Первый циньский император умер 10 сентября 210 г. до н. э. на северо-востоке Китая, в очередной раз объезжая свои владения. Наследником престола должен был стать его старший сын. С момента объединения страны прошло всего одиннадцать лет. Придворные и министры, зная о тлеющем недовольстве народа и опасаясь всеобщего бунта, скрывали смерть властителя на протяжении всего двухмесячного путешествия его свиты обратно в столицу. По легенде, для того чтобы скрыть смрад разлагающегося тела, царскую процессию сопровождали повозки с рыбой. Пока министры и члены царствующего дома обсуждали вопрос о преемственности власти, над страной сгущались тучи: назревающий шторм угрожал вот-вот ударить молнией мятежа. Следующим летом хаос вырвался на волю.

Ситуация была совершенно исключительной даже по меркам того времени. Со смертью Первого императора — «богоподобного и беспощадного» — завеса всеобщего страха, характеризовавшая его правление, начала рассеиваться. В июле 209 г. до н. э., в удушающей муссонной жаре, отряд из девятисот насильно мобилизованных в армию крестьян под командованием циньских командиров двигался по старой северной дороге через провинцию Аньхой. Когда они достигли реки Хуайхэ, летние дожди хлынули неудержимым потоком, превратив окружающую местность в одно большое озеро. Застряв из-за подъема воды на дорожной станции Дацзу (в «большой болотной деревне»), войска не могли продолжать путь. Но по суровому циньскому закону за неисполнение приказов независимо от причины полагалась смерть. Во главе отряда стояли два малоизвестных в то время человека, помять о которых тем не менее сохранилась в китайской истории: их звали Чэнь Шэн и У Гуан. Вместо того чтобы смиренно ожидать кары, оба командира решили взяться за оружие. Они знали, что в государстве начинается хаос, ибо старший сын императора и его законный наследник якобы по приказу отца был вынужден покончить с собой, а младший сын, занявший трон, не смог заручиться доверием в провинциях. Чэнь сфабриковал пророчество, написанное на куске ткани, который был театрально извлечен им из внутренностей рыбы, пойманной в разлившейся реке. Оно гласило, что властители Цинь будут свергнуты, старые царства восстановлены, а он, Чэнь, станет правителем. После этого оба лидера перебили всех мешавших им офицеров и начали восстание. К ним присоединились разочарованные местные чиновники и крестьяне, и вскоре их силы достигли десяти тысяч человек. Выступление стало первым бунтом, направленным против доселе непобедимой империи Цинь.

В течение следующего года мятеж охватил множество территорий. К Чэнь Шэну и У Гуану присоединялись все новые сторонники из числа недовольных крестьян и солдат местных гарнизонов. Во главе внушительной армии оба офицера двинулись на столицу, но были разгромлены хорошо обученными циньскими войсками, на вооружении которых имелись колесницы и механические арбалеты. В конце концов Чэнь Шэн и У Гуан были убиты собственными сторонниками. В народе о них сложили легенды, и они до сих пор присутствуют в числе божеств-привратников, почитаемых в даосских святилищах и сельских храмах, где в их честь у порога возжигают благовония. Не забыта и их крылатая фраза «Неужели царями и аристократами становятся лишь по рождению?».

Между тем разрозненные мятежи против Цинь слились в два крупных движения. Первое возглавил чиновник Лю Бан, который сумел подняться до солидной должности управителя волости. Лю — одна из самых примечательных личностей китайской истории. В позднейшие времена вокруг него сложилось множество сказаний, которые по-прежнему живы в народной памяти; их и сегодня можно услышать на посиделках в сельских клубах. Рассказывали, например, что мать родила его во время ужасной грозы с громом и молниями, прячась под мостом, а в это же время ее муж увидел над ее убежищем знамение: дракона, парящего среди туч. Где-то в конце правления Цинь Шихуанди Лю получил приказ сопровождать группу осужденных, принудительно отправленных на сооружение мавзолея этого императора. По дороге нескольким узникам удалось бежать. Лю, как ответственного за их доставку, согласно циньскому закону, ожидала смерть. Поэтому он решил отпустить остальных, а сам сделался беглецом, за голову которого была назначена награда. Он скрылся в стране лесов и скал, раскинувшейся вокруг гор Мандана вниз по Хэнаньской равнине. Здесь он нашел убежище в заброшенной крепости, где собрались и другие объявленные вне закона люди, в том числе бывший местный управитель, который когда-то был его начальником. Они терпеливо ждали своего шанса, и в следующем году, когда вооруженный мятеж вспыхнул в центральном Китае, они воспользовались им.

Лю присоединился к более крупному повстанческому войску^{‹‹1››}, во главе которого стоял харизматичный и жестокий военачальник Сян Юй. Сообща они спланировали совместную атаку на столицу Цинь. После нескольких неудачных попыток Сян разгромил циньскую армию, убил нового императора и разграбил город. Огню были преданы прекрасные дворцы Первого императора, включая недостроенный Эпан, который позднее вспоминали как самое роскошное сооружение за всю историю (в сказочных картинах и стихах он представлялся обителью бессмертных, а в наше время его образ часто используется в фильмах, телевизионных шоу и тематических парках по всей Восточной Азии).

Под контролем Сяна оказались огромные пространства центрального Китая, и он провозгласил себя верховным правителем, «ваном-гегемоном». Своего подчиненного Лю он назначил «Хань-ваном», то есть правителем долины реки Ханьшуй, впадающей в Янцзы недалеко от города Уханя. Но очень скоро между двумя деятелями возникли противоречия, и прежние союзники столкнулись в яростной борьбе за императорский престол. Война продолжалась три года, и в конце концов Лю сумел победить Сян Юя, после чего тот был убит. Благодаря своей почти сверхъестественной отваге и жестокости Сян обеспечил себе долгую посмертную память. В качестве героя и злодея он фигурирует в народных сказаниях, стихах, романах, оперных постановках, а в новое время еще и в фильмах, комиксах и видеоиграх.

Итак, Лю Бан был провозглашен императором. Придворные астрологи в поисках знака, свидетельствующего о благоволении Небес, объявили, что Парад пяти планет в мае 205 г. до н. э. знаменует переход Небесного мандата к Хань, как прежде это случалось с Ся, Шан и Чжоу. В 202 г. до н. э. Лю был объявлен императором новой империи, которую он назвал именем своего собственного владения — Хань.