У выхода на верхних ярусах излома. Михаил

Это было величайшее фиаско в жизни Михаила. За пятьдесят лет жизни случалось всякое, но ещё никогда он из-за глупой невнимательности не подводил своих соратников, работодателей и друзей. А уж тем более учеников, за которыми наблюдал едва ли не с первого дня жизни в этом опасном мире.

Проклятый мутант получил не только феноменальное умение маскироваться, но и невероятное терпение. Он спокойно выжидал, чтобы атаковать в самый неожиданный момент. Михаил не знал, просто так не повезло Максиму или же паук оказался слишком коварным, но факт оставался фактом – это его ошибка. Он проглядел, не ощутил угрозу. И теперь, когда юный и слабый глава рода летел с обрыва, он ощущал непередаваемую злость на себя из-за этой минутной невнимательности.

Блеснула сталь. Воитель смотрел на разрубленную пополам тушу паука у своих ног, и его сердце обливалось кровью от сожаления.

«У юного графа даже магического щита нет… Да и тот не поможет при падении с такой высоты. Внутренние органы будут всмятку от такой встряски. И даже мои тренированное тело и защитный покров не справятся. Прыгать за ним уже бесполезно…»

Он всё прекрасно понимал.

«Если бы я сразу же сиганул вниз, быть может, смог бы его уберечь… Чёрт! Я слишком размяк за эти годы…»

От досады Морозов пнул две полутуши паука ногой во тьму бездны. Он решил, что должен хотя бы вернуть тело молодого господина и предать его останки земле.

«А что будет дальше, уже неважно…»

Однако стоило ему сделать шаг в мрачный лабиринт подземелья, как он боковым зрение заметил слабую зеленоватую вспышку со стороны провала. Он вновь повернулся к пропасти и свесился вниз, вглядываясь во тьму.

– Жив! – не веря своим глазам и не сдерживая эмоций, обрадовался Михаил, видя, как раз за разом вспыхивают и гаснут зелёные всполохи из глубины бездны.

– Надо спешить!

Михаил извлёк оба клинка и вернул себе хладнокровие ликвидатора. Ему предстоял далёкий путь, а на счету каждая секунда, ведь он не знал, сколько ещё продержится его ученик. Да и непонятно было, в каком тот сейчас состоянии.

«Возможно, это его предсмертная симфония…»

Мотнув головой, Михаил прогнал глупые мысли. Он окутал себя могучей силой Элитного Гвардейца, насытил энергией до предела клинки, которые стали необычайно крепкими, острыми и длинными за счёт концентрированной маны, что вытянулась, копируя их форму, и помчался по коридорам, вырезая тварей на своём пути или скидывая их вниз с обрыва.

Даже самые живучие из Гидр не смогут обойтись без повреждений, упав в такие глубины. Что уж говорить о Простах, что встречались ему на пути. Выжить они могли, только если бы внизу было озеро или что-то подобное, но нет. Михаил знал, что нижний ярус – сплошной камень, заросший плесенью и грибами, в большинстве лишайником, которым лакомятся мутанты в перерывах между пожиранием слабых представителей своей стаи.

Он бежал без остановки, отсекая конечности, хвосты, головы. Иногда таранил тварей, не щадя себя. Делал всё возможное, чтобы скорее добраться до нижнего яруса. В его голове имелась карта, ведущая практически до самого низа. Он не специально её запоминал. Это была старая привычка со времён бурной молодости ликвидатора в расцвете сил.

Тогда, почти тридцать лет назад, когда только начинал, Михаил выбрал крайне опасный путь одиночки. Там, где нужна была группа, он справлялся сам. Там, где не хватало отряда, он убивал опасную тварь и сразу исчезал, избегая преследований. Он зарабатывал неприлично много, получал самое лучшее. Ему завидовали. Однако всё когда-нибудь заканчивается.

Однажды он перешёл черту, слишком сильно поверив в себя. А когда осознал, что даже если выберется из западни, в которую сам себя загнал, то другие ликвидаторы с него три шкуры спустят, а возможно, и убьют, в тот момент он и понял, что жизнь хороша тогда, когда она у тебя есть.

Без тени сомнения он быстро спрятал свою добычу. Когда его вырубили настоящие мастера своего дела, что были в разы сильнее, то ничего при нём не нашли. Его почти неделю пытали, чтобы узнать, куда он дел главную добычу из того злополучного излома. Тогда-то Михаил и понял, что путь одиночки для него закончен, ведь у всех есть свои пределы. И ему показалось, что к своему он приблизился. Однако сдаваться и не думал, продолжая молчать. На его счастье, менталистов среди неизвестных врагов не оказалось. Ведь все были при столице. И это спасло ему жизнь.

Побитый, изломанный, подобно дворовой псине, которую переехал автомобиль, он подыхал в сточной канаве, когда его нашли. Его глаза были травмированы, потому Михаил даже не видел лиц своих спасителей. И когда маг жизни, прелестной красоты юная дева, исцелила его, он поклялся самому себе, что отплатит за эту доброту.

То была его первая встреча с его богиней – леди Золотарёвой. А рядом с ней стоял её тогда ещё юный и гордый наследник рода Берестьевых. Отец Максима. Прошли годы, но долг свой он до сих пор не выплатил. Оно и понятно: ему, нищему, искалеченному и брошенному подыхать, оказали милость люди со стороны, выходили его, не дав помереть. Это долг ценою в жизнь.

Если для того, чтобы вернуть этот долг, из глубин чистилища своей души ему нужно будет выпустить злобного и кровожадного демона Морозова, который привык в одиночку совершать такое, на что не способны даже слаженные пятёрки, то он это сделает. Без жалости. Без сомнений.

– Держись, Максим! – едва слышно прошептал Михаил, рассекая на четыре части первую встреченную им Гидру, краем глаза следя за потухающим зелёным свечением.

Нижний ярус. Близ прохода в логово Химеры-стража

Мы лежали на полу, залитом нечеловеческой кровью, и тяжело дышали. Это была… славная сеча. И до безумия тяжёлая. Тысячи фрагментов тел валялись вокруг нас. Мы трое вымотались по полной. Даже хомяк, чья шерсть стала похожа на чёрт-те что, когда он распластался рядом со мной в луже крови монстров. Да и Жужжа что-то невнятно стрекотал, уткнувшись своей мелкой головой мне в плечо.

– Отлично… хах… сработано… парни. Но ты, жопундель… – вытащил я кое-как из нагрудного кармана небольшую плитку шоколада и протянул мохнозадому. – Ты мне за эту подставу ещё ответишь!..

– Пи… – устало произнёс виновник вакханалии, якобы отказываясь от шоколада.

– Бери давай. А то Жужже отдам. Как думаешь… – приподнял я голову, когда плитка исчезла из руки, и посмотрел в арку, за которой в неистовом зелёном пламени горела туша Химеры, – та тварь уже сдохла?

Сила Берестьевых… Токсичная, ядовитая, целебная, усиливающая… Всё это её характеристики, которые в действительности не отражают её суть. Закон рода гласит: никто, кроме членов рода, не должен знать истинное название этой силы. Само это слово запрещено произносить вслух, ибо вызывает страх и трепет не только у других родов, но и у целых государств.

Когда-то давно на нашей планете было несколько родов с подобной силой. И все они были уничтожены, а история переписана. Их подвергли забвению: из летописей были вырваны и сожжены страницы. И всё из-за страха… Мои предки рассказывали поколение за поколением преемникам об этих родах, их истории, чтобы подобное больше никогда не повторилось.

Эта сила называлась эфиром. Усовершенствованная мана, что могла обретать нестандартные для себя формы. У нашего рода она была зелёной, и нас спасало то, что мы жили в такой глуши, что из врагов у нас никого практически-то и не было. А вот в других государствах древние и могущественные рода с похожей силой исчезли. Информация об этом разошлась по всему миру, но скоро бесследно исчезла. Это было время завоеваний и расширений государств. И нашу силу тогда считали ядовитой. Наш предок старался не показывать истинную свою силу, чтобы поддерживать эту ложь в умах древних отцов-основателей других родов.

Другие рода по всему миру, у которых аналогичная сила эфира имела иные оттенки, быстро возвысились. Сначала их силу стали величать императорской, а затем – проклятой. А после и вовсе дьявольской. Видя, куда дует ветер, мой предок издал закон рода, что запрещал являть истинную суть нашей силы и раскрывать её название и свойства другим и что лишь наследник, вступающий в законное право стать главой рода, мог узнать истинное положение дел.

Я безмолвно смотрел на горящее зелёное пламя. Благодаря знаниям о своей силе я смог придать заклинаниям свойства этой стихии, сохраняя разрушительную мощь изначальной энергии. Своими глазами наблюдал, как зелёный луч, подобный лазеру из фантастических книг, рассекает на части тварей во мгновение ока. И теперь кругом лужи жидкого эфира, что растворяли даже кости высокоранговых тварей. И всё это было возможно лишь благодаря моему аномально гигантскому и жадному источнику. Я вливал в эти заклинания силы столько, сколько у Архимагов уходит на их сильнейшие и сложнейшие заклинания. Уму непостижимо… Даже Химеру свалил… Нельзя раскрывать эту силу другим родам. По крайней мере пока. Я ещё слишком слаб…

Жужжа неплохо постарался, прикрывая меня от тварей со спины. Несколько раз он кидался наперерез несущимся на меня монстрам, заставляя их сбиться с курса, что давало мне время повернуться и прикончить врага.

Пушистый же, поняв суть претензии, самолично принялся отвлекать главного босса излома, не позволяя запустить в меня никакую магическую гадость. Стал носиться по личным покоям стража, который вообще непонятно как оказался в них заперт. Только монстр подходил к арке, как ему на голову падали туши мёртвых тварей. Когда запускал туда сферу эфира, готовую воспламениться и окутать своей неудержимой силой всё в той пещере, увидел бесчисленное множество трупов, которыми был усеян пол, и злобную Химеру, пытающуюся допрыгнуть до потолка, где с какого-то камня свисал Фома и дразнил гиганта, виляя мохнатой жопой. То ещё зрелище…

Кто-то приближается!.. Казалось, что к нам движется очередной отряд монстров. С трудом я поднялся и приготовился атаковать тварь, как только она покажется из-за поворота. Руки ныли и гудели. В моём теле после такого прогона маны в источник и уже эфира обратно вообще болело практически всё. Боль даже мысли глушила. И мне было безумно тяжело остановиться, когда я разглядел в зелёном всполохе подготовленного заклинания человеческий силуэт, а не монстра.

– Наставник… – отвёл в сторону руку, разглядывая заляпанного с ног до головы кровью монстров Михаила, а затем медленно рассеял заклинание. – Вы испачкались.

– Живой, но тронулся умом. Так и запишем…

Михаил посмотрел на множество трупов вокруг и на пещеру, в которой скрыта возможность закрытия этого излома, и с удивлением произнёс:

– А… что это вообще такое? Кто их всех убил? И что там за пожар в пещере?

– Это… Наставник, тут такое дело… Кажется, мы можем закрыть излом… Только я не знаю, как. Вы мне этого ещё не рассказывали. Подскажете?

Молчание… Полнейшая тишина и треск дожаривающегося в эфире хранителя – вот что за ответ я получил, пока меня сверлили взглядом, полным абсолютного непонимания происходящего. Раз всё равно ждать, пока догорает туша, расскажу вкратце, что здесь произошло, пока он ко мне сквозь толпы монстров прорывался… Но без тайн рода, само собой.

Мы стояли у входа в излом и смотрели, как он медленно, едва заметно изменяется. Метаморфозы с его закрытием начали происходить после того, как Ядро, он же осколок, покинул это место. И покинул он его в моём кольце, которое подарили мне похитители.

Я забрал сердце излома, пока наставник зачищал местность от вылезших неизвестно из какой дыры монстров. Для меня сила эфира была безвредна, и я шагнул внутрь. Осколок выглядел так, как его и назвали неизвестные мне мутные личности, что требовали его быстро доставить после изъятия. Ярко-оранжевый камень, а скорее даже кристалл, светящийся от энергии внутри, находился в углу гнезда Химеры. От прикосновения к нему мана в моём теле взбунтовалась, так как поток нескончаемой энергии начал вливаться внутрь меня и выталкивать уже имеющуюся. К счастью, продолжалось это недолго. Кристалл очень быстро начал рассыпаться на песок, прах и пылинки, что начали дружно притягиваться к невзрачному кольцу на моём пальце. Когда «упаковка» завершилась, кольцо засветилось, и на нём появился своеобразный таймер в виде оранжевой полосы.

Судя по всему, с течением времени энергия кристалла будет уменьшаться, а мне надо постараться передать тем странным существам как можно большие её запасы. Вот только у меня вопрос: а как их вызвать-то? Или они сами придут? Ответа на эти вопросы у меня не было, и я занялся тем, чем принято заниматься у ликвидаторов после зачистки излома.

– Повезло, серьёзных монстров было немного. Гидр парочка, остальные все – Просты, – заявил мне Михаил, когда я вышел.

Не стал ему говорить, что почти всех Гидр прибил во время той безумной резни, после которой оказался на грани из-за слабости тела и магических каналов. Не привык ещё такие объёмы маны через себя пропускать… А не увидел он их, потому как часть растворилась в лужах эфира, а часть сгорела в пещере вместе с Химерой.

Следующие сутки мы ходили с наставником и заглядывали в каждый отнорок, выискивая полезные для себя ресурсы и предметы, что могли оставить прошлые группы ликвидаторов. И да, вытащили целых два рюкзака разного снаряжения и прикончили ещё несколько десятков мутантов. Михаил даже подустал от таких расходов энергии.

– Давай-ка в город возвращаться, – говорил он. – Мне дней десять надо будет, чтобы восстановиться полноценно. Заодно и добычу продадим, но не всю…

Мы решили кое-что оставить: камни, кристаллы и руды, что нашли в изломе. Они, как и та крайне дорогая добыча, спрятанная в полу отеля наставником, перекочуют со мной либо в столицу, где и можно будет их продать, либо в Центр ликвидаторов. Разве что зарегистрировать в Горлике надо будет, чтобы не посчитали украденной. Для этого Михаил прошлые ништяки и принёс с собой в Сибирь, чтобы легализовать их.

Ничего серьёзного, по словам наставника, мы не нашли, но снаряжение можно починить, продать на запчасти или отдать скупщикам, что сделают это сами. В общем, не миллионы, но пару тысяч, а может, и десять-двадцать тысяч единиц добычи мы получим только за счёт трофеев.

– Я, честно говоря, думал, что излом закроется раньше, когда сломаем ядро. А мы ещё сутки в нём пролазили, – зевая, заметил я.

– А обычно так и происходит. После уничтожения все спешат покинуть его. Не знаю, почему он так любезно согласился подождать и не закрываться до нашего выхода… – задумчиво произнёс наставник.

Ответ я, разумеется, знал… Но решил не рассказывать то, что сам объяснить не в силах. Да и не стоит наставника ввязывать в мою странную авантюру, пусть и начатую без моего ведома и желания.

– А окончательная зачистка излома от тварей и вправду нужна, чтобы разломов не появлялось?

– Это больше слухи, но сам я в них верю. И ликвидаторы верят. Если не добил тварей, а излом захлопнулся, где-то они обязательно вылезут и сделают много нехорошего… Поэтому при зачистке всегда сначала выкашивают всех тварей, блокируют территорию вокруг излома, чтобы новых монстров не появилось, подгоняют технику и отряды старателей, носильщиков, добывают все ресурсы и только затем уничтожают ядро, – поделился очередной мудростью наставник.

– Технику? Старателей?

– Да, техника не работает, но не в руках же нести тонны породы, до которой мы вдвоём, к сожалению, не докопаемся никак. Стоит себе неподалёку, в паре километров. Корни изменённые, кстати, тоже не достанем… Для этого нужны люди. Много людей. И людей сильных, обученных. Целыми гильдиями работают. У каждого рода такие люди есть. И у Золотарёвых, и у Берестьевых такие есть. У Берестьевых, вернее, были…

– Ничего, ещё появятся.

– Обязательно, – согласился со мной наставник. – Пойдём уже, аномальный глава рода… Ты сейчас свалишься и уснёшь, а я тебя с двумя рюкзаками не понесу.

Ага, ну как же. Сам едва на ногах стоит… И мы отправились в трудное путешествие обратно к цивилизации.

Кстати, мне вроде за первый закрытый излом обещали какую-то награду… Буду откровенен: мне очень интересно, что там. К слову, мой источник полностью исцелился! Рядом нет изломов, маны всё меньше в окружающей среде, но энергия не покидает меня! Ощущаю, что готов задать жару даже Химере прямо сейчас!

Если эта услуга… это исцеление, которое не смогли мне даровать сильнейшие маги и врачи нашего мира, всего лишь аванс, то какие же тогда награды они готовы предоставить?..