Как-то иначе Ён представлял себе образование. Например, не ждал, что придётся идти ногами несколько километров в гору.

– Прогулки обогащают дух, очищают разум, – наставительно произнёс Лаки.

– Тебе легко говорить, – прокряхтел Ён, неся ребёнка на спине. – Как ты вообще додумался играть с мечом!

После ухода отца обнаружилось, что ладонь Лаки изрядно изрезана и он потерял немало крови, а сам он был бледным и вялым. Как бы не заболел…

– Я не играл, – буркнул Лаки.

– И это после того, как хён приложил массу усилий, чтобы спасти тебя от Жнеца, – зацокал Ён. – Ты побереги себя.

Ответом ему было недовольное сопение.

После подъёма Ён с Лаки оказались у широкого плато, где и располагался университет Синымхак с надписью на китайском (Лаки добровольно перевёл: «Там, где есть Дух, есть и Гармония»). Вот только Ён не ожидал, что ему придётся предъявить у входа удостоверение личности, которое он, оказывается, забыл с собой взять. По счастью, кто-то из работников университета узнал Ёна, и его пропустили. Если бы ему пришлось спускаться обратно за табличкой, объяснять свои приключения отцу, а потом подниматься вновь на гору, то Ён бы лучше попытал свои шансы в путешествии, став первым бэкпакером в Корее.

– Ты рассеянный, – хмыкнул Лаки сo вздохом.

– Охо! – передразнил его Ён. – Мне кажется, или я вижу, что ты расстроен тем, что мне не пришлось ещё раз идти туда-обратно?!

Лаки пожал плечами. Было видно, что он устал. Неудивительно, ведь он вчера потратил много сил и энергии, а ещё поранился о меч, который Ён оставил без присмотра. Надо было срочно найти ему место отдохнуть.

Лаки тем временем, сложив руки за спиной, двинулся во двор храма знаний. Маленький стоик. Наверное, он пережил очень много плохого, раз так рано помудрел.

– Такой молодой, а уже студент, – протянул вдруг голос за их спинами.

Ён обернулся на говорящего. Это был парень примерно его возраста.

– Да и ты не ста…

Закончить он не успел, потому что парень присел перед Лаки, уважительно приветствуя его.

Нет, положа руку на сердце, винить парня за ошибку было сложно. Лаки так важничал, а Ён едва ли не скакал вокруг (да ещё и тащил его на гору). Господином, конечно, от него и не пахло. Он даже и чеболем[50] никогда не был, только в новостях их видел. Проблема «что я буду есть завтра» стояла для него достаточно остро, чтобы не иметь времени учиться каким-либо особым манерам. Да и спина была склонена большую часть времени на тридцать градусов.

Парень, закончив приветствие, уже отправился дальше, а на ехидный взгляд Лаки Ён только хмыкнул.

– Ой, да помалкивай лучше, а то обратно будешь сам спускаться.

И едва он повернулся, как сердце его пустилось вскачь.

Суён! Проводница Бессмертных! Ён так и обомлел. Она его тем временем тоже заметила:

– Что встал посреди дороги! Отойди! – Суён пригрозила ему веером.

– О, я…

И Ён неиронично прослезился. Суён сейчас могла бы унизить его, посмеяться над ним, растоптать, но он был бы за это благодарен. И здесь была не только Суён, к ней присоединился Кичхоль, Проводник Просветлённого. Даже здесь он умудрился найти розовый ханбок. Поразительно!

– Ребята! – воскликнул Ён дрожащим голосом. – Как же! Как же я рад вас видеть!

Он бросился на них, обнимая, повисая на их плечах. И даже асимметрия в том, как он повис на огромном Кичхоле и на маленькой Суён, не беспокоила его.

– Сокджин! – закричал Ён проводнику Учителя, который подошёл к ним ближе. – Обними меня! Ты не представляешь, как я натерпелся!

– Поел и поспал? – где-то внизу смешливо хмыкнул Лаки.

Всё-таки Ён и правда умел неплохо считывать настроения людей, поэтому, как только эйфория прошла, он почувствовал, что никто его обнимать в ответ и не стремился.

– Ты что, жениться на мне решил? – спросила Суён, умудрившись даже как-то внутри объятия сложить руки на груди.

– Что?

– Почему твои руки меня касаются?

Ён медленно убрал одну руку с её плеча, в то время как Кичхоль пальцами убрал другую его руку, словно касался гусеницы.

– Я на тебе тоже жениться не собираюсь, – сообщил Кичхоль.

И Сокджин невероятно вежливо добавил:

– Мне приятна наша с вами близость, дорогой ученик, и я не против быть вашим наставником, но это не отменяет правил приличий.

[<Бессмертный Тридцать Три> умиляется, что Суён здесь совершенно такая же, какой он её знает]

[<Учитель> доволен, что его будущий Проводник Джи Сокджин имеет столь безграничное терпение и не наказывает за неуважение]

[<Просветлённый> радостно замечает, что брак Ёна с Проводником облегчил бы общение <Разработчикам>]

[<Благой Вестник> терпеливо замечает, что эти люди пока ещё не Проводники, но всё ещё духовно обогащены, раз находятся в университете]

Ён уже и сам всё понял: люди перед ним были ни сном ни духом о его Разработчиках.

– В автобусе бросили, здесь бросили, – только шутливо проворчал он. – Всё надо делать самому.

И прямо физически ощутил на себе взгляд Лаки.

– Ладно-ладно, вдвоём! Ты потрясающий помощник. Робин от мира Бэтмена. Давай-ка лучше найдём, где тебя устроить.

Выставлять себя дураком напоказ было не впервой для Ёна. Да, где-то в глубине души это всё ещё неприятно шоркало, но он научился не обращать внимания на охватывающий всё естество стыд. Тот, во-первых, очень тормозит, мешает видеть мир объективно, а во-вторых, если не смущаться самому, то и другие не придают значения странностям.

Губы Ёна тут же расползлись в улыбке, и он уважительно поклонился собеседникам.

– Простите, я скучал! И предпочёл бы ни на ком не жениться, – он подмигнул Суён и, сложив пальцы в шутливое подобие пистолетов, направил их в сторону Кичхоля и щёлкнул языком.

Ситуацию он не разрядил, уже с запозданием понял Ён. Жест его никто не понял, и теперь все так внимательно смотрели на его пальцы, словно подумывали запечатлеть их и продавать эти картинки подороже.

Подождите-ка… Кичхоль, Ёк Кичхоль! О нём же говорил отец?

Интересно, а дружили ли они раньше с Ёном?

Разработчики словно бы услышали его вопрос и, поковырявшись где-то в системе, ответили.

[<Бессмертный Один> говорит, что Ён и принц Кичхоль приятельствовали, но не дружили. А Суён в этом мире является его родной сестрой]

[<Бессмертный Два> добавляет, что Ён больше дружил с Ко Нангилем]

[<Бессмертный Три> тоже в свою очередь добавляет, что у Ёна и Ко Нангиля в этой реальности, как любил говорить Ён раньше, лавхейт-отношения. Они то дружат, то смертельно обижаются друг на друга]

Ён с трудом оторвался от этой переписки, потому что Бессмертные Четыре, Пять, Шесть и все остальные вплоть до Тридцать Третьего решили вставить свои пять вон в разговор.

Когда он вернул своё внимание действующим лицам, они уже тоже обратили взоры куда-то вверх. Их губы шевелились, словно они обсуждали что-то с кем-то невидимым.

М-м-м, да… Теперь Ён понял, почему его однажды отправили в детское психиатрическое отделение. Признаться, зрелище не просто странное, но и слегка пугающее.

Ладно, пора было вернуться к миссии, выданной Ёну отцом, а именно: сблизиться с Ёк Кичхолем.

– Ёк Кичхоль! – громко позвал он громилу. Когда тот посмотрел на него, Ён улыбнулся во все тридцать два зуба. – Давай дружить?

Здоровяк заметно растерялся.

– У-у-у, братец, – тут же насмешливо вмешалась Суён (какое счастье, что с ней сдруживаться было не надо). – Кажется, ты привлёк на свою сторону самого богатого пэкченца!

– Хорошо? – неуверенно и полувопросительно произнёс Кичхоль. Другого ответа было и не нужно.

– Клянёшься на мизинчиках?

Не дожидаясь ответа, Ён схватил руку Кичхоля, переплёл их мизинцы и закрепил дружбу, соприкоснув большие пальцы.

– Вот и славненько!

Все-таки Ён потрясающе справлялся с древней Кореей. В университете всего минут двадцать, а уже выполнил просьбу отца, которую тот передавал с таким серьёзным видом, словно решалась судьба всех Трёх государств. Какой же Ён прекрасный и послушный сын! Любые родители бы мечтали…

Нет.

Туда мыслями Ён приучил себя не ходить.

– Пойдём, Лаки! – Ён присел к ребёнку, цвет лица того был слегка сероватым. – Или тебя понести?

И, не дожидаясь ответа, подхватил его. Тут же вмешался издевательский голос:

– Ты носишь служку сам?

Ко Нангиль смотрел на него, прикрываясь веером, оглядывая насмешливым взглядом.

– Ты мне больше нравился современником, – опять пробурчал себе под нос Ён.

Да, пожалуй, это было странно. Даже Лаки отстранился, говоря, что дойдёт сам. Ён и вправду задумался: на одной чаше весов были его нормальность и возможность влиться в коллектив, а на другой – помощь другу. Но, честно говоря, хотя Ёну нравились люди в отдельности, коллектив обычно не заслуживал того, чтобы перед ним выплясывать и ему угождать. Поэтому Ён удержал Лаки на руках и обернулся в поисках работника университета. Благо их было очень легко вычислить.

– Эй, господин, – он полууважительно обратился к нему. – Сопроводи меня в мои комнаты отдыха.

Тот немедленно согнулся в поклоне по пояс и попросил следовать за ним. И Ён, пафосно мотнув головой, оглядел взглядом «сверху вниз» всех присутствующих и пошёл вслед за слугой.

В голове Ёна навязчиво заиграла мелодия, которая в детстве проела ему мозг:

– Знаешь, Лаки, будь это дорама, это такое театральное представление, не думай об этом, тут бы сейчас заиграла музыка, показывая, какой я мужественный герой.

– Ты просто несёшь лёгонького ребёнка, – хмыкнул Лаки в ответ. – Не сильно героически.

Ён расстроенно цокнул языком и шутливо продолжил перепалку:

– Ты не понимаешь, потому что маленький! Я тебя не просто несу, я только что бросил вызов обществу!

Лаки вытянул голову, выглядывая куда-то за спину Ёна.

– Все просто занимаются своими делами. Никто не выглядит впечатлённым.

– С тобой сложно шутить, ты знаешь это? – вздохнул Ён, сдаваясь.

Лаки, казалось, серьёзно задумался, а потом всё-таки ответил:

– Нет, я очень смешной. И умно ли бросать вызов обществу после предсказания о смерти?

Ён споткнулся. Хм, вообще-то малыш был прав. Наверное, не очень умно, но признаваться в этом перед ребёнком не хотелось, поэтому он сделал вид, что загляделся на статуи духов, которые были расставлены тут и там до самых покоев студентов.

Как Ён и предположил, каждому студенту выделялись отдельные покои, в которых они могли бы передохнуть в течение дня. Это было небольшое аскетичное помещение: у стены стояли низкие столики для письма, а рядом лежала циновка для сна.

– Отдохни, – Ён опустил Лаки на циновку. – А я пойду… разберусь с местными порядками.

Для поиска Создателя в этой реальности у Ёна пока что было ноль зацепок, поэтому он надеялся, что если переговорит со всеми учениками, то сможет узнать что-то полезное. По крайней мере, с каждым учеником, выходцем из влиятельной семьи, можно было сузить поиск хотя бы в этом. Ён словил дежавю, словно похожие размышления уже однажды витали в его голове. Ну что ж, умные мысли часто повторяются.

Он уже почти было пошёл прочь, как Лаки зажал его ханбок в маленьких ручках. Ён умилился этому: всё-таки малышу было страшно, что его оставят одного.

– Эй, я вернусь за тобой. Просто отдыхай и ни о чём не думай.

– Но как ты будешь учиться? – спросил Лаки с заметным волнением на лице. – Ты же ничегошеньки не знаешь!

[<Его Темнейшество> разразился своим фирменным смехом: ХА-ХА-ХА-ХА]

[<Благой Вестник> примирительно заплескал руками, говоря, что Лаки просто беспокоится за друга]

[<Бессмертный Пятнадцать> отчаянно просит перестать полоскать и уже спустить всю эту воду, что развёл <Благой Вестник>]

Ён, в свою очередь, тоже театрально всплеснул руками.

– Лаки, гора с плеч у меня! Наконец-то кто-то это заметил! А я всё думаю: чего это у меня книжки возле кровати копятся нечитаные.

Несмотря на некоторую насмешливость, Ёну были приятны и забота Лаки, и то, что они сблизились достаточно, чтобы можно было подшучивать друг над дружкой.

Ён заговорщически склонился:

– Лаки, секрет в том, что я – главный ученик школы «Метод научного тыка».

– Это что, волшебная школа? – прошептал Лаки с таким видом, будто только что узнал великую тайну.

– Конечно! Там дают диплом за самый уверенный вид при полном отсутствии плана. У меня уже три!

Лаки над чем-то задумался, словно размышлял, достаточно ли у Ёна дипломов, чтобы самостоятельно справиться со взрослой жизнью.

– Ты точно вернёшься?

– Конечно, дружище.

Ён шутливо взял голову ребёнка в захват и кулаком взъерошил волосы тому на макушке.

– Я теперь без тебя никуда! Всё делаем вместе.

И тут же Ёна немного кольнуло, что он всё же лицемерит. Как только у него появится возможность вернуться назад, он воспользуется ею… Хотя, если честно: здесь он богат, у него есть любящая семья, и даже общение с Разработчиками никого не смущает. Может быть, этот мир стал прощальным подарком Создателя? Он дал Ёну всё, о чём тот когда-либо мечтал, и даже друзей сюда перенёс?

К сожалению, Ён всё же был недостаточно большой шишкой, чтобы ему уделили столько внимания. Тем не менее, если выбирать мир, не лучше ли выбрать этот? С такими мыслями Ён отправился на занятия.

Не так далеко он и прошёл, как ему повстречалась Ан Сонджа. По её одеяниям было понятно, что она одна из преподавателей университета.

– О, – Ён вспомнил напутствие шаманки в автобусе.

А ведь пока что её предсказание было исполнено не полностью. Ему всё ещё оставалось подобрать где-то женщину с собачкой.

– Учитель Ан Сонджа, – Ён поприветствовал преподавательницу, рискуя назвать шаманку современным именем, и не прогадал.

Она остановилась, зачем-то заслюнявила большие пальцы и подняла их в воздух, разглядывая ученика. Интересно было, что даже здесь у шаманки простой наряд сочетался с чрезмерно роскошной шпилькой. И в этот раз подобные сходства не показались ему очаровательными, скорее тревожащими, но об этом он собирался подумать попозже.

– Хэ Ён, – протянула пожилая женщина. – Всё решится, когда решётка окрасится в красный.

Пришлось приложить усилия, чтобы не съязвить. Это было уже третье непрошеное предсказание за последние несколько дней. Нет, серьёзно, разве не должно быть базовым правилом приличия спрашивать разрешения на предсказание?

– Красное – это кровь, не так ли? – почти обречённо спросил Ён.

Пророчество современной версии Ан Сонджа ему нравилось больше, оно было повеселее, а здесь теперь всё сулило какие-то гадости и кровь.

– Ты опоздаешь на урок, – сказала шаманка вместо ответа.

– Ещё одно пророчество?.. – обречённо вздохнул Ён.

– Нет, это факт, – с невозмутимым видом ответила Ан Сонджа. – Тебе идти ещё слишком далеко, а ты уже опаздываешь на урок.

– Слава Разра… Духам. Хоть одна угроза из реального мира, – опять поворчал Ён себе под нос, после чего склонился вдвое. – Спасибо за напутствие!

И совершенно не по-господски припустил в сторону занятий.

Только перед классной комнатой, когда Ён вышел на каменную тропинку, он замедлился, оправил одежды и пошёл степенной походкой. Это было совершенно не просто для сеульца – идти столь медленно, так и хотелось прибавить шагу.

Класс находился в павильоне на небольшом холме – открытая веранда с деревянным полом, опирающаяся на изогнутые столбы, увенчанные изящной черепичной крышей.

Мечты Ёна поучиться в университете сбывались, но немного не так, как он себе представлял. В любой другой ситуации Ён бы радовался, но здесь он не умел даже читать. Было бы совершенно неудобно прослыть самым неумелым учеником, в своих мечтах он всегда был старательным умником.

Когда он подошёл к веранде, то увидел, что остальные ученики уже сидели на подушках, расположив перед собой письменные принадлежности. В центре стоял учитель с красивейшим узором в виде журавля на поясе.

– Господин Хэ, присаживайтесь, – обратился к нему преподаватель.

Странно, даже не стал ругаться за опоздание.

Завидев Кичхоля и свободное место рядом с ним, Ён немедленно присоединился, игнорируя сигналы Нангиля сесть рядом.

– Друг, привет! – улыбнулся он Кичхолю.

– Гм, – ответил друг.

– Уже совсем скоро будет День благодарности Духам, и король желает, чтобы ученики нашего университета выступили со свободным стихосложением. Соберутся талантливейшие студенты университетов Пэкче, Силла и Когурё, – начал преподаватель. – И вы будете выступать не только перед королём, но и перед всеми Тремя государствами. Темы для стихотворений будут объявлены на месте.

Ученики зашептались. Сложно было недооценить значимость такого мероприятия. Провал и успех сильно повлияют на их будущее.

Ёна же больше заинтересовало другое, и он поднял руку.

– Мы лично увидим короля?

Учитель заметно удивился тому, что его перебили, но ответил:

– Да, вы лично предстанете перед королём.

Кажется, что Создатель должен быть кем-то важным в этой реальности, и роль короля ему бы вполне подошла. В конце концов, крайне маловероятно, что Ён оказался на юге страны, в Пэкче, а Создатель где-то на севере. По законам всех историй о попаданцах, все значимые события должны находиться там же, где появился Ён. Если, конечно, это не какое-то извращённое испытание.

– Вы важные люди нашего народа и должны усердно трудиться, – преподаватель осмотрел класс.

Ён тоже осмотрел: Суён и Нангиль выглядели скучающими (из них бы получилась гармоничная пара), Кичхоль, наоборот, казался воодушевлённым.

– Сегодня мы с вами потренируемся в стихосложении. Тема – времена года. Ваша задача – сочинить оригинальные стихотворения о временах года. Помните, что действительно талантливое стихотворение имеет эмоциональную сдержанность при глубокой чувственности. Поэт не должен говорить прямо. Сегодня не будем задавать конкретную форму, пусть ваша душа выбирает стиль поэзии. Ученик Ко Нангиль, начнём с вас!

Нангиль поднялся на ноги, надменно осмотрел других учеников, и дальше из его уст полилась всё равно что песня:

Только он замолчал, как весь класс наполнился восхищёнными ахами. И Ён был поражён тоже, как чётко передал Нангиль это чувство: лучше быть собой, даже страдая в одиночестве, чем раствориться среди других и потерять свою индивидуальность. Ёну это было знакомо.

Отметив поэтический талант ученика, преподаватель вызвал следующего:

– Ваше Высочество принцесса, прошу вас.

Никто не хотел бы выступать после Нангиля, и Суён выглядела такой растерянной, что Ён не удержался и хмыкнул. Всё-таки и её покидает уверенность.

И это было ошибкой. Она тут же обернулась к Ёну, окинула его взглядом сверху вниз, а затем снизу вверх.

– Давайте сначала послушаем Хэ Ёна? Он утверждает, что он мастер поэтической формы.

– О, нет, спасибо, – вежливо отказался Ён. – Давай просто признаем, что принцесса лучше в этом.

Намеренно идти в заведомо проигрышную битву? Нет, спасибо!

– Если я проиграю, то… – Суён явно задумалась, что она может такого предложить. – То понесу твоего служку обратно с горы! Если же ты проиграешь, то месяц будешь носить мои учебники.

Едва Ён представил, как болит спина, когда он тащит обратно Лаки, как предложение показалось заманчивым.

– Нет, спасибо, – вновь вежливо отказался он.

Ён бы всё равно проиграл. И хотя он восхищался корейской поэзией, считал, что она выделяется на фоне всех остальных своим умиротворяющим и глубоким посылом, но у него таланта к ней не было.

– Господин Хэ, нам бы очень хотелось вас послушать. Вы в списке выступающих.

Вот так преподаватель положил конец их спору.

Ён нарочито медленно поднялся на ноги. Может, надо сбежать? Такой момент обычно снится только в кошмарах. Спасибо, что одежда на месте, а не голый.

– Ваша тема «весна», – сказал учитель.

– Весна, весна, весна… – забормотал Ён, и тут у него в голове возникла идея.

На секунду воцарилась тишина, а затем класс взорвался шёпотом, полным благоговения. Кто-то даже наклонился к соседу, прошептав:

– Хэ Ён на другом уровне, невероятно талантлив!

Ён же благодарил в глубине души Роя Кима за то, что тот написал столь залипательную песню, строки которой невозможно было выкинуть из головы.

Вот так под овации занятие закончилось, и Ён вышел с веранды, однако остальные ученики облепили его, задавая вопросы и прося сочинить ещё стихотворений. Даже Кичхоль, кажется, потеплел к нему. Ещё бы! Этот здоровяк всегда был добр. Только Суён хмурилась и быстро-быстро что-то шептала Нангилю.

– Не уходи без нас! – смешливо бросил ей Ён. – Тебе ещё нести Лаки сегодня!

Ответить принцесса не успела, потому что перед Ёном появился слуга, который ранее помог отвести его с Лаки в комнату.

– Господин, – неуверенно произнёс он. – Ваш слуга… ребёнок… слуга… исчез. Важно ли это? Сказали, что некий мужчина с дубинкой его увёл.

Что?!

– Увёл куда?! – Ён и разозлился, и испугался одновременно.

Почему все никак не могут отстать от Лаки?! Бедный ребёнок каждый день на грани жизни и смерти, а всё, что Ён хотел ему дать, это просто денёчек покоя!

– В последний раз его видели в районе кухонных помещений…

– Веди меня туда!

И пусть только волос упадёт с головы Лаки! Все тогда узнают, что Ён тоже не всегда бывает добреньким, и никакая древняя Корея со всеми фантастическими тварями не остановит его.