Фух… Наконец-то я покинул этот встревоженный улей! Вроде всего несколько дней провёл во втором Горлике, а по ощущениям больше, чем скитался по сибирскому лесу… И пусть ко мне относились с должным уважением после всего, что я сделал, а слухи расползались быстрее, чем лесные пожары летом, отчего покой мне только снился. Больше всего меня вымотало общение с группой из трёх важных шишек, которым я рассказывал о своих злоключениях в лесу.

Мэр Горлика, что выглядел как объевшийся блинов и измазавшийся маслом любитель пышек. Он тщетно пытался застегнуть пуговицу пиджака и закинуть ногу на ногу, но за полтора часа моего монолога и последующих ответов на вопросы так и не сумел это сделать.

Вторым слушателем был полковник, что вчера неплохо так выручил меня. Синельников и в этот раз активно задавал вопросы, стараясь ничего каверзного не спрашивать. А вот последний слушатель меня ещё и допросить пытался. Имя этого генерала я даже не узнал. Не удостоил он иноземца чести знать, с кем общается. Знаю лишь, что граф.

Графов в наше время много развелось. Многие получили, так сказать, повышение. В основном за службу. И в большинстве своём титулы эти были ненаследуемые. В целом таких вот служивых это устраивало, так как они, служа империи и роду Романовых, получали помимо довольствия жильё, работу и шанс закрепиться в этой жизни для себя и для своих наследников. Родовую печатку, конечно, получить таким аристократам крайне трудно, зато могут без проблем стать частью любого уже существующего рода: жениться на юной девушке или найти себе жениха, что обделён талантами, но имеет право передать титул своим детям. В конце концов, не все браки по любви происходят. Далеко не все. И особенно у дворян. Вступит такой вот граф без графства в семью каких-нибудь Волжских, Скуропатовых или Савельевых, и всем хорошо. Его дети станут частью знатного рода, а он сам будет иметь те же преимущества, что и другие вассалы. Ну а семья, во-первых, получит свежую кровь, а во-вторых, талантливого воителя или мага. Это и для генетики хорошо, и для боевой мощи.

Конечно, рода предпочитают работать с простолюдинами. С ними проще. И у многих есть специализированные скауты, которые занимаются поиском и вербовкой дарований из народа. У Золотарёвых вообще целая профессиональная команда для этого есть, а ещё куча своих залов для единоборств и множество спортивных площадок в городах близ их родовых земель. А вот у нас такого никогда не было.

Берестьевы – закрытый, полный тайн и неразглашаемых клятв род, который шёл по иному пути, нежели многие вокруг. Очень опасались мои предки судьбы, которая приключилась с другими, что владели эфиром, а потому подстраховались. Не знаю, как именно. Надеюсь, отец, вернее дух отца, при встрече расскажет.

Основные законы рода были созданы очень давно – века назад. И до сих пор не менялись. Возможно, именно благодаря этому род до сих пор жив. Ну как жив… На последнем издыхании. Быть может, стоило своевременно внести корректировки в законы, дабы род не стал таким малокровным. В конце концов, времена изменились. Не знаю… Пока не знаю. Да и в любом случае думать сейчас об этом бессмысленно. Всё равно не смогу ничего сделать, пока не верну всё то, что принадлежит мне по праву.

– Здравствуйте, молодой человек, – в купе вошла проводница. – Чай, кофе, шоколадку, может быть, желаете?

И я чуть не дёрнулся. Ну вот зачем она про шоколадку сказала?..

– Да… Чай и две плитки шоколада.

– С вас рубль тридцать копеек. Подготовьте пока деньги, а я сделаю и принесу чай, – улыбнулась женщина и уже было ушла, но я сказал:

– Картой можно?

– Да, конечно, – замерев, кивнула девушка. – Но только через час, когда мы выедем за пределы Внешнего кольца Сибири. Терминал потом может не заработать, если заглючит.

– Тогда я наличными найду, не переживайте, – чуть улыбнулся в ответ и потянулся к армейской куртке, выданной мне в качестве подарка полковником.

Хороший он всё-таки мужик. Понятливый, адекватный, идейный. В армии ради страны, а не ради возможности полизать задницу высшим эшелонам аристократии нашей империи. Я его номер сохранил даже. При случае будет к кому обратиться за советом или предложением. Не факт, что понадобится, конечно, но пусть будет. И ещё один номер телефона я получил, когда наведался в Горликовскую больницу…

– Пи? – свесился сверху хомяк головой вниз.

– Несёт-несёт… Потерпи немного, – успокоил я Фому, стараясь сдержать смех от тянущихся к полу мохнатых щёк. – Жужжа там как?

Фома в ответ сладко зевнул, чем дал понять, как именно поживает отъевшийся жучара. Его половина Горлика подкармливала, удивляясь тому, что тот без проблем съедает любую дрянь, оставшуюся от мутантов. Мне даже пришлось их угомонить слегка, а то складывалось ощущение, что мы пунктом по переработке отходов подрабатываем. Сказал, что за кило ненужной гадости, которую утилизировать надо, с них килограмм картошки. Ну или за десять кило возьмём одно зёрнышко из мутантов. И это, на моё удивление, принесло плоды.

В итоге за эти пару дней заработали двадцать два зёрнышка и две тонны картошки. В доме, куда меня поселили, договорился с владельцем об услуге. Разумеется, не за просто так. С меня полторы тонны картошки и оставшийся после всепожирающего Жужжы компост, а с него – помощь во встрече с Бортниковым, что лежал в госпитале.

Знаменитый Архимаг, который огрёб по самое не хочу, не только лежал и готовился к нескольким операциям, ибо зелья здоровья раздробленные кости не восстанавливают, но и неслабо так охранялся. А мне надо было поговорить с ним один на один, без лишних ушей. И знающий всех и вся местный дед, выглядящий как полубог со своими стальными канатами мышц… Он при мне огород возделывал плугом. Без тягловых животных. Чисто сам впрягся и попёр. Прибалдел я тогда знатно. В общем, именно этот мужик и оказался нужным ключиком к решению непростой задачки.

– Ваш ча-ай! – вошла в купе проводница. – И шоколад.

– Спасибо большое. Подскажите, когда следующая остановка будет?

– Через десять минут, – тут же ответила проводница, посмотрев на часы.

– Спасибо, – кивнул я и закрыл дверь купе.

Пока один, можно и отдохнуть, и в тишине всё обдумать. Ну и Фоме частично долг выплатить…

– На…

Я развернул шоколадку и положил на столик. Фома тут же оказался рядом и с радостью начал точить плитку.

– Может, всё-таки станешь фамильяром? Сила твоя вырастет. Бойцом станешь, – предложил я ему.

– Фи… – отмахнулся он, прямо как человек, и бросил в меня бумажку.

– Ладно, потом ещё сам попросишь! – фыркнул я.

Нет, то, что я мог бы уже несколько раз силой сделать ему а-та-та и, сковав, превратить в фамильяра, – это всё ясно. Тут другое дело есть… Фома достаточно разумный. Причём изначально, а не как Жужжа, что обрёл какое-то подобие сознания только после получения моей силы. Он будет знать и ощущать не только силу, но и ошейник, что я на него нацепил. И с его характером… Этот грызун точно будет мстить. И обгрызенными ботинками явно всё не кончится… С радостью ведь мне будет гадить именно тогда, когда оно мне не надо. Без вреда для моей жизни, но всё равно! Конечно, могу перекрыть вентиль на эфирной трубе, что будет соединять нас, но есть у меня подозрения, что это плохо кончится…

В общем, не горю желанием открывать ящик Пандоры. Мы уже вроде как неплохо сработались, так что незачем портить уже устоявшиеся отношения и рисковать. Да и вдруг он тот ещё идейный, которому свобода важнее жизни? Вдруг уже был в клетке, и это наложило на него свой отпечаток? Ну его!.. Лучше найду ещё помощников навроде Жужжи.

Пока шлялся по лесу, понял одну простую вещь на эту тему: мне и даром не нужны Химеры и Гидры в классическом виде. То есть дико агрессивные, кровожадные, неуправляемые монстры, чей интеллект остался на уровне дна Марианской впадины. Чем больше изменений в теле, чем опаснее мутации и чем непонятнее тварь, тем хуже. Энергию будут жрать в три горла, перемещать их непонятно как, да и в городе с ними явно проблемы будут. Это же не выведенные селекционерами слабые декоративные мутантики или видоизменённые стражи, что охраняют своих хозяев. Это дикие монстры! И если я кому-нибудь скажу, что они безобидные, девять человек из десяти мне не поверят. Вот и зачем мне эта проблема? Не надо таких. Если и подчинять кого, то более разумного. Как Фома. Ну или мутанта вроде Жужжи, у которого изначально была магия и тело которого практически не изменилось. Тут можно хотя бы надеяться, что именно мозг прокачался во время монстроэволюции.

В общем, буду ориентироваться на подобных тварей. Мне, к слову, такие встречались, хоть и крайне редко. Например, те дикие кабаны, что брали меня с наставником на таран. Здоровые, бронированные, магией одарённые. Минимум изменений в теле. Правда, в тот раз как-то не до приручения было…

Поезд остановился, и я посмотрел на сигнал сотовой связи. Наконец-то! А то этот крестик меня уже изрядно подбешивать стал. Набрал номер и приложил к уху крайне простой телефон. Никаких наворотов. Чисто для эсэмэсок и звонков.

После столь плотного знакомства с моей персоной из-за приключений с троицей боялся, что явится по мою голову кто-нибудь из особистов или псиоников, но нет. Пронесло.

– Слушаю, – раздался в телефоне голос Сокола.

– Сокол, босс, приветствую! Всё, вырвался я из оков Горлика-второго, еду в сторону родного четвёртого! В Новосибе буду завтра в полдень ориентировочно.

– Что-то ты задерживаешься! Мы уже два раза переносили бронь в «Короне», – отчитал меня барон.

– Что за «Корона»? – удивился я.

– Небольшое скромное заведение для случаев навроде твоего.

– А какой у меня случай?

– Ну как… Не каждый день ярлы воскрешаются! Ладно, позвоню туда и на завтра перенесу на вечер. Встретим тебя всей группой. Там и расскажешь за столиком о своих подвигах.

– Хорошо.

Дверь внезапно открылась, и в купе вошли попутчики. Бегло глянул: не ликвидаторы, не маги, не дворяне. Два простых мужика. Судя по красным лицам, очередные командированные. Судя по перегару, едут обратно.

– Здравия! Не помешаем? Надо вещи положить под полку, – попросил меня первый из них.

– Не, мужики. Эта уже под верх забита.

Что там едет мутант, им лучше не знать…

– Мирослав, – окликнул Сокол, – тебе от бабы Нины привет. И Жбан до кучи спрашивает, где его туши монстров.

– Ох, а я думал, баба Нина уже уехала…

– Так она и уехала. Вернулась на днях, чтоб документы на дом передать новому владельцу. Говорит, в новостях тебя видела. На Первом Имперском. Говорит, спиной к камере в окружении солдат стоял, но по копью и щиту тебя вычислила.

– Ох, а я и не знал, что там журналюги были… Хорошо, что со спины. Передай ей от меня огромную благодарность за безрукавку. Без неё как пить дать помер бы. А Жбану передай, что я везу ему сюрприз. Так что пускай готовится, – усмехнулся я, когда представил, сколько работы ему предстоит.

Надо бы легенду красивую придумать на этот счёт. Тут мне понадобится помощь Сокола.

– Хах. Обязательно! Всё, жму руку. Хорошей дороги!

– Непременно!

Поезд вновь тронулся, и мы начали, постепенно набирая скорость, удаляться от дарующей связь антенны. Сбросил звонок и увидел, как падает количество полосок, показывающих качество связи. Так, второй звонок сделать уже не успею…

Я влез в телефонную книгу, где было всего несколько номеров, зато каких: барона Соколовского, барона Синельникова, барона Бортникова и князя Волжского Александра Дмитриевича! Последний номер мне Павел дал, настоятельно советуя связаться с ним в ближайшее время. Правда, зачем – не объяснил, но вид у него был очень серьёзный. А значит, сделаю это, как только появится связь. Раз уж сам князь, один из столпов Российской империи, хочет меня слышать, то я обязан отреагировать. Даже интересно, что он от меня хочет. Если поблагодарить, то тут, безусловно, открываются интересные перспективы.

Знать бы ещё, что князь думает о нынешнем регенте… Если наши мысли о ситуации в империи сходятся, то могут открыться определённые возможности…

Горлик–2. Больничная палата Архимага Бортникова

Павел Святославович лежал на больничной койке и ждал нового посетителя. Посетителя, которого не видел уже несколько лет.

Дверь тихонько скрипнула, и в палату вошёл старик, держащий спину прямо, словно пришёл на приём к самому императору. Впрочем, ему доводилось бывать на таких мероприятиях. И не раз.

– Да уж, сынок… – осмотрев сына, покачал головой нынешний глава рода. – Не ожидал, что ты в эту авантюру влезешь, так ещё и огребёшь по полной.

– Здравствуй, отец. Спасибо, что приехал.

– Ну не мог же я отказать своему сыну, который в кои-то веки сказал, что ему нужна помощь. Что, решил собрать элитный отряд и поквитаться с той тварью? – ответил старик, присаживаясь на стул, а потом достал из кармана своего дорогого чёрного пиджака небольшой артефакт.

Он положил его на прикроватную тумбу и, щёлкнув переключателем, запустил подавление любой звукозаписывающей техники и перекрытие выхода звуков за пределы палаты.

– Тварь погибла. Но не от моих рук. А помощь мне нужна несколько иного рода. Мне нужен твой совет, – заявил Павел, смотря отцу в глаза.

Тот прочитал в этом взгляде что-то такое, что заставило его откинуть прочь все приготовленные на эту долгожданную встречу фразы.

Они не встречались слишком давно. И всё потому, что десять лет назад Павел отказался заниматься делами рода, целиком и полностью посвятив себя воспитанию и охране дочери прошлого императора. У него был выбор. И в итоге он оскорбил своих родичей, не приняв на себя обязательства, к которым его готовили. Всё ради друга, которому пообещал позаботиться о его долгожданном первенце.

– Я готов выслушать тебя.

– Моя ситуация и моя клятва остались прежними, но кое-что изменилось в самой жизни.

– Она никогда не останавливается. Мы можем лишь стараться не отставать от изменений, что происходят повсюду.

– Верно. В этот раз изменение коснулось и меня. Помнишь, когда мы в последний раз встречались, ты предупреждал, что, отправляясь на эту службу, я подставляю нашу семью и открываю доступ псионикам, которые будут каждый год проверять меня.

– Конечно, помню! Три сотни лет мы берегли эти тайны, чтобы ты одним своим обещанием сделал их достоянием не только императорского рода, но и работающих на него псиоников. А там даже худородных навалом!

– Так и есть. Каждый год меня проверяли. И вскоре должны будут вновь проверить. И так уж вышло, что в этот раз я не могу допустить подобное.

– Хм… Ты что-то узнал? Что-то тайное, что нельзя узнать другим?

– Да, ты, как обычно, мудр, отец, – кивнул Павел и тяжело вздохнул, сжимая пальцы на целой руке. – Я узнал чужую тайну… Тайну, которая будет стоить кому-то жизни. Незаслуженно, как по мне. Более того, я должен этому человеку. Своей жизнью и клятвой беречь Елизавету обязан. Когда я проиграл, он вступил в бой и чудом выжил, победив Химеру. Я не могу вонзить ему нож в спину. Но если всё останется так, как есть, то именно это и произойдёт. И выхода здесь всего два…

– Смерть или возвращение под крыло рода и отказ от клятвы… Оба варианта создадут нам много проблем.

– Именно поэтому я и позвал тебя.

– Хм… Дай минуту, сын. Задал ты мне проблем в очередной раз…

Старик схватился за подбородок одной рукой и начал притопывать. Он всегда так делал, когда усиленно о чём-то думал. От старых привычек тяжело избавиться. Да он и не пытался.

«Топ, топ, топ-топ, топ…»

– Помереть я тебе не позволю, и не надейся. Отказ от клятвы нанесёт удар по репутации рода. А вернуться в род без отказа от клятвы… Можно, если ты вдруг станешь новым главой рода. По праву сильного. По праву достойного. Скажи мне, сохранение твоей чести и жизни этого спасителя стоят всех тех трудностей, с которыми мы столкнёмся, если регент обидится на нас?

– Она уже это сделала, – фыркнул Павел. – Ещё тогда, когда я отказался возлежать с ней на одном ложе.

– Ох как… Быстро она забыла о том, чему её учил всемилостивый и безвременно ушедший Александр Всеволодович.

– Тебе лучше не знать, что происходит во дворце последний год. Думаешь, Елизавета бежать решила из-за юношеского бунтарства? Нет, отец, – покачал головой Павел. – Много грязи там происходит, отчего она впадает в ярость. И ярость эта может превратиться в ураган, последствия которого накроют всю империю… – Архимаг вздохнул и продолжил: – Я обещал Александру беречь её. И если бы не увёз, не знаю, как скоро бы она дошла до края, с которого нет пути назад. Никто не оспаривал титул императора. Никто и Стефании преграды не ставил. Но если внутри самого императорского дворца начнётся бунт… Россию ждут тяжёлые времена.

– Твоя мама радовалась бы, узнай, что её сын приобрёл немного мудрости во время своей дворцовой службы. Хорошо, сын. Я тебя услышал. И я верю, что ты готов справиться с тем бременем, что на тебя ляжет. Я всё подготовлю. Пять дней, и ты получишь иммунитет к имперским дознавателям. Никогда не любил псиоников, – фыркнул старик. – Копошатся в мозгу, как будто черви там ползают…

– А кто их любит, отец?..

Двое магов тьмы молча посидели ещё минуту, после чего старый маг поднялся.

– У меня будет условие.

– Какое?

Павел совсем не удивился тому, что за его просьбу отец что-то попросит от него.

– Твои братья и сёстры активно работают на благо рода, а ты всё это время халтурил. Тебе уже сорок четыре, а детей нет. До следующей весны чтобы в имении появились новые детские крики, понял меня? Жену любую бери. Тут уж голову дурить тебе не буду. Но сам понимаешь: будущий глава рода. Нельзя допустить, чтобы твои дети родились без дара. Позору-то будет… Хотя это уже твои проблемы. Среди твоих племянников достаточно талантливой детворы. Так что наследники, достойные печатки, обязательно найдутся.

Старик вышел, не дожидаясь возражений сына, а тот и не особо стремился.

«Он прав… Столько лет я служил на благо империи. Елизавета уже почти взрослая… Если всё сложится, даже в академию поступит этим летом, да и свадьбу Волжские планируют уже сейчас. Хороший у них наследник растёт. Достойный боец, сильный маг, образованный и учтивый аристократ. Тот самый случай, когда яблоко от яблони недалеко упало. Княжич будет достойным мужем для Елизаветы», – кивнул себе Павел, а следом буркнул:

– А мне где жену прикажете искать?!

При мысли об этом у него разболелась голова, словно ею снова пробили ствол осины.

«Ладно, время у меня ещё есть… Посмотрим».

– Бортников! Уколы! – милый и незнакомый голос медсестры отвлёк его от тяжёлых дум.

Против воли Павел ожидал увидеть ангела в лице дамы, что заботится о нём.

«Будет хорошо, если она молодая, красивая и маг. На худой конец воитель. Тут ведь Горлик. Даже простые люди обладают удивительными талантами».

Он приподнял голову и увидел, как в палату боком входит медсестра в безразмерном халате, что, казалось, трещал от её шагов по швам.

«Ну, Москва не сразу строилась… Не стоит цепляться за идею жениться на первой встречной…» – подумал барон и приготовился получить очередную порцию антибиотика.