простую взять, то ещё около десяти. У меня сдачи мелочью на пять рублей будет только. Что ещё брать будешь?

Как быстро у него появилась сдача…

– От бодуна что помогает? – уточнил я, ведь о подобных проблемах знать не знал.

– Пиво, – тут же ответил продавец. – Но есть риски у этого метода…

– Ну, ящик пива ещё давай тогда. Только нормального какого-нибудь. Не уличной шпане нести всё-таки.

– Ага, аристократам, скажи ещё… – фыркнул он и по новой взялся за калькулятор. – «Жигулёвское» посчитаю. Оно свежее и по качеству нормальное… Подороже выходит.

– Добро.

– Сорок четыре рубля семь копеек. Тц… Может, ещё чего доберёшь?

– Да мне бы это унести… О! Помоги-ка до гостиницы дотащить, а там сдачу себе оставишь, – предложил я. – Всё равно тут глухомань. Никого из потенциальных клиентов не видать.

– Ну так ясен пень: до конца смены двадцать минут осталось. Ещё десять на переодеться, и уж затем… Стоп, – удивлённо уставился на меня продавец. – Какой ещё гостиницы?

Я удивлённо уставился на него в ответ, ведь выцветшая вывеска виднелась прямо за моей спиной.

– Чё, серьёзно?! Поднести туда водичку – пять с лишним рублей? И там кто-то остановился?

– Согласен или нет? – отмахнулся от его вопросов.

Нечего совать свой нос туда, куда не просят. Само собой, он согласился. Даже телегу из-за ларька вытащил, на которую мы и поставили практически все мои покупки. И вот так, поскрипывая, двинули через дорогу, вдоль которой тянулись пустые постаменты, оставшиеся от некогда стоявших на них лавочек; через парковку и мимо всё ещё похрапывающей Ольги Павловны. Она даже тональность и длину храпа сменила, подстраиваясь под скрип тележки. Удивительных талантов женщина…

– Всё, спасибо. Дальше я сам, – отправил обратно продавца, не заставляя его тягать по лестнице бутылки.

Не хотелось показывать ему, насколько непростые люди там на самом деле прямо сейчас «умирают».

Взял по упаковке минералки в каждую руку и отправился наверх, в сторону шума от просыпающихся соколят.

– Щавель… Добей меня.

– Карбат… Это ты, гад, абсент вчера открыл…

– Сокол, я сегодня возьму выходной…

– Мужики! В моём толчке Хрустальный, судя по звукам, решил утопиться, так что я вашим воспользуюсь.

Кто о чём… Впрочем, они хотя бы разбавляют стоны большинства.

– Эй, страдальцы! – объявил я и поставил на пол водичку. – Принимай скорую помощь!

И я явно не зря решил о них позаботиться.

– Ярлушка… – раздался рядом голос Потешкина. – Спаситель! Из крана ржавая хлещет…

– Кто поживее прочих, айда за мной! Там ещё несколько упаковок минералки, простой воды и пива.

– П-п-п-пфива? – почти моментально отреагировал Потешкин.

Отреагировал он знатно: превратился в пульверизатор и обдал меня минералкой с головы до ног.

– Да… Пива… – ответил я, вытирая лицо и зло косясь на соратника, который как ни в чём не бывало уже умоляющим взглядом искал глазами босса.

– Сокол, ну пожалуйста… Ты же знаешь, только ради здоровья! Я же не маг яда, как Ярл. Мне лечиться надо!

– Да, тебе точно лечиться надо, – хмыкнул лидер группы, протягивая мне полотенце, затем посмотрел на команду и строгим голосом произнёс: – В воскресенье нас пригласили. Сегодня – четверг. Чтобы не ударить в грязь лицом, мы приедем и будем готовиться к встрече уже в субботу. То есть у нас всего два дня на наш плановый выход в Сибирь. Мы ведь хотели прогуляться по местам, где вояки недавно всё исколесили… В поисках трофеев, так сказать, побегать. Если сегодня будем пить пиво, то про Сибирь можно забыть.

Прямо сейчас должен был состояться совет, но Соколу никто, кроме меня, нормально ответить не мог. Мозги у ребят не соображали, а Карбат и Потешкин просто пожирали глазами босса, ожидая разрешения на спуск за целебным пенным зельем.

– Да и пожалуйста, лодыри! Как будто мне это больше всех надо! Карбат, моя усадьба в карты проиграна и мне долг за брата своего непутёвого отдавать надо? Щавель, твоя сестра в этом году поступает. И как, насобирал на учёбу? Все вы пришли ко мне однажды с просьбами, мол, приюти, помоги, научи. Дай возможность, и мы жопы порвём, только прими нас всех с нашими проблемами! – строго отчитал, как детей малых, барон Соколовский подопечных.

О как. Интересно…

Пока парочка унеслась вниз по ступенькам, едва не ломая то перила, то шею, я позвал Соколовского на небольшую беседу.

– Барон, я понимаю, что в группе самый молодой, да и полноценным членом отряда едва ли могу назваться, но так уж вышло, что прямо сейчас никого ближе и ценнее вас у меня нет. А я ведь ничего не знаю о своих соратниках. Нехорошо это… Может, не будем гнать лошадей? В Сибирь всегда успеется. Спокойно пообщаемся, познакомимся ближе, узнаем, какие у кого проблемы и планы.

– Мы-то как раз всё друг о друге знаем. И о тебе немного выяснили, пока ты пропадал. Понимаю я, откуда в тебе столько мощи: на рудниках, считай, с детства лазил, – с хитрым прищуром заявил Сокол, хотя он даже близко к истине не подобрался. Но раз уж считает, что видит меня насквозь и знает обо мне всё…

– Босс. Будем откровенны?

– А как иначе? – вмиг посерьёзнел Сокол.

– Вы нужны мне. Я нужен вам. Мы могли бы обойтись друг без друга, но вместе мы только выиграем. У вас есть то, чего нет у меня: связи, имя, понимание происходящего и возможности, которых нет и не появится у меня в ближайшее время. Ведь я иностранец. И логично, что я начал бы пытаться втереться к вам в доверие, постепенно сойтись и стать истинным членом группы. Но есть кое-что, что заставляет меня не идти этим логичным путём. У меня ограничено время. В конце лета я отправлюсь в столицу поступать в академию. Но перед этим… Мне нужны надёжные, проверенные люди, которые помогут мне, прикроют в случае чего и дадут возможность не переживать о разных мелочах. Нагло ли это с моей стороны?

– До безумия… Хочется тебя за шкирку взять и выкинуть после твоих наглых слов. Ты ведь чуть ли не говоришь, что группа должна будет работать на тебя.

– По сути, так оно и есть. Но наглыми эти слова выглядят лишь по одной причине. Никто из вас не знает и не слышал, что я дам группе в ответ, – загадочно улыбнулся я ему и замолчал.

– И… Что же Ярл хочет предложить одной из сильнейших и сплочённейших групп Горлика-четыре?

– Ну… Как минимум я могу сделать вас не «одной из», а именно что сильнейшей, богатейшей и самой удачливой группой в Горлике. Никто не знает этого, даже пригласивший меня Золотарёв, но этот клинок – не единственный артефакт из иномирного материала, что имеется у меня. Не буду вдаваться в подробности, но скажу прямо: когда я впервые прибыл в Горлик-четыре, у меня денег было меньше десяти тысяч рублей, а за копьё и щит я отдал миллион… Эти деньги я добыл вместе с Михаилом за считаные недели. Неужели ты думаешь, что граф пригласил бы нас просто из-за моей победы в битве? Как бы не так. Он имеет доступ к делам каждого из нас и явно заметил эту аномалию. Человек, который и месяца не провёл в России, вдруг сдаёт на аукционе материалы, что уходят за кругленькую сумму…

Сокол зажмурился и тяжело выдохнул:

– Вы тогда с Михаилом ещё говорили, что какие-то простенькие материалы на аукцион выставили… И позже ты понёсся за щитом и копьём Петра Потрошителя… Вот ведь… И как я сам не заметил подвоха?..

– Думал, что я богатый? Как бы не так. Но в одном ты и многие другие правы…

– В чём?

– Я сознательно приехал в Сибирь. Знаю, сколько богатств скрывается на её огромных территориях, и знаю, как их получить. Только вот одному это сделать не под силу… Как я уже говорил, мы можем быть полезны друг другу. Вместе добьёмся куда как больших высот. Единственное, чего я не знаю, так это твоих целей. Что заставило податься в ликвидаторы одного из пяти братьев Соколовских? Да ещё и старшего, что должен быть главным претендентом на позицию будущего главы рода…

– Хм… Вот ты интересный человек. И при этом открытый, прямолинейный. Хочешь знать, чего я желаю? Какие у меня мечты? Зачем я здесь вошкаюсь в грязи и купаюсь в крови мутантов? Надеешься, что таким образом сможешь найти крючок, которым подцепишь меня? Что же, я расскажу… Потешкин! Бутылку пива своему боссу! – требовательно протянул он руку в сторону и получил пенное зелье уже через мгновение. – Я расскажу, чтобы ты понял: как бы ты ни старался, меня тебе не купить…

В воздух поднялась многолетняя пыль, когда мы вдвоём присели в кресла, стоящие посреди коридора. Я выложил на стол некоторые из своих козырей, чтобы иметь возможность разыграть другие. И всё ради того, чтобы понять, захочет ли Сокол рискнуть и стать моим соучастником в грандиозной схеме, что принесёт нам славу, деньги, почёт и уважение.

– Это довольно короткая, но поучительная история о том, что одного события бывает достаточно, чтобы изменить жизнь наследника рода и заставить отказаться от притязаний и многих желаний… – начал свой рассказ Сокол. – Как ты уже знаешь, раз в курсе о моих братьях, наш род не простой. Поколениями мы служили на благо одного практически погибшего ныне рода, что уже давно уехал в более спокойные земли. В Индию, если быть точнее. Они фактически все погибли… Остатки рода решили, что с них войны довольно. Продали имущество, получили вольную от императора и с чемоданами отправились на юг. Но если где-то исчез род и перестал защищать империю, то на его место должен встать другой! Мой прадед получил эту возможность за все свои достижения и силу. Он был Воином Духа. Он имел статус среди ликвидаторов, имя и честь. Он даже получил право выбрать себе новую родовую фамилию, так как наша прошлая указывала на крестьянское происхождение… А земледелием мы уже давно не занимались.

Он сделал паузу и открыл бутылочку пива, а я повторил за ним.

– Безопасность земель уехавшего рода с тех пор была нашей заботой. Мы сплотили свои ряды, нашли друзей и соратников. Многие переженились, выросли детишки. Много сильных воинов родилось на свет, и поколение за поколением мы двигались вперёд. Дед мой достиг той планки, чтобы закрепить статус нашего рода. Одна беда: магов среди нас не было. Лишь воители, а это, сам понимаешь, не наследственное. Тут нужны сила, готовность пожертвовать собой, умение преодолевать трудности…

Мы сделали по глотку, и Сокол продолжил:

– Отец мой нашёл маму, что была слабым магом из погрязшего в долгах рода. Он сумел помочь её семье, а взамен наш род получил шанс на рождение детей, таких, как я. Магов. Только вот… Словно проклятие… Я с самого рождения лишён возможности стать воистину сильным магом: закупорены магические каналы. Практически нулевая проводимость. У братьев моих всё то же самое… Так что перед тобой сидит родовитый, сильный ликвидатор-инвалид.

Ох, как мне это знакомо…

Сокол грустно улыбнулся, сделал очередной глоток и продолжил:

– Мы не были бедняками. Но, к сожалению иль к счастью, не всё в мире решают деньги. Отец был в столице со всеми своими детьми. Месяцы мы провели на больничных койках, сдавая всевозможные анализы и получая облучение из странных аппаратов. Только вот это не была попытка вылечить нас. У нас в стране, да и во всех соседних лечения этого магического заболевания, являющегося ещё и своего рода бракованной мутацией, нет. Всё, что он хотел знать, – какими будут наши дети. Есть ли шанс, что у покалеченного мага родится здоровый ребёнок, одарённый талантами. И как оказалось, нет.

Он сделал многозначительную паузу, очевидно, ковыряясь в своих воспоминаниях о детстве.

– Сокол, у нас нет лекарств. Нет целителей. Но, может, появятся? Может, в других странах есть…

– Да, ты прав. Мы тоже изучали этот вопрос, ведь по природе своей не привыкли сдаваться. И такое место действительно есть. Высший Архимаг Хотэн Рэшфорд из Альбиона. Туманного, мать его, Альбиона! Этот брит – единственный, кто во всём нашем мире знает секрет раскупорки магических каналов. Но ты ведь знаешь, что…

– Российская империя находится в очень напряжённых взаимоотношениях с Альбионом. Холодная война.

– Именно. Так скажи мне, каковы шансы на то, что столь великая личность, презирающая нас со своим чванливым и мерзким характером, согласится помочь мне, безвестному барону, живущему за тридевять земель? Кстати, ему сто три года… И с каждым годом шансы на то, что он унесёт секрет с собой в могилу, лишь растут…

– Хм…

Может ли он быть связан с Собирателями осколков? Если это так, то секрет его не такой уж и недосягаемый для меня.

– Единственный шанс – это встретиться с ним на всемирном конгрессе и умолять о помощи. Только вот… Мне надо быть как минимум Воином Духа, чтобы попасть туда. Но даже так шансов практически нет. Грандмастером вот если стать, то уже в любой стране любого континента мне будут рады… Если только это не будет встреча, вызванная войной. Я ещё надеялся в своё время, но сейчас… Я просто помогаю этим парням решить свои проблемы и не умереть.

И он окинул взглядом своих соратников, у каждого из которых за плечами скрывалась своя история.

– Хорошо. Я услышал твою проблему. А что о них расскажешь? – кивнул я на таких разных, но сплочённых воинов.

– Пусть сами расскажут свои истории… – приложился к бутылке Сокол. – Ха-а… Пять лет пива не пил.

– К слову, что будет, если я вдруг смогу найти решение твоей проблемы? Чисто гипотетически? – с вызовом посмотрел я на барона.

Не знаю, что именно он увидел в моих глазах: может, юношеский максимализм, может, молодецкую глупость, которой можно случайно горы свернуть… В любом случае он улыбнулся и рассмеялся.

– Ты напоминаешь мне меня в юности. Что же, торжественно обещаю и клянусь, что сделаю для тебя всё, если только ты поможешь мне стать полноценным магом, – отсалютовал он мне бутылкой пива. – Не хочется своим детям печальной участи, сам понимаешь. Оттого и не женюсь никак…

Что ж, если за очки можно будет решить его проблему, то у меня скоро появится первый верный вассал, которому я смогу всецело доверять!

Только я поднялся, желая пообщаться с остальными ребятами и узнать, что держит их в Сибири, как запищала радиоточка в коридоре, пронзительным скрипом привлекая внимание всех и каждого. Спустя пару мгновений она прекратила мучать наш слух, но взамен мы услышали другой, намного более страшный звук, от которого уже дрогнули наши сердца и души: над городом взвыли сирены тревоги…