Марк приподнял плотный кусок ткани, заменявший подушку, откинулся на неё, позволив мыслям улечься. В воздухе пахло озоном и статикой, фирменный аромат Бастофана-4. Он мысленным усилием вызвал перед глазами полупрозрачный, мерцающий голубым светом интерфейс. Старое, привычное окно статуса. Но теперь он смотрел на него другими глазами.

> [МАРК ЧИФИРОВ. СТАТУС: МАСТЕР ГИЛЬДИИ]

Уровень: 9 (843/1400 ОО)

Класс: Шеф-Приручатель (Уникальный)

Ранг Повара: Подмастерье (53/100 рецептов, 11041/25000 продаж)

Гильдия: Таверна "У Чифа" (Участников: 3)

> ХАРАКТЕРИСТИКИ:

Сила (СИЛ): 10 (Предел для человека)*

Ловкость (ЛВК): 10 (Предел для человека)*

Телосложение (ТЕЛ): 10 (Предел для человека)*

Интеллект (ИНТ): 10 (Предел для человека)*

Мудрость (МДР): 10 (Предел для человека)*

Харизма (ХАР): 5

Для преодоления предела, воспользуйтесь зельем перерождения.(Выполнено)

> СВОБОДНЫЕ ОЧКИ: 0

> НАВЫКИ:

• [Око Шефа III] (Пассивный)

Глубокий анализ существ, предметов, тактических слабостей и скрытых свойств. Генерирует тактические рекомендации в реальном времени.

*(Скрытое требование: Интеллект >= 10*)

• [Верная Рука II ] (Пассивный) Ур. Подмастерье

Значительно повышает скорость и эффективность работы с инструментами.

*(Синергия с навыком Око шефа. Указание наиболее эффективного пути при работе с инструментами)

• [Основной инстинкт I ] (Пассивный) Ур. Новичок ( Навык повреждён)

Небольшое повышение шанса приручения существ через кормление.

• [Дар Леса II ] (Пассивный) Ур. Ученик

80% сопротивление растительным ядам. Лес видит в вас друга.

*(Техномагические заросли Бастофана-4 имеют сопротивление вашему навыку. Эффективность снижена в двое)

• [Усиленные рефлексы II] (Активный) Ур. Ученик

На 6 секунды восприятие времени ускоряется, а скорость движений возрастает.

Перезарядка: 30 сек. Стоимость: 30 ед. Выносливости.

• [Железные потроха I] (Пассивный) Ур. Новичок

Позволяет поглощать и растворять органику не совместимую с вашим генотипом. Частично защищает от бактериального заражения «Пищи»

• [Выход силы I] (Активный) Ур. Новичок

На 10 секунд увеличивает взрывную силу в (СИЛ*5)/2 раз

*(Скрытое предупреждение. Осторожно, ваше телосложение не увеличивается. Возможны травмы)

> СОСТОЯНИЕ:

Здоровье: 100%

Выносливость: 100%

Мана: Не активирована

*(Открыт иной тип энергии. Осторожно, возможны конфликты энергетических структур)

Внутренняя сила: Активирована

*(Освоение замедленно в результате конфликта. Требуется Мудрость(12) Интеллект(11). Эффективность освоения 33.1%)

> АКТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ:

• [Отдых]

Незначительное ускорение прогресса тренировок

> БАЛАНС:

Осколков Системы: 325 768

Казна гильдии: 17 305

Его взгляд скользнул по столбцам цифр, которые когда-то радовали каждым увеличением. Теперь они казались ему не списком достижений, а… картой с минным полем. Память о выпитом «зелье преодоления пределов» из другого мира горела в жилах незримым потенциалом. Он мог двинуться дальше. Следующая ступень буквально на растоянии вытянутой руки. Он чувствовал зов - поднять что-то одно за грань десятки. Силу, чтобы крушить прочнейшие сплавы Бастофана. Интеллект, чтобы постичь их техномагические схемы.

Но. Это самое важное «но», которое он усвоил здесь, наблюдая за сломанными «спецами» этого мира.

Информация, добытая с риском для жизни, была однозначна: мир Бастофан-4 выработал жестокую, но железную логику развития. Симметрия перед прорывом. Тела и души здешних аборигенов, не знающих маны, были отточены эволюцией в смертоносных условиях. И их система внутреннего роста не терпела дисбаланса.

«Если ты вытянешь Силу до одиннадцати, не имея Телосложения на десяти, — всплыли в памяти слова местного инженера-ветерана, показывающего свою искривленную, покрытую шрамами-шунтами руку, — то первый же удар во всю мощь разорвет тебе связки, а кости треснут, как стекло. Энергия должна иметь сосуд. Разум должен управлять мускулом. Все должно быть… сбалансировано. Иначе система уничтожит самое слабое звено. Саму себя.»

Марк сглотнул. Его путь «воина-одиночки», фокусирующегося на одном, был тупиковым в долгосрочной перспективе. Настоящий качественный скачок, прорыв за пределы, был в разы эффективнее, если перед ним привести весь свой фундамент к идеальному, предельному для обычного человека состоянию. К той самой десятке по всем параметрам. Только тогда тело и разум становились цельным алмазом, готовым принять и удержать новую, несравненно более мощную энергию.

Его взгляд уперся в «Харизму: 5». Слабое место. Дыра в его обороне. В мире переговоров, социальных игр и влияния он был почти беспомощен. Но здесь, на Бастофане-4, где всё желало тебя убить, а доверие стоило дороже артефактов, выживание было приоритетом номер один. Социальные маневры могли подождать.

Еще один аспект манил его внимание. Мана. В других мирах - ключ к чудесам, основа магии. Здесь же ее не было. Вернее, ее внешние потоки были недоступны, подавлены или искажены техномагическим полем планеты. Местные не использовали ее. Но они открыли нечто иное.

Внутреннюю Силу. Энергию, рождаемую самим организмом, квинтэссенцию жизнеспособности, воли и дисциплины. Она не позволяла метать огненные шары или призывать стихии. Она делала другое - укрепляла тело и разум изнутри, позволяя систематически преодолевать и ломать собственные ограничения. Она была фундаментом для прорыва за пределы.

Может, мана и лучше, — пробормотал Марк, переводя взгляд с интерфейса на свои руки, сжатые в кулаки. — Для полета, для иллюзий, для величия. Но для того, чтобы выжить… чтобы стать несокрушимым… чтобы вернутся… сначала нужно построить несокрушимый фундамент.

Марк закрыл интерфейс. Голубое свечение погасло, оставив его в полумраке комнаты. Дорога к настоящей силе, жестоко рациональная, как и сам этот мир. Дорога, где следующий шаг был не вперед, а вовнутрь, чтобы сделать себя цельным, прежде чем пытаться сломать внешние пределы.

Он тяжело вздохнул, закрыл глаза и откинулся на самодельную подушку. План был ясен. Теория усвоена. Оставалось самое сложное - практика.

Спустя десятки часов таких вот «медитаций» погружение давалось уже куда легче. Не нужно было биться головой о стену собственного сознания, пытаясь ощутить то, чего раньше не существовало. Теперь был путь. Пусть тонкий, как паутинка, но осязаемый.

Марк успокоил дыхание, отсек посторонние мысли о земле, гильдии, вечно голодных прирученных «питомцах» и давящей атмосфере Бастофана-4. Он устремил взгляд внутрь. Не на физическое тело, а в то пространство за грудной клеткой, где, по ощущениям, должна была биться не кровь, а нечто иное. В место, где, по словам ветеранов, рождалась Внутренняя Сила.

***

Сначала, темнота и тишина собственного организма. Затем, словно в ответ на долгое ожидание, возникло слабое свечение. Не зрение, а нечто вроде протокола сканирования из [Ока Шефа III], но обращенного на себя. Он увидел… карту. Схематичное изображение собственного тела, пронизанное тончайшими, едва заметными каналами. Одни - яркие и широкие, магистрали для обычной жизненной силы. Другие - тонкие, полупрозрачные, забитые каким-то инертным туманом. Те самые меридианы для Внутренней Силы. Заблокированные.

Сегодня он работал над руками. Всё внимание на предплечья и кисти. Инструмент Шефа, оружие приручателя, главные рабочие конечности. Мысленно, с титаническим усилием воли, он толкнул. Собрал то скудное, едва рождающееся в глубине живота тепло - зачаток Силы и попытался направить его по одному из узких каналов к правой руке.

Это было похоже на попытку протолкнуть густой, тягучий мёд через заржавевшую иглу. Каждый сантиметр продвижения давался ценой ломящей головной боли и чувства, будто мышцы руки сводит судорогой, хотя они физически оставались неподвижны. [Конфликт энергетических структур]. Его тело, его «система», сформированная в мире с маной, отчаянно сопротивлялась этой новой, чуждой энергии. Она принимала её, но как плохой хозяин, в тесные, отдалённые кладовки, не позволяя освоить весь дом.

Мудрость 12. Интеллект 11. Нужно понимание и контроль... а не грубая сила, — пронеслось эхом в сознании, и Марк сменил тактику. Вместо «толчка» он попытался не протолкнуть, а пригласить. Мысленно создал образ: пустую, сухую реку, жаждущую влаги. И крохотная капля тепла, наконец, со скрипом потекла по каналу.

Прошло, вероятно, минут двадцать. Его рубашка пропиталась холодным потом. Голова гудела. Но в правой руке, в самой глубине тканей, зародилось новое ощущение, не боль, не тепло, а… плотность. Словно мышцы и кости стали чуть весомее, чуть реальнее.

Марк медленно открыл глаза, поднял руки перед лицом.

Результат был более чем скромен. Кожа на предплечьях едва-едва светилась тусклым, почти призрачным перламутровым отсветом, видимым только в полной темноте. Рельеф мышц не изменился, не приобрёл ту стальную бугристость, которую он видел у местных бойцов, использующих Силу. Разве что вены проступили чуть чётче. Это был не прорыв. Это была пылинка прогресса.

Он разжал и сжал кулак. Ощущение той самой внутренней плотности оставалось. Рука двигалась чуть увереннее, чуть стабильнее. Не прибавка к силе удара, нет. Уменьшение расшатанности. Микроскопическое повышение КПД. Именно это, как он понял, и было истинной сутью Внутренней Силы на начальном этапе. Не взрывная мощь, а тотальный контроль и упрочнение того, что уже есть.

В углу интерфейса, который он не вызывал, на долю секунды всплыло сообщение:

> [Внутренняя энергия: КПД циркуляции в верхних конечностях повышена. Общий прогресс освоения: 33.7%]

Марк хмыкнул, опустил руки. Никаких зрелищных спецэффектов. Никакого мгновенного усиления. Только статистика, добытая каплей пота и часами концентрации.

Фундамент, — прошептал он хрипло. — Кирпичик за кирпичиком.

Снаружи, донёсся протяжный, скрежещущий вой. Сигнал закрытия местного рынка. Звук, напоминающий, что у этого мира своё расписание.

Марк мысленно потянулся к фляжке с водой у себя в системном кармане. Миг и фляжка появилась в десятке сантиметров над рукой. Увеличенная ловкость не допускала и мысли, что Марк может уронить фляжку. Движение было плавным, точным. Он отметил про себя: после медитации рука движется быстрее.

Он сделал глоток тёплой, грубой на вкус воды и снова закрыл глаза. Отдых - пятнадцать минут. Потом -следующая сессия. Левая рука….

***

Два часа спустя прогресс был, но измерялся в долях процента. 34.1% освоения. Никаких озарений, лишь упорное, пошаговое расширение канала, миллиметр за миллиметром. Левая рука отозвалась тупым, глубинным теплом, признак того, что зачаток Силы наконец-то достиг цели и начал медленно впитываться тканями.

Марк стёр пот со лба, ощущая приятную, сбалансированную усталость, не опустошение, а знак выполненной работы. Быстрый, ледяной душ в примитивном санитарном модуле смыл соль и напряжение. Он переоделся в чистую, хоть и поношенную, рабочую форму: прочные брюки и безрукавку из обработанной шкуры какого-то местного травоядного. Тело, подкреплённое медитацией и отдыхом, требовало теперь пищи другого рода. Не топлива для роста, а материала для созидания. Привычный зуд в кончиках пальцев - желание что-то создать, преобразовать хаос сырья в порядок и пользу.

Он прошёлся между пустых коек к дальнему углу барака, где за грудами пустых ящиков и ржавого оборудования ютилось его личное пространство. Место, которое он застолбил ещё на второй день пребывания здесь. Никто из Кин не претендовал на него - слишком тесно, слишком много «техногенного хлама». Для Марка же это был стратегический плацдарм.

С помощью [Верной Руки II] и [Ока Шефа III] он за несколько часов превратил хаос в функциональный мини-цех. Старая, но целая панель от теплообменника, уложенная на два прочных ящика, служила столом. Рядом, компактная плазменная горелка, выпрошенная у Шас’Така в обмен на партию «Спокойствия» для его бойцов. Под столом, в обрезанном баллоне, тлел «вечный» уголь из спецсортa древесины городa-древа, дававший ровный, бездымный жар - идеальный для томления и копчения. На импровизированных полках из обрезков арматуры стояли склянки с экстрактами, специями (точнее, их местными аналогами: кристаллизованной кислотой с одного гриба, вяжущим порошком из коры, острыми, как перец, семенами паразитной лианы), ёмкости с очищенной водой и консервированными базовыми ингредиентами.

Это была не его земная кухня, с кучей нового, удобного, современного оборудования. Это была полевая лаборатория кулинара-выживальщика. Воздух здесь пах не свежей зеленью и мукой, а озоном, древесной смолой и сладковатой гнильцой консервантов. Но принцип оставался тем же: порядок, чистота, готовность. Его царство. Единственное место на всём Бастофане-4, где он чувствовал не иллюзорный, а абсолютный контроль.

Он подошёл к стеллажу, где в специальном охлаждающем контейнере (по сути, ящике с кусками медленно тающего «вечного» льда из верхних ярусов) лежало мясо. Это была вырезка грам-груфа - местного тяжеловоза, существа с бронированной шкурой и мышцами, способными дробить камень. Мясо было тёмно-багровым, с тончайшими серебристыми прожилками, не жира, а чего-то вроде проводящих волокон. На ощупь, плотное, упругое, почти каменное. Сырое, его мог разгрызть разве что другой грам-груф. Но после правильной обработки…

[Око Шефа III] выдало справку:

> Грам-груф, вырезка (спинная часть). Качество: отличное. Потенциал: высокий. Ключевые свойства: грубая физическая сила, устойчивость тканей к деформации, высокое содержание адаптогенных ксенобелков. Рекомендации по обработке: длительный маринад в щелочном растворе для расщепления волокон, шоковая термообработка для «запечатывания» соков, томление на низких температурах для активации адаптогенов. Побочный эффект при неправильном приготовлении: временное окостенение суставов, тяжесть в желудке.

Марк кивнул, доставая увесистый кусок. Время начинать. Его пальцы уже потянулись к шеф-ножу/скальпелю.

Марк положил кусок грам-груфа на панель-стол. Мясо лежало, как отполированный булыжник. Он не стал сразу резать. Сначала - маринад. В керамической миске (ещё одна находка, разбитый изолятор, который он склеил смолой) он смешал дистиллированную воду с толчёными кристаллами кислотного гриба. Жидкость зашипела, приобретя мутный, желтоватый оттенок и резкий, чистый запах, напоминающий уксус и горелый кремний. В этот раствор он погрузил мясо. Под действием щёлочи плотные волокна начнут расщепляться, становясь восприимчивыми к теплу и специям. Он поставил миску в прохладную нишу у стены. Тридцать минут. Не больше, иначе структура расползётся в кашу.

Пока мясо отдыхало, Марк занялся гарниром и основой для соуса. Здесь не было картофеля или риса. Его «гарниром» был корнеплод, похожий на чёрную репу с шипами — «шипень». [Око Шефа III] отмечало его высокую энергетическую ценность и способность нейтрализовать токсины. Марк очистил его специальным ножом-скребком, снимая кожуру вместе с ядовитыми шипами, и нарезал ровными, толстыми ломтями. Они пойдут на угли, чтобы впитать дым и дать нужную текстуру.

Для соуса требовалась основа. Тратить осколки на покупку сливок и не вина – было нерационально. Он взял склянку с густым, маслянистым отваром из местного мха-поглотителя, который после многочасового выпаривания давал глубокий, почти грибной «умами»-вкус и работал как природный усилитель вкусовых рецепторов. В небольшую сковороду-ковшик, стоявшую на краю плазменной горелки, он налил этот отвар, добавил щепотку золотистой пыльцы ветроопыляемого цветка (заменитель шафрана, дающий цвет и лёгкую горчинку) и начал медленно, помешивая костяной лопаткой, уваривать состав до состояния густого сиропа.

Через полчаса он вынул мясо из маринада. Оно изменило цвет с багрового на тёмно-рубиновый, поверхность стала матовой, чуть липкой. Марк промокнул его грубым полотном из растительных волокон и взял тяжёлый, плоский камень с отполированным краем - его импровизированный молоток для отбивания. Удары были методичными, точными. Он не ломал волокна, а лишь утончал и разравнивал пласт, делая его равномерным. [Верная Рука II] направляла каждый удар так, чтобы не повредить те самые серебристые прожилки-проводники внутри, в них была заключена основная сила ингредиента.

Разожжённый уголь в баллоне уже давал ровный, раскалённый жар. Марк бросил на него ломти «шипня». Они зашипели, начав выделять сладковатый, дымный аромат. Над жаровней он установил решётку из сплетённой жаропрочной проволоки. Время главного действа.

Он смазал отбивную тонким слоем вытопленного из подкожного сала грам-груфа жира - он плавился при высокой температуре, создавая идеальную корочку. Затем уложил мясо на решётку прямо над углями.

Шшш-кхх!

Резкий, сочный звук, знакомый любому повару во всех мирах. Мясо встретило жар. Марк не сводил с него глаз, [Око Шефа III] в реальном времени давало обратную связь:

> Температура поверхности: 180 градусов. Образование корочки: оптимально. Внутренние волокна: начинают уплотняться. Адаптогены: переход в активную фазу.

Через девяносто секунд, ровно, он перевернул отбивную. Другая сторона уже была покрыта красивой, тёмно-золотистой решёткой. Теперь нужно было «запечатать» соки. Он быстро снял решётку с отбивной и переместил её на верхний ярус, дальше от прямого жара, где температура была чуть ниже. Здесь мясо будет медленно «доходить», пока серебристые прожилки не начнут равномерно светиться изнутри мягким, тусклым светом - признак полной активации их свойств.

Вернувшись к соусу, он снял его с огня в тот момент, когда консистенция стала похожа на жидкий мёд. Добавил последний штрих, щепотку растёртых в пыль сушёных листьев «железной полыни», дающей освежающий, холодный финал, который должен был сбалансировать тяжесть мяса.

И вот оно готово. Марк снял отбивную с огня, дал ей отдохнуть минуту на тёплом камне, а затем перенёс на грубую керамическую пластину. Рядом выложил куски запечённого «шипня», теперь мягкие и дымные внутри, с хрустящей корочкой снаружи. Сверху щедро полил всё тёмным, блестящим соусом.

Блюдо лежало перед ним, и [Око Шефа III] наконец вывело финальную оценку:

> [Стейк «Грам-груфский багратион»]

> Идеально прожаренный «медиум» кусок вырезки грам-груфа, где сочность и нежность активированных волокон служат идеальным проводником и стабилизатором для скрытой, грубой энергии. Копчёный «шипень» создаёт текстурный и вкусовой фундамент, а соус на основе мха-поглотителя с золотой пыльцой и железной полынью образует сложную, благородную гармонию, полностью маскирующую чуждое, дикое происхождение ключевого компонента.

> Эффект (при правильном усвоении): +3 к Телосложению на 4 часа. Временное повышение устойчивости к физическим воздействиям (удары, давление).

Марк отрезал небольшой кусочек, отложил его в сторону, контрольный образец для теста. Остальное он аккуратно, с помощью щипцов, разложил на широких, плоских листьях, заменявших тарелки. Одна порция - готово. Впереди была ещё дюжина таких же. Его воинам понадобится каждый грамм этой силы. Он взглянул на угли, оценивая их запас, и потянулся за следующим куском мяса. Конвейер работал.

***

Последний стейк «Грам-груфский багратион» был упакован и отправлен в подпространственный карман. Грум погрузился в редкую, почти звенящую тишину. Даже хуарру-уборщики, закончив свои дела, удалились, оставив Марка наедине с потрескивающими углями и запахами его мастерской: дым, специи, кровь и сила.

Время основной, стратегической работы было закончено. Теперь наступало время личных исследований. Время нарушить табу.

Марк затушил угли, оставив лишь тлеющую сердцевину для слабого, рассеянного света. Он замер на мгновение, его слух, обострённый концентрацией, просканировал пространство барака. Ни дыхания, ни шороха. Пустота была абсолютной.

Только тогда он мысленно скомандовал своему хранилищу. Воздух перед ним дрогнул, и на гладкую поверхность рабочей панели мягко вывалился свёрток, туго обмотанный чёрной, бионепроницаемой плёнкой. Марк развернул его медленно, почти ритуально.

Внутри лежало мясо. Но не то, плотное и жилистое, что он только что обрабатывал. Это была плоть другого рода. Более тёмная, с фиолетовым подтоном, волокна были мельче и переплетены в странные, почти геометрические узоры. На срезе отливали слабым, маслянистым блеском. Это была часть мускулатуры, добытая при системной разделке одного из тех Ксин-таррских отщепенцев в техническом кармане. Плоть Ксин-таррца.

[Око Шефа III] включилось мгновенно, но его данные были окрашены тревожным, багровым оттенком предупреждения:

> Образец биомассы: Ксин-тарр (подвид: Исполнитель-отщепенец). Качество: низкое (ментальное загрязнение, остаточные импринты агрессии).

> ВНИМАНИЕ: Использование биомассы разумных существ для целей потребления сопряжено с высокими рисками:

— Ментальное заражение (передача фрагментов деструктивной психики, «Тишины», ярости).

— Энергетический конфликт (чужеродные клетки могут вызвать аутоиммунный отклик или мутацию).

— Этическое разложение потребителя.

> Возможные продукты (гипотетические, крайне нестабильные):

> «Тартар Отчаяния» — Сырая, мелко нарубленная плоть, приправленная агрессивными пси-активными специями. Предполагаемый эффект для Ксин-тарра: временное повышение агрессии, игнорирование боли, снижение ментальной устойчивости. Для иных рас: аналогичные эффекты выражены слабее, высокая вероятность психосоматических реакций (тошнота, панические атаки).

> «Бульон Забвения» — Длительное вываривание с абсорбентами для извлечения базовых ксенобелков и эссенции «Тишины». Предполагаемый эффект: временное подавление страха и эмпатии, ощущение эмоциональной пустоты. Риск: долгосрочная апатия, потеря связи с собственной эмоциональной сферой.

Марк смотрел на мясо, и его лицо было каменной маской. Этика? В мире, где его пытались стереть в ментальную пыль, где его союзники это бывшие винтики машины, мечтающие лишь о тишине в своих головах, это слово теряло смысл. Его интересовала эффективность. Познание. Поиск оружия в самом неприглядном сырье. Если враг состоит из плоти, значит, эту плоть можно изучить, понять… и использовать против него же.

Он взял свой самый острый клинок, сделанный из осколка энергоиндуктора. Начал с тартара. Отрезал небольшой кусочек, тщательно удалил видимые следы хитина и соединительной ткани. Волокна под ножом сопротивлялись иначе, чем у грам-груфа - не упруго, а вязко, словно резал плотную резину. Нарубив мельчайшую крошку, он сложил её в маленькую ступку.

Здесь не было лука-шалота или каперсов. Его «специями» были: щепотка растёртых в пыль потрескавшихся «осколков души» (добавит ли это ментальной остроты?), капля едкого сока, добытого из корней паразита, питающегося нервной тканью (усилитель проводимости), и крупинка закристаллизованного страха - побочный продукт от одного из его ранних, неудачных экспериментов с эссенциями аномалий.

Он смешал всё в ступке пестиком. Масса не приобрела аппетитного вида. Она стала тёмно-серой, липкой, от неё исходил слабый, металлический запах, смешанный с чем-то сладковато-гнилостным. [Око Шефа III] не давало нового названия, лишь мигало предупреждением:

> «Продукт нестабилен. Токсичность: высокая. Пси-активность: обнаружена. Употребление не рекомендуется.»

Марк отложил немного этой массы на край пластины. Это был прототип. Оружие, а не пища.

Затем он взял оставшуюся плоть, более крупный кусок, и бросил его в маленький, плотно закрывающийся котелок из тугоплавкой керамики. Залил дистиллированной водой, добавил несколько абсорбирующих угольных таблеток собственного производства и щепотку соли-стабилизатора. Поставил котелок на самый слабый, тлеющий жар. Это будет «Бульон Забвения». Процесс займет часы. Цель - не питательность, а экстракция самой сути, той самой «Тишины», что сводила с ума его пациентов.

***

Он откинулся назад, вытирая руки о грубую ткань. В воздухе мастерской теперь витал новый, чуждый аромат, не еды, а некротической кулинарии. Он посмотрел на два своих творения: липкий тартар и тихо кипящий котелок с жутким содержимым.

Это были не блюда. Это были бомбы замедленного действия для психики. Инструменты отчаяния. Он собрал их не для того, чтобы использовать самому (по крайней мере, не без крайней нужды и тщательнейшей проверки). Он создал их, потому что должен был знать. Понять врага до клетки. Превратить его же сущность в ключ или в отраву.

Внезапно, в углу его зрения, едва заметно дрогнула строка интерфейса. Не вызванная им, а проступившая сама, как тихая реакция Системы на его действия.

> Ранг Повара: Подмастерье (54/100 рецептов, 11041/25000 продаж)

Счётчик рецептов увеличился на единицу.

Марк почувствовал, как в его груди, рядом с холодной решимостью, шевельнулась ледяная, безрадостная усмешка. Система признала его «тартар» новым рецептом. Значит, в её бездушной логике акт превращения разумной плоти в инструмент был легитимен. Он переступил ещё одну черту. И мир вокруг не рухнул. Он лишь стал чуть острее, чуть опаснее и… понятнее.

Солдаты скоро вернутся, времени не остаётся. Котелок с кипящей водой и плотью отправляется в подпространство. Идеальное место. Сохранит температуру и состояние предмета, помещенного в стазис…

Он прибрал рабочее место, спрятав результаты своих экспериментов в самый дальний угол подпространственного кармана, подальше от стейков. Угли в баллоне окончательно погасли.

В звенящей тишине «Грума» Марк лёг на свою койку, уставившись в потолок. Перед внутренним взором снова стояли цифры статуса, но теперь в них читался иной смысл. Каждая характеристика, каждый процент освоения Внутренней Силы, каждый новый, пусть и чудовищный, рецепт - всё это были кирпичи. Не для дворца, а для неприступной, чёрной цитадели, которую он строил внутри себя. Цитадели, в которой однажды можно будет не просто выживать, а нанести ответный удар.