Продолжая свою историю и повествуя о пережитых личных и национальных трагедиях, Ли Цинчжао начинает рассуждать так, как до нее в китайской литературе не рассуждала, пожалуй, ни одна женщина. Она говорит не только о своей внутренней жизни, но и об окружающем мире, некомпетентности и измене, ставших причинами несчастий страны, несостоятельности властей, недостатке мужества у политиков, измельчании мужчин. «Целое столетие успехов, и вдруг в одночасье мы потеряли все», — пишет она.

Когда ее коллекция, как и следовало ожидать, стала опасной обузой, Ли Цинчжао, пребывавшая в постоянном страхе за свою жизнь, решила передать то, что у нее еще оставалось, в руки нового императора. Однако, прежде чем она смогла это сделать, остатки оказались присвоенными одним из его полководцев. В конечном счете ей вместе с младшим братом удалось найти безопасное убежище. К тому времени положенные два года траура по мужу истекли — и уже следующей весной, в возрасте 48 лет, она вновь вышла замуж. В позднейшей литературе эта история вызывала немало споров. В течение веков литературные критики-мужчины отвергали саму мысль о том, что столь верная вдова, как Ли Цинчжао, вообще могла вступить в новый брак, не говоря уже о том, что она была готова выставить своего второго мужа на всеобщее осмеяние. Но наша героиня всегда принадлежала только себе самой.

Ее замужество продлилось всего «сто дней». Рискуя попасть в тюрьму (а ее на самом деле задерживали, пусть даже на короткое время) и навлекая на себя порицание со стороны общества, она подала на мужа в суд. В своем иске, написанном очень живым языком, она в подробностях рассказала о его поведении в частной жизни и указала на конкретные причины, по которым супружеский союз оказался столь краткосрочным. Как и прежде, я использую английский перевод ее текста, выполненный Рональдом Эганом:

Всю свою жизнь я изо всех сил старалась отличать правильное от неправильного. <…> Недавно я подхватила болезнь, от которой чуть не умерла. Одно время я даже впала в беспамятство, и гвозди для моего гроба были уже приготовлены. Хотя со мной находился младший брат, на стук в двери мог отвечать лишь один наш старый слуга. Находясь в столь тяжелом состоянии, я потеряла осмотрительность. Я доверилась изящным словам и попала под обаяние красивых речей. Моего брата обманом заставили поверить в то, что этот человек является тем, за кого себя выдает. Все произошло невероятно быстро. Я пребывала в смятении и нерешительности, по-прежнему страдая от болезни и вызванной ею слабости, когда он настоял на том, чтобы я стала его женой. Но как только ко мне вернулись зрение и слух, я поняла, что мы никогда не сможем жить вместе. К собственному ужасу, я осознала, что в своем немолодом возрасте вышла замуж за никчемного проходимца. Потом я пыталась всего лишь спастись от него, но он стал безудержно оскорблять и унижать меня, ежедневно обрушивая на меня град тумаков^{‹‹3››}.

В суде нашей героине удалось доказать свою правоту и получить развод, но не из-за перенесенных ею физических истязаний, а потому, что ее муж солгал о своем социальном положении и якобы сданных им государственных экзаменах. За это его лишили должности и отправили в ссылку, переведя в отдаленную провинцию. Она выиграла дело, но за свою откровенность подверглась осуждению и нападкам со стороны большинства комментаторов-мужчин. Позднее, в эпохи Мин и Цин и даже в XX в., некоторые критики пытались «подправить» историю ее жизни, утверждая, что такая автобиография просто не может быть подлинной и что второго брака никогда не было. А следовательно, поэтесса никогда не произносила своих гневных слов против законного мужа. Даже сегодня в некоторых посвященных ей мемориальных залах и «домах, где жила Ли Цинчжао», туристам не рассказывают всю правду.