❝ Едва увидел я сей свет,

Уже зубами смерть скрежещет,

Как молнией косою блещет,

И дни мои, как злак, сечет ❞

Державин

— А-А-А-А-А-А!!!

Утро Грации началось отнюдь не с кофе. И даже не с игривых солнечных лучей. Ее разбудил вопль дриады Доркас, над которой завис уродливый, бестелесный мим чуть ли не вплотную к лицу и начал монотонно бубнить записанным голосом наставника Тартароса:

— Пора вставать. Пора вставать. Поравставатьвставатьвставатьвставать…

— А-А-А-А!!! — повторила она вопль.

Покрытый шерсткой кулачок сходу влетел в бесформенное, точно подгоревшая лепешка, искаженное лицо мима, не встретил никакого сопротивления и утянул инерцией свою хозяйку. Дриада запуталась в коротком одеяле, после чего громко сверзилась с кровати прямо на холодные плиты пола.

Остальные девушки подскочили от ее криков и теперь морщились, ежились и обводили комнату взглядом мутных, налитых кровью глаз. Прошлой ночью они чересчур засиделись — удалось поспать всего пару часов, поэтому ничего удивительного, что они чувствовали недосып.

— Ну почему я? Почему всегда я? — плаксиво спрашивала дриада у пыльной шторы, — почему эти гады достают только меня?

— Потому что ты одна так бурно реагируешь, — прохрипела Авлида.

— Представь, что это злобные частицы души наставника Медея.

— Тогда вопросов больше не имею, — кивнула дриада.

— Эй! Он не такой!

— Действительно. Представь, что это добрые частицы души наставника Медея, — Грация дразняще улыбнулась и показала язык хмурой красноволосой худышке.

Та запыхтела, но чувствовала себя слишком вялой для утренних споров, поэтому доброе имя наставника Медея так и осталось попранным.

— Я первая в душ!

— Нет я!

— Его уже заняла Елена.

— Вот ведь!.. — дриада досадливо цокнула и принялась натягивать одежду.

Девушка принципиально спала без нее, так что Грация два раза в день могла наслаждаться эстетически приятным зрелищем.

Когда через четверть часа они покинули женскую часть ойкоса, то в общей гостиной уже никого не осталось: парни не стали их ждать и первыми пошли на завтрак.

— Так. Вы же помните, что мы решили прошлой ночью? — Грация приобняла вздрогнувшую Елену.

Та вздохнула и неохотно расслабилась в ее объятиях, слишком зажатая, чтобы признать даже самой себе, насколько ей приятно чувствовать чужое тепло и доброжелательное отношение без злобных намеков. Не то, чтобы последнюю неделю девушки издевались над ней или брезгливо отворачивались — просто неловко молчали и отводили глаза. До вчерашнего вечера, когда после приветственного банкета весь ледок сорвало, точно плотину в паводок.

— Мы… мы правда пойдем туда сегодня? Впятером? — нервно уточнила Бендида.

— Ну конечно! Ты же сама сказала, что проход открывается только на месяц! — Доркас изрядно повеселела после ледяного душа, а вчерашний энтузиазм по поводу грядущих приключений не только не угас, но разросся еще больше.

— Но мы можем лучше подготовиться…

— Чем мы сегодня и займемся, — прервала их спор Грация, — для каждого из вас будет особое задание.

— После испытаний наставника Медея, верно? Мы же не будем прогуливать? — забеспокоилась Авлида, — он сказал, что проведет отборочные в полдень, — педантично напомнила им красноволосая.

— Да, после них. Тем более, там как раз представится хороший шанс узнать что-нибудь полезное.

— От Него? — скепсисом в голосе Доркас можно было забивать гвозди.

— Наставник многое дал нам… в своей манере, — тихо возразила Елена и моментально втянула голову в плечи, как только к ней обратилось внимание остальных участниц.

И все же она смогла набрать достаточно храбрости, чтобы защитить свое мнение перед всеми. Мнение… или наставника, который действительно помог ей безо всяких скидок, ужимок и подводных камней.

— Это правда, — неохотно признала дриада, — знает и умеет он на удивление много… хотя половине этих «ценных знаний» я бы хотела научиться другим путем.

— Путем Мимозы? — фыркнула Грация.

Все, кроме Елены, захихикали, стоило им только вспомнить то представление на первом уроке по «Кведья». Даже Авлида улыбнулась — она терпеть не могла веснушчатую зазнайку.

— Но вообще-то я имела в виду наставника Аристона. Медей скользкий и хитрый — он точно поймет по нашим вопросам больше, чем мы готовы сказать. А потом либо расколет нас, либо поймает ночью и снимет все драхмы…

— Либо придумает какую-нибудь унизительную жуть, чтобы мы больше не нарушали правила, — закончила за нее Арна, — такую, от которой станет стыдно даже нашим внукам. Тем более, он педагог нашего ойкоса.

Спорить с этим выводом никто не стал.

— Так вот, насчет ролей, — Грация продолжила, пока они шли по коридору замка, — Доркас, составь, м-м-м, сборник советов. Как избегать ловушек, как их вычислить, куда правильно смотреть, что опасно, что нет, а что лучше вообще обойти по широкой дуге.

— Я больше по полянам и лугам, немного понимаю лес. Подземелья точно не мое, — неуверенно ответила дриада.

— Но ты ведь хорошо знакома с ловушками? Нам пригодится любое понимание! Принцип сильно не меняется. Есть ведь команды по зачистке руин и старых капищ, но никто не делит их по разным условиям, как гимнастов-пустынников или лесовиков.

— Сделаю, — уже более уверенно кивнула Дриопа, — ты права. Принцип не может быть совсем уж разным.

— Это как с призывами наставника Медея, — подала голос Арна, — никто ведь и представить не мог, что он сделает с йожем. Но мы все равно могли подготовиться к его нападению, а не праздно сидеть в ожидании зрелища.

— Демонически верно! — Грация одобрительно улыбнулась ей и показала на подругу пальцем, — вот! Он ведь мог и просто кинуть ежом в кого-нибудь.

— Не ежом, а ЙОжем.

Она проигнорировала реплику.

— Уж простой-то бросок мог предусмотреть каждый! А разницы особой нет, хотя предложение руки и сердца смотрелось очень забавно, я чуть не упи… В общем, пусть Доркас составит список разных ловушек и их виды, а мы вместе придумаем, какие они могут быть и как их избегать. Ага? Ага. Теперь Елена.

Грация слегка замялась, но потом дернула головой и отбросила остатки своей не выбитой учителем деликатности:

— Мне неловко просить об этом, но я хочу, чтобы ты попробовала составить такой же список. Нет, инструкцию, как у Медея по призывам, или нет, лучше, как рассказывал наставник Павсаний об общих повадках тварей.

— Боюсь, я не понимаю…

— Научи нас, как избежать враждебного внимания. Куда смотреть, как чувствовать угрозу. Хотя бы основы.

Грация не врала: ей и правда совестно заставлять новоприобретенную подругу учить их приемам изгоя, в которых так поднаторели последователи опального Бога, но если на кону и правда стоят жизни, а не просто снятые драхмы и гнев наставников… не стоит недооценивать темные тайны Эвелпид! Пускай лучше их приключение окажется слишком легким, чем приведет к трагедии из-за легкомысленности. А подобное знание всяко не будет лишним.

— Т-ты права, — сказала девушка после паузы, — это важно. Это будет важно. Не меньше, чем ловушки.

— Вот! Теперь Арна. Тебе я хотела поручить командную работу.

Подруга склонила голову в немом вопросе.

— Мы почти наверняка будем сражаться на отборочных. Посмотри на нас, посмотри на остальных. Может, наставники еще будут давать советы. Так что сосредоточься на боях, проанализируй. А затем придумай несколько тактик с заклинаниями против разных противников. Всяких. Чтобы не получилось, как в Лабиринте Лягушек!

Все девушки синхронно поморщились. Да, кому-то повезло больше, кому-то меньше… но в тех условиях любая командная работа незнакомцев оказалась бы просто отвратительной. Что в итоге и произошло.

— Придумай схемы. Кто должен реагировать первым. Какие связки заклинаний самые эффективные. Что есть против нежити, а что лучше подойдет против механизмов. Еще надо продумать команды, вроде: «Лечь», «Замри», «Беги» и так далее. Желательно, без слов. Мало ли, кто нас услышит… Что?

Она моргнула, когда подруги остановились и уставились на нее так, словно Грация только что получила должность наставника. Или заставила жадного Пана отдать ей все свои лепты.

— Ты так хорошо все продумала! — прошептала Елена почти с благоговением.

— Я как будто снова со своим личным педагогом, — скованно улыбнулась Арна.

— Ха! Я бы просто пошла и все. Ну, может быть, после тренировки, — Доркас игриво шлепнула подругу по заднице, заставив издать постыдный писк, — жги, подруга. С тобой мы точно утрем нос всей Академии!

— Я удивлена. Приятно, — неохотно признала Авлида.

— Хе-хе, хвали меня~, хвали меня полностью~

— Ты пока еще ничего не сделала, — Ифигения все же не смогла сдержать улыбки от довольного лица подруги-соперницы.

— Но меня уже впечатляет, — Елена дотронулась до ее локтя, но тут же отдернула пальцы, точно обжегшись и извиняюще улыбнулась.

— Я ведь дала свое слово: мы вернемся назад, живыми и здоровыми. С почетом! С силой! — Грация потрясла кулачком в узорчатый потолок коридора.

— С деньгами и телесмами, — азартно потерла руки дриада.

— Со знаниями! И с силой, — эхом повторила за ней Авлида.

— С наказанием от наставников, если вы не перестанете так вопить, — нервно осадила их Елена.

Девушки передернули плечами и сбавили громкость.

— И все же… — Арна покачала головой, оборвала себя, но потом все же спросила ровным тоном:

— Мы ведь можем не успеть, нет, мы точно не успеем найти и записать все это до ночи. Отработать — точно! Есть ли смысл пытаться впихнуть столько в подготовку всего за полдня?

— Если не успеем, значит отправимся не сегодня ночью, а завтра. Это ведь не шутки. Там правда может быть смертельно опасно.

Ее одноклассницы вздрогнули и издали синхронный вздох. Да, эта мысль приходила в голову каждой, но смерть казалась такой… далекой, такой неуместной. Смертельная опасность — да! Без нее не может быть хорошего приключения. Но вот сама возможность умереть не вызывала страха. Только трижды проклятый всеми участниками «Лабиринт Лягушек» давал хоть какое-то представление о дыхании смерти, создавал почву под ногами страхов.

Но даже там иллюзии пугали их, а не убивали. И если уж они смогли пережить тот воплощенный кошмар, то уж мерзкой древней легенде точно никак не победить закаленных ветеранов самого гадкого Испытания со времен основания Академии!

— Я хочу, чтобы мы пришли туда полностью готовыми. Настолько, насколько это возможно. К тому же… чем дальше мы зайдем — тем больше куш! — она рассмеялась своим серебряным голоском и повисла на плечах ушедших вперед подруг.

— А я? Что делать мне? — спросила ее Авлида.

— Я хотела, чтобы ты узнала про способы борьбы без заклинаний.

— М-м-м?

— Ну, помнишь, как наши одноклассники перед уроком Демокрита пришли кто с блюдом, кто с дедовским щитом. Те, кого предупредили. А остальным не сказали, гады! Хотя у Медея вообще балаган творился. Нас как будто на старое кладбище отправили, причем с богохульной сектой внутри. Эх, ту же соль я бы с удовольствием купила у Пана…

— Он не продаст, — кисло сказала дриада, — этот брюхан трясется над ее остатками сильнее, чем над собственными драхмами. Да и денег столько у нас нет…

— А если ты согласишься пойти с ним на свидание? — подмигнула Грация, сводя все к шутке.

— Фу-у, даже не думай, — демонстративно скривилась дриада, — хуже толстопуза только его же братец, Ксантипп или Фаэтон. Но Фаэтон хотя бы красавчик.

— Я собрала немного соли, — раздался голос Елены.

— Как⁈

— Когда⁈

— Где⁈ — девушки вытаращились на свою подругу.

— Она сейчас у нас в комнате. Он отвлекся и я как раз… — Дионида покраснела.

— О-о-о! Замечательно! Ты молодчина! Молодчинища! Просто лучшая! Самая хитроум-, разумная дева во всем этом замке!

Девушка густо покраснела и дергано улыбнулась от похвалы.

— Так. Соль уже есть. Хорошо. Сработает как последний шанс, — потерла руки Грация, — но все же попробуем поискать и другие методы. Ладно, Авлида?

— Я сделаю, — она кивнула головой и грива цвета спелого граната колыхнулась в такт движению, — однако у меня есть идея получше. Я могу поискать в библиотеке точное описание легенды. Или способы противостоять тем ужасам внутри. Хотя бы из общедоступных. Богиня Афина да укажет мне путь. Так мы точно сократим варианты ловушек, тварей внутри, вы потом сможете поспрашивать или поискать уже конкретные меры противодействия.

— У тебя есть доступ в библиотеку? — удивленно округлила глаза дриада.

— Хн! Последней драхмы от наставника Медея на вчерашнем уроке как раз хватило на читательские строки первого ранга, — самодовольно отозвалась красноволосая, — ровно пять драхм. Надеюсь, там отыщется что-нибудь полезное. На второй ранг нужно пятнадцать и это придется скидываться всем потоком.

— О да, это ж ведь он тебе дал. И за практику, и за последний урок. Три драхмы точно. Ах, не мудрено, что ты так привязана к наставнику… — она дразняще улыбнулась.

— Я заслужила! — покраснела Ифигения.

— Никто не спорит, виноградинка. Но такая, хе-хе, благосклонность требует ответа. Когда отдашь ему десять оболов?

Авлида побагровела, затем шумно выдохнула и отвернулась, гневно поведя плечами.

«Ха! Никогда не надоедает…»

Подруги захихикали над хмурым и удрученным выражением лица дремучей недотроги. Каждый первокурсник знал, что Авлида одолжила денег у наставника при каких-то мутных обстоятельствах еще до поступления. Ничего удивительного, что Медей так часто прохаживается по ней с этими ее прозвищами. А уж дразнить эту надутую провинциалку с пухлыми щечками и вовсе одно удовольствие — с такой-то реакцией!

— Так вот почему ты до сих пор моешься холодной водой! И на завтрак у тебя тот ужасный ячменный суп.

— Холодный!

— Несладкий!

— Даже не соленый!

— И всю рыбу с нашего стола сметаешь в первые пять минут!

— Рыбная обжора!

— О, звучит как прозвище великой магессы!

— Ха-ха-ха! Великая Авлида Опсофагос!

— Замолчите, сороки! Это все неплавьда, ай, то есть, неправда! Я оставляю всем по кусочку… У вас вообще мясо за драхмы! — Авлида густо покраснела и принялась частить, а затем от усердия и вовсе прикусила язык, чем вызвала новый всплеск хихиканья.

— В отличие от вас, я все драхмы потратила на библиотеку! — она вскинула носик, — все ради учебы.

— Да-а, именно ради учебы наставник Медей и одаривает тебя на каждом уроке…

— Может он думает, что есть курс обмена драхм на оболы и давно потерял надежду получить их нормальным путем? — рассмеялась дриада.

— Зачем тебе вообще библиотека в самом начале курса? — недоуменно спросила Грация.

Сама девушка потратила заработанные монеты Академии на мягкий матрас, доступ к горячей воде в душе и нормальную еду. Последнюю драхму она сохранила под матрасом на случай Важных Переговоров.

— А как ещё вы собираетесь выполнять домашку от наставников? Как минимум, от наставницы Пенелопы и наставника Медея.

Тройка ехидных девиц быстро осеклась и стала смущенно переглядываться, тогда как Елена лишь уважительно склонила голову.

К облегчению Авлиды, они как раз подошли к дверям пиршественного зала и ее одноклассницы не успели придумать нового повода для дразнилок. И пускай дева Ифигения не принимала большую часть слов всерьез, она все же пообещала мысленно не налегать так сильно на рыбу.

Ей очень, ОЧЕНЬ не понравилось шутливое прозвище.

За завтраком энтузиазм девушек слегка подугас, поэтому вся пятерка клевала носом, к вящему недоумению остальных одноклассников. Впрочем, театр одного актера со стороны наставника Медея справился с их недосыпом лучше любой чашки кофе.

Сначала на него орал Аристон. Редкое зрелище, обычно они подозрительно дружны. Беспощадный зверь в лице их наставника по физической подготовке иногда ходил за Медеем, как теленок на веревочке. Откуда взялась такая странная дружба Грация не знала, но подозревала, что дело в совершенно инфернальной, проклятой всеми хтоническими Богами разом способности Аристона превращать любые поэтические строки в чудовищный духовно-магический удар по площади. И неисправимой тяги Медея повеселиться за чужой счет.

Еще одно преступление, в котором виновен самый бессердечный ублюдок в Академии Эвелпид.

— Я был на войне, что съедала наш мир… — наставник скорчил скорбную рожу и принялся за очередное завуалированное издевательство.

В этот раз он попал в затишье, и теперь весь пиршественный зал украдкой внимал его словам. О, что это были за слова. Признание в каком-то чудовищном надругательстве над ним великой Эскулап, скупая слеза, что скатывалась по гладко выбритой щеке, жесты надломленной жертвы…

О, как же он играл! Как выставлял себя несчастным, обесчещенным добрячком, что поплатился за свою доверчивость. Грация искренне сомневалась, что подобное происходило в реальности. Наверняка, этот скользкий паскудник либо преувеличил все в десять раз, либо вовсе вывернул безобидные факты так, что они стали выглядеть непростительным преступлением против личности. Тем более, до учеников доходили лишь жалкие обрывки разговора и все выводы она строила больше по богатой мимике наставника, чем с его слов.

Впрочем, остальные ученики Академии ее здравомыслием не обладали, а в дурной фантазии превосходили наголову. Неважно, насколько правдивым в итоге получилось заявление наставника — впечатлительным подросткам хватило и намека, чтобы начать додумывать детали прямо на ходу, чтобы моментально состряпать несколько версий самой смачной, самой вкусной сплетни со времен рассказов первокурсников о новой редакции Второго Испытания.

Тем временем, балаган набирал обороты. Внезапно в зал ворвалась Эскулап и принялась гневно кричать на Медея. Зрелище получилось отнюдь не для слабых духом. Обычно флегматичная или слегка язвительная полубог словно бы стала выше ростом. Ее аура гигантской тенью накрыла всю трапезную. Грация почувствовала себя, будто внезапно провалилась в глубокий омут. Отголоски чужой души давили толщей воды, дыхание перехватило, глаза начало жечь, руки рванулись к горлу, но двигались настолько медленно, что…

Она резко пришла в себя. Глубокий, судорожный вздох, выпученные глаза, мокрый от слюны подбородок. Она инстинктивно закашлялась, но горло казалось абсолютно нормальным. Хрип шел глубже, из источника ее дара. Шел ли?

— Грация? Грация! — Арна потрясла ее за плечо.

— Ты тоже почувствовала?..

— Да. Нет. Не знаю, — она вздохнула, — все произошло слишком быстро, а я, ну, не концентрировалась.

Грация быстро гляделась. Эскулап продолжала спорить с Медеем, а тот, в своей вопиющей наглости, корчил то непонимающее, то оскорбленное лицо. Кажется, чересчур остро на всплеск души великой врачевательницы отреагировала только Грация. Миг давления ауры оказался настолько коротким, что мимолетное чувство распознали разве что третьекурсники… и они с Арной. Почему?

— А в качестве извинения я произнесу короткую поэму! — объявил Медей с учительского подмостка.

И снова превратил обычный завтрак в чистое безумие.

Грация быстро забыла о происшествии с аурой. Она хохотала как сумасшедшая, когда вслед за третьим курсом к выходу рванула большая часть второго и даже несколько самых сообразительных первого. Сообразительных, но не умных — наставник Медей уже декламировал несколько стихов ранее, и ничего, кроме странно простой, но притягательной формы поэзии, при этом не демонстрировал.

— Пустите меня! Пустите!

— Они закрыли дверь снаружи!

— ПРЕДАТЕЛИ-И-И!!!

Грация держалась изо всех сил, но смех рвался из нее с такой беспощадной неудержимостью, что она едва не сползла на пол от дикого хохота и конвульсий. Остальные косились на нее недовольно или подозрительно. Мало кто видел в этом хаосе повод для смеха, где парочку учеников успели основательно затоптать, а по двери начали садить быстрыми заклинаниями. Грация неловко прокашлялась, попыталась подавить улыбку и чинно уселась обратно, как будто и не стоял над схваткой ее заливистый, детский смех.

Она ни за что не признается в этом вслух, но, в отличие от остальных обитателей академии, девушку действительно забавляли выходки наставника Медея.

Она следила за каждым выступлением этого беспринципного, обаятельного мерзавца как за сценой в гениальной пьесе. Уже после Второго Испытания в своем лабиринте, он стал в ее глазах настоящим мастером, недостижимым виртуозом в лицедействе и надувательстве. Он гениально выворачивал факты, жонглировал чужим мнением, как бродячий артист речной галькой, менял черное и белое местами с легкостью смены блюд за обедом.

В отличие от большинства других людей, она никогда не могла предугадать хотя бы приблизительно, куда повернет мысль мужчины в следующее мгновение. Не могла, пускай и пыталась придумать, что он сделает, как выйдет из ситуации на этот раз. Казалось, наставник Медей раз за разом ставит себя в невыгодное, странное, а то и вовсе дурацкое положение, чтобы обмануть своих оппонентов, а потом вывернуться настолько изящно, что вода из лужи, в которой он лежал до этого, начинала стекать со спин его несчастных противников, тогда как сам он щеголял абсолютно сухой одеждой.

Подход, в котором она так хотела однажды преуспеть сама. По крайней мере, в магии. Нечто подобное пытался использовать и ее учитель. Но ему никогда не хватало моральной гибкости и терпения.

Он быстро злился, пытался следовать первоначальному сценарию и отказывался менять ситуацию. Его кровная месть голубиному племени выглядела идиотской затеей (как и было задумано), но за ней таился расчет и железная воля. За эти несколько лет учитель многого добился. Состряпал безобидный образ городского сумасшедшего, ограничил миграцию диких птиц в город, даже придумал целую традицию ватагам мальчишек: убей и зажарь голубя, иначе ты не можешь считаться мужчиной.

Вот только ее не отпускала мысль, что тот же Медей за вдвое меньший срок сделал бы так, что градоправитель и главы кланов сами бы радостно истребили всех пернатых вредителей «в отместку» ему. Или в качестве дурацкого соревнования. Или этим вовсе занялся бы наставник Аристон через свою поэзию, при этом оставляя за собой след из униженных, обесчещенных, растоптанных его «даром» граждан.

Может быть, именно поэтому ее учитель так вцепился в странного, неуместного посетителя с наглой просьбой и подозрительной аурой. Настолько, что доверил ему собственную ученицу, пусть и закрыл это вуалью формальностей из намеков, тонких угроз и зудящей клятвы исполнить просьбу.

И этим дал Грации огромный шанс. С первого же урока она поняла, сколь много знает, и насколько больше — скрывает Медей. Да, подобное можно сказать о всех остальных наставниках, вот только для них она всего лишь еще одна ученица, а для него — единственная, кто держит эту скользкую рыбу за жабры. Пускай даже так слабо и ненадежно.

Да, Грация искренне наслаждалась его выходками. Но еще больше удовольствия она получала от того, что чувствовала на опасном, непредсказуемом, умелом и скрытном мужчине свою мелкую, почти иллюзорную власть. Она знала, что мягко держит его за горло своей просьбой, фактом возможности этой просьбы, самим своим существованием, обучением в Академии и неохотно данным словом помогать ей от наставника Медея. И это помимо самой Просьбы и незримой тени Учителя у нее за спиной.

О, последний вечер, после того урока и не менее великолепного посвящения в Пожиратели Смерти, она не могла уснуть до самого утра не только из-за их грандиозного похода: в какой-то момент Грация стала представлять, как свяжет его самой тяжелой, самой неприятной (но формально не выходящей за рамки соглашения) просьбой. Как выжмет до капли все его жутко интересные секретики, все его тайные знания, саму особенность его разума, что ставит в тупик и приводит то в восхищение, то в ярость каждого мага внутри древних стен Академии Эвелпид.

Но для этого ей нужно самой представлять из себя ценность. Какой смысл требовать исполнения клятвы в какой-нибудь мелочевке? Если уж бить — то наверняка, без шансов обвести себя вокруг пальца. Так она думала до вчерашнего дня, так и продолжала думать сейчас, но…

Честно говоря, последний пир в их ойкосе изрядно обескуражил Грацию. Под маской язвительного ублюдка в наставнике Медее прятался странный, не слишком приятный, но до дрожи обаятельный мужчина. Оказывается, он мог быть понимающим и чутким, когда хотел. Мог сгладить углы, мог с завидной легкостью превратить их тяжелую, гнетущую ситуацию в комнате в начало крепкой дружбы. Мог ободрить, успокоить, о великие предки, даже УТЕШИТЬ!!! Он походя заставил остальных Пожирателей принять Елену, поцелуй ее йожик, ДИОНИДУ!!! И никто не возразил достаточно резко, чтобы испортить ему этот план.

Да, наставник мог бы стать лучшим педагогом во всей академии. Настоящим Наставником с Большой Буквы. Выдающимся ментором. Мог. Но он им не был. Не стал. Причем совершенно сознательно. И за это, за его отказ стать кем-то важным для учеников… она его искренне презирала. Презирала достаточно, чтобы сознательно оставить и взращивать обиду за Лабиринт, за странную выходку учителя, за постоянные гадости и злые шутки… ожесточить свое сердце и не поддаваться его обаянию.

Потому что больше всего на свете она ненавидела тех, кто сам, лично отвергал шанс стать лучшей версией себя и упорно карабкался вниз по лестнице, ведущей к Парнасу.

— Ну что, начнем выполнять наши задачи сейчас или подождем отборочных Медея? — шепнула ей дриада.

— Сейчас. За три часа работы у нас точно найдется, что обсудить после зала Аристона, — также тихо ответила Грация.

Подруги кивнули ей, когда Доркас передала им слова по цепочке и начали протискиваться к выходу.

— Эм, Грация… — она обернулась.

Рядом топтался на месте смущенный Гектор, а за ним стояли остальные мальчишки.

— Может, потренируемся перед отборочными вместе? В смысле, со всеми Пожира-, ой, эм, — он заполошно оглянулся, — то есть со всем ойкосом.

«Нет, извини. На этом этапе ты мне только мешаешь».

— Ага, юноша. Хотел коварно подсмотреть за нашими девичьими секретиками и выиграть испытание? — она ухмыльнулась той самой озорной, дразнящей улыбкой, которая безотказно била по всем молодым людям ее возраста и игриво погрозила ему пальчиком.

— Н-нет, у меня, то есть, у нас и в мыслях не было, — он покраснел, замахал руками прямо как взволнованная Авлида, а затем отвел взгляд от ее лица.

«Ха. Слишком легко».

Спину пронзил буравящий взгляд Елены.

«Или не слишком…» — капелька пота скатилась по ее виску.

— В общем, мне пора, — она помахала ему рукой и поспешила к выходу, перехватить одного интересного парня со второго курса.

Чересчур самоуверенный, при этом на удивление занудный, он как нельзя лучше подходил для легкомысленных вопросов, прекрасно разбирался в Академии, ее гласных и негласных правилах, мифах и легендах, но при этом точно не стал бы искать в ее словах дополнительный смысл.

— Да, такая легенда действительно существует, — самодовольно ответил ей второкурсник и принялся забалтывать ее своим словоблудием даже без дополнительных вопросов.

Ничего особенного, всего лишь глупо улыбнуться и невзначай положить ладонь ему на бицепс. Главное — не переборщить, иначе мужлан не только упадет к ее ногам, но и обхватит их своими грязными ручонками и будет преследовать девушку в жалкой надежде на благосклонность.

К сожалению, из-за ее ужимок и намеков он раздухарился куда сильнее запланированного: заткнуть его, а потом отвязаться оказалось куда сложнее и дольше, чем она планировала. Помогло, как ни странно, упоминание наставника Аристона. От имени шрамированного лысого здоровяка юноша вздрогнул, быстро подрастерял свой напускной лоск, подавился перечислением достоинств своей мелкой фамилии, после чего, наконец, отстал.

На всякий случай, Грация поспрашивала еще парочку человек, даже успела осторожно задать парочку вопросов божественно милой, мягкой лапушке Киркее под видом интереса к ее театру, полаяться с крикливой третьекурсницей, чтобы та в запале выдала ей несколько ценных сведений пополам с оскорблениями, и уже потом с чувством выполненного долга вернулась обратно в их гинекей. К ее легкому разочарованию, она оказалась там первой, хотя до назначенного Медеем испытания оставалось меньше получаса.

— Это место действительно существует, — возбужденно зашептала Грация, — Арна говорила правду! Правду!

Ей не удалось найти действительно ценных сведений, но некие любопытные факты затесались и в рассказе напыщенного индюка, и в ответах наставницы.

Заброшенная Мастерская точно существовала. Несколько второкурсников отправлялись искать ее, но вернулись озлобленные и побитые. Они не смогли пройти некий подъемник с кабинкой, по которому все посетители спускались вниз до рабочих помещений. Другого способа попасть внутрь не нашли ни они, ни, по обрывочным слухам, некие третьекурсники, что пытались два года назад. Тем повезло меньше — один юноша потерял указательный палец, а девушка обгорела так, что ее едва успели донести до Эскулап.

В самом подъемнике поселилось некое Зло. Не то демон, не то стихиаль хтонических энергий, не то нечисть или проклятие. А то и все сразу. Обе группы отступили почти сразу, даже не попытались преодолеть его после разведки.

Еще говорили, что лет десять назад некто смог пройти через Зло и забрался внутрь, причем в одиночку, дошел почти до конца, но обезумел после комнаты с осколками зеркал и его отчислили, так как душа несчастного теперь выглядела грязной и пожеванной, а магический талант стал неуправляемым.

Про ловушки ничего вменяемого узнать не удалось. Только то, что они все давно изломаны и уничтожены еще сражением между двумя Даймонами. Но и этих остатков вполне достаточно для убийства зазевавшихся глупцов. Киркея добавила, что очень хотела бы посмотреть на их энергию — разбитые, перекрученные, искаженные энергиями битвы, они должны быть поистине уникальны — если не по опасности, то по способу действия точно.

Особенно это касалось обитателей.

На благодатной почве сонма резонирующих, убийственных энергий, стихий, концепций и магии остаточных магических кругов могли появиться очень странные сущности. В том числе на стыке первоэлементов и какой-нибудь опасной гадости, вроде Порядка или Искажений — стихиали этого атрибута постепенно меняли вещи, превращались в извращенную копию оригинала, при этом добавляли некие алгоритмы, Правила.

Что это за Правила и где их прочитать, Киркея объяснять не стала. Лишь подмигнула и посоветовала обратиться к гимнастам. Грация обратилась к хмурой Аталанте, что удачно проходила мимо, вытерпела ее презрительное ворчание, оскорбительные намеки и чуждый ее личику, буравящий, холодный взгляд ветерана, после чего поспешила обратно в комнату. Все самое нужное она узнала, в том числе о Правилах.

Искатели Приключений сталкивались с ними постоянно: инстинкты монстров и нежити, особенности демонических контрактов, как та порочная страсть йожа расстраивать свадьбы или его ненависть к насекомым, особые аномальные зоны старых руин, заброшенных храмов или проклятых мест — все они имели определенные привычки и шаблоны действий, которые один мудрый маг древности предложил именовать Правилами. Он искал закономерности в поведении существ, сущностей и мест силы, после чего добавлял Правила в особый бестиарий. Так появилась целая наука.

Попутно, Грация отказалась от парочки предложений посидеть или потренироваться вместе, показала язык Фаэтону и вернулась к себе. В другой раз она точно не отказалась бы немного пофлиртовать с Кейсом или слегка подразнить Елену видами одного невинного юноши из их ойкоса, но сейчас…

Вот оно, Настоящее приключение! Место, где она выкует свое будущее на сокровищах, силе и знаниях. Там можно провести первую инициацию их секретного общества. По крайней мере, его женской части. В парнях она не испытывала той же уверенности. И здесь даже не причем тот случай… нет, не стоит вспоминать его. Ее мальчики не виноваты, но брать их с собой в укромное место сразу все же не стоит. Сперва нужно проверить все самим.

«И забрать себе славу! Среди учеников, конечно же», — хихикнула она.

Через несколько минут подошли и остальные участницы их победоносного рейда. И Доркас, и Елене вполне хватило времени, чтобы исписать по нескольку листков разного рода рекомендаций. Грация удовлетворенно кивнула — даже если две трети из этого будут бесполезны, оставшаяся часть точно поможет им всем. Если не сейчас, то в будущем. Но заниматься обсуждением и сортировкой пока не время.

Последней в ойкос вбежала Авлида — за четверть часа до начала отборочных.

— Как, уф, ни странно, я нашла, офх, эту легенду, — девушка уперлась ладонями в колени и тяжело дышала.

«М-да. Ни приветствий, ни вежливости, ни достоинства. Тяжело ей придется с такими замашками землепашцев», — посочувствовала ей Грация.

— Нашла? Правда?

— А, кх, ага. И не только ее! Я нашла правильный метод прохождения таких мест! — гордо выпятила грудь красноволосая.

— Ты поэтому так поздно пришла?

— Я немного увлеклась, — она смущенно почесала щеку.

«Что, неужели два часа сидения в библиотеке оказались такими захватывающими, что она забыла о времени? Вот ведь любительница пыли и пакостных заклятий. Гадкие маги оставляют их в каждой первой книге после каждой второй. Ой-ёй, как же я намучилась даже с простым сборником рецептов еще в доме учителя… Хотя, это ведь библиотека Академии. Там же не будет такой дряни? Ведь не будет же, да?»

— О? И что же ты накопала в самой мудрой комнате? — Доркас, как всегда, влезла в чужое личное пространство, не взирая на пот и попытки ее оттолкнуть, — жуткие описания превращений людей в автоматонов?

— Нет. Я читала без таких… красочных подробностей. Сама легенда ничего нового не дает, — все же отпихнула ее Ифигения, — я нашла способ пройти не в сборнике мифов, а в своде правил магических мест.

— Ты нашла описание пути по Проклятой Мастерской⁈ — вскричали хором Арна и Дриопа.

— Ну, не совсем ее… но подходит идеально!

— Да что там уже? Давай, показывай! — подпрыгнула Грация.

Авлида показала листок с названием и уникальным номером книги. По крайней мере, эта белиберда из случайных букв не могла быть ничем иным, кроме как цифрами… или шифром.

«Вот почему нельзя было придумать для цифр какие-нибудь свои, особенные знаки? Придумали же для рун! Нет, будем обозначать буквами. Это ведь жутко неудобно!»

Внизу, под цифровой белибердой, чернело название: «Свод универсальных правил посещения проклятых, магически насыщенных, оскверненных или отравленных сущностями мест, а также природных и произвольно возникших аномальных зон».

— Вот, я уже выписала парочку полезных…

— Не сейчас. Мы уже опаздываем, — тихо сказала им Елена и указала на клепсидру.

— О, Мать Урожаев, надо бежать!

— Не-е-ет, только не опять, — захныкала Авлида но покорно последовала за подругами.

— Как ты вообще догадалась посмотреть в этом твоем своде? — поинтересовалась Грация, пока они быстрым шагом преодолевали коридор за коридором.

Бежать по Академии Эвелпид вообще было чревато: стигма, петляющие коридоры, Случайный Попутчик, Мрак-за-Гобеленом и другие неприятности только и ждали повода застать врасплох очередного раззяву. Даже при простой прогулке следовало смотреть по сторонам и себе под ноги, чтобы тебя не сцапала очередная дрянь.

— Мне подсказал наставник Демокрит, когда я спросила у него про Правила. Они упоминались в легенде, — уточнила Арна, — А еще… еще мне помогла сама библиотека. Нет, Библиотека. Только так. Она… подталкивает. Но лишь тех, кто умеет читать знаки или точно знает, чего хочет, — туманно поведала она.

Очень подозрительно и совершенно непонятно, однако Грация не стала трясти яблоню имени Авлиды Ифигении. Будет время и для этого. А пока следовало сосредоточиться на отборочных. Наставник Медей точно не станет устраивать скучное испытание. Даже индивидуальные схватки этот прохиндей обстряпает так, что запомнит каждый.

— Давайте быстрее! — поторопила их Авлида и утерла пот предплечьем, — нас уже ждут!

— О, так спешишь вернуть долг?

Она скривилась, одновременно горестно и недовольно.

— Думаешь… думаешь я ему не нравлюсь из за этого?

— Думаю, он просто развлекается за твой счёт, — абсолютно честно ответила Грация.

Новой реплики не последовало — они дошли до зала.

Означенный «прохиндей» уже ждал их рядом с мальчишками. Судя по мучительным выражениям на их лицах, он опять издевался над всеми разом, в том числе над Аристоном, что изображал из себя статую поодаль, но при этом нет-нет да смотрел ему в спину ЖАЛОБНЫМ взглядом.

«Какое же ты чудовище», — в очередной раз подумала Грация с капелькой истерического веселья.

В преддверии грандиозного похода ей хотелось сберечь душевное спокойствие, но только сейчас она вдруг осознала, насколько нелепо звучат ее надежды рядом с Медеем.

— Вот, наставник Аристон, привел к вам новых жертв.

— Новых добровольцев, — недовольно (и капельку смущенно) поправила его Авлида, совершенно не умеющая держать язык за зубами и не привлекать внимания.

— Я так и сказал.

— Нет, вы сказали не так!

Грация лишь вздохнула. Эти безумные диалоги начинались всякий раз, когда появлялся наставник Медей. Что бы он ни делал, ему всегда удавалось превратить рутину в изматывающее, эмоционально раздерганное мероприятие, где постоянно приходилось оглядываться в поисках неясной угрозы, подозревать всех и каждого, пытаться предугадать, в какой именно момент настанет безумие… И все равно оказаться неготовой.

Немалую роль в этой внезапности сыграл едкий, отвратительный, но такой заразный юморок Медея, от которого постоянно хотелось или смеяться, или плакать. Чаще всего — и то, и другое. Из-за этого продуманного плана все нервное напряжение жертв уходило в невольное хихиканье или заливистый смех, тело расслаблялось, разум переставал считывать угрозы…

После чего потерявших бдительность учеников находило неизбежное возмездие.

— Ну, кто первый хочет познакомиться с ареной? Первопроходца ждет ценный подарок! — подмигнул им мужчина.

Грацию передернуло.

Какими бы наивными, неопытными или вовсе глупыми ни были некоторые ученики, спустя несколько отвратительных выходок наставника даже до них доходило простое понимание: подарки Медея лучше не получать… в пример можно привести хотя бы Кейса из Гераклидов.

— Ах, и где же мой храбрый альфа? А ведь он так хотел подтвердить свое первенство!

— В чужом архетипе, — проворчала Авлида.

— А вот Боромир оказался бы во всех сразу!

— Нет, не спрашивай. Я не хочу знать! — дриада вцепилась в руку Арны и с силой опустила ее обратно.

— Я готов! — закричал наставник Аристон с другого конца арены.

— Тогда вперед, геройствовать. Ну, определились, кто пойдет первым?

— Но ведь вы ничего не объяснили!!!

— А что тут непонятного? — Медей в очередной раз скорчил недоуменную рожу, — первый бой демонстрационный. Просто идешь и бьешь лицо своему наставнику. Можете не жалеть его, он заслужил, — пренебрежительно махнул рукой наставник, как будто озвучил самую простую вещь в мире.

«Надеюсь, хотя бы Аристон нас пожалеет», — кисло подумала Грация.

— Ну что, назначил? — крикнул лысый ветеран.

— Это не педагогично.

— Хе-хе, — потер руки Аристон, — но тогда нам нужен доброволец…

Под его взглядом ученики дружно сглотнули и сделали шаг назад. Молчание стало затягиваться, а взгляд двух наставников постепенно мигрировал в сторону голубоволосой умницы, красавицы и настоящей подруги.

«Прости, виноградинка, но лучше ты, чем я».

— Нам сейчас понадобятся драхмы, — прошептала Грация на ухо Авлиде, что мялась, но никак не решалась сделать свою исключительную глупость, — а Медей тебе так благоволит…

— Правда? — тут же расцвела Авлида.

— Правда! — хором сказали ей стоящие рядом Грация, Гектор и даже Арна.

Елена укоризненно посмотрела на них, но от комментариев воздержалась.

— Я пойду, — девушка украдкой бросила взгляд на Медея, закусила губу и решительно выдвинулась.

— О, а вот и твой благородный противник! — воодушевленно закричал Медей своему обиженному Богом Поэзии приятелю.

— Не-ет, зачем⁈ Вдруг мы тебя потеряем! Ты еще ничего не рассказала о библиотеке и что ты там нашла! — дриада вцепилась в Ифигению всеми руками и ногами.

Только наставник Медей смог отодрать чересчур впечатлительную девушку от ее одноклассницы да и то с помощью странного залома мизинца.

— Как говорили великие: «взял нож — режь, взял дошик — ешь», — ухмыльнулся этот противный тип и подтолкнул девушку в сторону арены.

— Итак, у нас есть доброволец. Дева Подозрительного_Рвения…

— Моя фамилия Ифигения!!!

— Я так и сказал.

— ВЫ СКАЗАЛИ СОВЕРШЕННО ПО-ДРУГОМУ!!!

— Иди уже, — добродушно махнул рукой Медей и отошел к стене.

— Неет, зачем я согласилась, — заныла Авлида, как только мускулистый мучитель принялся задорно махать ей своей волосатой рукой.

— Да ладно, что такого может случиться…

С осуждением на ее посмотрел даже Гектор.

— Это все ты и твой длинный язык!

Грации хватило совести покраснеть и потупиться… ах нет, это совершенно не про нее. Она лишь хихикнула и подмигнула однокласснице.

— Как же я тебя сейчас ненавижу… — она поплелась на арену с видом отравительницы, идущей на публичную казнь.

— Вот поэтому у тебя и нет друзей.

— Ыых!..

Грация ухмыльнулась, когда красноволосая дернулась от ее укола.

— Ах, ну ещё потому что ты не возвращаешь деньги…

Аргх!..

— И вообще, давай, покажи, чего стоит наш ойкос против ветерана всех последних войн.

Авлида захныкала, но послушно стала перебирать ногами по направлению к арене.

— Аве, Аристон. Идущие на смерть приветствуют тебя! — привычно ухмыльнулся наставник.

— Ну и что значит это Аве? Откуда он его взял? — патологическое любопытство дриады могло соперничать только с ее страхом к потустороннему.

— Приветствие, — пожала плечами Грация.

— Спасибо, мы догадалась, — с иронией ответила Бендида.

Больше переговариваться им не дали — девушка поднялась на арену напротив наставника Аристона. Их силуэты таинственно замерцали, вокруг арены моргнул и снова стал невидимым странный звездчатый купол, а потом наставник Медей скомандовал:

— Начали!

— Гинн! — Авлида сходу метнула заклинание в противника.

Аристон насмешливо ухмыльнулся и легонько отбил ладонью россыпь камней. Она метнула их вместе с Гинн? Умно! Жаль только, они не набрали достаточно скорости и вряд ли бы нанесли серьезный урон даже листу бумаги.

Девушка ничуть не расстроилась. Она резво отскочила в сторону от метательного ножа, затем вытащила из-за пазухи мешочек с каким-то растительным порошком и отправила в сторону Аристона неизвестным Грации заклинанием.

Серое облако наставник развеял одним взмахом руки, следом за ним полетело заклинание «Гинн», а следом она подхватила с пола метательный нож и принялась осторожно обходить противника по кругу.

Грация одобрительно закивала головой. На арене Авлида стала вести себя совершенно по-другому. Она не расстраивалась из-за неудач, не бросалась в самоубийственную атаку, пыталась придумать план, использовала все подручные средства. Показала буквально максимум из того, на что была способна. Жаль, что сам наставник не планировал заканчивать бой простой формальностью.

Ровно через минуту Аристон медленно пошел на Авлиду.

— Гинн! Гинн!

Он дал ей попробовать все заклинания, все связки, но шел с упрямостью гиппопотама, абсолютно неуязвимый для ученических потугов.

— Гинн Кипп! — Авлида дождалась, пока Аристон подойдет и реализовала свою стратегию.

— Хорошая задумка! — на лице наставника мелькнула и тут же скрылась едва заметная улыбка.

А затем он метнул копье.

Никто не заметил движения. В одно мгновение Аристон обмахивался своим монструозным оружием точно веером, а в другое…

Вжжж-ж.

Тук.

Ломкий, надрывный хруст. Чавканье заглушило тихий всхлип, грохнул камень стены, к которому…

К которому…

К которому пришпилило тело Авлиды.

Где-то позади одного из мальчишек вывернуло прямо под ноги. Где-то рядом закричала дриада — тонко, пронзительно и безутешно. Так кричит умирающая лань, на глазах которой волк пожирает ее оленят.

Грация могла лишь сухими, болезненными глазами смотреть, как дергается в предсмертной агонии тело ее подруги. Как повисают ослабшие руки, как клонится вниз голова. Как натекает под телом темная лужа, нет, черный, бликующий красным океан, так трагически, так преступно похожий на цвет ее волос.

Кровь. Так много крови.

«Нет. Нет. Нетнетнетнетнет, ЭТОГО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ»!!!

— АВЛИДА!!!

Она кричала вместе со всеми, в едином порыве. Она рвала себе горло, она давилась криком и слезами, пока-

— А-а-а-а, — девушка резко распахнула глаза и принялась хватать ртом воздух, будто только-только всплыла из толщи воды.

Копье исчезло. Исчезла лужа крови, распятое на камнях стены тело. Словно Грация спала. Словно она моргнула так мучительно долго, что увидела самый страшный сон.

Авлида сделала судорожный глоток. Ее глаза выпучились, а затем принялись блуждать по здоровому, совершенно не поврежденному телу…

Так Аристон и вывел ее с арены — толкал в спину, а несчастная жертва механически перебирала ногами, пока не уткнулась в грудь Арны.

— Авлида! — она сжала ее в объятиях и спустя несколько мгновений к ней присоединились все остальные жительницы гименея их архетипа.

Грация не знала, сколько они стояли так, плача и раскачиваясь, пока подруга не отстранилась, не вздохнула со всхлипом и дрожью, не вытерла глаза чистой, не испачканной в крови рукой, не повернулась к Медею…

Ее лицо исказилось в бешеной гримасе, а дрожащий палец указал на невозмутимого Аристона:

— ОН УБИЛ МЕНЯ!!!

Медей повернул к ней голову и пренебрежительно усмехнулся:

— В первый раз?

Грация выпучила глаза, застыла соляным столбом, а затем отмерла: она зажала рот обеими ладонями, чтобы не расхохотаться от выражения лица Авлиды, одновременно обиженного, надутого и злобно-потрясенного.

Все напряжение Грации, весь ее ужас от убийства подруги на арене перетек в рваный, надрывный смех. Рядом также смеялись со всхлипами, возгласами и судорожными вздохами остальные одноклассники.

— Аха, так пробирает, правда? — подмигнул им Ублюдок.

— ВЫ МЕНЯ УБИЛИ!!!

— Не я, а Аристон. И не убил. Так, — он покрутил запястьем, — провел шоковую терапию. Не нужно на него обижаться.

— Но ведь он… ОН УБИЛ МЕНЯ!!!

— Понарошку. Так, на полшишечки. Видишь, какой у тебя чуткий, добрый и понимающий наставник? Ведь жива-здорова, чего так орать? — он демонстративно поковырял мизинцем в ухе.

— ОН УБИЛ МЕНЯ НА АРЕНЕ!!!

— Во-о-от а мог, как Ленин в анекдоте, и заточкой пырнуть. В подворотне.

— ОН ПРОТКНУЛ МЕНЯ КОПЬЕМ, А НЕ ЗАТОЧКОЙ!!!

— Ой, да хватит преувеличивать. Аристон это ведь сделал так, понарошку, можно сказать любя… — наставник Медей приобнял шрамированного гиганта, — и почему все вечно срываются на нашем милом, дружелюбном наставнике?

Судя по Авлиде, в гробу она видела всю его милоту и дружелюбие. Или страстно хотела увидеть.

Грация покосилась на двух уродов, отмороженных мерзавцев, настоящих палачей, демонов в людском обличьи. Наставник по боевой подготовке выглядел как обычно: словно запекал первенцев в медном быке в свободное от сочинения адских стихов время.

«Как Медей после такого вообще не боится так запанибратски с ним общаться? Он ведь точно тренировался с ним в этой живодерне до смерти»

— Итак, благодаря деве Удивительного_Терпения…

— Я НЕ ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ТЕРПЕЛИВОЙ!!!

— … Вы получили все нужные инструкции. Бой ведется до смерти, кандидата на Испытание я выберу среди победителей. Дева Авлида получает две драхмы за трагичную историю, печальный образ. Дал бы три, но безобразная истерика подпортила впечатление о нашей пьесе…

Разъяренную Авлиду утащила Елена.

— Отлично, а теперь да начнутся испытания! — Медей пафосно воздел руки к небу.

То, что это очередной сарказм, Грация успела оценить на примере первых двух… трех… уже четырех пар.

Здесь не имелось тех странных посохов, что вытаскивали талант ученика на Третьем Испытании. Здесь запрещали брать с собой жезл. По крайней мере, на этот отборочный этап. Все, что ученики могли использовать — только собственное тело. Впрочем, этим воспользовалась дриада, когда банально добежала до Ксантиппа и отоварила его по голове с таким душераздирающим хрустом, что передернуло даже парней.

После этого, ничего особенно интересного не происходило. Возможности своих одноклассников Грация прекрасно видела еще на уроках Аристона. Да, правило довести до убийства меняло расклад — та же Елена чуть ли не добровольно подставила шею, хотя у ее противника не хватило духа закончить. Но в остальном раззадоренные одноклассники под конец начинали сражаться серьезно, так что расклады остались теми же.

Впрочем, убить никто никого так и не смог — раздраженному Аристону пришлось засчитывать сдачу. Особенных зверств никто не учинил. Особенно по сравнению с участью несчастной Ифигении.

Разве что слегка отличился Гектор — под конец схватки юноша перестал сдерживать свои кошмарные чары и его Кипп Гнид попросту размолотил запястье несчастной дриады, что горела желанием выступить еще раз. Шок от «убийства» Авлиды требовал выхода.

Милый Гектор оказался настолько шокирован этим, что пропустил все последующие удары, а затем долго извинялся перед Доркас и сносил ее преувеличенные вопли.

Она же в итоге и стала выбранной участницей. Ну да, вполне ожидаемый финал.

Грация с энтузиазмом похлопала победительнице, но сама едва смогла подавить снисходительную улыбку. Да, дерись она в полную силу — вполне могла бы справиться со всеми остальными, а не разменяться с Арной вничью. Вот только… зачем? Странный турнир не слишком волновал ее даже если там планировались щедрые призы. В конце-концов, их сегодняшнее мероприятие должно с лихвой перекрыть какие-то там ученические пыхтения во славу сиюминутной прихоти ментора.

Они собрались рядом — потные, усталые но довольные. Авлида все еще дрожала и даже подаренные наставником драхмы совершенно не поднимали ей настроение. Грация решила не расспрашивать ее сразу — сперва они пошли на обед, а уже потом скрылись в одном из пустых классов как раз напротив западной части замка.

— Ну, а теперь показывай, что ты нашла, — сразу насела на Ифигению Грация.

Лучший способ избавиться от кошмарных воспоминаний — уйти головой в работу. Или любимое дело. Или быть окруженным сочувствующими людьми. Здесь она собрала три из трех.

— Вот, — Авлида показала книгу, — свод правил. Мне разрешили взять ее до завтрашнего дня.

— И что, там правда есть Правила конкретно для мастерской Паламида, где он добывал огонь из чужих душ?

— Нет, — покачала головой Авлида, — но там описаны такие вот мастерские. Вы же не думаете, что у нас в Королевстве зверствовал только один безумец, достаточно погруженный в магию, чтобы забыть о морали?

— Гм. Хорошо сказано.

— Спасибо, — слегка смутилась девушка, — А теперь слушайте, что я узнала.