Химера, шляющаяся по сибирским лесам, – не такое уж и редкое явление. Однако магически одарённые монстры, обладающие стихией тьмы, навыками сокрытия присутствия, запредельной скоростью и силой… Подобные твари встречаются уже в разы реже. И шанс наткнуться на такую, пожалуй, один на миллион… Что ж, у неё свои козыри, а у меня – свои. Например, невероятная удача, мать её!..

Чёрт, тяжело будет!.. Будь рядом излом, моя сила была бы в разы больше, да и для твари здесь настоящее раздолье. Это вам не лабиринты подземелий! И у неё явно есть ещё какая-то способность, позволяющая не просто становиться невидимой, но и невесомой.

Мельком глянул на часы. Ага, правее. Судя по артефакту, между двумя соснами. Тц, совсем её не чую. Не силён я восприятием, конечно. Впрочем, и тварь непростая, так что нечего нюни распускать. Лучше атаковать! Она явно этого не ждёт.

Жидкий шар эфира полетел вперёд. Затем второй, третий… Они врезались в деревья, напоролись на ветки и разлетелись во все стороны тысячами брызг. Свободно пролетели и попали на мох, который тут же задымился. По твари не попал, а это значит, что она наверху!

Только поднял глаза, как увидел монстра, что стал видимым и уже стремительно летел прямо на меня, вытянув огромную ногу. В отбивную решил меня превратить, гад?!

Можно отпрыгнуть в сторону и зарядить в него магией в надежде, что эфир пробьёт защитный покров раньше, чем туша свалится на меня… Да она придавит меня в любом случае! Тогда сделаем иначе…

Нога чуть в сторону и на полшага назад, щит чуть выше перед головой и туловищем. Сам присел, чтобы сократить площадь удара, и упёр копьё в землю. Ну и вишенка на торте – напитать оружие и щит эфиром. Щедро напитать, чтоб прямо через край лилось!

Оружие и щит испытание на прочность прошли с честью. Копьё так вообще огонь: пронзило пятку Химеры насквозь, вышло где-то в районе щиколотки – и отравило тварь! Так, соберись. Вот прикончишь и будешь радоваться.

Завалившись на бок, Химера в ярости попыталась сцапать меня, но помешало застрявшее в ноге копьё, она лишь дотянулась до щита и вырвала его у меня из рук. Чёртова клептоманка! Спасибо, что саму руку оставила на месте…

– Гша-а-а-а-а!

Тварь взревела, получив порцию эфира от щита, а следом вскочила с земли, словно и не имела никаких травм.

Я сиганул в сторону и вытащил свой клинок, готовясь продолжить схватку.

Меч в руках, эфир бежит по нему, делясь своей силой, и вот я уже в стойке, как и прихрамывающая тварь. На реакции уклонился от брошенного щита, который едва не отправил меня на тот свет, просвистев в считаных сантиметрах от моей головы. В ответ я высвободил мощный поток энергии, что понёсся вперёд крупной волной и уничтожил область леса передо мной. Вот же вёрткая зараза…

В первом раунде ничья. Оба живы, но понесли потери. Сходиться в ближнем бою с этим монстром не хотелось. Только-только удалось разорвать дистанцию и зафиксировать местоположение ковыляющего громилы, а он уже, тварь такая, практически изгнал из себя эфир, что попал через копьё. Вон, уже восстановить защитный покров пытается. Надо атаковать и дальше с дистанции, пока барьер нестабильный.

И я вновь атаковал. Не пробил… Ещё раз! Новый взмах, и новый поток энергии устремился в монстра. И ещё один удар! Три, пять… Вёрткий сучёныш!.. Мутант дёргался из стороны в сторону, прячась за деревьями, пока я пытался задеть его новыми атаками. Хоть и животное, а зачатки разума имеются: на рожон не лезет. Понимает, что я слишком зубастый…

Нет, удары слишком размашистые, да и Химера на месте не стоит. В итоге лишь небольшая часть эфира попадает по ней. Это, конечно, не даёт твари до конца оправиться и вновь атаковать меня через невидимость, но и я не могу пробить защиту. Значит, меняем тактику!

Использовать луч? Нет, хоть и точность его высока, но с каждым метром он слабеет. У меня уже метров двадцать дистанция до твари, так что эффек…

– Ах ты!..

Отпрыгнул в сторону, но всё равно получил болезненный удар ветками по спине. Хомяк хотя бы шишками кидался, а не целыми елями… Пусть и молодые, но всё равно здоровые!

Пока я катался по мху, тварь уже восстановила повреждения и вновь исчезла.

– Хорошо… Давай сделаем всё по-твоему… – бормотал я, поднимаясь и поглядывая на часы. – Подкрадись, прыгни, ударь и сокруши меня. Давай, большой мальчик… Сделай всё так же, как ты делаешь обычно…

Хоть монстр и относительно разумный, но инстинкты животного и привычки всё равно преобладают. Да и он явно не сообразил, что его первый бросок – это не простой промах, а результат именно моих действий!

Я присел и завёл меч назад. Спасибо тебе ещё раз, Павел… Будь я на твоём месте, лежал бы такой же изломанной куклой. Всё же невозможно в один миг сообразить, как противостоять подобной твари, что застала врасплох. У меня же этих мигов оказалось ровно столько, чтобы не сдохнуть в первую минуту боя. Теперь же всё решит сила. И мой разум – часть этой силы!

– Давай уже, зайчик-попрыгайчик… – провоцировал я Химеру, увидев, как та замерла в невидимости в двадцати метрах от меня.

Вот она! Метка резко дёрнулась, и я призвал всю ту силу, что скопилась внутри меня и уже рвалась наружу.

Тварь появилась прямо перед моими глазами, угрожающе скалясь кривыми огромными зубами. Она летела прямиком на меня. Хах, попалась!

Меч засиял от огромного количества эфира. Я до предела усилил мышцы и связки на ногах и прыгнул навстречу зубастой пасти и когтистым лапам.

Мы пролетели рядом, буквально в двадцати сантиметрах. Я вскрыл защиту твари, словно ножом консервы с тушёнкой, и позеленевший меч с шипением врезался в бугры мышц, рассекая их.

В ответ тварь попыталась крутануться и ударить меня своими позеленевшими от яда когтями, но дёрнулась от боли и лишь слегка прошлась по спине, разрывая куртку и высекая искры на кольчуге. Спасибо, бабуля, за вторую жизнь!

Мы оба упали и начали кататься по земле. Казалось, что у меня парочка внутренних органов отбита и что-то сломано. Боль адская!

Мельком глянул на тварь. Та верещала и в агонии извивалась, как уж на сковородке. Как бы ни было тяжело… Как бы ни было больно… Надо встать, Максим. Надо закончить начатое!

Упёршись кулаком в лесную подстилку, я поднялся, стискивая зубы от боли, от которой глаза на лоб лезли. Тяжело дыша, проверил источник. Отлично!.. Маны как раз хватает для одной излюбленной техники нашего рода. Она идеально подходит для того, чтобы завершить этот поединок.

Я подошёл поближе, чтобы не промахнуться, и остановился в десяти метрах. Сосредоточился и создал эфирное копьё. На него ушла практически вся мана, что у меня оставалась. Оно было большим. Тяжёлым. Искрилось от силы, что заложил в него.

– Всего лишь очередная ступенька на моём длинном пути… Адьёс, Химера тьмы.

И я, не сомневаясь в своих навыках, метнул копьё в извивающуюся тварь. Дыхание перехватило, а спину резануло, и пульсирующая боль накатывающими волнами начала расходиться по всему телу. Срочно надо подлечиться!..

Эфир не всесилен, но для меня он подобен зелью здоровья. Главное, чтобы хватало ресурсов самого организма для регенерации. А уж энергия выступит катализатором, и небольшие повреждения быстро залечатся. Отчасти именно поэтому я так быстро восстановил тяжелейшую травму ноги. Эликсир, чудо-мёд, еда, сон и капелька эфира – вот и секрет моего восстановления.

Сейчас, спустя столь долгий месяц тяжёлых испытаний, я ощущаю эфир совершенно иначе. Его возможности, что были описаны и показаны отцом, начали воплощаться в реальность.

Сила любого мага имеет свои аспекты, свои сильные и слабые стороны. Но эфир… Он другой. Это энергия иного порядка, способная обратиться к любой из граней магии, лишь бы хватало мастерства и запасов источника.

Когда это я успел завалиться?.. Валяюсь на листьях и мху, да ещё и шишки под боком, чтоб их… А-а-а… Неважно. Важно, что мои скудные запасы энергии не успевают восстанавливаться. Пока я гоняю эфир по своему телу, он расходуется, проникая в повреждённые мышцы и связки. Что ж, немного подсобим организму. Зелье маны, настало твоё время!

– Ж-ж-ж-ж?

– Да, дружок… Хреново я как-то себя чувствую. Эти твари совершенно не похожи друг на друга. Никогда не знаешь, чем удивит тебя очередная Химера…

Жук толкнул меня в бок, а рядом приземлилась шишка. Я повернул голову и понял, что либо у меня галлюцинации, либо хомяк у меня больно запасливый… Шишка оказалась вовсе не шишка, а зелье здоровья. И где только достать умудрился?

С трудом, кряхтя, поднялся, опираясь на Жужжу, и схватился за зелье. Закрыл глаза и попытался оценить своё состояние после расходов эфира на укрепление органов и восстановление микроповреждений.

Я хоть и не усиливал тело, но прямо сейчас оно местами светилось зелёным. Это эфир встроился в повреждённые органы, заменяя стенки капилляров, сосудов, других внутренних органов. Такая вот временная защита. Пройдёт время, и повреждения залечатся.

Никогда не обучался этому. Даже не пробовал это делать, ведь никогда не доводил тело до подобного состояния. И раз подобное получилось с первого раза, значит, контролировать эфир у меня получается уже лучше. Хорошие новости!

«Хр-р, тьфу!»

Сплюнув тёмный сгусток крови, я покачал головой и побрёл в сторону девушек, что уже оттащили Архимага на почтительное расстояние.

Вероятно, всё-таки живой. А значит, эликсир ему пригодится сейчас больше, чем мне.

– Жужжа, щит и копьё захватишь?

– Пи!

– Да, и ты, дружище, спасибо тебе. Забери эту тварь. Хочу продать её с потрохами, проклятую. Только зёрна достану…

Визуально – урод редкостный. Совершенно не понимаю, от какого вида он произошёл. Да и более опытные ликвидаторы не поняли бы. Интересно, у монстров есть какая-то своя эволюционная система?.. Впрочем, ладно. Не мне с этим разбираться. Лучше учёным отдать…

– Пи-пи… – неуверенно посмотрел на меня Фома.

– Хорошо, добычей поделюсь, – кивнул ему и, пошатываясь, побрёл дальше.

Повезло, что у этой Химеры не было своей стаи… Впрочем, не такая уж это и редкость. Хоть тут удача не сработала…

При моём приближении девушки поднялись, и носительница шикарной косы бросилась меня обнимать, тогда как побледневшая брюнетка императорских кровей сжимала руку своего защитника и наставника, который смотрел куда-то сквозь меня.

– Жив… – даже удивился Бортников, что сидел, откинувшись спиной на камень.

– Жив. И ты тоже не помер. И это замечательно! Один я с ними двумя не совладаю, – ухмыльнулся я, стойко перенося крепкие девичьи объятия, что были даже болезненнее ударов Химеры.

– Ну, тут проблемка, парень. Я знаю, что ты сильный… Сильнее, чем кажешься. А я, боюсь, что всё… Моя служба на этом закончится… – И Павел зашёлся кровавым кашлем, а я в очередной раз поблагодарил судьбу за встречу с хомяком. И самого Фому за зелье. Интересно, что у него там ещё есть в закромах?..

– Если ты только попробуешь помереть и оставить этих неуёмных на меня, я некроманта живого найду и тебя с того света подниму, понял?! На.

– И где только взял… – удивился Павел, но руку поднять не смог.

– Там уже нет. Ладно, открывай рот пошире. Елизавета, накапайте своему невезучему стражу всё что есть.

Передал девчушке склянку и устало сел на землю в молчаливом ожидании возвращения Жужжи.

Э-эх… Многие техники древности предки позабыли… А всё потому, что поколение за поколением источники становились всё меньше и меньше, а возможности рода скудели.

В легендах остались истории о зелёной ледяной тропе, что позволила гвардии рода пересечь Байкал в погоне за Ужасом Лихолесья, который жил в пятнадцатом веке. Давно не практиковали создание Нефритовой долины – области земли, пропитанной силой эфира, на которой вырастали удивительные целебные растения. Оно и понятно: невозможно было поддерживать постоянство подобных техник. Они высасывали все силы из членов семьи, что владели этими знаниями в древности.

Пали герои. Погибли воины. Растерялись уважение и сила, что не уступали могущественным родам не только нашей империи.

– Ха-а… Придётся всё восстанавливать, – пробормотал я. Ну, ничего. Прорвёмся. Первый шаг на пути уже сделан!

– Мирослав… – заговорил Павел, слегка придя в себя. – Я всё равно не смогу идти. У меня переломы ног, рёбер, пальцев правой руки и ещё чёрт знает чего… Я даже не понимаю, что у меня целым осталось. Голова и та… Словно опять контузило…

– Просто не сдохни. Кха!

На выдохе меня и самого вывернуло, и организм лишился скопившейся в теле гадости из повреждённых клеток.

Барон повернул голову и, морщась от боли, посмотрел на меня.

– Сам как?

– Получше тебя. Пожрать, поспать – и буду как огурчик.

– Мы в зоне охоты стай и монстров излома… Здесь поспать не получится… И добычи нет. А, нет, есть… Мы и есть добыча, – делая паузы и сжимая зубы при болезненных ощущениях, проговорил Бортников.

Девушки же сидели как мыши, чтобы не навлечь новую беду. Боялись даже пискнуть. Оно и понятно: они и близко не готовы к приключениям такого рода.

– Надо повернуть назад. Вернуться, отлежаться… – вернув голову в исходное положение, продолжил Бортников. – Глядишь, сможем чуть восстановиться. Тогда и попытаемся ещё раз. Этой твари не будет, что уже радует. Ты же прикончил её? Отсюда не видно.

– Прикончил, – кивнул я и посмотрел на княжну: – Даша, помоги Жужже принести мой щит с копьём. Он как трактор тарахтит, когда тащит их. На всю округу слышно.

– Хорошо, – тихо ответила девушка.

– И как ты только умудрился? Впрочем, не отвечай… Просто поражаюсь своей неудаче, – усмехнулся Павел. – Впервые в жизни я встретился с Химерой, которая так на меня похожа. Тьма, невидимость… Мы с ней равны в этих аспектах. А вот физически… Она в разы сильнее! Подумать только, я растерялся… Надо было сразу попытаться призвать силу воителя. Так бы хоть шанс был отразить её первую атаку и немного поцарапать тварь… – сокрушался над своим поражением маг.

А почему он пространство не использовал, кстати? Да уже неважно…

– Все мы рано или поздно встречаем противника, который нам не по зубам. Важно другое: выжил ли ты после этой встречи и вынес ли хоть что-то полезное.

– Мудрые слова…

– Так говорил мой наставник. Он… тоже однажды проиграл.

– И как? Выжил?

– Да. И передал эти знания мне. И сейчас он на пути к тому, кто его когда-то заставил бросить всё и уйти из родного дома лишь с мечом в руках и тьмой сожалений на сердце.

– Интересно. Я бы с ним познакомился…

– А вот это уже вряд ли… – покачал я головой. – Самому бы с ним встретиться хоть раз.

Архимаг лишь слабо улыбнулся, прикрыв глаза.

– Елизавета, он там дышит? – произнёс я через пару минут, с сомнением глянув на Павла.

– Дышу я, – фыркнул он и приложился к остаткам зелья. – Если соберусь помереть, предупрежу.

Я взял обратно пузырёк и влил туда немного воды. Перемешал всё и вернул.

– Допивай давай. И, к слову, мы идём дальше. Так как теперь я лидер группы, то мне и принимать решение. Могу объяснить, почему, но это утомляет, а мы все и так не в лучшей форме.

– Если пойдём дальше, то… кровь твари. Надо измазаться ею. От пары часов до суток это будет отпугивать более слабых тварей.

Я молча кивнул в ответ. Слышал о таком способе сокрытия от монстров. Не самый чистый и приятный, честно говоря. Токсичная кровь мутантов портит одежду и даже артефакты, отчего экипировка приходит в негодность. Но на безрыбье… В общем, не вижу причин отказываться. Жизнь важнее тряпья и металла.

Наконец-то прибыли Жужжа с Дашей, и я поднялся, покряхтывая, после чего дал девушкам указания найти палки для шины, чтобы зафиксировать переломы бедолаги.

– Вообще разденьте-ка его. Надо осмотреть тело. Вдруг там дыра, не запланированная природой, появилась. Подлатаем. Бинт я у вас видел, доставайте. Рёбра надо тугой повязкой обмотать… Пока готовьте всё, а я пойду, косметику для вас приготовлю.

Девушкам моё предложение с токсичной кровью твари пришлось не по душе, и я сжалился над ними, сказав, что мазать мы будем лишь одежду, а не лицо и руки. Хотя сам, конечно, испачкаюсь по полной. Мне даже некуда налить этой дряни…

– Пакет есть? Ай, сам вижу, что есть…

Я вытащил из одной девичьей сумки белый целлофановый пакет, достал из него продукты и вкинул их обратно в сумку.

– Очень важно по Сибири таскать при себе плюшевого медведя, ага… – пробормотал я.

– Это талисман на удачу! – краснея, заявила Елизавета.

– То-то я думаю, чего удача прёт из всех щелей, – язвительно заметил я. – Хотя да, кое в чём вам и впрямь повезло.

Девушки заинтересованно посмотрели на меня, прекратив сбор палок для шины.

– Конечно же, речь обо мне! Где вы ещё, как не в Сибири, найдёте такого красавчика ярла?

И в меня полетела ветка. Пришлось отступать. Ну, хоть настроение им поднял и от печальных мыслей отвлёк.

Так. Где там это чучело лесное?.. Потрошить голову этой твари оказалось той ещё задачкой, но итог меня порадовал. Я нашёл двенадцать зёрен, из которых семь – обычные крупные, три – средние, а вот ещё два зёрнышка… Одно – словно уголёк. Чёрный матовый камушек в форме рисового зёрнышка и размером с половину указательного пальца. Какой необычный. Явно за двойную цену уйдёт! Ещё одно зёрнышко было прозрачным, как слеза младенца, и совершенно ничего не весило, словно пёрышко. Впрочем, было вдвое меньше чёрного, но по твёрдости не уступало всем прочим.

Я не великий сыщик и детектив, но уловить связь между двумя зёрнами и двумя продемонстрированными монстром способностями я смог. Тут, пожалуй, даже десятилетний я правильные выводы сделал бы.

– Фома, как дела? Есть там впереди враги? Надо, чтобы ты помог мне маршрут составить. Я, конечно, буду сам следить за дорогой, но рядом с ними тремя я не могу постоянно в часы пялиться.

– Пи?

– Не понял?

– Пи-пи.

– А, только последнее… Вот эти часы. Они подсказывают, где враги. Но это секрет.

– Пи? Пи-пи-пи?.. – довольно потирая лапки, вопрошал хитрожопый мохнатый шарик, почём продать этот секрет можно, за сколько шоколадок.

– Ни за сколько. Охотники на шоколадки – бандиты, что уничтожают шоколад и шоколадные фабрики, – охотятся за этими часами. Если кто-то узнает о них, то они придут и уничтожат весь шоколад рядом со мной.

В разговоре с животным, чей интеллект находится на уровне, близком к уровню маленького ребёнка, важно нести чушь с совершенно уверенным лицом.

– Пи? Пи-пи-пи! – тут же стал боевым и грозным хомяк, желая найти всех охотников на шоколадки, чтобы надрать им зад и спасти фабрики и магазины от этих «монстров».

– Так что никому! – погрозил я пальцем хомяку.

– Пи!

– Если ещё какие припасы найдёшь – еду, зелья, аптечки, – отдавай мне. Мой напарник очень плох, и его надо спасать. Если спасём и поставим на ноги, поможет нам быстрее вернуться в Горлик.

– Пи?

– И шоколадку обещал подарить. С орешками.

Хомяк молча выпрямился, по-человечески мне кивнул и ринулся вперёд, виляя мохнатым задом.

И в этот самый момент, когда я держал в руках зёрна и смотрел за удаляющимся пушистиком, меня словно обухом по голове ударило.

– А когда это хомяк умудрился стать таким маленьким?!

Моё удивление воскресило в голове десятки наших встреч лицом к лицу, его путешествия по веткам, земле, его сытое пузо под кроватью в гостинице. Он всегда был примерно одного размера, но порой… Например, под кроватью он лежал здоровенный и толстый, как и Жужжа. Они там вообще непонятно как смогли оказаться и пролезть: края кровати опускались намного ниже, чем центральная часть. На ветках же часто Фома был меньше обычного… И подальше, потому я и не обращал внимания, скорее всего. Под кресло залезал в автомобиле, когда цапал меня за обувь. А в лесу он, мне кажется, даже до пояса доставал как-то. Это что же получается?.. Эта жопа ещё и размер свой изменять может?! Да это же идеальный шпион-диверсант! Я на него как на мутанта грешил, мол, огромный и в город с ним нельзя… Но если он может менять размер от маленького до XXXL, то у меня открываются крайне интересные перспективы для тайных операций в городе. Он же в любую дыру пролезть может! Надо только каким-то образом научить его подробно рассказывать увиденное… Или увидеть всё его глазами. Интересно, в столице продают микрокамеры для хомяков?

Ладно, пора подготовить трофеи для сдачи в Горлике или городе. Деньги лишними не будут. Ведь они подобны воде: сколько ни есть, всё обязательно потратится. И единственный вариант для меня – управлять ими, как и силой моего источника, то есть надеяться, что приток новых финансов будет происходить быстрее, чем растраты… Только осторожным надо быть с этим делом… Будет странно из рюкзака достать полный склад свежайшей добычи из Сибири.

Но это всё мелочи. Самое главное – выбраться уже отсюда и оказаться в городе. А уж там что-нибудь придумаем. Проблемы ведь существуют в нашей жизни только лишь с одной целью: чтобы кто-нибудь их разрешил!..

– Берестьев! На выход! – гаркнул охранник, открыв камеру.

Владимир взял свои скромные пожитки из одиночной камеры и вышел.

В коридоре помимо трёх стражей его встретил офицер, что готовился зачитать приказ об освобождении. Обвинения ещё не были сняты, но дело пытались срочно замять, чтобы лишний раз не поднималась шумиха среди боярских родов.

Чуть в стороне стояла Измайлова, девушка, что зачастила к нему в последнее время. И каждый раз она умудрялась проносить какие-то блюда. Для аристократа его положения они были воистину посредственны, но для пленника – божественны.

Берестьев не был рабом своего желудка. Ему хватало и баланды. Однако Владимир ценил то, что кто-то вопреки протоколам готовит и приносит для него домашнюю еду.

Как-то раз он услышал, как коллеги Екатерины потешались над ней и язвительно отзывались о её стараниях и коварстве.

– Подсыпала в свою еду яд, Измайлова? Или, быть может, решила ему зелье похоти таким образом влить и втереться в доверие? – засыпали девушку грязными и похабными вопросами, явно не заботясь о её чувствах.

«Впрочем, что ещё ожидать от этого коллектива», – вздохнул Владимир, став свидетелем неприятной сцены.

Он заметил, даже несмотря на скудное освещение, как покраснела девушка, когда вовсе не по-аристократически послала своих коллег в далёкое пешее эротическое. Владимир тогда ещё не знал, что Екатерина на полпути к обретению статуса дворянина. Нужно было лишь пять лет проработать на государство, и четыре она уже протрудилась. Оставалось совсем чуть-чуть до получения вожделенного билета на право основать род. Только его одного мало… Для девушек это сложно. Екатерине ещё предстояло найти аристократа, что согласится войти в семью с женщиной во главе.

Матриархат не запрещён в дворянских семьях нижней иерархии. Лишь в древних родах имеется запрет, которому вот уже несколько сотен лет. Простолюдины на роль супруга не подойдут, ибо дети не будут наследовать титул в таком случае. Есть и другой вариант: Екатерина сможет сама стать чьей-то женой и войти в другой род на правах полноценной супруги, а не наложницы-простолюдинки, чьи дети не будут относиться к главной линии. Так в основном и поступают девицы вроде неё.

И вот Екатерина вошла в камеру. С удивлением она смотрела, как Берестьев, наплевав на все язвительные слова двух дур, с удовольствием ест пирог, что она испекла.

– Вкусно?

– Очень, – ответил Берестьев тогда, хотя, по его мнению, обычный свежий хлеб в магазине был бы намного вкуснее.

Сейчас же девушка стояла чуть в стороне и виновато прятала глаза под капюшоном. Не могла смотреть в лицо человеку, которого привезла сюда месяц назад.

Слова чиновника вернули бывшего узника в реальность, отогнав воспоминания.

– Берестьев Владимир Дмитриевич, сим судебным решением вы освобождаетесь от ограничения свободы. Однако до завершения расследования вам запрещено покидать территорию Российской империи. Еженедельно вы должны будете отмечаться в электронной базе полицейских участков либо у лица, ведущего уголовный процесс, либо у лица, им уполномоченного. В нашем случае это старший псионик высшей категории Измайлова Екатерина Сергеевна, – указал мужчина на девушку.

В последние три дня Екатерина в его камере практически не бывала, но Владимир не расстраивался. Он понимал, что её походы пусть и были безвредными, могли негативно сказаться на службе, поэтому и не задавал ей глупых вопросов.

С него сняли браслеты, сковывающие магический источник, провели в комнату, где выдали личные вещи, одежду, и проводили в специальный кабинет, где уже Измайлова зачитала под роспись большой список обязательств и нюансов нынешнего статуса Владимира.

– Ну и напоследок, Владимир Дмитриевич… На улице вас ждёт машина с двумя адвокатами, что нанял ваш род, и дополнительно кортеж охраны, присланный по приказу императорского дворца.

– Ничего себе. С чего такая щедрость?

Девушка, горько улыбнувшись, отвела взгляд и тяжело вздохнула:

– Ладно… Не я, так адвокаты расскажут. Дело в том, что после посещения вас Марией Васильевной на неё было совершено покушение. Я честно пыталась выяснить подробности, но дело под личным контролем регента. Знаю лишь, что это были какие-то наёмники. Успела информация в СМИ просочиться.

Владимир глубоко вздохнул, сдерживая гнев.

– Как матушка?

– В коме. С ней работают лучшие врачи империи. Её перевели в императорский госпиталь. Она круглосуточно под наблюдением.

Владимир резко поднялся и, с трудом сохраняя самообладание, произнёс:

– Я могу идти?

– Безусловно. Но учтите: в императорский госпиталь вас не пропустят. Вход туда строго ограничен…

И раздался удар кулака по столу. Досада, вылившаяся в злость, едва не сломала мебель.

– Как мне получить доступ?

– С вашим уголовным статусом? Никак. Впрочем, он есть у меня. А вы как лицо, в отношении которого ведётся уголовный процесс, можете по моему указанию следовать за мной для дачи показаний…

Владимир вдруг осознал смысл сказанного, лишь губами проговорил «спасибо» девушке и добавил:

– Я бы хотел отправиться на допрос… Как можно скорее.

– Тогда придётся высадить из машины как минимум одного адвоката, – улыбнулась девушка. – Я без служебного транспорта сегодня.

Буря эмоций пыталась поколебать душу Владимира, но он помнил: сейчас он последнее видимое миру напоминание о роде Берестьевых. Он обязан быть сильным и стойким, несмотря ни на что.

Владимир протянул руку Екатерине и помог ей подняться, после чего открыл дверь и галантно проводил на выход в коридор.

«Я действительно не могу попасть в госпиталь без неё или это ложь?.. Впрочем, не стоит забивать себе голову ещё и этим».

– Спасибо ещё раз, Екатерина. Я обязательно верну тебе твою доброту.

От этих слов Измайлова едва не споткнулась. Она попыталась вспомнить, когда её последний раз называли доброй, и на ум приходила лишь её собственная мама. Давно это было. Ещё до интерната для одарённых детей простолюдинов. А уже там… Куда чаще она, выживая, слышала другие слова в свой адрес. И слова эти ранили порой больнее кинжалов.

– Это пустяки… Все мы люди, – выдавила она из себя, продавливая ком, что незаметно подкрался к её горлу.

Екатерина «Невеста Дьявола» Измайлова, что ещё до выхода из интерната и поступления в корпус псиоников заставила сойти с ума десяток одарённых, чьи руки с тех пор постоянно бывали в крови и которая гордилась своим прозвищем, ощутила внутри себя разрывающую на части пустоту.