Мы ехали по железнодорожному кольцу, соединяющему два больших города, в которых располагаются крупные воинские части, что являются второй линией обороны. Первой линией были, само собой, Горлики.

Поездка на поезде… На бронированном, вооружённом, укреплённом сталью да с установленными на четырёх вагонах пулемётами спецпоезде наивысшего класса… Пожалуй, мало что может сравниться с ним по безопасности. Он ощущается настолько мощным, что любой совершенно спокойно уснёт, несмотря на опасный маршрут. И я бы с удовольствием поспал, если бы не странное чувство недосказанности, что возникло после разговора с отцом Даши. Князь Волжский вроде бы и поблагодарил меня – довольно сухо – за помощь дочери и её спутникам, вроде бы и пригласил в гости, но…

К слову, добраться до Волжских будет проблематично… Я ж в Новосибирск еду, а Казань так-то немного в другой стороне и не очень-то близко. Вообще как-то подозрительно, что княжна с принцесской оказались так далеко от своей конечной цели. Такой крюк сделали… Впрочем, кто его знает, какие там хвосты они сбрасывали да с кем и где встретиться должны были до того, как их план пошёл по одному известному месту. Да и не важно это уже, ведь сейчас они направляются в конечную точку задумки.

Их перехватила группа спецов из Казани по приказу главы рода. Командовал ими будущий супруг Елизаветы и брат Даши. Жаль, разминулись. Не отказался бы познакомиться с Михаилом.

Михаил Александрович Волжский – довольно-таки известная личность среди не только дворян, но и простых людей. Гордость империи! К своим двадцати трём годам уже Гвардеец в качестве воителя. Это мне ещё Павел поведал в Сибири. А вот то, что ещё и Магистр в стезе мага, я узнал уже из интернета. Вроде бы и не слишком большое достижение… Его сестра на пятом ранге в свои семнадцать, когда он на шестом в двадцать три. Но это только на первый взгляд.

Во-первых, Дарья лишь недавно стала начальным Мастером. Во-вторых, развивает она только магию. А её брат ещё и талантливый воитель. Магистром он стал в девятнадцать лет, и сейчас он уже опытный пиковый Магистр. Год-два – и Михаил станет одним из Истинных магов. Об этом пишут много где. И вот тут начинаются действительно интересные вещи.

В нашей империи, да и во всех соседних и далёких, стать Истинным магом к тридцати считается великолепным достижением. Моему брату как раз тридцать, и он не достиг этой ступени. Застрял на Магистре. Вообще в нашем роду лишь мой уважаемый отец стал Истинным магом из последнего поколения. И он почти дошёл до ранга Высшего. Он всегда хотел повторить достижение моего деда Михаила Берестьева и подобрался так близко… Э-эх…

В общем, парень, что имеет все шансы к двадцати пяти стать Истинным магом, – это звезда. Это надежда и опора. Таких людей империи ценят как минимум потому, что высока вероятность в будущем получить из таких талантов новых Архимагов. А они – оплот и надежда всего мира на светлое будущее. Ведь они до безумия сильны. И ситуация, что стряслась с Бортниковым, вовсе не опровергает это утверждение. Там тварь очень схожими способностями обладала и была сильна физически. Пробить её природную защиту из тьмы той же стихией – задача из разряда практически невыполнимых. Тут или маги иной стихии нужны, или сильные и ловкие воители. Собственно, именно подобные ситуации и являются причиной того, почему маги стараются параллельно развить и силу воителя, пусть она им и даётся в разы тяжелее обычного.

И вот один из влиятельнейших и сильных людей империи позвал меня в гости. Отказать ему я не смог, но попросил отсрочку. И он, казалось, даже обрадовался этому. Если говорить об интонациях: такое ощущение, что он совершенно не желает меня видеть… Н-да уж. Ну, может, я всё придумываю и только зря себя накручиваю…

В общем, он очень быстро согласился и предложил не спешить, мол, мне всегда будут рады и всё такое. Чёрт, как же это странно… И тут у меня есть целых две версии, будь они неладны… Поспать спокойно не дают!

Первая из разряда паранойи: там сидят имперские сысковики и жаждут общения тет-а-тет с тем, кто помог выжить столь важным персонам. То, что я уже дал ответы на все вопросы, не значит, что на меня все махнули рукой. Просто я уже через три дня свалил от греха подальше. А как раз в тот момент в Горлик и стали приезжать разные персоны с большими звёздами да в серых пиджаках и с орлиным взглядом.

Вторая: князю я просто даром не сдался, и он лишь из приличия мне позвонил. Боится, что начну клянчить у него что-нибудь. Руку дочери там, например…

Мне повезло, что Горлик-два у чёрта на рогах находится и связи там практически нет. Я в ближайший город с электричкой только восемь часов на автобусе ехал. Оттуда ещё четыре – в ближайший город с кольцевой Сибирской железной дорогой, которая отделяет освоенные земли от владений монстров. И если бы я захотел навестить Казань прямо сейчас, мне надо было бы выходить где-нибудь в районе Екатеринбурга или Перми. И уже оттуда ехать к Волжским. Но нет, извините! Меня ждут в другом культурном городе – Новосибирске. И совсем скоро я окажусь там. Главное – уснуть, и тогда оставшееся время пролетит незаметно. Только вот… Жужжа! Да какого лешего ты так тарахтишь?!

– Друг, а что там шумит так сильно? – нервно спросил меня один из мужиков через два часа поездки.

– Мутанта связал и в лабораторию в Новосибирск везу.

– Му-му-мутанта?

– Да, жучок такой. Но вы не бойтесь, он безвредный. Да, Жужжа?

Я постучал по металлическому борту, и разнеслось по купе громкое «Ж-ж-ж-ж-ж». Жесть!.. Аж пол завибрировал…

– Д-д-да-а-а?! – недоверчиво протянул мужик, и два друга, осторожно поднявшись, бочком вышли из купе.

Спустя пару минут ко мне подошли проводница и охрана поезда и любезно, с оружием наперевес попросили показать, что там у меня под сиденьями спрятано. Поезд в этот момент как раз остановился, я, пожав плечами, открыл лежанку, и три бойца направили дула на мешок с картошкой, что изрядно пострадал от лап Жужжи. Оно и понятно: там была его прелесть. Сам жук сейчас на улице. Фома перенёс его куда-то там, чтобы тот сделал свои дела. Потом, когда никого не будет рядом, снова закинет в багаж.

– Э-эм… Я вас немного разочарую – это просто картошка. Она не умеет поднимать руки вверх и вставать лицом к стенке.

Для пущей убедительности я показал им выбивающийся через дырку недоеденный клубень и начал развязывать мешок. Никогда ещё не видел, чтобы картошка приносила людям такое облегчение…

– Так, граждане, пройдёмте… – начали выводить моих попутчиков стражи правопорядка. – Расскажите-ка, где ещё монстров видели.

Мне, конечно, без соседей будет удобнее ехать, но всё равно как-то неловко вышло…

– Прошу прощения, это я над ними пошутил. Не думал, что настолько… впечатлительные и верят людям на слово. Я даже сделать ничего не успел, как они выскочили прочь.

– Не переживайте, разберёмся, – ответил один из охранников, а я лишь пожал плечами.

Безобидная шутка превратилась для моих нетрезвых соседей в удивительное приключение…

В итоге их не высадили, но всю ближайшую дорогу они ехали либо в коридоре, либо в вагоне-ресторане. Я им даже сумки вынес, чтобы они не потеряли их. Позже и проводница сжалилась над бедолагами и нашла для них место в другом купе, куда они с радостью нырнули.

Жук успокоился и заснул. Хомяк перекусил шоколадным батончиком, который я купил себе к чаю, и зарылся в несколько шерстяных одеял на верхней полке, где и уснул. Я же, одолеваемый бессонницей, пытался исполнить известный всем магам трюк «взгляд в себя».

Любой уважающий себя маг может обернуть своё зрение внутрь собственного тела, чтобы увидеть его состояние. Воителям тоже этот приём доступен, но далеко не у каждого получается. Обычно такое могут лишь крайне сильные.

Батя меня этому не обучал, сказав, мол, времени мало, да и сам разберёшься. И вот я сидел и пыжился. Пыжился, пока, наконец, не уснул.

– Ярл! – оглушительный крик раздался в десятке метров от меня, и я с опустевшим мешком картошки и скромными пожитками начал продираться через толпу.

– Ребята!

– Живо-о-о-ой!

Парни, с которыми я неожиданно быстро нашёл общий язык, подхватили меня и начали подбрасывать вверх.

– Всё-всё, ребята, хватит. Не то все кости из него вытряхнете! – вмешался Сокол и сжал меня в медвежьих объятиях, от которых у меня аж кости затрещали.

– Ыа-а-а-а… – еле выдавил я из себя, осознав, что спина у меня так и не зажила до конца.

– Пошли, красавец, приведём тебя в порядок! Расскажешь затем, куда двинем. А вечером – в «Корону»! – объявил барон Соколовский, и мы шустро двинули в сторону парковки.

– Ох, ласточка моя! Вы даже крышу починили! – удивился я.

– Да, почти как новая! Всё равно все машины везли на плановое обслуживание, вот и твою пригнали, – рассказал Дуб.

– А ключи вы где нашли? – удивился я тому, что они смогли её притащить.

– Ну… Мы – группа, полная талантов. Справились как-то, – отмахнулся соратник, а все остальные поржали с Дуба.

– Его в шестнадцать лет чуть за угон не посадили. С тех пор нет-нет да и вскрывает все найденные в Сибири машины, что остались бесхозными. Талант!

– Та-а-ак, господа таланты. Вещи мои, надеюсь, все на месте? На базе скинули? Тут пять бутылок самогона стояло… – заглянул я в багажник.

– Да, всё на базе… Стоп. Как пять? Дуб, Щавель! – сурово глянул на подопечных Сокол. – Где ещё две бутылки?

– Эх, Ярл… Не умеешь ты тайны хранить, – тяжело вздохнули два ловкача.

Мы уселись по машинам, и на меня посмотрели все соратники, ожидая нашей цели.

Так как в городе я уже побывал и шоколадок для Фомы закупил, то цель моя была в исполнении долга и обещания погибшим воинам.

– Центр ликвидаторов. Пора исполнить свой долг.

– Какой долг? – удивился Сокол.

Я молча вытащил из внутреннего кармана кучу колец ликвидаторов, и он всё понял без слов.

Заревели моторы, и мы двинулись по оживлённым улочкам города. На приём к главе центра мы попали вне очереди. Многие возмущались, но одного моего взгляда хватало, чтобы недовольные замолчали. Ну а местная девушка, когда узнала суть нашего вопроса, самолично вызвалась нас сопроводить в обход всех формальных и не очень процедур.

– Господа? – слегка удивился толпе ликвидаторов руководитель центра, и девушка, процокав на каблуках, прошептала ему, кто мы и зачем пришли.

От удивления мужчина даже очки снял и провёл рукой по уставшим глазам, а затем надел их вновь, взял клавиатуру, открыл портал ликвидаторов в интернете и спросил фамилии.

– Я знаю лишь одну фамилию ликвидатора. Были там и наёмники, что не имели наших символов, но сражались до последнего против тварей. Давайте, чтобы не тратить время, я начну весь рассказ под протокол с самого начала. Моей группе тоже хочется его послушать. Я расскажу, как мне удалось выжить и выбраться из тех мест. А ваши люди пока проверят привязку колец, – предложил я, и мужчина согласился, вызвав к себе заместителя и нескольких начальников разных отделов. Те примчались как на пожар, и я бережно передал им всё, что собрал с тел павших героев. Наёмникам тоже присвоят звания ликвидаторов. Посмертно.

Мой полуфантастический рассказ со многими упущениями о том, как именно я справился со своими проблемами, затянулся. Не было ни улыбок, ни радости на лицах слушающих. Все сидели с задумчивыми лицами и, думаю, осознавали в очередной раз, как же короток наш век…

Я получил листочек с фамилиями погибших и номера телефонов рядом с ними. Решил сам позвонить и сообщить печальные вести. Так будет правильно…

Мы сидели на улице в тихом дворике, и я обзванивал одного за одним. От наёмников у меня были только числа и номер их центра, где хранилась вся информация. Туда я, позвонив, и передал девятизначные числа, которые отражали окончание чьего-то пути.

Узнал, жив ли Санька Акинфьев, и попросил связать меня с ним. Долгие две минуты я ждал связи, пока всё-таки на той стороне подняли трубку.

– Алло.

– Александр Акинфьев?

– Не знаю такого.

– Меня зовут Ярл. Ликвидатор. Я от Зарянского. Номер ваш в центре дали.

– А? От Пашки? Он жив?

– Нет. Но успел передать предсмертные слова. Вам интересно их услышать?

– Бля-я-я-я-я, Пашка-а-а-а-а. Как же так, с*ка… – завёлся человек. – Говорил я ему не идти на эту поганую миссию… Да, извини… Что он говорил?

– Он сказал, чтобы его погребные и отложенные ты переслал в Саратовский дом-интернат. И ещё что Хоткин Игнат – дерьмоед поганый. Он не в зоне связи, поэтому я в центр официальное уведомление отправил от имени погибшего. Ну и всё.

– Спасибо. Как тебя зовут? Ярл?

– Ярл Мирослав Краст. База в Горлике-четвёртом.

– Спасибо тебе, мужик! Хоть помянем нормально…

– Да, я похоронил его. Так что можете спокойно помянуть.

– Буду должен, Ярл.

– Да не за что. Живи по чести, – ответил ему и положил трубку.

Эх, что ж так сложно-то?..

– Не такие уж они и ушлёпки, как я думал, – заявил Потешкин. – В дом-интернат все накопления отправить… Достойный мужик был.

– Более чем, – согласился я с ним и набрал следующий номер. – Теперь Шумские…

Истерику матери не передать словами. То, что я услышал, заставило мою душу испытать физическую боль. Когда же её оттянули и телефон взял брат Шумского, что был более спокоен, я повторил свои слова и следом рассказал некоторые подробности его героического подвига.

– Меня не покидает чувство, что, если бы не он, никто бы не выжил в той бойне… И никто бы не рассказал, что у героев, попавших со мной в портал, есть могила. Думаю, вам будет интересно это. Если я смогу выяснить точное место однажды, я сообщу. Это более месяца пути к Горлику-второму. Так что… Я был без карт, потому точное место не могу вам подсказать, к моему сожалению.

– Понимаю. Спасибо вам, ярл Краст, за то, что принесли с собой правду. Я всегда знал, что в душе его живёт герой… Буду рад встретиться с вами в Ростове-на-Дону.

– Для меня это тоже будет в радость, но сейчас я слишком далеко, да и мой долг далёк от своего завершения. Быть может, однажды где-нибудь мы обязательно с вами встретимся. Я желаю вам и вашему роду всего наилучшего. Жаль, что ваш брат водил дружбу с теми, кто привёл всё к этой ситуации, – не забыл я закинуть камень в огород Скуропатовых, что в Ставрополе сидят и тесную дружбу с князем Краснодарским держат. А к тому князю у меня свои счёты имеются. Именно член его рода всадил клинок в сердце моего отца. Однажды я наведаюсь на юг. И боюсь, местной верхушке власти это не понравится…

Когда я закончил обзвон, на душе стало как-то спокойно и пусто. Вещи я передал ещё в Горлике под роспись и описал, что у кого забрал. Для этого специально оставил лишь мне понятные отметки на кинжалах.

Что же… Вот я и закончил свой долг перед этими героями. Почти. Осталось последнее…

– Поехали в вашу «Корону». Помянем тех, кто не с нами, – сказал я остальным, и мы сели по машинам.

– Через гостиницу. Переодеться надо. Там культурное место всё-таки, – сказал Сокол.

– У меня нет одежды… – признался я.

– Тогда тебе повезло, что у нас ещё есть время. Заедем в магазин.

К восьми вечера мы наконец-то прибыли в заведение. Да уж… Роскошное место! Богатое, стильное, внушающее. Охрана – воители четвёртого-пятого ранга. Официантки такие, что голова дурнеет от их красоты.

Нас поприветствовали и провели в арендованную ВИП-комнату. Заведение было наполовину пустым, ибо ещё слишком рано для большей части местных посетителей.

– И как так вышло, что ВИП-комната была свободна? – поинтересовался я у Сокола, удивлённым взглядом рассматривая помещение.

– А его редко снимают. Только в дни полной загрузки. А «Корона» может несколько сотен высокородных и богатых гостей принять. Только вот у нас в городе нет столько аристократов такого калибра.

– Это если свиту не считать, – уселся за стол Бобёр. – Порой выпендрёжники приводят с собой кучу прилипал, у которых из аристократического только самомнение.

– Ты так-то и есть прилипала. Стол-то для наших дворян, а не для тебя предоставили, – тут же уколол его Дуб. – С Ярлом у нас уже целых четыре аристократа! Растём!

Ну, то, что Сокол барон, я знаю. Ещё среди них есть молчаливый маг. Филином его зовут. Всё потому, что тот лишь изредка угукает в ответ. Он тоже, вероятно, аристократ. И последний, наверное, Карбат, что тащил одну из моих ног после теста и едва не стал причиной травмы, не совместимой с продолжением рода. Так это или нет, обязательно узнаю позже. Может, даже сегодня: ночь обещает быть длинной, да и алкоголь развязывает языки.

Официантки быстро начали приносить блюда и выпивку. Мы быстро налили рюмки обжигающей жидкостью и подняли их.

– За героев, что уже не с нами. Пусть их души найдут покой, а мы продолжим их правое дело, – заявил я и уже поднёс рюмку к губам, как из-за стены, которой был отделён наш небольшой зал для закрытых посиделок, раздались крики и шум.

Звук разбитой посуды, крики женщин, драка и маты полились со всех сторон. В проход, отделявший нас, влетел какой-то лысый с кучей перстней на руках, включая родовое кольцо. Это тело едва не опрокинуло стол, благо пара наших успела схватить его, и блюда не пропали. В отблеске света ламп я заметил, что этот залётный не был главой рода. Скорее всего, один из отпрысков или мелкородных.

Пьяное помешательство уберегло прилетевшего от травм, и тот быстро поднялся на ноги и схватил со стола бутылку:

– Убью, шкура низкородная! И шл*ху твою буду *** при тебе вместе с моими бойцами, пока она не сдохнет! Я таких, как ты, ликвидаторов в гробу видал! Пяткой раздавлю! На *** я вертел всех вас, гниды жадные!

Зря ты так, дружочек. Очень зря…