Тени ползут по изумрудно-зеленым холмам, а заходящее солнце превращает Западное озеро — Сиху — в чашу, наполненную золотом. Над мерцающей водой, в весельной лодке, в облачении из грубой шерсти, стоит Чжан Дай^{‹‹1››}. Сейчас ему почти шестьдесят. Он сильно изменился со времен империи Мин, когда, согласно собственному горькому признанию, был «повесой в шелковых шароварах, неизлечимо тяготеющим к роскошной жизни, изящным особнякам, симпатичным девушкам, милым юношам, роскошным облачениям, изысканным блюдам, ярким фонарям, фейерверкам, театру, музыке, антиквариату, цветам и птицам». Война, по крайней мере, здесь, давно закончилась. На берегах Западного озера больше не осталось знакомых достопримечательностей. Приозерные деревни, особняки и виллы знатных семейств исчезли: «Даже наш собственный сад с его летним домиком… рассыпался в прах… а наши гибкие ивы, персиковые деревья, башенки и павильончики выглядели так, словно их внезапно настиг потоп». От старой жизни музыкальных помостов, танцевальных площадок и вечерних представлений ничего не осталось.

Изгнанный из своего поместья, располагавшегося у подножия Драконьей горы (Луншань) в Шаосине, Чжан Дай какое-то время вел жизнь странствующего буддийского монаха. Он попрошайничал, голодая в убогих ночлежках, где «кровать была шаткой, а котел треснувшим». Оставаясь верным приверженцем Мин, он так и не смирился с властью маньчжуров и посвятил последние годы своей литературной деятельности написанию масштабной истории минской эпохи. Теперь же, когда он вернулся на Западное озеро, перед его взором сменяли друг друга трогательные персонажи из утраченного прошлого: «рябой Лю», сказитель с лицом, иссеченным шрамами, и «голосом, гудевшим как большой бронзовый колокол»; старый Поп Мин с его чайным домиком; Ван Юэшэн — самоуверенная куртизанка, «надменная и равнодушная», которая «ни за что не хотела общаться с мещанами», пленяя вместо них богатых ухажеров. Однако ныне господами его мира стали маньчжуры. «Вот уже 23 года я живу постояльцем в чужом доме, — писал он летом 1671 г. — Когда мне было пятьдесят, моя страна лежала в руинах и я нашел убежище в горах. С 1644 г. я жил как в тумане. Оглядываясь назад, я думаю, что те дни, отстоящие от нас на два десятилетия, принадлежали иному миру. Жизнь при империи Мин кажется сном». «Возможно, я родился не вовремя», — заключает он.

Я так долго был разлучен с Западным озером — с тех пор прошло почти 28 лет, — но каждую ночь оно появлялось в моих снах. Это Западное озеро снов ни на день не покидало меня. Поэтому я написал 72 рассказа, собрав их в книге под названием «Во сне вспоминаю озеро Сиху», чтобы передать будущим поколениям свои размышления об этом чудесном месте. Я словно исследователь, вернувшийся домой из долгого морского странствия…^{‹‹2››}

Оказавшись наконец на берегах своего любимого Западного озера, Чжан Дай в ужасе «поспешил прочь»: «Я решился на свое путешествие исключительно из-за этой книги, но, учитывая то, что мне открылось, могу сказать: было бы гораздо лучше, если бы я ограничивался только Западным озером моих снов: тогда оно осталось бы нетронутым».