Сначала в нос ударил запах пыльной дороги, пропорционально смешанный с запахами пота, душистой зелени, рыбы и пряностей. Затем на Ёна со всех сторон обрушился гомон голосов, и он открыл глаза, оказавшись посередине места, похожего на рынок, вот только… традиционный. Зазывала в бесцветном ханбоке по ту сторону улицы кричал так, что едва ли не оглушал Ёна. У прилавков останавливались мужчины и женщины и платили круглыми монетами со связок, будто разыгрывали перед Ёном сцену из исторической дорамы.

– Почему вы повышаете на меня голос?

– Ничего подобного! Я всегда так разговариваю! – спорили двое у соседнего прилавка с разного рода изделиями из железа: от шпилек до ножей.

– Ох уж эти люди из Чолладо.

– Ох уж эти люди из Кёнсандо!

Ён несколько раз проморгался, сделал неосторожный шаг и едва не упал в рыбный прилавок, возле которого и стоял. Оса так испугалась резкого выпада Ёна к облюбованной рыбёшке, что вцепилась ему в руку. Тот даже не заметил. Перед глазами мелькнули драгоценные бусинки. Ён только теперь обратил внимание, что он тоже часть представления. Вместо привычных кроссовок его ноги окаймляли кожаные каджуксин[33], вместо зелёного спортивного костюма – атласный халат-турумаги[34]. А на голову Ёна кто-то водрузил шляпу-кат[35] из конского волоса с полями и теми самыми драгоценными бусинами, которые он теперь с удивлением разглядывал. Ён был опрятно одет в аристократическое одеяние.

– Ну вот это здрасте – до свидания, – проронил Ён, не готовый пока поверить в увиденное.

Секунду назад он был в доме Джуна и, как наказывала начальница Ким Хёнджу, делил трапезу с Создателем, чтобы узнать, как поправить код мира и предотвратить конец света. И вот он теперь стоял посреди традиционного рынка, переодетый непонятно во что. Это аномалия? Сон? Или он попал в другой мир?

– Господин, так что? Покупать будете?

К Ёну обратился бородатый дяденька в выцветших одеждах. Он растягивал губы в любезной улыбке, обнажая жёлтые зубы. На секунду дяденька обернулся к торговцу за прилавком и нарочито громко завозмущался:

– Нет же, говорю, господин в таких делах толк знает. Рыба эта так дорого не стоит. Не пытайтесь нас обдурить, уважаемый! Давайте лучше мы возьмём весь этот свежий улов, а вы нам скидку в пять мешков риса вместо трёх?

Ён поднял взгляд в небо, и его мгновенно ослепило солнце. Всё было как будто по-настоящему. Даже когда ущипнул себя, боль пятном расползлась по руке, а кожа покраснела. На сон не похоже. И Ён вздохнул, чтобы сказать то, что он ещё ни разу не говорил:

– Уважаемые Разработчики, вы здесь?

Ответом ему были тишина и желтозубая улыбка бородатого аджосси. Ёну стало по-настоящему страшно. Его словно парализовало, и миллиарды иголок проткнули сердце. Пульсация отражалась в ушах, постепенно сливаясь в надломленный звон. Даже если это была реальность, абонент Ён был недоступен. Он остался один в совершенно непонятной ситуации.

Ён стоял не шелохнувшись, будто на ровном месте падал в пустоту.

Толчок.

Бородатый аджосси, сам того не подозревая, привёл Ёна в чувство. И тогда Ён услышал:

– Ва-а! Это же пятицветные облака! – визжала какая-то девица в красочном ханбоке, указывая пальцем вверх.

– Мамочки, что же это значит? – вторила ей её сопровождающая. – Произойдёт что-то великое!

Люди бросали свои дела и поднимали глаза в небо, разглядывая осэгун[36]. По небу вдохновенными мазками растянулись облака красного, синего, розового, жёлтого, белого и чёрного цветов. Что-то совсем невиданное. Зрелище завораживало, сбивало с толку, но Ёна оно позабавило. Он внезапно подумал, что если его задача и здесь устранять аномалии, то как ему это делать? Кинуть в аномальное небо флешкой? Он похлопал себя по несуществующим карманам: с ним не было даже его смартфона, что уж говорить о флешках. И тут из облаков проступило знакомого вида уведомление:

[<Его Темнейшество> вошёл в этот мир]

Ён от радости и облегчения едва не упал на колени и не закричал: «Ура!»

[<Благой Вестник> присоединяется, он искренне беспокоится за Ёна]

[<Учитель> восстанавливает связь с Ёном и предупреждает его, что этот урок простым не будет]

[<Бессмертные> здесь, чтобы в полной мере насладиться приключением]

[<Просветлённый> просыпается]

[<Дух Чайника> выходит на связь, дабы охранять комфорт Ёна во время его миссии]

Удивление и восторг толпы начали сменяться тревогой и криками.

– В стороны! – донеслось издалека.

Ён как раз обернулся и увидел, что на дороге появилась лошадь. Она скакала во весь опор, словно обезумевшая, и люди едва успевали отклоняться от неё в стороны.

На пути лошади стоял Ён. Конечно, почему бы не попасть в другое измерение или аномалию, чтобы мгновенно погибнуть под копытами взбесившегося животного. Дорога перед ним стремительно пустела, словно люди отпрянули в уважении перед любовной встречей лошади и Ёна. Вот только в опасности он был не один. Теперь, когда толпа расступилась, в глаза сразу бросился маленький оборванец. Мальчик шёл медленно, но верно навстречу смертоносной лошади.

Ён успевал отпрыгнуть и спастись, но что насчёт мальчишки? В общей суматохе его будто никто не видел, никто не крикнул ему, никто не остановил. Торговец схватил Ёна за рукав и потянул в сторону, но он вырвался и не успел даже подумать об этом, как уже преодолел половину пути, разделяющего его с мальчишкой.

– Ребёнок, с дороги! – вырвалось у Ёна с надрывом.

Бежать в старомодных одеждах было неудобно. Мальчик меж тем его не слышал, лошадь приближалась. Сам же Ён, в отличие от ребёнка, услышал крики:

– Господин, остановитесь! Вы пострадаете!

Да, может, и пострадает, может, даже по-настоящему и навсегда, сложно сказать, насколько реалистично происходящее, но не может же он позволить кому-то погибнуть у него на глазах, когда он в силах помочь?

Любая жизнь, которая может быть спасена, должна быть спасена. И точка.

Ён уже чувствовал ритм, отбиваемый сильными ногами лошади, и даже сама лошадь, кажется, отчаянно кричала, чтобы они с мальчиком свалили с её пути, но ребёнок застыл на месте. Ещё пара секунд, и столкновение было бы неизбежно. Ён со всей силы оттолкнулся вперёд, захватывая пацана в свои объятия, делая кувырок, ударяясь спиной и перекатываясь. Хлопок копыт раздался у самого уха, а потом начал отдаляться и затихать.

Тыгыдык. Тыгыдык.

Ён разжал объятия, вглядываясь в лицо мальчишки. Волосы его были растрёпаны, на щеках и лбу – грязь. Блуждающий взгляд был подёрнут дымкой. Ён зачем-то ещё раз прижал ребёнка к своей груди.

– Надо быть осторожнее, – прошептал он тому на ухо, не ругаясь.

Отстранившись, Ён провёл пальцами по лицу пацана, стирая грязь.

– Твоя жизнь ценная. Представляешь, как бы все расстроились, случись с тобой что?

– Да никто бы не расстроился, – раздался голос старушки. – Это же сиротка. Ходит попрошайничает. А вы запачкались, господин!

Редко, очень редко Ён испытывал гнев, но сейчас накатило.

– Помолчите! – строго сказал он, после чего сел и поставил мальчонку на ноги. – Я бы расстроился. На всю жизнь бы запомнил, понимаешь? Видишь эти бусы? – Ён коснулся тех, что свисали с его шляпы. – Достаточно убрать одну, и остальные осыплются.

Демонстрируя свою мысль, он дёрнул за одну из них, и оставшиеся бусинки рассыпались по земле.

Мальчик внимательно следил за руками Ёна. Понимал ли он вообще слова?

– Всё будет в порядке, малой, – Ён посмотрел мальчику в глаза.

Наверняка именно так Ён выглядел после похорон родителей. Тогда он был так же потерян и одинок, совершенно не знал, что делать и какое будущее его ждёт. Все проходили мимо него в траурном зале и боялись смотреть в глаза. Словно, если они столкнутся взглядами, придётся брать Ёна домой, кормить, обувать, обучать, поэтому они лишь сочувствующе хлопали его по плечу и проходили мимо. Только одна женщина в богатой одежде присела рядом, чтобы сказать: «Ты будешь в порядке».

– Омо! Молодой господин, вы спасли бродяжку? – сверху стали доноситься голоса.

– Что случилось?

– Не могу поверить, вот что значит благородство!

– Господин спас ребёнка. Вы же видели?

– Чей ребёнок?

Маленькое и слабое тело в руках Ёна начало потряхивать, и мальчик разразился… смехом.

– Ужас какой! Это злой дух, не иначе!

– Господин, лучше не трогайте этого мальчишку.

– Кто-нибудь позовите шаманку!

От широкой улыбки мальчишки зрачков почти не было видно, они лишь поблёскивали в щёлках-полумесяцах. Ён подумал, что мальчик на редкость миловидный, когда так улыбается.

– Рад, что выжил? – спросил у него Ён.

– Молодой господин! А ну! Разойдитесь же! Молодой господин!

Кто-то горланил что есть мочи и расталкивал зевак, собравшихся вокруг Ёна и мальчика плотным кольцом. И вот к ним бросился загорелый мужчина с плетёной корзинкой за спиной и помог Ёну подняться, параллельно стряхивая с его одежды грязь и поправляя шляпу на голове.

– Молодой господин, я вас уже обыскался, а вы тут это… Вы в порядке? Не поранились? Зачем на дороге валяетесь?

– Хобби у меня такое теперь, видимо, – хмыкнул в ответ Ён.

– Шутить изволите? Знаете, как я за вас испугался? Какое облегчение, что вы в порядке. Лошади готовы, пора выдвигаться, – и слуга покосился на оборванца, которого Ён так до конца и не отпустил из своих объятий.

У Ёна были сотни вопросов касательно того, что здесь происходит, куда ему пора выдвигаться и как долго ему во всём этом участвовать… Да, наверное, нужно быть в шоке. Ой-ой, древняя Корея (или аномалия), но, Разработчиков ради! Ён в своё время прочитал исекаев больше, чем существовало грузовиков-санов. А раз он здесь с Разработчиками, то это не ему нужно бояться, это его нужно бояться местным жителям.

– Эй, ты! – грозно продолжил слуга, обращаясь к мальчишке. – Отцепись от господина!

Ён удержал спасённого в руках и оглядел его ещё раз. Тот был бледноват, худощав и грязноват, но не пострадал. Теперь он даже не смеялся, а, надув губы, внимательно разглядывал Ёна. У мальчика точно было семь пятниц на неделе.

– Малыш, ты в порядке? – отбросив неловкость, спросил Ён. – Как тебя зовут?

– Не разговаривайте со злым духом, господин. Будьте осторожны, – предупредил дед из толпы.

Мальчик медленно перевёл полный печали взгляд на говорившего простолюдина, и тот, опустив лицо, поспешил прочь. Растерянный ребёнок обернулся на других окружавших его людей, будто впервые их увидел. Суеверные жители отворачивались от него и расходились. Мальчик уже завертелся бы, как волчок, если бы Ён не остановил его за плечи.

Не был этот мальчик никаким злым духом. Обычный потерянный ребёнок, которого хотелось пожалеть и защитить. Видимо, он даже не мог говорить от шока, а может, и вовсе был немым. Люди всегда суеверны: «Не общайся с сиротой, не поступишь в университет!..»

– Молодой господин, если сейчас же не отправимся в путь, не успеем доехать до постоялого двора к ночи, – застонал мужчина с корзиной за спиной.

Ён ободряюще улыбнулся ребёнку, взял того за руку (в знак поддержки и чтобы не убежал) и обернулся на говорившего. Для начала Ён хотел спросить, кто он, но стоило только повнимательнее всмотреться в лицо мужчины, как Ён его «вспомнил», если так можно было сказать. Это был Ук, потомственный слуга рода Хэ, в частности, слуга самого Ёна.

[<Просветлённый> предлагает Ёну присесть, прежде чем слушать]

[<Учитель> предупреждает, что человеку его статуса непозволительно сидеть на дороге]

[<Бессмертные> предлагают не тянуть и сообщают, что Ён оказался в одной из созданных Создателем версий прошлого]

[<Его Темнейшество> ухмыляется, что в этой версии Ён сам стал аномалией, и если ему не хочется быть устранённым, придётся обхитрить самого Создателя]

Ён был прав, получается. Это реальный мир. А ему, похоже, всё-таки крышка. Не от копыт лошади, так от дизентерии. Интересно, порадовал бы такой его конец Ким Хёнджу? Ён как-то даже невольно заскучал по начальнице.

Информация продолжала загружаться в голову. Ён попал в древнюю Корею эпохи Трёх государств, когда существовали легендарные Когурё, Пэкче и Силла.

Ну, получается, у него оставался только один вопрос.

– Что за чёрт? – непроизвольно сорвалось с губ.

Не этот вопрос на самом деле. Непонимающий взгляд слуги перекрыло уведомление:

[<Его Темнейшество> умывает руки, у них тогда ещё не было своего филиала в Корее]

[Несмотря на это, <Благой Вестник> обещает помогать Ёну]

[<Дух Чайника> нашёптывает, что истина где-то рядом]

Но не успел Ён и подумать, как словно из ниоткуда рядом возник желтозубый аджосси со своей лощёной вежливой улыбкой.

– Господин, как хорошо, что вы целы! Ваш поступок поистине благороден. В честь этого торговец готов сделать скидку побольше. Идёмте же.

– Эй, – слуга резко встал перед аджосси, оттеснив Ёна. – Не будем мы ничего покупать. Ступай.

– Господин изволил согласиться на мою помощь. Так что, господин?

– Пшёл прочь! – прикрикнул Ук так, что даже Ён вздрогнул. – Господину нет нужды покупать здесь рыбу. А если уж и приспичит, то обойдёмся без посредников. Знаем мы ваши «дела».

– Как пожелаете, – зло пожевав губы, ответил аджосси и спешно удалился.

Ён представил, как сейчас бы пошёл купить рыбы. И вот у него была бы в руках рыба, непонятный ребёнок, а вокруг невероятная Корея. С такой командой можно… Так, погодите… Обычно же в путешествии должна быть цель? Спасти там семью или мир. Или, может, пацана?

– Молодой господин, что же вы? – на заднем фоне Ук причитал очевидные истины. – На рынках всегда трое действующих лиц: торговец, покупатель и посредник. Только вот посредники притворяются, что играют на стороне покупателя, а на самом деле они в сделке с торговцами. У них даже тайный язык есть! Посредник делает вид, что выторговывает скидку, но пытается продать товар с наценкой и забрать разницу с реальной ценой себе как оплату работы. Только не говорите, что вы купились на сладкие обещания, молодой господин.

Ён слушал вполуха. Он был занят в первую очередь мыслями о том, что ему делать в этой версии мира. Ён не ожидал, что действие вируса, которым его наделила Ким Хёнджу, будет таким. Возможно, это какой-то изощрённый способ убийства? Может, он уже окончательно её достал?

Да нет. Точно нет. Пока не доказано обратное, его цель не изменилась. Ему нужен был Создатель. Нужно его найти, переговорить с ним, и тогда он вернёт их в нормальную реальность. Ён преисполнился решимости и улыбнулся Уку.

– Дружище, кажется, я ударился головой, когда упал. Не напомнишь ли, где мы и куда направляемся?

– Айгу-у, молодой господин! – Эмоции на лице Ука были театрально яркими. – Как же так? За вами только глаз да глаз нужен. Зачем только бросились спасать этого замарашку? Разве не знаете, как дорога ваша жизнь? Что мне теперь сказать вашим родителям? Нам нужно вернуться в поместье в Сабисоне завтра. Вам нужно возвращаться к учёбе. А сюда мы прибыли с позволения вашего отца, так как вам не терпелось побывать на рынке на границе с Силла.

Сам собой в голове заиграл бодрый мотивчик песни «Хвагечантхо», которую Ён подсмотрел на одном из шоу:

Ёна музыка всегда выручала. Как минимум успокаивала и поднимала настроение. Вот и в этот раз, глядя в обеспокоенные глаза Ука, Ён вдруг сообразил, как ему выкрутиться:

– Попался, Ук? Не переживай. Всё я помню. Кто мы, где мы и куда направляемся – это величайшие философские вопросы. Я просто размышлял.

– Наш молодой господин такой мудрый! – купился на ложь Ук.

Ён с благодушной улыбкой обернулся на мальчика. Тот был чрезвычайно увлечён рассмотрением их сцепленных рук.

– Ладно, раз говоришь, что надо возвращаться, давай, я готов, – заявил Ён, крепче сжимая руку мальчика и ловя его удивлённый взгляд. – Ребёнок, ты поедешь со мной?

– Но, молодой господин, мы не можем взять его с собой! Его, наверное, уже ищут родные. А может… – Ук склонился к уху Ёна. – Это в самом деле злой дух?

Вместо ответа Ён присел на корточки перед мальчиком и с ребячливой интонацией спросил:

– Малыш, правду сказали? Ты сирота?

Ребёнок склонил голову, то ли кивнул, то ли проявил любопытство.

– Тебя будут искать взрослые?

Ребёнок отрицательно покачал головой.

– Не думал, что однажды буду говорить такое, – усмехнулся Ён, – но не хочешь пойти вместе с хёнами?

Всё-таки, несмотря на опыт в странных делах, уводить детей Ёну ещё не приходилось. Мальчик пару раз выразительно моргнул и согласно закивал.

– Вот и решили.

– Но, молодой господин!..

Несмотря на все возражения Ука, Ён твёрдо вознамерился взять мальчика с собой. Он, конечно, и сам не представлял, что ждёт его впереди, но полагался на удачу и, пожалуй, своё красноречие – обычно оно его не подводило.

– Я буду звать тебя Лаки. Это значит, что ты счастливчик.

* * *

Джун растерянно оглянулся, выронив паровую булочку. Он никак не ожидал после всего оказаться здесь. Эта реальность ему была хорошо знакома.

В своё время он столько труда вложил, чтобы вырастить каждую травинку, возвести домики, одарить достойных благословением, чтобы они продолжали его дело. Он на удивление отчётливо мог вспомнить, с каким вдохновением преображал эту версию мира. Здесь он позволил себе свободу быть разным: иногда жестоким, иногда сумасбродным, иногда высокомерным, иногда сердобольным… Тогда Джун был ещё полон энтузиазма, он был убеждён в достижимости своей мечты. Если бы он только знал, как смешно и глупо выглядел тогда, носясь туда-сюда в бурной деятельности. Неудивительно, что другие Разработчики его иногда терпеть не могли. Если бы он только мог сказать тому себе, что всё это бессмысленно… Нет, пожалуй, он бы предпочёл никогда не говорить с собой о будущем. Он бы законсервировал себя в том пусть наивном, но восторженном и даже, можно сказать, счастливом состоянии. Но прошлого не вернуть. Сейчас Джун осознавал, что собственными руками уничтожил в себе все чувства. В том числе чувство опасности.

Он словно во сне наблюдал, как лошадь взбивает копытами землю, силласский мальчишка встаёт у неё на пути и закрывает глаза… Очередная жалкая попытка обхитрить судьбу. Или, быть может, сделать, как должно.

Но вместо жёсткого удара и боли его встретило тепло человеческих рук. Оно пахло цитрусом, уютом и немножко рыбой.

Это Ён.

Тот самый парнишка, который отыскал Джуна в забытой деревне, навязался в гости и бесцеремонно засунул ему в рот кусок мяса в салате.

Во рту тут же собралась слюна. Стоило признаться, оно было сочным, в идеальной степени поджаренным и таяло на языке. Джун и не помнил, когда последний раз ел что-то подобное. И ел ли вообще. Жаль только, что на распробовать у него был только один укус, потому что потом всё изменилось.

И как так вышло, что этот парень снова рядом? В тот момент Ён доказывал мальчишке бесценность его жизни и даже порвал бусы шляпы-кат. До чего же этот Ён был странный…

Всмотревшись, Джун увидел на руке парня незаметный простым взглядом след, напоминающий микросхему. Выходило, что Ён так легко привлёк его внимание из-за этой отметины, вируса, который предназначался Создателю. Вот почему он ему запомнился. Вот почему Ён сделал всё, чтобы проникнуть к Джуну в жилище. Вот почему он так хотел его накормить. И вот почему они сейчас оказались здесь. Осознание ситуации прорвало дамбу из омертвевших чувств, и Джун рассмеялся. Искренне и беззаботно. Он даже не пытался сдержать себя, наоборот, хотел ухватиться за этот порыв, ощутить себя юным и живым. Словно великий Создатель мог вернуться в детство. Джун даже не помнил, было ли оно у него.

Всё происходящее походило на игру. И, надо отметить, элегантный ханбок Ёну был очень даже к лицу. Джун невольно засмотрелся и пропустил появление на сцене нового действующего лица – слуги. Жанр склонялся к комедии. Мешали только люди по сторонам, слишком уж громко причитали о злых духах. Нужно было их прогнать, только вот Ён помешал.

Было ли это навязанным ощущением из-за вируса, но что-то было в этом парне, бросившемся спасать случайного человека, когда он сам нуждался в спасении. Джун видел его неподдельную доброту и красоту его человеческ ой души. Как Создатель он бы хотел видеть таких людей чаще, но…

Вспомнился цветок[38], взращённый в пору сотворения этого мира. Тогда божества устроили соревнование: кто вырастит самый красивый цветок, тот и будет править. Ведь вырастивший сможет привести мир к благополучию и процветанию. Если этот «цветок» Ён выдержит все испытания, может ли измениться мир? Создатель подготовил ему весьма неблагодатную почву.

Комедия меж тем продолжалась. Присоединился торговый посредник, не желающий отпускать доверчивую жертву. Они схлестнулись со слугой в непродолжительной битве слов. Джуну начинало нравиться наблюдать за Ёном, пытающимся жонглировать имеющейся информацией в поставленных условиях.

И всё же. Джун обратил внимание, что Ён не отпускал руку мальчишки. Это странным образом заставляло душу Создателя шевелиться, словно на грани сна и пробуждения. А метка на его руке… Джун бы не спутал. Это сделала Хёнджу. Она предала волю своего Разработчика, связала Создателя с этим мальчишкой Ёном и погрузила их обоих в одну из версий мира, которую когда-то придумал Создатель. Чего она добивалась? Если она хотела покопаться в мозгах Создателя руками Ёна, что ж, он преподаст урок им обоим.

Пусть для начала Ён найдёт Создателя, не умерев в процессе. Этот мир послужит отличными декорациями для забавного представления. Посмотрим, принесёт ли Лаки удачу своему спасителю.