Прошли сутки. Несколько раз я и Жужжа вступали в схватку с подкрадывающимися к нашей стоянке Простами. Артефакт пришлось перевести в беззвучный режим, чтобы не вызывать у спутников ещё больше подозрений.

Маг, что сопровождал затеявших странную и не до конца понятную мне игру девушек, уже практически полностью поправился. Возможно, я поспешил с выводом и при смерти он не был… Ну да ладно. В любом случае восстановление заняло бы намного больше времени без моих зелий.

Как выяснил позже, свои запасы Павел использовал почти сразу, что и спасло его. Только вот для полного исцеления необходимы покой и много еды, чего в достатке у них не было. И каждая битва, каждый переход с места на место лишь усугубляли положение дел: состояние воителя постепенно ухудшалось.

В итоге, какой бы там у них ни был план, он полетел в тартарары из-за ран и яда в теле барона Бортникова, который служил верой и правдой имперской свите и в конце концов стал личным защитником и верной тенью старшей дочери почившего императора.

Эх, жаль, что император умер. Его смерть потянула за собой крайне опасные изменения, которыми воспользовались многие не самые чистые на руку люди. И речь не только о внешних соперниках и соседях. Лично я считаю, что дело там совсем нечисто. Не поверю, что мага его уровня могла скосить внезапная остановка сердца. Не при таком числе врачей. Уж явно заметили бы неладное…

Н-да. Печально всё это… И вряд ли я смогу хоть когда-нибудь узнать, что случилось на самом деле. Что ж, остаётся лишь приспосабливаться к новым условиям жизни. И я это делаю. Вот, например, обзавёлся неплохими связями. Мне уже благодарны обе девицы, и маг наконец перестал шугать меня убийственным намерением. Осталось лишь помочь им перебраться из крайне опасной зоны, где шныряют стаями твари, в более-менее зачищенную и контролируемую ликвидаторами область.

В путь мы отправимся уже завтра на рассвете. Ночью твари слишком активны. Свет их только привлечёт, а вслепую передвигаться по тёмному лесу с кучей монстров – тоже такая себе перспектива.

Я сидел на целёхонькой трубе печи посреди разрушенного деревянного домика. Осторожно проверил окрестности артефактом. Ни мутантов, ни зверей. Всё спокойно.

Здесь же я и тренировался. Как выяснилось, это можно делать незаметно для окружающих. Всё же несколько недель скитаний по Сибири и многочисленные битвы не прошли даром. Из самого заметного: навыки владения копьём и щитом ощутимо выросли. Удары и блоки довёл до автоматизма. Меч в лесу тоже был полезен, но в схватках с монстрами всё-таки копьё, напитанное эфиром, оказалось эффективнее за счёт длины.

Копьё хорошо показало себя против крупных мутантов. Благодаря ему меня реже сбивали с ног по инерции несущиеся вперёд уже дохлые монстры. А вот мечом куда легче было сражаться с мелкими вездесущими тварями, которые всегда нападали группой.

С щитом битвы тоже стали даваться в разы проще. Он словно прирос к моей руке и сам подставлялся под удары, от которых было крайне тяжело увернуться. Мутанты ведь все разные и порой совершенно непонятные, необузданные и непредсказуемые в своём поведении.

Ещё этот могущественный и крепкий щит выдерживал атаки Химер! Правда, такие удары отправляли меня в далёкий полёт… Зато живой! В общем, он по праву заслуживал свою репутацию.

Мне тяжело точно сказать, какие ещё изменения произошли со мной. Но, думаю, точно можно говорить о скорости реакции и наблюдательности. Когда впервые пришёл в Сибирь, я был ещё тем следопытом. Пришлось быстро учиться. Чуть было не помер пару раз, не заметив намёков на присутствие тварей рядом. Благо жучара всегда был готов к бою, всегда вовремя прикрывал спину, пока я не научился читать местность. Правда, теперь у меня есть артефакт…

В общем, пострадать пришлось, зато усвоил очень важные уроки в этом нежданном путешествии: не заметил врага – ты труп; не успел среагировать на атаку – ты труп. Другими словами, выживают сильнейшие! Такой вот суровый закон природы. Ну а грани силы… Они у всех разные. Кто-то Архимаг с кучей разрушительных заклинаний и магическим щитом, что способен выдержать прямое попадание из гранатомёта. Кто-то Воин Духа, который благодаря невероятному контролю силы способен окутывать себя могущественными доспехами из энергии, что с лёгкостью выдерживают атаки Химер. А оружие их бьёт на десятки метров вперёд. Ну а я…

Я словно герой каких-то сказок про богатырей. Налево махну – пропасть будет. Направо махну – горы вздыбятся. Конечно, я научился растягивать свою силу во время битвы на десятки атак, но там, где мне хватило бы эфирного щелбана какому-нибудь только-только набравшему массу Просту, я выдавал и выдаю атаку, от которой и Химера запросто ласты склеит…

Да и, если быть честным, долго биться я могу только из-за сумасшедшей скорости впитывания маны из богатой окружающей среды. А вот если меня вывести куда-нибудь, где энергии в округе в разы меньше (в столицу, например), то я уже так не разгуляюсь. Вместо пары десятков могущественных атак я смогу сделать шесть-семь магических выпадов. Для дуэли этого более чем достаточно, но вот для всего остального – курам на смех. И пусть это в шесть-семь раз больше, чем два месяца назад, а всё равно есть куда стремиться.

Искру я до сих пор не пробудил. Хоть знаю и понимаю, что это такое в теории и к чему стремиться надо, да всё что-то никак не нащупаю эту чарующую и всесокрушающую силу внутри себя. Ждал, сражался, надеялся… Но, видимо, тело всё ещё не готово. Как так и почему, не знаю. У всех это индивидуально происходит. Некоторые годами сидят в Горликах, как та девушка из аптеки. Я же чуть больше месяца тут прохлаждаюсь, бороду отращиваю, а уже жалуюсь на то, что не идёт процесс.

– Надо набраться терпения… – подбодрил я сам себя и принялся за одно из базовых упражнений контроля магической силы.

Взять эфир из источника, направить к определённой части тела, усилить на пару секунд, не давая энергии вырваться наружу, и отозвать обратно. Затем повторить, но уже с другой ногой или рукой.

Честно говоря, даже не думал, что метод окажется эффективным. Причём настолько! Это и прокачка магических каналов, чтобы во время битвы они не так сильно ныли и болели, и скорость активации усиления, и контроль силы…

Кажется, ничего сложного, но мозги вскипают уже минут через тридцать-сорок у самых талантливых. Меня же на пот прошибает уже через пять-десять. Эфир и на секунду не даёт расслабиться. И самое сложное – это продолжать практиковать, ведь с каждой минутой контролировать эту необузданную силу всё сложнее и сложнее.

– Мирослав, слазь, – не попросил, а приказал Архимаг тьмы и пространства.

Редкое сочетание. И безумно сильное… Даже один из этих аспектов магии довести до таких высот – тяжёлая задача. А тут оба… И каждый даёт сумасшедшие возможности магу подобного уровня. А уж когда их несколько переплетаются, то возникают удивительные комбинации. И эти комбинации делают из всего лишь барона Бортникова человека, которого боятся как огня даже могущественные рода. Не зря же его привлёк прошлый император. Да и вряд ли они были просто знакомыми. Таким людям своего первенца не доверяют, если не уверены в них на все сто процентов.

– Уже, – отозвался, возвращая силу в источник, после чего спрыгнул вниз.

– Сходи за водой. Заканчивается. Может, ещё чего съедобного найдёшь. У меня от однообразия наших яств уже изжога появляется.

– Сделаю, уважаемый.

Я принял бутылки и отправился в путь. Не первый раз. На завтрак, обед и ужин нужна вода. И для готовки, и для питья. Не принцесску же за водой посылать или княжну. Да и маг старался меня с юными и целомудренными девицами не оставлять.

Ну, я, в общем-то, не удивлён. По их обмолвкам и беседам я догадывался, какой у них ранг. Талантливые девчонки… Они вроде как сильнее меня считаются: обе уже маги пятого ранга, но в ближнем бою, как я успел отметить, едва ли что-то могут. Даже с основами беда. Об опыте я вообще молчу. Так, обучили для общего развития, и только.

– Жужжа, дальше не иди. На страже будь, – дал я указание своему гвардейцу, как дошли до крайнего дома деревни.

Жаль, так и не узнал, какими стихиями владеют молодые и красивые. Не показывали они свою магию, даже когда нападали твари. Вообще можно поразиться их выдержке и стойкости. Уже давно в напряжённой обстановке, а до сих пор не превратились в истеричек…

Дочь князя Волжского, скорее всего, пошла в своего отца. В открытых источниках конкретики никакой я не видел, да и не искал особо, но, думаю, она маг воды. Стихия не столь ужасающая и необузданная, скорее универсальная. При должной находчивости ей можно найти тысячу и одно применение. Полезна такая магия будет не только в бою, но и при развитии своих земель. И даже при осаде. Целую реку, конечно, создать не выйдет, но достаточное количество питьевой воды для защитников опытный и сильный маг организовать вполне способен. И взять город измором уже будет намного сложнее.

Раньше в каждом укреплённом городе обязан был находиться опытный водник. Сейчас, однако, ситуация изменилась, но всё равно маги воды повсеместно уважались и ценились, ведь они часто служили в бригадах пожарных. Правда, в основном стажёры и водники-пенсионеры, но уже большая помощь городу.

Я шёл в сторону реки, до которой почти четыре километра. Все остальные источники воды поблизости, включая деревенский колодец, были намного грязнее.

Великая княжна Елизавета… Вот какой она магией обладает – загадка. Это может быть и сила Романовых – сила света. Этакая комбинация стихии огня и стихии жизни. Возможно, получила свою силу от матери, первой жены императора. Правда, умерла женщина совсем молодой: вскоре после рождения второй девочки, потому информации о ней практически нет. Она могла быть кем угодно: и псиоником, и воздушником, и бог знает кем ещё. Слухи и сплетни разлетались быстро, но правды в них, как обычно, чуть больше, чем истины в словах придворного шута.

Я добрался до пологого берега, где уже не раз и не два набирал воду. Активировал сканер и, чуть наклонившись, замер, наблюдая мутанта совсем уж близко ко мне. Правда, я его не видел… Он скрывался под водой.

Сердце забилось, и кровь обогатилась адреналином. Источник завёлся, и все уголки тела заполнились эфиром. Едва заметное движение под водой всколыхнуло поверхность реки, и я, тут же бросив бутылки, отпрянул назад.

– Твою… – только и успел произнести я, когда с десяток отростков, словно щупальца кракена, выскочили из воды и кинулись на меня со всех сторон, не давая и шанса выбраться в безопасную зону.

Рука легла на рукоять меча, и я тут же стал напитывать клинок эфиром. Только вытащить его я не успел… Щупальца оказались столь стремительными, что обмотали меня, как верёвки, и сжали руки. Подводный хищник, словно пушинку, поднял меня в воздух и явил свою огромную зубастую пасть.

Ну, падла!

Телохранитель сестры императора отдал тару для воды и отправился к своей подопечной и её доброй и верной подруге, что согласилась взять на себя удар в этом сложном и долгоиграющем плане юной госпожи.

Часто девчонки вытворяли всякое, но то были обычные детские шалости, на которые Бортников просто закрывал глаза. Но не в этот раз. Он сам, понимая, куда ветер дует и что происходит, довёл их план до совершенства, желая оградить свою подопечную от возможных последствий её ссоры с регентом империи. В истории хватало примеров, когда в ходе борьбы за власть родственники убивали друг друга. И пусть он был уверен в своей подопечной, к Стефании подобного доверия у него и близко не было. А о новом императоре, которому сменили всех прежних наставников и которого вообще непонятно чему сейчас обучают, и говорить нечего. Каждый раз, когда Бортников с ним встречался в коридорах императорского дворца, чёрные брови Архимага хмурились всё сильнее и сильнее.

Большой друг и названый брат Александра Всеволодовича Романова ещё не разобрался окончательно в причине гибели своего императора, хотя уже были сделаны все объявления и все величайшие светила медицины говорили одно и то же. А теперь у него ещё и проблемы из-за вступившей в наследование жены императора начались.

«Она сильно изменилась, конечно… И сын под её влиянием тоже стал меняться. Боюсь, не в лучшую сторону…»

Он видел изменения своими глазами, но не вмешивался, ибо он всего лишь барон, вассал императорского рода. И ему в первую очередь надлежит исполнять приказы своей новой госпожи, которая очень странно себя вела рядом с ним. Словно заигрывала.

Долго маг обдумывал всё происходящее и наконец принял решение перевезти свою подопечную куда подальше. Например, в Казанский кремль.

«Князь, безусловно, приютит девушку, учитывая её дружбу с княжной Волжской», – кивнул себе Павел.

Когда Елизавета будет в безопасности, у него больше развяжутся руки. Тогда он сможет немного больше узнать о том, что творится в голове у новой правительницы. Павел считал своим долгом не дать пропасть трудам друга.

«Сильная и независимая Россия. Он сделал её такой. Модернизировал, создал множество современных производств. Александр многое сделал, и будет до смерти обидно потерять всё это из-за Стефании…»

– Девушки, оружие держать возле себя. Смотреть во все стороны, не зевать. Я пойду проверю этого ярла. До сих пор меня какие-то сомнения одолевают на его счёт… – честно признался барон и скрылся в тенях, даже и не думая выслушивать ответ.

«А парень-то наблюдательный. Язык у него хорошо подвешен, внушает своим видом уверенность. Хорошо, что он весь заросший прибыл. Если б у него не только тело профессионального воина было, но и лицо более-менее опрятное, боюсь, девки голову бы потеряли. Эти их гормоны… Даже сквозь имперский этикет пробиваются. Смотрят, как коты на сметану… Если парень нечист на душу, в два счёта таких молодых и глупых охомутает», – размышлял Павел, пока тайно следовал за ярлом и подслушивал его.

Мирослав прибыл к реке. Он оставил на траве щит и копьё, спустился к воде с бутылками в руках, чуть наклонился и замер.

«Чего это он?» – удивился маг и на всякий случай ещё раз осмотрелся, заодно прислушиваясь к своим чувствам.

Ничего не обнаружив, Павел нахмурился. И тут мимолётный звук упавших пластиковых бутылок первым достиг его слуха, а следом он ощутил, увидел и услышал пробуждение монстра.

– Чёрт! Какой прыткий! – оценил рывок щупалец мутанта за отскочившим ярлом. – Тварь! Химера!

Он уже ринулся было вперёд, готовясь спасти парнишку, когда сердце его тревожно забилось, но не из-за страха за неожиданного спутника, а за собственную жизнь.

– Ну, падла! – прорычал скованный по рукам и ногам ярл, втягиваемый в огромную зубастую пасть, зеленея на глазах.

Мгновение, и монстр заверещал в агонии, спешно выпуская молодого парня из своих объятий. Только вот он уже был над его огромной пастью. Свободный, объятый зелёным пламенем и очень злой…

Мирослав рухнул вниз, и вода вскипела. Монстр подскочил, пытаясь избавиться от опасной еды. Его тело покрыла фиолетовая дымка, что стала уплотняться и совсем скоро превратилась в полноценный защитный покров.

Архимаг своими глазами наблюдал сюрреалистичную сцену, как Химера в истерике и панике дубасит всем, чем только может, мага ранга Ученик, что колошматит её кулаками в ответ. И от каждого такого удара защитный покров твари проседал, где-то даже трескался.

Всё заволокло паром от испаряющейся воды, и ощущающий смертельную опасность от мальчишки маг едва успел отскочить в сторону, когда на то самое место, где он был мгновением ранее, приземлилась огромная туша монстра. Она тут же начала пытаться на своих слабо приспособленных для суши конечностях убраться подальше, но…

– Куда собралась, тварь?!

И зелёная вспышка смертельно опасной энергии разорвала облако пара. Вертикальная волна огня пролетела с десяток метров и, пожрав остатки защитного покрова, практически разрезала Химеру пополам. Подводный охотник издал предсмертный крик, и воцарилась тишина, оглашающая победу ликвидатора.

– Вот ведь сука… – пошатываясь из стороны в сторону, выползал из воды Мирослав.

Стоило ему добраться до земли, как он рухнул, полностью изнеможённый.

– Больно-то как, паскуда… А-а-а-а… – потряхивал руками ярл, пытаясь прийти в себя.

– Твою мать… – с широко открытыми глазами прошептал Архимаг, осознав, с кем именно столкнула его судьба.

Он был там, на первом турнире в честь нового императора, и хорошо запомнил ту дуэль между Берестьевым и прусским Архимагом. Целых две ступени разницы в силе было между ними, но Берестьев победил, едва не убив надменного гостя столицы, который только и делал, что провоцировал местную публику. Сам граф тогда тоже пострадал и надолго загремел в больницу. Не дежурь лучшие лекари империи в тот день на ристалище, оба могли бы погибнуть.

Тогда ему довелось узнать, что такое ярость Берестьевых. Тогда правитель древнего рода выпустил на волю весь свой потенциал. Все свои запасы маны. Сам даже щита не поставил, но пробил несокрушимый ранее барьер прусса. Павел хорошо запомнил ту силу и тот ужас, что появился на лицах всех магов арены. Никто не захотел бы стать врагом Берестьева в расцвете сил. И все радовались, что эту семью интересовали в основном лишь изломы, что в столицу она не лезла, довольствуясь лишь своими родовыми землями. Увидев эту силу вновь, Павел словно в прошлое окунулся.

«Это в корне меняет дело…» – подумал про себя Архимаг и поднялся с земли.

Мысли о стыде за то, что его застали врасплох и он не почуял коварную тварь, ушли на второй план. Теперь Павел думал о лишь том, как сильно может измениться ситуация во дворце, если там вдруг узнают об истинном происхождении «иностранного ярла». И он пришёл к выводу, что там совершенно необязательно знать об этом. А вот ему явно стоит наладить контакт с этим парнем.

«За ним носятся сыщики всей империи, а он тут спокойно себе тешится, Химер вырезая. Хах! Это очень интересно… Надо бы разузнать побольше о его планах и использовать это. На благо империи, конечно же…»

И, скрываясь в тенях, Архимаг отправился обратно к лагерю.

– Бутылки поплавились… Да блин!.. – полный разочарования голос донёсся до Павла со спины.