Поэтесса, каллиграф, художница, историк и критик литературы, тетушка Фан Вэйи (1585–1668) была одной из самых выдающихся женщин своего столетия. Представительница местной знати клонящейся к закату эпохи Мин и буддистка в частной жизни, она считала своим долгом внушить родственникам конфуцианскую веру в человечность. Среди ее учеников был и племянник. Позже Фан вспоминал, как его любимая тетя «в течение восьми лет заботилась о нем, как о собственном сыне». В то время ей было под пятьдесят. Фан Вэйи происходила из семьи, которая на протяжении четырехсот лет давала стране мыслителей, писателей и ученых, причем женщины в ней были особенно талантливы: все ее сестры, кузины и дочери стали писательницами и поэтессами. Говорили также, что немногие мужчины за весь период Мин могли сравниться с Фан Вэйи в живописи. Однако жизнь семейства была отмечена трагедией. Ее сестра Мэнши, состоявшаяся как поэтесса, покончила с собой после того, как в 1645 г. при отражении маньчжурского вторжения погиб ее супруг. Сама Фан Вэйи рано овдовела, потеряв мужа и маленькую дочь. Несмотря на эти трагические обстоятельства, она прожила долгую и образцовую жизнь, писала стихи, комментировала тексты, выпускала антологии женских произведений. Она также опубликовала стихи своей покойной сестры и неустанно поддерживала других женщин своего рода: младшую сестру, племянницу, прочих родственниц по женской линии.

Она была особенно близка со своей невесткой У Линъи, сына которой помогала воспитывать после того, как У Линъи овдовела, разделяя с матерью «все домашние обязанности, а также интерес к литературе и истории». Безраздельно приняв культуру, унаследованную от родителей и предков, тетушка Фан Вэйи получила прекрасное образование, а ее познания позволяли приобщать молодежь к традиционным конфуцианским ценностям. Более того, она резко критиковала «сучжоускую поверхностность», распространившуюся среди нуворишей, особенно среди светских дам с претензиями на ученость. По ее словам, то были просто уловки стиля, а не «подлинные» знания. Женщины, полагала она, тоже должны жить по-конфуциански.

Забытая фигура в китайской литературе, тетушка Фан Вэйи опубликовала три поэтических сборника, адресованных женщинам. Кроме того, она написала отдельный том прозы специально для читательниц-женщин, а также критический текст, посвященный истории женской литературы. Верная идеалам своего деда, она подготовила и трактат о месте современной женщины в возрожденном конфуцианстве. Но все же лучше всего эпоху отражают ее стихи о войне; они напоминают поэзию Ду Фу, но по своей ясности ближе к политическим стихам Ли Цинчжао (Фан Вэйи, разумеется, была знакома с произведениями этих авторов). Ее голос как писательницы пронизан страданием: в этом она похожа на многих одаренных китаянок, которые в разные эпохи находили в поэзии способ облегчить бремя, ложившееся на их плечи в смутные времена. В настойчивой передаче конфуцианских ценностей легко увидеть доказательство виктимизации, на которую обрекались женщины в патриархальной культуре, — особенно если вспомнить, что эти ценности отводили женщинам подчиненное место. Но такой подход, разумеется, означал бы восприятие идей Фан Вэйи сквозь призму ценностей XXI в., поскольку для нее самой этический свод Конфуция был источником национальной гордости и национального самосознания. Вместе с тем, как и женщинам-писательницам предшествующих поколений, ей не чужды откровенно политические заявления. В этом можно убедиться, читая ее стихи, переведенные с китайского на английский Паулой Варсано:

Фан Вэйи, как и Ли Цинчжао, была виднейшей из женщин. Ее семья, внеся огромный вклад в культуру минской эпохи, продолжала свою миссию и позже: выходцем из этого клана был, например, один из великий китайских мыслителей XX в. Потомки рода Фан до сих пор живут в Тунчэне. Племянник нашей героини Фан Ичжи (к истории которого мы обратимся чуть ниже) стал одним из самых заметных ученых XVII в., объединившим западные и китайские знания в науке и медицине; среди его работ, в частности, есть трактат о работе мозга. Но женщинам семейства пришлось дожидаться признания гораздо дольше.

Племянник Фан Вэйи писал о своей тете: «Она страстно мечтала сделаться „настоящим мужчиной“, то есть существом, полностью равным мужчине, и всегда сожалела, что не создана тем, кто мог бы выстроить карьеру в большом мире». Это заветное желание разделялось многими блистательными женщинами Китая, томившимися в заточении «внутренних покоев». Хотя Фан Ичжи опубликовал некоторые из сочинений своей тети, три ее книги — трактаты о женской поэзии, женской литературе и критическом анализе женских сочинений — похоже, навсегда утеряны. Когда в XIX в. родственники опубликовали большую антологию «Литературное наследие семи поколений семьи Фан из Тунчэна», в ней оказались произведения только авторов-мужчин. Впрочем, теперь в семейном собрании сочинений ее стихи занимают самое почетное место. За ее могилой с надгробием, украшенным буддийскими изображениями (его оригинал был утрачен во время «культурной революции»), снова ухаживают. В День поминовения усопших, когда двести или триста членов семьи собираются вместе, у могил предков Фан на окраине города на Лунной горе (Юэшань) вновь звучат их молитвы.