В то самое время, незадолго до конца 1910 г., ситуация в Китае достигла критической точки. Крестьянские бунты в провинции Хунань положили начало целому лету восстаний, особенно в центре страны. Последняя искра вспыхнула в договорном порту Ханькоу на среднем течении Янцзы — сегодняшнем Ухане с его длинной обсаженной деревьями набережной в западном стиле, величественными домами с колоннами и верандами, иностранными консульствами, шумными причалами и понтонными пристанями для океанских пароходов. Современный Ханькоу был творением Чжан Чжидуна, видного политика-реформатора и губернатора провинций Хунань и Хубэй с 1889 по 1907 г. Он управлял вверенными территориями с огромной энергией; «Китайское обучение как основа, западное обучение для практического применения» — так звучал его девиз. При нем город стал передовым центром текстильной промышленности, здесь появились новый сталелитейный завод, железные и угольные шахты, а также государственный арсенал. Без внимания не осталась и культурная жизнь: здесь находились важные академии и школы, а также институт иностранных языков, а англичане открыли миссионерскую школу с популярной и уважаемой больницей. Таким образом, Ханькоу стал городом, тесно связанным с внешним миром.

10 октября 1911 г. военный мятеж стал первой искрой события, которое позже назвали Учанским восстанием^{‹‹29››}. Его возглавили последователи националиста-революционера Сунь Ятсена — принявшего христианство китайца, который родился в Гуандуне, но получил образование на Гавайях (Сунь владел английским языком, что было довольно необычно). Этот человек готовился стать врачом, но возмущение консерваторами, засевшими при цинском дворе, привело его к поддержке идеи открытого восстания и свержения действующей власти. Находясь в изгнании в Японии, он смог оттуда разжечь несколько неудачных восстаний против правящей маньчжурской династии. Чтобы собрать деньги на поддержку революции, он ездил в США, Европу и Великобританию. Он пытался объединить множество радикальных антицинских движений вокруг трех «народных принципов»: национализма, народовластия и народного благосостояния. Наконец, в Ханькоу вспыхнуло восстание. Местные армейские части присоединились к повстанцам, и маньчжурский гарнизон бежал. Призвав другие провинции поддержать их, повстанцы объявили об упразднении цинской власти в провинции Хубэй и основании Китайской республики.

В октябре того года в Ханькоу, где боевые действия охватили весь город, один британский школьник взял ручку и бумагу, чтобы описать свои впечатления о последних волнующих новостях. Мир менялся на его глазах. Том Джиллисон был выходцем из миссионерской семьи, которая основала больницу в Ханькоу и провела там последние сорок лет в качестве врачей, учителей, миссионеров^{‹‹30››}. Теперь юный Том писал письмо домой, сообщая о республиканском восстании в Учане, Ханькоу и Ханьяне, а также о массовых убийствах сотен маньчжурских офицеров и солдат:

Бой был ожесточенным, сотни человек были убиты, а более тысячи раненых получили помощь в нашем миссионерском госпитале и в других местах. По нашей улице свистят пули… и день и ночь слышен резкий стук пулеметов Максима и винтовочные залпы.

1 ноября он продолжал:

Они поджигают этот великий город с 500 тысячами жителей. Конечно, большая часть людей уехала: сейчас Ханькоу выглядит как город мертвых. Пока я это пишу, за окном поднимается дым. Торговля в этих местах будет разрушена на долгие годы.

После кровавой осады цинская армия отбила город, но это произошло слишком поздно. Империю было уже не спасти. Призыв повстанцев к оружию был услышан, и после того как в других местах произошли новые восстания, начались мирные переговоры. В декабре коалиция, состоящая из представителей армейской верхушки, банковского сектора и городской буржуазии, провозгласила Китай республикой. Призванный из ссылки Сунь Ятсен 1 января 1912 г. основал новую Китайскую Республику, а 12 февраля мальчик-император Пу И был вынужден отречься от престола. Бумаги подписала его тетка, вдовствующая императрица Лунъюй — супруга покойного императора Гуансюя. Прошло 2132 года со времен Цинь Шихуана и почти три тысячи лет с тех пор, как государь Западного Чжоу объявил об обладании Небесным мандатом. И вот теперь эта великая управленческая и идеологическая структура, эта обширная и полнозвучная вселенная ритуальных символов и верований исчезла почти в одночасье. Но каким же будет Китай, возникающий на ее месте?