Наконец-то часы показали живых существ. Люди! Я устало выдохнул, понимая, что мы уже близко к цели. Не зря последние сутки шли на шум выстрелов, из-за чего, правда, встретили многовато тварей… Тем не менее дошли до условно обжитых ликвидаторами мест.

Прикинув место, где засели военные или ликвидаторы, отправился обратно в лагерь, где мы остановились.

– Собираемся. Напал на след людей.

– Пять минут, сейчас всё соберём…

Девицы с аппетитом уплетали чужие запасы тушёнки и рисовой каши. Жужжа стоял на страже. Всё ещё ломаный-переломаный Павел сидел в центре лагеря и медленно жевал еду, что подносила к его губам ученица и объект трепетной охраны.

Бортников проглотил кашу и, остановив глазами Елизавету, обратился ко мне:

– А кто там? Ликвидаторы или военные?

– Этого, увы, не понял. Я как засёк их, сразу же вернулся. В лесопосадке сидят.

– Зря. Вдруг уйдут? Или, что ещё хуже может быть… Вдруг это имперская гвардия? Чревато… Нам бы на отряды, что послал отец Дарьи, нарваться…

– Думаю, не в нашей ситуации привередничать. В Горлике связь есть, так что информация дойдёт куда надо, и князь примчится.

Я сложил в сумку всё, что могло нам понадобиться в пути, и прицепил наше добро к волокушам, в которые запряг Жужжу. Из меня, конечно, изобретатель тот ещё, зато удалось руки освободить, а жуку непринципиально. С его силой тащить за собой лишнюю сотню килограмм не проблема. Такой вот молчаливо-тарахтящий помощник. Он почти как трактор «Белорус», только работает не на дизеле, а на эфире. Ну и на картошке иногда…

Куда сложнее было тащить Павла Святославовича. Первые сутки я нёс его на своём горбу, отчего мы все имели кучу проблем. Барон страдал от моих костлявых плеч, а я не мог быстро реагировать на опасность. И если первые два раза я успевал передать его девушкам, то после третьего внезапного нападения, которое прошляпил и Фома, и я со своими часами из-за того, что не сделал остановку своевременно, пришлось Бортникова едва ли не скидывать наземь и с ходу вступать в битву. После этого наконец додумались носилки сделать. В итоге сумки перекочевали к Жужже, а девушкам достался страж на больничном.

Были и хорошие моменты. Источник мага был цел, и сил у него хватало для колдовства, поэтому в боях даже помогал. Важно было лишь посадить его так, чтобы он мог с высоты швырять свои заклинания тьмы. Весьма завораживающие, к слову.

За всё время, что мы с ним знакомы, я видел только парочку атакующих заклинаний. Одно из излюбленных – чёрные серпы, которые подходили как для ближнего боя, так и для дальнего. Только вот последнее время он ими не пользовался по понятным причинам. А вот шарами тьмы орудовать получалось. Это как обычный огненный шар, только из тьмы. Урона Павел наносил не прямо чтобы много, несмотря на то что целый Архимаг! Ну, это в сравнении с эфиром… Впрочем, он успевал стрелять ими как из пулемёта, и слабым тварям хватало пары попаданий, чтобы отправиться на тот свет.

Были в его арсенале и заклинания на защиту. Первое – внушительных размеров магический барьер, которым Павел и себя прикрывал, и девушек позади. Благодаря этому юные красавицы смелее обычного вступали в бой, используя магию и техники рода. Второе же – это «змеи тьмы». Так он назвал своё излюбленное заклинание. Два чёрных каната, то бишь змеи, расползались по земле на десятки метров и впивались мёртвой хваткой в тела врагов, обездвиживая их. Так мы и работали в комбинации: он сковывал, я добивал. Классное заклинание! Мне такое по душе!

С девушками всё тоже было интересно. Как и предполагал, княжна оказалась магом воды, и атаки у неё не очень сильные. Сама стихия не предполагала при малых размерах заклинания больших разрушений. Вот Архимаги воды – жуткие существа. Они способны на очень многое. Даже город затопить. А уж в прибрежных районах могут волну такой высоты создать, что буквально всех и вся смоет к чёрту на рога. Этакое ручное цунами…

Естественно, техники у родов разные имеются. Где-то даже про водяную клетку слышал. Множество решёток из быстро бегущей воды, что подобна водяному резаку: сунул палец – и всё, можешь забыть о его существовании.

Княжна своими техниками меня не сильно удивила. Чем-то на мой поток похоже. Только её атака откидывала врага, а моя разъедала защиту, словно сильнейшая химия, и прожигала тварь насквозь, словно неистовое пламя.

Из относительно убойных техник в её арсенале – сфера воды, которую она вешала на голову монстра и ждала, пока тот захлебнётся. Ну или доберётся до неё… Тогда придётся ослаблять контроль над заклинанием и спасаться бегством. В одной из битв она применила смекалку и превратила землю у холма, на котором они засели, в грязь. Лапы монстров разъезжались, и твари падали. Даже я два раза шлёпнулся, пока бежал добивать последних Простов, что сбежались на звук битвы.

Что же до дочери прошлого императора, которая должна выйти замуж за брата Дарьи… К моему удивлению, она оказалась двухстихийником. Свет и ветер.

Магию света она использовала при мне лишь раз, когда ослепила подлетевшую к ним мутированную стрекозу. Правда, и своих она тоже ослепила… Но Павел, видать, был привычный к подобным заклинаниям, потому в тот раз быстро перенаправил своих «змей» и приковал к земле очередного монстра. Девушки же его добили. То совсем слабый мутант был. Разве что летать умел – и жрать, судя по габаритам… Ну ладно, ещё стрекоза-проглот имела прочные и острые, как спицы, лапы, которыми она могла наделать много бед, если бы долетела.

Стихией же воздуха она сражалась, мастерски орудуя заклинанием воздушного клинка. Даже удивительно, насколько она плоха с настоящим мечом и насколько умело двигает бритвенно-острые воздушные лезвия вокруг себя. Недолго, правда… Особенно если два клинка сразу использует. Но всё равно: те неплохо справлялись даже с толстой шкурой некоторых тварей. У неё явно ещё техники в запасе есть, но сражалась, видимо, лишь тем, в чём была уверена. Например, крайне интересной техникой «подавления» она воспользовалась только раз: опустила на плечи мелких и многочисленных крысоподобных монстров поток ветра, который вжимал тварей в землю, затрудняя передвижение. Да и пыль с землёй и мусором в воздух взлетели, перекрыв им видимость. Благо не нам.

В общем, сражаться пришлось не раз. И мы всегда старались занять выигрышное положение, когда понимали, что битва неизбежна.

Очень не хотелось демонстрировать девушкам и их стражу свою силу. Вдруг с ними или Бортниковым потом псионики поработают? Получится, сам к себе приведу врагов… Поэтому мы часто делали остановки, якобы барону нужно передохнуть. Сам же постоянно убегал на пару сотен метров вперёд, активируя часы и оценивая количество врагов вокруг. И если их было слишком много, просто убивал всех. Так было проще всего. В итоге продвигались мы медленно, зато уверенно.

– Всё… Заметили нас, – остановил я уставших, вспотевших девушек, несущих слепленные из подручных материалов носилки с бароном.

– Что там? Кто там? – пытался поднять голову и разглядеть хоть что-то Павел.

– Военные, – ответил я ему, наблюдая появление группы из пяти отлично экипированных и до зубов вооружённых бойцов.

Один из них сейчас смотрел в бинокль и что-то кричал своим ребятам. Какие-то указания, судя по тому, как те помчались с пригорка в низину, где мы двигались вдоль кромки леса среди буйного молодняка из берёз, орешника и осин.

Жужжа закончил переть вперёд и тарахтеть. Надо бы сразу объяснить ему правила поведения…

– Жужжа, ни за что никого не атакуй. Даже если будут странно себя вести. Они тебя боятся. Слушайся моих команд и ничьих больше.

Синий кружочек моментально возник передо мной, и я слегка успокоился.

– У них раненый!

– Монстр на два часа! – Один из бойцов вскинул оружие, но я быстро сориентировался и стал между ним и Жужжей.

– Это фамильяр. Угрозы не представляет, – заявил я, и командир группы приказал опустить оружие бойцам.

Этот же командир дал указание бойцам занять периметр и подошёл к девушкам и носилкам, после чего замер и спустя секунду рухнул на землю, преклоняя колено.

– Ваше императорское высочество! Живы! Нашли! – с волнением в голосе проговорил мужик, а я, обернувшись, увидел, как видоизменилась брюнетка имперских кровей.

Не было больше то весёлой, то истерящей милой молодой девушки, что скромно следовала за своим наставником и стражем, а последние дни и за мной.

Елизавета стояла с гордо поднятой головой. У неё появилась осанка, что бывает лишь у благороднейших из людей, и вокруг неё возникла аура превосходства. Она была в окружении людей, которые относились к ней как к одному из величайших сокровищ империи, и ореол власти, вшитый в её ДНК, проявился в полной мере.

Недолго думая, я сам преклонил колено, давая понять и армейцам, и самой девушке, что я уважаю сестру императора и готов следовать её указаниям.

Отныне наши роли поменялись. Теперь она будет говорить, кому и куда идти.

– В Горлик-два. Сейчас же. Мирослав, станьте подле меня. Отныне и до прибытия в город вы мой личный телохранитель. Солдаты, бережно поднять носилки с бароном. Если есть зелья лечения – выделить. Заберите наши рюкзаки и вещи с Жужжи. Этот мутант много и не щадя себя помогал нам. Он будет идти следом за своим хозяином и продолжать свою вахту, охраняя меня до самого города, – величественно раздала Елизавета распоряжения, и люди тут же зашевелились, доставая из запасов зелья здоровья и перехватывая носилки и вещи.

– Борад! Живо на пост! Поднять всех! Доложить о нахождении её императорского высочества Романовой Елизаветы Александровны и её спутников!

– Есть!

Мы двинулись дальше. Сперва прямо так, в небольшом составе, но уже вскоре к нам начали прибывать всё новые и новые группы бойцов. Далеко впереди раздавалась трель приказов. Специальная военная кодировка для мест, где рации умирают за неделю. Их могут услышать бойцы за десяток километров. Мутанты тоже могут, но обычно их оглашают в местах, рядом с которыми зачищены от монстров десятки километров.

Впереди загрохотала бронетехника: лёгкие вездеходы, тяжёлые тягачи, бронемашины пехоты с подкреплением… Нам даже пришлось на миг остановиться из-за количества грохочущей техники, что мчалась к нам ради спасения столь важных персон.

Со мной в присутствии девушек и полуживого Архимага никто не разговаривал, но я то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды.

– Елизавета… – Дарья дёрнула за рукав подругу. – На секунду… – И провела ладонью по лицу Елизаветы, убирая грязь и капли крови.

Они так устали воевать, что на прихорашивание банально не хватало сил. Но сейчас им необходимо было предстать в благородном виде перед другими. Н-да, тяжело быть девушкой в высшем обществе… Спасибо, мама, что родила меня мальчиком!

– Ваше императорское высочество! Реанимобиль уже прибыл. Группа врачей готова принять на себя заботу о бароне Бортникове. Вам либо вашим спутникам тоже требуется обследование?

– В городе. Мы в порядке благодаря заботе барона Бортникова и ярла Краста.

– Прошу прощения, госпожа… Ярла? – удивился военный, на плечах которого красовались звёзды полковника.

– Встретились во время злоключений. Помог нам выжить, – соизволила объяснить во время заминки на пути сестра императора.

– В таком случае… Ярл Краст, знайте, я и все мы в долгу перед вами! Разрешите пожать вашу руку? – поклонился мне полковник, а как выпрямился, я протянул свою ладонь. – Барон Синельников Павел Михайлович.

– Ярл Мирослав Краст. Машину ждём?

Мне ответил, продираясь через деревья, вездеход, и полковник предложил Елизавете сесть в него.

– Нет. В нём не хватает мест. Нас трое и жук. Плюс водитель.

Елизавета посмотрела по сторонам, заметила, как выскакивает десяток бойцов из БМП, и указала рукой:

– Вот на ней поедем. Мирослав, Дарья – за мной.

Транспорт она выбрала не самый удобный, зато все вместе едем. Жёсткие сидушки казались невероятно комфортными. Девушки расположились в центральной части отделения для бойцов, а я, Павел Михайлович и Жужжа – у выхода.

Три часа. Мы ехали почти три часа в сопровождении небольшой армии, что привлекла всех монстров, какие только были в окрестностях. Изредка гремели пулемёты, ещё реже раздавались другие звуки боя.

Полковник явно хотел пообщаться и задать вопросы, но вместо этого сам подвергся допросу со стороны девушек. Они желали знать всё, что произошло в империи с момента их «пропажи». Спрашивали, какие силы и войска находятся во втором Горлике, где гвардия Волжских, что говорят в столице об их пропаже и прочее.

Тот честно и старательно отвечал на все их вопросы, давая понять, что в целом мало кто знает о пропаже Елизаветы. Лишь старшие офицеры, которым под страхом смерти запретили делиться этой информацией. Впрочем, многие и сами сложили два плюс два. Просто СМИ не распространялись о ходе поисковых работ. Подобная информация вредна империи, ибо враги за границей могут попытаться использовать подобные события для укола и подрыва её репутации на международной арене. В общем, интриг хватало…

Гвардия рода Дарьи, как оказалось, находилась в третьем и четвёртом Горликах, как и собранные ими отряды из вассалов. Армейских тоже там хватало. Их было даже больше, чем во втором. Но теперь это всё уже неважно.

Я понимаю, о чём переживали девушки: они желали попасть в Казань как можно скорее. И тут есть нюансы. Елизавета, конечно, может приказать имперской гвардии выдвинуться туда, да только регентша имеет куда больше власти над армией и в один миг может сменить движение конвоя в сторону столицы или, что вероятнее всего, ближайшего аэропорта.

А ведь я хотел остаться в тени… Теперь без понятия, к чему всё это приведёт. Благо документы в полном порядке, да и легенда имеется. Одно только блуждание по глубинам Сибири чего стоит! Хотя ладно… Не такие уж и глубины: чуть больше месяца выбирался. Всего лишь…

Наконец-то наша «карета» прибыла, и, открыв люк, мы начали выгружаться. Ох и народу тут…

Следом за мной появилась Дарья, и я подал ей руку, вспомнив азы этикета, которые когда-то учил. Многие склонили головы, демонстрируя таким образом уважение к княжне могущественного рода. А затем и Елизавета вышла на свет божий, отчего пали ниц все: и стар и млад… Я также подал ей руку, и это не осталось незамеченным. Меня многие начали прожигать взглядом. Впрочем, меня это нисколько не смущает.

Небольшая проникновенная речь Елизаветы показала, что ораторскому искусству она училась прилежней, нежели фехтованию и искусству боя. Воины закричали «ура» и принялись располагаться в лагере, беря в кольцо охраны Горлик.

Командующий этой частью войск, в этот раз генерал в титуле графа, чьего имени я не расслышал из-за нервного тарахтения Жужжи, принялся, так скажем, ухаживать за девушками: что принести, что подать, чего изволите, где желаете поселиться для отдыха и так далее. В общем, лебезил он перед Елизаветой страшно. А уж как восторгался её силой и умом, мол, все мы сумели выжить в опаснейших лесах Сибири только благодаря её чуткому руководству… Судя по интонации, генерал был готов переврать в своём отчёте всё на свете, лишь бы выслужиться. Будь он журналюгой желтушным, завтра бы уже вышла статья о том, как Елизавета вынесла из пекла троих нерадивых путников, подчинила и поработила опаснейшую Химеру Жужжу, закрыла сто изломов и отразила сто нашествий, после чего без единой царапины притащила всех в Горлик.

М-да уж… Синельников явно поприятней как человек будет. Наверное, именно поэтому он в полях с бойцами, а этот в тылу, в штабе сидит. Но результат жополизства налицо: один – полковник, а второй – генерал; один – барон, а второй – граф.

– Ярл, прошу прощения! – подбежал ко мне полковник, о котором я только что вспоминал. – Девушкам глава Горлика свой личный дом с прислугой отдаст на время, а для вас номер в гостинице подготовят. Надеюсь, вы не против. И ещё: завтра с утра – сегодня вам наверняка надо отдохнуть и немного прийти в себя – ждём вас в кабинете мэра. Надо будет внести все ваши злоключения в протокол. Вы уж не обессудьте, дело государственной важности. А уже позже займёмся всеми остальными вопросами.

– Да, всё понимаю. Буду. За номер спасибо. И у меня ещё пара просьб будет…

Я глянул на Жужжу и обвёл глазами свои обноски.

– Да? Какие?

– Жук со мной, и гостиничный номер для него не очень подходит. Может, лучше кто-нибудь из местных приютит меня, а фамильяр во дворе побудет? И ещё одежда… У меня вообще ничего нет. Обувь на честном слове держится, вот-вот развалится.

– Ах, одежда – да, не проблема. Размеры знаете свои? Армейская форма вам подойдёт? Не будет у вас проблем, что иностранному гражданину российская военная экипировка выдана?

– Не будет.

– Хорошо. По дому я брошу клич. Кто-нибудь обязательно откликнется. И ещё… Подскажите, вам связь, может, нужна? Связаться с родом, предупредить, что живы?

– Нет. Спасибо за заботу, но я и есть глава рода. Передавать некому. Разве что… В Горлике-четыре связь есть? Я там был до этого. Там группа моя, вещи, автомобиль… Всё осталось.

– Ого, это ж как вас сюда занесло?!

– Завтра расскажу. Это не самая приятная история…

Я протянул руку во внутренний карман и достал оттуда небольшой мешочек, в котором лежало больше десяти колец ликвидаторов, жетоны, родовые кольца и другие атрибуты, свидетельствующие об их принадлежности к той или иной группе.

– Вот бл*, – увидев большое количество колец с запёкшейся кровью, не выдержал полковник. – Твою мать, ярл!.. Только не говори, что ты один из «счастливчиков», что закрывали излом Скуропатовых? Лимагорским в общей базе назван.

– Не их это излом. Но да, оттуда. Один из тех, кому повезло научиться летать не по своей воле и нырнуть в проклятый разлом.

Полковник прямо на глазах изменился во взгляде и, покачав головой, трижды хлопнул меня по плечу.

– Здесь все?..

– Думаю, да. Все, кого нашёл. А облазил я там всё.

Синельников молча стал по стойке смирно и приложил к фуражке ладонь. Я повторил его жест.

– Ярл, в свете всех этих новостей знайте, что лично я отношусь к вам с огромным уважением. И если вам что-то нужно, только скажите.

– Да ничего вроде бы не нужно… Кроме вышеперечисленного.

– Кашинский, Молотобойцев – ко мне! – рявкнул полковник, и два бойца в экипировке элитных спецподразделений, словно молния, оказались рядом с нами. – Невидимой тенью следуете за ярлом. Он только подумал, что ему что-то надо, а вы уже исполняете. Беречь сон, отгонять назойливых мух, относиться к нему как к князю! Ясно вам? Кашинский, к завсклада бегом, принести запасную одежду ярлу Мирославу Красту. Размеры он сейчас сообщит. У Жигулёвского рацию резервную получить, телефон служебный взять и передать ярлу. Найти в мэрии номер для связи с Горликом-четыре. Всё запомнил? Бего-о-ом марш!

Я скромно обалдевал от подобного отношения. А ещё против воли взглянул на руки бойцов. Безродные. Но воители. Гвардейцы.

– Не стоило, Павел Михайлович…

– Нет. Точно стоило! Десять минут, ярл, и я организую дом. Бойцы вас проводят. И ещё… Поесть не желаете?

– Картохи хочу… И моему жуку тоже. Он её очень любит.

«Тюк».

В голову из ниоткуда прилетела шишка, и я опасливо, как и полковник с оставшимся рядом бойцом, заозирался по сторонам.

– Шоколадку… Если можно, с орехами. Найдите, пожалуйста. Чувствую, помереть могу, если шоколада не съем…

Группа Сокола. Горлик–4

С момента того идиотского похода в излом прошло уже больше месяца. Три дня назад группа Сокола получила официальную бумагу о присвоении ярлу Миргорду Красту статуса пропавшего без вести.

Весь этот месяц ребята были не в своей тарелке. Новичок отлично вписался в их коллектив, проявил себя выше всяких похвал. Не ныл, не имел идиотских привычек, старательно тренировался каждый день. А в выходные дни в Горлике так и вовсе доводил себя до изнеможения, чем подстёгивал всех остальных членов группы.

Они видели, что человек он непростой: не привык ждать подачки у судьбы. Пролететь десятки тысяч километров, уничтожить кучу монстров со своими невеликими магическими силами да без искры и вот так вот подставиться…

Сокол считал себя виновником всей этой ситуации. Им необязательно было идти в тот излом. Но это были лёгкие деньги…

«Скуропатов… Даже не выплатил ни гроша погибшим и пропавшим, сославшись на заботу государства. Жадная скотина!» – негодовал Сокол, но ничего не мог поделать.

Наследник этого рода и так еле выжил ценой неимоверных жертв и усилий отряда наёмников.

«Лучше бы он сдох, чем Мирослав!»

Теперь им оставалось ждать год, чтобы специальная комиссия признала пропавших без вести погибшими.

– Когда его признают погибшим, найдём его родственников и вернём вещи, что остались от юного ярла. И поможем при случае. Всё ясно? – произнёс в тот день, когда пришла бумага, Сокол и окинул отряд взглядом.

– Да, – кивнули все дружно.

Группа привезла припасы, купленные в Новосибирске за награду, которую выдал хотя бы выжившим тварь Скуропатов, и разгружала машины, когда к ним, чуть ли не спотыкаясь, примчался местный шалопай и разгильдяй. Родители назвали его Василием, но все остальные его никак не звали. Он сам приходил. Впрочем, пара человек звали его Обмороком. Всё из-за частых алкогольных возлежаний вдоль заборов. Если не знать, что это Обморок, то можно подумать, что кому-то стало плохо. А этого не трогали, ибо знали, что этому, наоборот, хорошо. Даже очень.

– Хах! Фух! Кхе! – пытался отдышаться, осматриваясь по сторонам, Обморок, привлекая к своей персоне всё внимание отряда. – Первый вроде…

– Чего тебе? Сами разгрузим. Даже не думай привязаться! Для тебя даже спичек не найдём, – выразил общее мнение Бобёр, стоящий ближе всех к нему, и даже в некоторой степени презрение к этому потерявшему большую часть достоинства ликвидатору, что сражался лишь в одном случае – если его нашли монстры во время нашествия.

– Да надо больно… Корячиться с вами… Ха-а… У меня спина еле живая после вчерашней погрузки у Жбана! Но бутылку ты мне дашь… Фу-ух… И не одну, а целых… – Мужик прикинул, сколько будет стоить эта информация, и показал им три пальца. – Три бутылки!

– Сокол, можно я ему втащу? – посмотрел на старшего Бобёр. – И так тошно, ещё он со своим перегаром…

– Подожди… Что-то он цену загнул больно. Давай говори, а там посмотрим, чего стоит твоя информация.

– В мэрию звонили. Со второго Горлика. Нашлась Елизавета Романова и её трое спутников. Но это не самое главное!

– Что может быть главнее, чем находка и, можно сказать, воскрешение члена императорской семьи? – удивился Сокол.

– Кольца ликвидаторов. Они принесли кольца погибших ликвидаторов. Этих, с нашенского излома. Которые тю-тю…

Миг спустя Сокол уже держал одной рукой за шею Васю, подняв над землёй.

– Врёшь?

– Кхе…

– Подержите это чучело, – бросил на землю доходягу Сокол и полез в багажник. – Сейчас проверим его слова…

Из бронированного кейса он достал металлический ноутбук, похожий на тот, что используют военные, и прицепил к нему усиливающую станцию, чтобы сигнал работал более стабильно.

Быстро войдя в интернет и зайдя на портал ликвидаторов, он вошёл в свой аккаунт и, сделав несколько щелчков мышью, нашёл страницу с пропавшими без вести ликвидаторами. Сотни страниц с фамилиями бойцов появились перед его глазами, и он ввёл фильтр по дате и региону пропажи. Быстро найдя нужные строки, Сокол увидел, что пропавшие ликвидаторы, в том числе Шумский, изменили свой статус с «Пропал без вести» на «Обрабатывается».

– Ну, что там? – сказал Бобёр.

– Статус изменили… Но новый ещё не присвоили. Это сутки обычно занимает. А значит, уже завтра мы увидим их в списке погибших героев, исполнявших до последнего свой долг… – грустно сообщил всем присутствующим Сокол.

Ребята дружно тяжело вздохнули, и Бобёр пошёл к сумке со спиртным за тремя бутылками.

«Щёлк, щёлк».

– Стоп! Ярл Мирослав Краст… Его нет в списке пропавших без вести!

– Может, фамилию не так вписал? Или имя? Миргорд попробуй… – подметил Карбат.

Сокола обступили соратники и начали сверлить список собственными глазами.

И так и этак пробовали писать фамилию и имя, но ничего не нашли. В итоге просто открыли личное дело с базовой информацией и увидели, что статус пропавшего исчез с его личной странички.

– Выдай ему ещё и сала два кило копчёного. Заслужил! – приказал Сокол, пытаясь вспомнить телефон хоть кого-нибудь из своих знакомых, кто обитает во втором Горлике.

«Пилюм-пилюм. Пилюм-пилюм».

– Номер скрыт… – прочёл Сокол на телефоне, удивлённый звонком.

Практически все люди, что знали его номер, были сейчас рядом с ним.

– Алё?

– Барон Соколовский Руслан Игнатьевич? – раздался с той стороны трубки милый женский голос.

– Да, это я. С кем имею честь?

– Секундочку… – На той стороне женщина что-то проговорила, но явно не в трубку, и барон ничего не понял. – Вот, дозвонилась.

– Алло! – громкий крик чуть не оглушил Сокола. – Сокол, ты? Ярл на связи! Твой номер хрен найдёшь! Пришлось аж целого Евгения Семёновича, Долгорукий который, тревожить.

– Ярл?!

– Я это, я. Жив и даже шевелюсь. Практически здоров. Завтра имею надежду закончить тут всё и сразу же выдвигаюсь в Новосибирск. Куплю телефон по дороге, свяжемся. Заберите меня на вокзале, ладно? И это, как там ласточка моя? Не продали, надеюсь?

Сокол тут же включил громкую связь, чтобы все остальные тоже слышали голос Мирослава.

– Цела и невредима твоя ласточка. Стоит под яблоней возле нашей тренировочной базы, скучает.

– Ох, это хорошо! Ребята как, все целы? Живые вернулись? Излом тот дебильный закрыли в итоге?

– Живой! Очешуеть!

– Как ты, Мирослав?

– Офигеть! Где ты? Давай заберем тебя!

– Цыц! – успокоил всех Сокол. – Без вас, сопливых, разберёмся. Ярл, Дуба за задницу цапнули, а в остальном отделались синяками да ушибами. Все живы. Когда в Новосибе будешь?

– А хрен знает, как тут с дорогой и билетами. Ладно, меня имперские спецы дёргают, опросить хотят.

– Подожди! – остановил его Сокол. – Так это ты с Романовой прибыл?

– А я не знаю, могу ли об этом говорить. Так что подожди, пока я приеду. Всё, конец связи. А то тут в городе такой песец полярный происходит, что я ещё, может, и хрен выберусь. Всем до встречи, мужики. Дуб, задницу береги!

– Спасибо! – ответил ему пострадавший от укуса твари, и связь оборвалась.

– Ай да Ярл! Мужики! Раз такое дело, надо отметить!

Хрустальный тут же предложил сменить дислокацию на ресторан, и его поддержало несколько человек.

– Ага, разбежались! Давайте сумки в руки и вперёд! – сурово посмотрел на всех лидер группы. – У нас много работы было. А теперь ещё больше стало! Щавель, что ты там жрёшь уже? Дождёмся Ярла, и уже в Новосибирске пойдём в ресторан.

– Босс. Может, раз такое дело, то в «Корону»?

– Хм… А почему бы и нет? Только давайте не как в прошлый раз… – сразу предупредил всех Сокол.

– Да тот сыночек графа сам первый полез, за что и отхватил! – тут же всполошился Потешкин, виновник прошлого мордобоя.

– Ага, только перед этим не ты ли его на армреслинг на звание мужика вызывал? Нам последнее предупреждение вынесли. Если ещё один залёт, нас никогда в «Корону» не пустят больше. Так что не опозорьте меня. Да и от полиции еле отмазались.

Позорить Сокола никто не хотел. Но большая часть группы считала, что «не опозорьте» означает «не проиграйте». А уж кому и в чём – значения не имело.